АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-8840/2021

Дело № А65-3242/2020

г. Казань

21 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 июня 2022 года..

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Минеевой А.А.,

судей Гильмутдинова В.Р., Егоровой М.В.,

при участии:

финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2,

ФИО3,

ФИО4,

при участии представителей:

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 20.11.2019,

ФИО3 – ФИО7, доверенность от 09.04.2022,

ФИО8 – ФИО9, доверенность от 18.04.2022,

ФИО1 – ФИО10, доверенность от 13.05.2022, ФИО11, доверенность от 27.10.2020,

в отсутствие:

иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1, ФИО8

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022

по делу № А65-3242/2020

по заявлению (вх. № 45125) финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения от 22.03.2017, заключенного между должником и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.02.2020 по заявлению ФИО5 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее  ФИО1, должник). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.09.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.12.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2

В Арбитражный суд Республики Татарстан 29.10.2020 поступило заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2 о признании недействительным договора дарения от 22.03.2017, заключенного между должником и ФИО3 (далее  ФИО3, ответчик), и применении последствий недействительности сделки (вх. № 45125). 

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.02.2021, 11.03.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.04.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан. 

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.11.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Орган опеки и попечительства Кировского и Московского районов города Казани. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 заявление удовлетворено. Признан недействительным договор дарения земельного участка от 22.03.2017, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м, по адресу: г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45, и жилого дома, кадастровый номер 16:50:020101:56, площадью 283,1 кв.м, по адресу: 

<

...>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО1 земельный участок, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м, по адресу: г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45, и жилой дом, кадастровый номер 16:50:020101:56, площадью 283,1 кв.м, по адресу: 

<

...>. Распределены судебные расходы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО3, ФИО1 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами. Так, должник просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 и принять по делу новый судебный об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего. Ответчик просит (с учетом дополнений к жалобе) отменить судебные акты и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

По мнению ответчика, основания для признания сделки недействительной не доказаны, суд первой инстанции не установил существенные обстоятельства по делу, нарушил нормы права, не выяснил возможность исполнения судебного акта в части применения последствий недействительности сделки, не принял во внимание наличие неотделимых улучшений в доме, произведенных за счет привлечения инвестиционных средств ФИО8, не являющегося участником настоящего спора, права и интересы которого затронуты обжалуемыми судебными актами, не учел, что для ответчика и его семьи, в том числе несовершеннолетних детей, спорный жилой дом является единственным местом жительства, пригодным для проживания. Также ответчик указывает на злоупотребление конкурсным кредитором ФИО5 и финансовым управляющим своими правами.

Как указывает должник, финансовый управляющий не доказал наличие совокупности всех признаков для признания сделки недействительной, суд не выяснил все имеющие значение для дела обстоятельства, не учел факт проживания несовершеннолетних детей в спорном доме. 

Также с кассационной жалобой на вышеуказанные определение, постановление в порядке статьи 42 АПК РФ обратился ФИО8.

По мнению ФИО8 обжалуемыми судебными актами по настоящему делу затрагиваются его права, в то время как он не является лицом, участвующим в деле и не имел сведений о принятых судебных актах. 

Так, 18.02.2019 между ФИО8 и ФИО3 был заключен договор инвестирования, на основании которого для реконструкции дома ответчика были инвестированы средства, в результате проведенных работ общая площадь жилого дома увеличилась. В этой связи ФИО8 просит суд округа отменить судебные акты и направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Ко дню судебного заседания от финансового управляющего имуществом должника ФИО1 ФИО2 поступили отзывы на кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 и ФИО8

От ФИО4 в суд округа поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное подачей ею через суд первой инстанции кассационной жалобы на те же судебные акты.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» в судебном заседании суда кассационной инстанции велась аудиозапись.

Ходатайство об отложении рассмотрено судебной коллегией и отклонено в связи с отсутствием оснований, предусмотренных статьей 158 АПК РФ, учитывая, что ФИО4 пропущен срок подачи кассационной жалобы, она извещена о судебном процессе и не указаны уважительные причины пропуска срока. Более того, правовая позиция в отношении судебных актов высказана лично ФИО4 в судебном заседании.

В приобщении отзывов на кассационные жалобы к материалам дела судом округа отказано ввиду отсутствия доказательств их заблаговременного направления лицам, участвующим в деле.

В судебном заседании представитель конкурсного кредитора ФИО5, финансовый управляющий ФИО2 высказали возражения относительно кассационных жалоб, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменений.

Ответчик ФИО3, его представитель, ФИО4, представители ФИО1 и ФИО8 поддержали доводы кассационных жалоб.

Исследовав материалы дела, Арбитражный суд Поволжского округа считает, что производство по кассационной жалобе ФИО8 подлежит прекращению ввиду следующего.

В соответствии со статьей 42 АПК РФ лица, не участвовавшие в деле, имеют право на обжалование судебного акта в кассационном порядке, если он принят арбитражным судом об их правах и обязанностях. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

Как следует из материалов дела, ФИО8 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве должника.

Необходимым условием для возникновения у лица, не участвовавшего в деле, права на обжалование судебного акта является непосредственное установление судебным актом права этого лица либо возложение на него каких-либо обязанностей. 

Из обжалуемых судебных актов не следует, что они приняты о правах и обязанностях ФИО8 

Обстоятельства заключения договора инвестирования, на который ссылается заявитель, не раскрыты, сам договор не представлен, в ходе рассмотрения спора о факте его заключения лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Таким образом, суд округа считает, что ФИО8 не имеет права на обжалование в кассационном порядке определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022.

Согласно пункту 1 части 1 статьи 281 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции возвращает кассационную жалобу, если при рассмотрении вопроса о принятии кассационной жалобы к производству установит, что она подана лицом, не имеющим права на обжалование судебного акта в порядке кассационного производства, или подана на судебный акт, который в соответствии с названным Кодексом не обжалуется в порядке кассационного производства.

Однако если это обстоятельство установлено после принятия кассационной жалобы к производству, то производство по жалобе подлежит прекращению применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Поскольку кассационная жалоба подана лицом, не имеющим права на обжалование спорных судебных актов, производство по ней подлежит прекращению в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов по кассационным жалобам ответчика и должника, правильность применения судами норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, соответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, и их представителей, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, 22.03.2017 между должником ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома, согласно которому даритель безвозмездно передал одаряемому (своему сыну) принадлежащие дарителю на праве собственности земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов), общей площадью 750 кв.м, с кадастровым номером 16:50:090121:5, находящийся по адресу: 

<

...> уч. 45, и жилой дом, 2 - этажный с цокольным этажом, общей площадью 283,10 кв.м, в том числе: жилая - 105 кв.м, инв. № 8171, лит. А, объект № 1, находящийся по адресу: 

<

...>.

Арбитражный суд Республики Татарстан определением от 18.02.2020 принял к производству заявление ФИО5 и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 15.09.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; решением от 22.12.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Задолженность ФИО1 перед ФИО5 установлена апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Татарстан от 25.06.2020 по делу № 33-7184/2020 и состоит из основного долга по договору займа от 30.05.2015 в размере 1 485 400 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.06.2019 по 25.06.2020 в размере 97 107 руб. 06 коп.; из основного долга по договору займа от 19.06.2015 в размере 2 500 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.06.2019 по 25.06.2020 в размере 163 435 руб. 89 коп., а также расходов по оплате государственной пошлины в размере 29 429 руб. 71 коп. 

Таким образом, на момент заключения сделки у должника имелись неисполненные с 2015 года денежные обязательства перед кредитором и заявителем по делу о банкротстве должника - ФИО5 в размере 4 245 942 руб.95 коп., требование по которым в последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

Посчитав, что договор дарения земельного участка с жилым домом от 22.03.2017 заключен с целью избежания обращения взыскания на отчуждаемое имущество должника по имеющимся обязательствам перед кредитором, на дату заключения оспариваемой сделки должник обладал признаками неплатежеспособности и имущество отчуждено безвозмездно заинтересованному лицу, финансовый управляющий должника ФИО2 оспорил законность данной сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, исходя из установленных обстоятельств по делу, пришел к выводу о доказанности совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 ГК РФ. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее  постановление Пленума №63) разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как правильно указали судебные инстанции, поскольку ФИО3 является сыном должника, к нему подлежит применению презумпция осведомленности контрагента должника о противоправной цели совершения сделки, установленная абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона, которую должник не опроверг, а также осведомленности о признаках неплатежеспособности. 

Оспариваемая сделка является договором дарения (пункт 1 статьи 572 ГК РФ), совершена безвозмездно при наличии у должника признака неплатежеспособности, что предполагает заключение ее с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, Сделка по совершению отчуждения спорного имущества должника в отсутствие встречного исполнения обязательства привела к уменьшению конкурсной массы должника, которая подлежала реализации в процедуре банкротства в целях удовлетворения требований кредиторов в порядке очередности, установленной Законом о банкротстве.

Таким образом, проанализировав совокупность установленных в настоящем обособленном споре обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В то же время, согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума № 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 ГК РФ).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Как установил суд первой инстанции, спорные жилой дом и земельный участок не вышли из фактического владения должника: после заключения договора дарения и регистрации перехода права собственности на имущество к одаряемому ФИО1 продолжал проживать в доме. 

Оценив договор дарения на предмет наличия признаков его недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 ГК РФ, судебные инстанции пришли к выводу о его заключении с целью безвозмездного вывода из собственности должника ликвидного имущества во избежание обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

При таких условиях суды справедливо расценили действия сторон спорной сделки как недобросовестные (статья 1 ГК РФ), установив все юридически значимые обстоятельства для квалификации договора дарения в качестве сделки, совершенной со злоупотреблением правом.

В то же время, суды правомерно отклонили доводы должника о наличии у жилого дома и расположенного под ним земельного участка исполнительского иммунитета, не позволяющего включить такое имущество в конкурсную массу.

Вопрос о пределах действия имущественного (исполнительского) иммунитета при обращении взыскания по исполнительным документам на принадлежащие гражданину-должнику на праве собственности объекты недвижимости, включая жилые помещения, неоднократно затрагивался Конституционным Судом Российской Федерации.

В Постановлении № 15-П Конституционный Суд Российской Федерации отразил, что со вступления данного постановления в силу абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в дальнейшем не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, указанные в нем, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета. 

Согласно части 5 статьи 79 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» суды при рассмотрении дел после вступления в силу постановления Конституционного Суда Российской Федерации (включая дела, производство по которым возбуждено и решения предшествующих судебных инстанций состоялись до вступления в силу этого постановления Конституционного Суда) не вправе применять нормативный акт или отдельные его положения в истолковании, расходящемся с данным Конституционным Судом Российской Федерации истолкованием.

По смыслу приведенных в Постановлении № 15-П разъяснений исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 304-ЭС21-9542(1,2), ввиду того, что правовая возможность возврата по недействительным сделкам имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного решения обособленного спора по оспариванию сделок должника, в подобных судебных спорах суд должен решить и вопрос о перспективе применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении этого имущества. При этом для судебной перспективы оспаривания сделки достаточно лишь вывода о высокой вероятности введения таких ограничений, так как результатом оспаривания сделок должника может быть только возвращение имущества в конкурсную массу, а определение его дальнейшей судьбы происходит в иных процедурах.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды заключили, что в данном случае в отношении единственного жилья должника не могут быть применены нормы об абсолютности исполнительского иммунитета, приняв во внимание аргументы финансового управляющего о наличии у супруги должника пригодного для проживания жилого дома с кадастровым номером 16:15:050107:131 и земельного участка с кадастровым номером 16:15:050107:19, расположенных по адресу: Республика Татарстан, 

<

...>; а также то, что после дарения ФИО4 в 1991 году ее матерью данного жилого дома он был реконструирован в 1993, 2000, 2007 годах за счет совместных денежных средств.

Согласно адресной справке отдела адресно-справочной работы УВМ МВД по Республике Татарстан, представленной по запросу суда от 01.03.2021 ФИО4 с 26.11.1999 была зарегистрирована по адресу: г. Казань, Приволжский район, ФИО12, д.5А, кв. 15 (том 1 лист дела № 142).

Между тем исходя из сведений, содержащихся в паспорте, в разделе регистрации следует, что ФИО4 зарегистрирована с 04.04.2003 по адресу: 

<

...> (по месту нахождения спорного имущества).

Согласно свидетельству о расторжении брака, выданному Отделом Управления ЗАГС Исполнительного комитета муниципального образования г. Казани по Кировскому району Республики Татарстан, 26.10.2021 брак между ФИО1 и ФИО4 расторгнут на основании совместного заявления супругов.

При этом согласно сведениям, содержащимся в паспорте, в разделе регистрации следует, что должник ФИО1 зарегистрирован по спорному адресу: 

<

...>, лишь с 14.09.2021.

Из представленных дополнительных пояснений должника к судебному заседанию 10.12.2021 следует, что в спорном жилом доме на постоянной основе проживает сам должник, бывшая супруга должника, а также старший сын и члены его семьи.

Таким образом, брак между должником и супругой должника расторгнут (26.10.2021) после выводов суда кассационной инстанции о необходимости проверки добросовестности действий сторон при совершении оспариваемой сделки (09.09.2021). Также после указанной даты должник принимает меры по регистрации в спорном жилом доме (14.09.2021). Брачные отношения между супругами прекращены, однако бывшая супруга должника продолжает проживать совместно с должником по вышеуказанному адресу при наличии у нее своего отдельного имущества.

Кроме этого, из представленных в материалы дела выписок из ЕГРН судами установлено, что до принятия заявления о признании банкротом должник и его супруга вывели из своей собственности все принадлежащие на праве собственности жилые помещения (квартира площадью 37,4 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...>; комната площадью 11,6 кв.м, расположенная по адресу: 

<

...>; комната площадью 11,1 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...> (1); земельный участок (категория земель: земли населенных пунктов) общей площадью 750 кв.м, с кадастровым номером 16:50:090121:5, и жилой дом, 2 - этажный с цокольным этажом, общей площадью 283,10 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...> (оспариваемый по настоящему спору).

В этой связи указанные действия должника суды обоснованно расценили как направленные на искусственное создание видимости наличия исполнительского иммунитета в отношении спорного жилья, утрате возможности кредитора получить удовлетворение своих требований за счет отчужденного имущества и о заведомо недобросовестном осуществлении должником гражданских прав в виде уменьшения объема его активов, что противоречит статьи 10 ГК РФ.

Последствия недействительности сделки в соответствии  с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника земельный участок, кадастровый номер 16:50:090121:5, площадью 750 кв.м, по адресу г. Казань, Кировский район, ул. Военная, уч. 45, и жилой дом, кадастровый номер 16:50:020101:56, площадью 283,1 кв.м, по адресу 

<

...>, применены судами правильно.

Все приведенные в кассационных жалобах заявителями доводы выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения и оценки судебных инстанций, основания для непринятия которых у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Указанные доводы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителей жалоб с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Несогласие заявителей жалоб с выводами судов не свидетельствует о нарушении ими норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Определением от 11.05.2022 Арбитражным судом Поволжского округа было удовлетворено ходатайство ФИО3 о приостановлении исполнения обжалуемых определения, постановления.

В соответствии с частью 4 статьи 283 АПК РФ исполнение судебного акта приостанавливается на срок до принятия арбитражным судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационной жалобы.

Поскольку кассационная жалоба рассмотрена, основания для приостановления исполнения обжалуемых судебных актов отпали.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 42, 150, 151, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе ФИО8 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по делу № А65-3242/2020 прекратить.

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2022 по делу № А65-3242/2020 оставить без изменений.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в части прекращения производства по кассационной жалобе в Арбитражный суд Поволжского округа в порядке статей 188, 291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в течение месяца со дня вынесения судебного акта.

В остальной части постановление суда кассационной инстанции может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяА.А. Минеева

 

СудьиВ.Р. Гильмутдинов

 

М.В. Егорова