ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

09.08.2023

Дело № А40-88381/17

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 09 августа 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Каменецкого Д.В., Савиной О.Н.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 02.11.2022

от ИП ФИО3: ФИО4 по дов. от 11.04.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ИП ФИО3

на определение от 13.02.2023

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 31.05.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе в удовлетворении заявления конкурного кредитора ИП ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 ООО «ТК «Ивановская Марка» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, ИНН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023, отказано в удовлетворении заявления конкурного кредитора ИП ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ИП ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что  конкурсным управляющим ФИО5 было подано первоначальное заявление о субсидиарной ответственности на ненадлежащего ответчика – ФИО6 исключительно в интересах ФИО1, чтобы исключить его возможность привлечения к субсидиарной ответственности, однако статус конечного фактического бенефициара и контролирующего должника лица ФИО1 был первоначально установлен постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2021 и окончательно закреплен только определением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022; ФИО1 не инициировал процедуру банкротства хотя у должника имелись значительные убытки, и он отвечал признакам несостоятельности в связи с чем была накоплена кредиторская заложенность в том числе перед заявителем; субъективный трехлетний срок обращения с заявлением ИП ФИО7 не пропущен.

До судебного заседания от ФИО1 поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании ссуда кассационной инстанции.

Представитель ИП ФИО3 в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО1 в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника   применяются,   если   обстоятельства,   являющиеся   основанием   для   их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Аналогичный подход к определению редакции Закона о банкротстве, которая подлежит применению к отношениям по субсидиарной ответственности, возникшим до внесения в него изменений, отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3), который в частности указал, что поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

При этом судом первой инстанции установлено, что в абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве содержится понятие контролирующего должника лица и в статье 10 устанавливаются основания привлечения к субсидиарной ответственности таких лиц и размер такой ответственности. Обе эти нормы являются материально-правовыми, из чего следует, что к ним подлежат применению положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 указывал, что ООО «ТК «Ивановская марка» стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества в 2014 году, к этому же периоду времени относятся и сделки, совершение которых, по мнению ФИО3, привели к банкротству Общества. Учитывая указанный период времени, при оценке действий (бездействия) лиц, контролирующих должника, должна учитываться применимая редакция Закона о банкротстве. В связи с чем следует применять нормы материального права, предусмотренные редакцией Закона № 134-ФЗ, и новые процессуальные нормы.

В соответствии с положениями главы 12 ГК РФ исковая давность является материально-правовым институтом, соответственно его применение также связанно с вменяемым лицу деянием.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 ООО «ТК «Ивановская марка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда города от 17.08.2018 по делу №А40-88381/2017 в реестр требований кредиторов ООО «ТК «Ивановская Марка» включены требования ООО «Эдем-Стройинвест» в размере 74 474 192,92 руб.

Определением Арбитражного суда города от 26.06.2019 по делу №А40-88381/2017 была произведена замена кредитора ООО «Эдем-Стройинвест» на индивидуального предпринимателя ФИО3 в реестре требований кредиторов ООО «ТК «Ивановская Марка».

Как указали суды, с заявлением в Арбитражный суд города Москвы о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный кредитор ФИО3 обратился только 28.06.2022.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» следует, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В силу пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

 

Также следует учитывать, что для подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требуется определения размера его ответственности, поскольку процессуальными нормами Закона о банкротстве предусмотрен механизм, в соответствии с которым суд может установить наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а в части определения размера такой ответственности - приостановить производство по рассмотрению заявления. Из этого следует, что срок давности для подачи заявления отсчитывается именно с момента, когда имеющему право на подачу такого заявления лицу стало известно о наличии перечисленных выше обстоятельств применительно к тому или иному основанию субсидиарной ответственности (непередача документов, совершение сделок и иных), но никак не с момента завершения реализации имущества должника.

Иной подход означал бы неопределенность относительно периода ответственности контролирующих должника лиц и нивелировал бы пресекательную функцию института субъективно исчисляемых сроков давности, поскольку при длительном осуществлении мероприятий в процедуре банкротства позволял бы заявлять подобные требования в широком временном диапазоне, в данном случае - не в течение года с момента осведомленности заявителя о наличии оснований, а в пределах трех лет после даты введения процедуры, что не отвечает принципу соблюдения баланса прав и обязанностей участников отношений.

Именно на предотвращение подобных ситуаций направлен механизм фиксации судом факта наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и приостановления рассмотрения такого заявления до момента определения размера ответственности, что происходит уже непосредственно после завершения реализации имущества и иных мероприятий по делу о банкротстве.

Вынесение судом судебного акта об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица само по себе негативных последствий для них не создает, объем ответственности в таком случае будет обратно пропорционален объему погашения требований кредиторов и при полном погашении требований кредиторов он будет равен нулю.

 

Учитывая, что вменяемые лицу, контролирующему Должника - ФИО1 действия (бездействие) имели место быть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а в части материальных оснований привлечения к субсидиарной ответственности подлежали применению именно нормы ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции до внесения в него изменений указанным законом, где был предусмотрен годичный субъективно исчисляемый срок давности.

Так, в абз.4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. установлено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 59 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно, о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего должника лица, о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Учитывая заявление ответчика о применении срока исковой давности, суды пришли к правильному вывод о том, что срок на подачу конкурсным кредитором ФИО3 заявления о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности истек как и от момента включения правопредшественника в реестр требований кредиторов, так и после замены кредитора.

Более того, ФИО3 был пропущен и объективный трехгодичный срок на обращение с настоящим заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности как за доведение Общества до неплатежеспособности, так и в части неподачи заявления в суд о признании Общества банкротом.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено, что ИП ФИО8 пропущен срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, исчисляемый также и по правилам п. 5 ст. 61.14 Закона о банкротстве.

Пропуск конкурсным кредитором ФИО3 срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Поддерживая выводы судов, суд кассационной инстанции полагает необходимым отметить следующее.

Так, в качестве основания отнесения ФИО1 к лицу, контролировавшему должника, заявитель лишь ссылается на существовавшие, по его мнению, организационного правовые связи между должником ООО «Торговая компания «Ивановская марка» и рядом юридических лиц, в которых, как утверждает Заявитель, ответчик был бенефициарным владельцем.

ФИО3 указывает, что ФИО1 был фактически единственным участником ООО «Раскат», которое, в свою очередь, являлось участником ООО «ТК «Ивановская марка».

Однако следует учитывать, что ООО «Раскат» владело долей в уставном капитале ООО «ТК «Ивановская марка» в размере 1%, что не давало возможности участвовать в принятии решений по вопросам текущей хозяйственной деятельности, определения условий заключаемых с контрагентами сделок.

В данной части ФИО3 излагает новый довод в своей кассационной жалобе, а именно указывает, что ФИО1 якобы являлся бенефициарным владельцем указанных выше компаний до 2016 года, так как сделка, по которой возник долг, была закрыта зачётом, а акционером АО «Автокран» на 60,38% стало АО «Вим Дичере».

По мнению заявителя, данные события повлекли за собой внесение изменений в ЕГРЮЛ компании, и, соответственно, определить влияние ФИО1 с 2016 года на деятельность Должника стало невозможно, но несмотря на это, он «продолжил контролировать данные компании и ООО «ТК «Ивановская марка» через оффшоры и номинального директора ФИО6».

Однако, данные доводы не заявлялись кассатором в судах первой и апелляционной инстанции, также не подтверждены документально.

Судебная коллегия также критически относится к доводу кассатора  о бенефициарном владении ФИО1 ООО «Торговая компания «Ивановская марка» и его безусловной возможности самостоятельно определять характер его экономической и финансовой деятельности и, соответственно, получать от этого материальную выгоду с учетом разъяснений, содержащихся в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", следует относиться критически.

В абзаце четвертом пункта 3 Постановления №53 указано, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (п. 5 Постановления №53).

Согласно п. 56 Постановления №53, по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Как разъяснено в п. 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", где указано, что суд должен учитывать, что субсидиарной ответственности указанные лица могут быть привлечены лица лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Однако каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что именно ФИО1 принимались какие-либо управленческие решений, приведшие ООО «Торговая компания «Ивановская марка» к банкротству, ФИО3 не представлено.

Не содержит выводов о каком-либо существенном влиянии ФИО1 на

текущую хозяйственную деятельность должника и принятые в рамках настоящего дела о банкротстве ООО «Торговая компания «Ивановская марка» судебные акты по другим обособленным спорам, на которые ссылается ФИО3

В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 29.06.2021 по настоящему делу содержится лишь ссылка на то, что ФИО1 участвовал в поиске потенциальных инвесторов, в том числе с привлечением бюджетных средств, для восстановления нормального производственного процесса на предприятии, важнейшем для экономики машиностроительной отрасли, в непростых экономических условиях, сложившихся по объективным рыночным причинам, в первую очередь из-за введения в отношении Российской Федерации западных санкций.

Кроме того, суд округа изложил эти обстоятельства со ссылкой на позицию бывшего генерального директора ООО «Торговая компания «Ивановская марка» ФИО6 без каких-либо правовых и процессуальных выводов.

Таким образом, с учетом положения п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, в соответствии с которым необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве), ФИО1 не является лицом, контролировавшим должника ООО «Торговая компания «Ивановская марка».

ФИО3 в кассационной жалобе со ссылками на положения ст. 61.11 Закона о банкротстве указывает, что в период, когда ФИО1 являлся бенефициаром должника, были заключены сделки, которые явились причиной недостаточности имущества (активов) должника.

Определением от 29.09.2017 по делу №А40-88831/2017 Арбитражный суд города Москвы ввел в отношении ООО «Торговая компания «Ивановская марка» процедуру наблюдения, временным управляющим был утвержден ФИО5

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.03.2018 по делу №А40-88381/2017 ООО «Торговая компания «Ивановская марка» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него была введена процедура конкурсного производства.

В подтверждение своей позиции ФИО3 ссылается на заключение Должником 27.06.2014 Договора купли-продажи акций № 1, согласно которому ООО «Торговая компания «Ивановская марка» приобрело у MACHINE TECHNOLOGY Ltd. ценные бумаги в виде пакета акций ОАО «Автокран», а также Соглашения от 30.06.2014 о прекращении взаимных встречных обязательств зачетом, в соответствии с которым были прекращены обязательства ООО «ТК «Ивановская марка» по оплате указанных акций в счет прекращения обязательств MACHINE TECHNOLOGY Ltd. по возврату выданных ранее Должником займов в сумме 21 772 887,09 долларов США.

Вменяемые заявителем ФИО1 сделки имели место в июне 2014 года, а заявление о признании ООО «Торговая компания «Ивановская марка» банкротом было принято Арбитражным судом г. Москвы к производству 22.05.2017, следовательно, при оценке правомерности их заключения должны применяться положения, предусмотренные п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Исходя из доводов заявления о сомнительности совершенных должником сделок, в предмет разбирательства должно входить установление наличия в них признаков неравноценности, то есть, насколько полученное должником встречное исполнение соответствовало размеру уступленного зачетом права требования по займам, и, соответственно, причинили ли спорные сделки ущерб кредиторам должника, а также то, насколько они способствовали ухудшению имущественного положения должника и привела к его неплатежеспособности.

В п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы   Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" указано, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Абзацем третьим п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" определено, что, если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В этой связи также следует учитывать разъяснения, содержащиеся в п. 22 совместного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 6, Пленума ВАС РФ N 8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", где указано, что суд должен учитывать, что субсидиарной ответственности указанные лица могут быть привлечены лица лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Заявителем в материалы не представлено доказательств, свидетельствующих о виновности ФИО1 в совершении спорных сделок.

Вся позиция конкурсного кредитора, изложенная им и в заявлении, и в последующих апелляционной и кассационных жалобах, несет декларативный характер, не основана на конкретных обстоятельствах и не содержит доказательств, свидетельствующих о вредоносности совершенных должником сделок, а также влиянии ФИО1 на принятие решений об их совершении.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в обжалуемой части в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу № А40-88381/17 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Д.В. Каменецкий

О.Н. Савина