Дело № А11-17898/2019

город Владимир

21 сентября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 21 сентября 2022 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Кузьминой С.Г., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                  жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 

на определение Арбитражного суда Владимирской области от 08.02.2022 по делу             № А11-17898/2019, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие»                      ФИО2 о признании недействительной сделки, совершенной между должником и гражданином ФИО3, в виде заключения договора на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017 № 8-У и применении последствий недействительности сделки,

 

при участии:

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 20.06.2022 серии 63АА № 7156586 сроком действия пять лет, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» (далее – Общество)                          в Арбитражный суд Владимирской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий)                   с заявлением о признании недействительной сделки, совершенной между должником и гражданином ФИО3 в виде заключения договора на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017                      № 8-У, и применении последствий недействительности сделки. 

            К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен  ФИО5.

Арбитражный суд Владимирской области определением  от 08.02.2022 отказал конкурсному управляющему в удовлетворении  требований.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий  обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Заявитель апелляционной жалобы указывает на отсутствие у суда первой инстанции оснований для отказа  в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Свою позицию мотивирует отсутствием в материалах дела доказательств  оказания ФИО3 услуг по оспариваемому договору, отсутствием экономической целесообразности заключения спорного договора в интересах третьих лиц, находящихся в процедурах банкротства, а также наличием заинтересованности между должником и ответчиком. Представленные в материалы дела отчеты к договору на оказание услуг не являются доказательствами оказания ФИО3 таких услуг, поскольку  представлены в копиях и не содержат доказательств ознакомления и принятия их со стороны заказчика.

Конкурсный управляющий обращает внимание суда на то, что в результате исполнения должником оспариваемой сделки из конкурсной массы должника выбыло ликвидное имущество, которое составляет более 20 процентов балансовой стоимости имущества должника.

Заявитель считает, что спорная сделка подлежала признания недействительной как на основании положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так и на основании положений 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом конкурсный управляющий указывает, что спорная сделка имеет как признаки мнимой, так и притворной сделки.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе и письменных пояснениях конкурсного управляющего.

ФИО3 в отзыве и письменных пояснениях, а также его представитель в судебном заседании устно указали на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просили оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Акционерное общество «Российский сельскохозяйственный банк» в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего, просил ее удовлетворить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением представителя ФИО3), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Обществом (заказчиком) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (исполнителем) заключен договор на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017 № 8-У, предметом которого является передача исполнителю функций заказчика по экономическому планированию на предприятиях заказчика, направленному на организацию рациональной хозяйственной деятельности в соответствии с потребностями рынка и возможностями получения необходимых ресурсов. Вознаграждение исполнителя составляет 272 000 руб.; вознаграждение уплачивается ежемесячно до 10 числа текущего месяца. Срок действия договора с 01.07.2017 до полного исполнения обязательств  (пункты 1.2, 4.1, 4.2 и 7.1 договора).

Решением от 06.07.2020 Общество признано банкротом в порядке статей 224, 225 Закона о банкротстве, в отношении должника открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Предметом рассматриваемого заявления является требование                                 о признании  договора на оказание услуг по экономическому планированию                     от 01.07.2017 № 8-У недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и применении последствий ее недействительности.

Арбитражный суд Владимирской области, оценив представленные в материалы дела доказательства, а также доводы сторон, пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, необходимых для признания оспариваемого договора недействительным, в связи с чем отказал в удовлетворении требований.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В пункте 4 Постановления  № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи (разъяснения, приведенные в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

Постановление

 № 63).

Оспоренная сделка совершена 01.07.2017, платежи во исполнение спорной сделки совершены с 11.07.2017 по 15.01.2018, то есть в течение трех лет до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (25.12.2019), в связи с чем может быть оспорена по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которым недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника, на дату совершения оспариваемой сделки активы должника составляли 4 465 тыс. руб., в том числе запасы в размере 30 тыс.руб., дебиторская задолженность в размере 3 338 тыс.руб., финансовые вложения в размере 30 тыс.руб., денежные средства в размере 1068 тыс.руб. При этом обязательства Общества составляли 9 628 тыс.руб. 

Из представленного в материалы дела отчета о финансовых результатах за период с 24.01.2017 по июнь 2017 следует, что чистый убыток Общества за указанный период составил 5172 тыс.руб.

Кроме того, непогашенная кредиторская задолженность также подтверждается вступившими в законную силу судебными актами: решениями Арбитражного суда города Москвы от 15.12.2017 № А40-195724/2017, Арбитражного суда Владимирской области от 31.05.2018 № А11-513/2018 и от 17.01.2018 № А11-19969/2018.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у Общества признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на дату совершения спорной сделки.

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с указанными физическими лицами в отношениях, определенных пунктом три данной статьи (супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга).

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Согласно материалам дела, ФИО3 с 12.05.2011 являлся директором Ассоциации арбитражных управляющих «КМ СРО АУ «Единство».

На должность исполнительного директора в филиал в городе Тольяти 01.11.2016 принят ФИО6, на должность старшего бухгалтера – ФИО7, начальника юридического отдела – ФИО8

При этом ФИО6 также являлся генеральным директором Общества в период с 24.01.2017 по 26.07.2017, он же в период с 24.01.2017 по 30.12.2017 являлся главным бухгалтером должника.

В период с 01.07.2017 по 01.08.2017 между ФИО3,                          ФИО7, ФИО8 и Обществом заключены договоры на оказание услуг в пользу третьих лиц – общества с ограниченной ответственностью «ДЦ «Заря», общества с ограниченной ответственностью «Ковропроект», общества с ограниченной ответственностью «МНПК ПИКъ», общества с ограниченной ответственностью «ГТК «Заря», общества с ограниченной ответственностью «Технопарк».

С учетом изложенного, а также исходя из конкретных обстоятельств и условий спорной сделки, должник и ФИО3 фактически являлись аффилированными лицами.

Между тем, наличие указанных признаков не является безусловным основание для признания сделки недействительной.

В рассматриваемом случае следует установить наличие у сторон цели причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Исходя из содержания части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, является возмездным.

По условиям пункта 1.3 оспариваемого договора Общество (заказчик) поручает, а ФИО3 (исполнитель) принимает на себя обязательство выполнить в интересах заказчика переданные ему функции.

Перечень передаваемых заказчиком исполнителю функций согласован сторонами в пунктах 1.2.1-1.2.11 договора.

Обществом во исполнение условий договора перечислено в пользу ФИО3 денежные средства в размере 1 957 600 руб.

В подтверждение факта выполнения работ по оспариваемому договору представлены  акты о приемке выполненных работ и отчеты исполнителя (том 2, листы дела 39-111; том 3, листы дела 110-115).

Между тем, представленные в материалы дела акты о приемке выполненных работ и отчеты исполнителя не подтверждают фактическое оказание услуг ФИО3, предусмотренных оспариваемым договором.

Так, из представленных актов о приемке выполненных работ, отчетов исполнителя следует, что фактически услуги, входящие в предмет оспариваемого договора, входили в трудовые обязанности работников должника, в том числе бухгалтеров,  инспектора по кадрам, исполнительного директора.

Кроме того, из материалов дела усматривается, что Обществом заключен договор оказания услуг от 01.08.2017 № 12-У с ФИО9, предметом которого являлись услуги консультативной помощи по заключению договоров аренды недвижимого имущества, а также отслеживание поступлений денежных средств от субарендаторов должника.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено надлежащих и бесспорных доказательств того, что указанные в актах услуги оказаны именно ФИО3, а не сотрудниками Общества и привлеченным специалистом.

Само по себе подписание сторонами актов об оказанных услугах в отсутствие документального подтверждения  совершения ФИО3 действий, сопутствующих выполнению условий договора, не является безусловным подтверждением факта оказания услуг.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает оформление актов о приемке выполненных работ (акты отличаются только датами их составлении, том 3, листы дела 110-115), которые по сути содержат лишь указание предмета договора (пункт 1.1) без указания конкретных видов совершенных услуг исполнителем, а также ссылкой на отчет. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что, если акты оказанных услуг содержат лишь обобщенную информацию и не содержат ссылки на отчеты исполнителя, информацию, какие конкретно услуги оказаны, то расходы, понесенные организацией на оплату таких услуг, признаются экономически не оправданными и не обоснованными. Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2016 № 308-КГ16-14980.

Ссылка ФИО3 на то, что доказательством передачи результата оказанных услуг Обществу является скриншот № 19 из электронной переписки Скакуна А.И. (бывшего генерального директора Общества) и ФИО3, не принимается судом апелляционной инстанции как бесспорное и надлежащее доказательство оказания услуг, поскольку скриншот № 19, на котором изображено письмо с вложением с наименованием «бюджет на август 2017 года» не может подтверждать оказание услуг именно ФИО3 по договору, не возможно установить содержание вложения. Также отсутствует какая-либо переписка за оказанные услуги по иным периодам.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательства обоснованности и экономической целесообразности заключения должником оспариваемого договора в интересах третьих лиц, которые уже находились в процедуре банкротства при наличии у него признаков неплатежеспособности, равно как не представлено доказательств невозможности выполнения работ (услуг), предусмотренных спорным договором самим должником.

Утверждение ФИО3 о том, что услуги касались финансового планирования по пяти предприятиям банкротам и даче рекомендаций, на основании которых директор принимал решение по проведению платежей, отклоняется поскольку не подтвержден сам факт оказания спорных услуг, а также экономическая целесообразность.

Материалы дела также не содержат доказательств сопоставимости объема оказанных по договору услуг их стоимости, учитывая наличия в штате должника сотрудников, должностные обязанности которых дублировали услуги, входящие в предмет оспариваемого договора. При этом размер заработной платы штатных сотрудников (от 33 до 70 000 руб.) значительно ниже стоимости услуг                      ФИО3 (согласно договору 272 000 руб.). Так, согласно штатному расписанию оклад исполнительного директора в месяц составлял 70 000 руб., оклад генерального директора в месяц составлял 114 000 руб. (количество штатной единицы 0,5, оплата в месяц 57 000 руб.), тогда как стоимость услуг ФИО3 соответствовала 272 000 руб., что существенно не сопоставимо с зарплатами работников Общества. 

Учитывая изложенные обстоятельства, оценив по правилам статей 64, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности, договор заключен между аффилированными лицами, в результате заключения спорного договора из собственности должника в отсутствие какого-либо экономического обоснования, без встречного предоставления (отсутствия доказанности оказания услуг исполнителем по сделке) выбыло ликвидное имущество, стоимостью 20 процентов от общей стоимости имущества должника на момент заключения договора, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, при злоупотреблении правом, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели к моменту совершения сделки, в связи  чем имеются основания квалифицировать договор на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017 № 8-У как недействительную сделку по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ФИО3 относительно отсутствия у должника признаков неплатежеспособности, отсутствия аффилированности должника и ответчика, а также отсутствие цели причинения вреда кредиторам, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и установленными судом обстоятельствами, в связи с чем отклоняются судом апелляционной инстанции. Кроме того, данные обстоятельства сами по себе не свидетельствует о том, что в результате совершения оспариваемой сделки имущественным интересам кредиторов должника не был причинен вред.

Ссылки ФИО3 на показания Скакуна А.И. (стенограмму), указания на вывод последним актива должника на 39 800 000 руб., не принимаются судом апелляционной инстанции во внимание, поскольку предметом рассматриваемых требований является признание именно сделки недействительной от 01.07.2017, а не иные сделки на указанную сумму и не действия руководителя должника, которые подлежат оценке при привлечении последнего к субсидиарной ответственности.

Позиция ФИО3, основанная на свидетельских показаниях (на показаниях бухгалтеров – стенограмма свидетельских показаний (том 5, листы дела 24 и 25) не может быть принята судом во внимание, поскольку в соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. При отсутствии документального подтверждения  совершения ФИО3 действий, сопутствующих выполнению условий договора, свидетельские показания не могут подтверждать их совершение.

Вопреки позиции ФИО3, привлечение специалиста с ежемесячной оплатой 272 000 руб. для выполнения функций, дублирующих должностные обязанности штатных сотрудников должника, с размером оплаты труда которых значительно ниже, при наличии у Общества признаков неплатежеспособности, не может свидетельствовать о преследовании сторонами цели вывода Общества из имущественного кризиса.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015                  № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной.

Необходимо также учитывать, что совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411 и от 23.11.2017 № 305-ЭС17-10308).

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Согласно статье 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершать определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик оплатить эти услуги.

Предметом договора возмездного оказания услуг являются действия, которые обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность, которую он обязан осуществить.

При рассмотрении споров, связанных с оплатой оказанных в соответствии с договором правовых услуг, арбитражным судам необходимо руководствоваться положениями статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которых исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении указанных в договоре действий (деятельности).

При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п. (абзаца 5 пункта 7 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020).

С учетом изложенного, принимая во внимание, что спорный договор содержал дублирующие услуги относительно иных привлеченных лиц и непосредственно сотрудников должника по сопровождению организации, стоимость услуг по спорному договору существенно превышала стоимость аналогичных услуг с другими организациями и составила в общей сложности 1 957 600 руб., предоставленная ответчиком совокупность доказательств (акты приема-передачи и отчеты) носили формальный и не детализированный характер, в отсутствие доказательств факта оказания должнику услуг по оспариваемому договору именно ФИО3, доказательств обоснованности и экономической целесообразности заключения оспариваемого договора, а также невозможности выполнения работ (услуг), предусмотренных спорным договором самим должником, сопоставимости объема оказанных по договору услуг их стоимости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о притворном характере взаимоотношений между сторонами (у сторон отсутствовала цель достижения заявленных результатов), целью которых являлось уменьшение конкурсной массы должника (безосновательный вывод денежных средств), причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, в связи с чем признает ее ничтожной в силу части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Как указано в пункте 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником и изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из материалов дела усматривается и не оспаривается участниками процесса, что в счет недействительной сделки должник перечислил ФИО3 в период с 11.07.2017 по 15.01.2018 денежные средства в общей сумме 1 957 600 руб.

С учетом положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона  о банкротстве, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме                              1 957 600 руб.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции установил, что суд первой инстанции необоснованно указал на отсутствие оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего.

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

Таким образом, апелляционная жалоба конкурсного управляющего подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Владимирской области от 08.02.2022 по делу № А11-17898/2019 подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

Поскольку конкурсному управляющему при принятии заявления и апелляционной жалобы к производству, в соответствии с частью 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 6000 руб. за рассмотрение заявления о признании сделки недействительной и                 3000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Владимирской области от 08.02.2022 по делу             № А11-17898/2019 отменить, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2 – удовлетворить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие» ФИО2 удовлетворить.

Признать договор на оказание услуг по экономическому планированию от 01.07.2017 № 8-У, заключенный  между обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие»  и гражданином ФИО3, недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки. 

Взыскать с  ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Доверие»                    1 957 600 руб.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в суде первой инстанции в размере 6000 руб. и за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго?Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Владимирской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго?Вятского округа.

 

Председательствующий судья

О.А. Волгина

 

Судьи

 

С.Г. Кузьмина

 

Д.В. Сарри