АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                                Дело  № А19-8268/2020

30.08.2022

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 22.08.2022. 

Решение в полном объеме изготовлено 30.08.2022.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Бабаевой А.В., при ведении протокола судебного заседания до объявления перерыва помощником судьи Шевченко З.А., после окончания перерыва – секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИКО ТРЕЙД" (115230, 

<

...> СТРОЕНИЕ 2, ЭТАЖ 3 ПОМЕЩЕНИЕ 5, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЕВРОСИБЭНЕРГО-ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ» (664011, 

<

...>, ЭТАЖ 1, КОМНАТА 132 Б, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о взыскании задолженности, с участием третьих лиц: ФИО2 (г. Зея), ФИО3 (г. Иркутск), ФИО4 (г. Иркутск), Б ФИО5 (г. Тутаев), ФИО6 (г. Братск), ФИО8 (г. Иркутск),

при участии в заседании: 

от ответчика – ФИО7, доверенность № 101 от 25.09.2021, предъявлен паспорт, копия диплома о наличии высшего юридического образования имеется в материалах дела,  

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, извещены,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИКО ТРЕЙД" (далее – истец, ООО "ЛИКО ТРЕЙД) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЕВРОСИБЭНЕРГО ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ" (далее – ответчик, ООО "ЕВРОСИБЭНЕРГО ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ") о взыскании убытков в виде упущенной выгоды в размере 3 925 365 руб. К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно спора, привлечены ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8.

Решением Арбитражного суда Иркутской области в составе судьи Козодоева О.А.  от 03.03.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.03.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 16.12.2021 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.03.2021 по делу № А19-8268/2020 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области. 

Определением суда от 29.12.2021 исковое заявление принято к производству.

Определением суда от 12.04.2022 судебное разбирательство отложено на 19.05.2022 на 11 час. 00 мин.

Определением заместителя председателя Арбитражного суда Иркутской области Шнитовой Н.В. от 12.05.2022, в связи с уходом судьи Козодоева О.А. в отставку с 11.05.2022 произведена замена судьи Козодоева О.А. в деле № А19-8268/2020, дело передано для автоматизированного распределения в ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство».

Системой автоматизированного распределения первичных документов в ПК «Судебно-арбитражное делопроизводство» дело распределено судье Бабаевой А.В.

Определением от 18.05.2022 дело № А19-8268/2020 принято к рассмотрению судьи Бабаевой А.В., судебное разбирательство отложено.

16.08.2022 в материалы дела посредством системы «Мой Арбитр» поступили повторные возражения истца на отзыв на исковое заявление.

В порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв в судебном заседаниис 16.08.202 до 12 час. 40 мин. 22.08.2022, о чем судом сделано публичное извещение.

После окончания перерыва 22.08.2022 в 12 час. 40 мин. судебное заседание продолжено арбитражным судом в том же составе, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, с использованием средств аудиозаписи с участием того же представителя ответчика.

19.08.2022 в материалы дела поступило дополнение ответчика к отзыву на исковое заявление.

Возражений относительно рассмотрения дела по существу не поступило.

Дело рассмотрено в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителя истца по имеющимся доказательствам.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие, имеющие значение для разрешения спора обстоятельства.

13 мая 2016 года между ООО «Тельмамская ГЭС» (переименованное в ООО «ЕВРОСИБЭНЕРГО-ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ») и ПАО «Интер РАО» заключен договор купли-продажи 40,285% акций ПАО «Иркутскэнерго» (1 907 055 080 шт. по цене 69 516 935 220,39 руб.). В результате этого у ответчика возникла обязанность направить миноритарным акционерам публичную оферту о приобретении у них акций.

В результате этого приобретения ООО «Тельмамская ГЭС» превысило свою долю в ПАО «Иркутскэнерго» в 30% (а в совокупности с АО «ЕвроСибЭнерго», являющимся его аффилированным лицом, долю в 75%) и обязано было согласно статье 84 п.2 ФЗ № 208 «Об акционерных обществах» в 35-тидневный срок направить обязательное предложение (далее - оферта) остальным акционерам общества о приобретении у них ценных бумаг,т.е. до 01.07.2016.

Вышеуказанные 1 907 055 080 голосующих акций ПАО «Иркутскэнерго» были проданы за 69516 935 220 руб. 39 коп., что составляет среднюю цену в 36 руб. 45 коп. за 1 акцию.  

В то же время на организованных торгах (Фондовая площадка Московской Биржи) цена 1 обыкновенной акции ПАО «Иркутскэнерго» была существенно ниже: в день заключения сделки 13 мая 2016 года она составляла от 19,38 до 19,70 рублей, в день перехода прав собственности 6 июня 2016 года - от 18,00 до 19,27 рублей.

В последующем ООО "Тельмамская ГЭС" 02.08.2016 переименовано в ООО "Евросибэнерго Гидрогенерация".

Соответствующее обязательное предложение должно было быть направлено в ПАО "ИРКУТСКЭНЕРГО" не позднее 11.07.2016.

Исполняя предписание ЦБ РФ от 21.09.2016 № 59-1-4/29924, ООО «Тельмамская ГЭС» провело организационные мероприятия путем направления обязательного предложения по цене 17 руб. 42 коп. (ниже 36 руб. 45 коп. – цены, по которой должно было быть направлено обязательное предложение).

27.06.2017 обязательное предложение поступило в ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО», дата истечения срока принятия обязательного предложения – 05.09.2017.

По состоянию на 06.06.2016 ФИО2 владел 38 500 обыкновенными именными акциями ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» (вып. 1, регистрационный номер 1-01-00041-А), номинальной стоимостью 1 руб., что подтверждается Справкой из реестра владельцев именных ценных бумаг ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 27.04.2017.

Не дождавшись выкупа ООО «ТЕЛЬМАМСКАЯ ГЭС» акций по цене публичной оферты в размере 36 руб. 45 коп. за 1 акцию, ФИО2 продал принадлежащие ему акции по цене значительно ниже, получив с продажи акций 720 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи ценных бумаг № 0414401 от 14.04.2017 и Отчетом об исполнении операции Газпромбанка от 02.05.2017.

В результате нарушения ответчиком обязательств по направлению публичной оферты и вынужденной продажи ФИО2 принадлежащих ему акций размер убытков составил 683 325 рублей 00 коп.

На основании Договора уступки № 0414001 от 14 апреля 2017 истец приобрел у ФИО2 право требования возмещения убытков в размере 683 325 руб.

По состоянию на 06.06.2016 ФИО3 владела 31 300 обыкновенными именными акциями ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» (вып. 1, регистрационный номер 1-01-00041-А), номинальной стоимостью 1 руб., что подтверждается Справкой из реестра владельцев именных ценных бумаг ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 07.06.2017.

Не дождавшись выкупа ООО «ТЕЛЬМАМСКАЯ ГЭС» акций по цене публичной оферты в размере 36 руб. 45 коп. за 1 акцию, ФИО3 продала принадлежащие ему акции по цене значительно ниже, получив с продажи акций 500 000 руб., что подтверждается Договором купли-продажи ценных бумаг № 0426001  от 26.04.2017 и Справкой об операциях, проведенных по лицевому счету ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 07.06.2017.

В результате нарушения ответчиком обязательств по направлению публичной оферты и вынужденной продажи ФИО3 принадлежащих ей акций размер убытков составил 640 885 рублей.

На основании Договора уступки № 0516001 от 16 мая 2017 истец приобрел у ФИО3 право требования возмещения убытков в размере 640 885 руб.

По состоянию на 06.06.2016 ФИО4 владела 38000  обыкновенными именными акциями ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» (вып. 1, регистрационный номер 1-01-00041-А), номинальной стоимостью 1 рубль, что подтверждается Справкой из реестра владельцев именных ценных бумаг ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 30.05.2017.

Не дождавшись выкупа ООО «ТЕЛЬМАМСКАЯ ГЭС» акций по цене публичной оферты в размере 36 руб. 45 коп. за 1 акцию, ФИО4 продала принадлежащие ему акции по цене значительно ниже, получив с продажи акций 613 700 руб., что подтверждается Договором купли-продажи ценных бумаг № 0522001 от 22.05.2017 и Справкой об операциях, проведенных по лицевому счету ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.»от 30.05.2017, Отчетом об исполнении операции Газпромбанка от 01.06.2017

В результате нарушения Ответчиком обязательств по направлению публичной оферты и вынужденной продажи ФИО4 принадлежащих ей акций размер убытков составил 771 400 рублей.

На основании Договора уступки № 052901 от 29 мая 2017 года истец приобрел у ФИО4 право требования возмещения убытков в размере 771 400 рублей.

По состоянию на 06.06.2016 ФИО5 владела 38 500 обыкновенными именными акциями ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» (вып. 1, регистрационный номер 1-01-00041-А), номинальной стоимостью 1 рубль, что подтверждается Справкой из реестра владельцев именных ценных бумаг ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 29.05.2017.

Не дождавшись выкупа ответчиком акций по цене публичной оферты в размере 36 руб. 45 коп. за 1 акцию, ФИО5 продала принадлежащие ей акции по цене значительно ниже, получив с продажи акций 593 000 руб., что подтверждается договором купли-продажи ценных бумаг № 0523301 от 23.05.2017 и Отчетом об исполнении операции Газпромбанка от 01.06.2017.

В результате нарушения Ответчиком обязательств по направлению публичной оферты и вынужденной продажи ФИО5 принадлежащих ей акций размер убытков составил 810 325 рублей.

На основании Договора уступки № 052301 от 23 мая 2017 года истец приобрел у ФИО5 право требования возмещения убытков в размере 810 325 рублей.

По состоянию на 06.06.2016 ФИО6 владел 48 200  обыкновенными именными акциями ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» (вып. 1, регистрационный номер 1-01-00041-А), номинальной стоимостью 1 рубль, что подтверждается Справкой из реестра владельцев ценных бумаг от 28.06.2017.

Не дождавшись выкупа ООО «ТЕЛЬМАМСКАЯ ГЭС» акций по цене публичной оферты в размере 36 руб. 45 коп. за 1 акцию, ФИО6 продала принадлежащие ей акции по цене значительно ниже, получив с продажи акций 737 460 руб., что подтверждается договором купли-продажи ценных бумаг № 0621001 от 21.06.2017 и Справкой об операциях, проведенных по лицевому счету ОАО «Регистратор Р.О.С.Т.» от 28.06.2017.

В результате нарушения Ответчиком обязательств по направлению публичной оферты и вынужденной продажи ФИО6 принадлежащих ему акций размер убытков составил 1 019 430 руб.

На основании Договора уступки № 052902 от 29.06.2017 в редакции Дополнительного соглашения от 30.06.2017 Истец приобрел у ФИО6 право требования возмещения убытков в размере 1 019 430 руб.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что между ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (цеденты) и ООО "ЛИКО ТРЕЙД" (цессионарий) заключены договоры уступки права требования (цессии), по которым ООО "ЛИКО ТРЕЙД" приобрело у цедентов право требования возмещения убытков по акциям ПАО "ИРКУТСКЭНЕРГО" в общем количестве 194 500 штук на сумму 3 925 365 руб. 

Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, положения статьи 84.2 и 84.3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), полагая, что на стороне истца возникли убытки в виде упущенной выгоды, последний обратился в суд с настоящим исковым заявлением. 

Предметом иска по настоящему делу выступает требование о взыскании убытков в размере 3 925 365 руб. 

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на злоупотребление правом, заявил о пропуске срока исковой давности.

Оценив доводы истца, изложенные в исковом заявлении, приведенные в обоснование отзыва на исковое заявление доводы ответчика, относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Предметом иска по настоящему делу выступает требование о взыскании убытковв форме упущенной выгоды.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков, лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт причинения убытков, их размер, виновный характер действий (бездействия) ответчика, а также причинно-следственную связь между этими действиями (бездействием) и возникшими убытками. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Пунктом 1 статьи 393 ГК РФ предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 307 ГК РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Материалами дела подтверждено, что между гражданами ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (цеденты) и ООО «ЛИКО ТРЕЙД» (цессионарий) заключены договоры уступки права требования (цессии) по которым ООО «ЛИКО ТРЕЙД» приобрел у цедентов право требования возмещения убытков по  акциям ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» в общем количестве 194 500 штук на сумму 3 925 365 руб.

Пунктом 1 статьи 382 ГК РФ предусмотрено, что право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив имеющиеся в деле договоры уступки права требования, суд пришел к выводу о соответствии сделок требованиям главы 24 ГК РФ, поскольку их условия позволяют определить уступаемое право, размер и основания возникновения.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1 статьи 307 ГК РФ).

Как указано в разъяснениях Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было (абзац первый пункта 14).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений (абзац четвертый пункта 14).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце первом пункта 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 7) при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абзац второй пункта 3 Постановления Пленума ВС РФ № 7).

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором (абзац третий Постановления пункта 3 Пленума ВС РФ № 7).

При проверке факта наличия упущенной выгоды судам следует оценить фактические действия истца, которые подтверждают совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, не полученных в связи с допущенным должником нарушением. При оценке поведения сторон судам следует исходить из принципа добросовестности сторон (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Согласно сложившейся судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12).

Приведенная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.01.2015 по делу № 302-ЭС14-735 по делу  № А19-1917/2013

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен понести, если бы обязательство было исполнено.

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связьмежду явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому(следствию) и с необходимостью порождает его. Между истцом и ответчиком возникли обязательственные отношения из внедоговорных обязательств.

В рассматриваемом случае в обоснование факта причинения убытков и их размера истец указал на то, что в случае исполнения ответчиком обязательства по направлению публичной оферты о приобретении акций общества у миноритарных акционеров в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах, выкуп принадлежавших ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 акций общества в общем количестве 194 500 штук состоялся бы по цене не ниже 36 руб. 45 коп. (цены приобретения акций общества ответчиком), тогда как акционерами акции проданы по более низкой цене.

Из материалов дела усматривается и ответчиком не оспаривается, что обязательное предложение о выкупе акций у миноритарных акционеров в соответствии с положениями пункта 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах должно было быть направлено ответчиком в ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО» не позднее 11.07.2016.

В указанный срок обязательное предложение о выкупе акций ответчикомв общество не направлено.

Такое обязательное предложение о приобретении эмиссионных ценных бумаг по цене 17,42 руб. за акцию направлено ответчиком в Банк России 09.06.2017, то есть спустя практически год, с существенным нарушением срока его направления, установленного пунктом 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах.

27.06.2017 обязательное предложение поступило в ПАО "Иркутскэнерго", дата истечения срока принятия обязательного предложения - 05.09.2017.

Факт владения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 акциями в общем количестве 194 500 штук по состоянию на 06.06.2016 и на 11.07.2016 подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Как следует из материалов дела, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 осуществили отчуждение спорных акций в количестве 194 500 штук – 14.04.2017, 26.04.2017, 22.05.2017, 23.05.2017, 21.06.2017, то есть до направления ответчиком в Банк России обязательного предложения о приобретении акций по цене 17,42 руб. за  одну акцию (до 09.06.2017), до поступления обязательного предложения в ПАО "Иркутскэнерго" (до 27.06.2017) и до истечения срока принятия обязательного предложения (до 05.09.2017).

При рассмотрении настоящего спора подлежат установлению обстоятельства того, имело ли для конкретного акционера, приобретение ответчиком крупного пакета акций ПАО «Иркутскэнерго» настолько существенное значение, что он был готов прекратить свое участие в обществе в связи с этим.

Как следует из материалов дела и установлено судом ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 осуществили отчуждение спорных акций в количестве 194 500 штук – 14.04.2017, 26.04.2017, 22.05.2017, 23.05.2017, 21.06.2017.

Факт владения ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 акциями в общем количестве 194 500 штук по состоянию на 06.06.2016 и на 11.07.2016 подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Как следует из представленных в дело документов, 23 марта 2016 года в средствах массовой информации появились сведения об обращении АО «Евросибэнерго» (единственный участник ООО "ЕВРОСИБЭНЕРГО-ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ") в Федеральную антимонопольную службу России с ходатайством о даче согласия на приобретение 40.287% голосующих акции ПАО «ИРКУТСКЭНЕРГО». 

Согласно публикации на сайте Центра раскрытия корпоративной информации Интерфакс, размещенной по адресу в информационно-телекоммуникационной сети Интернет: http://e-disclosure.ru/portal/event.aspx?EventId=81-AYRNERrUiL79yqCHD-ABQ-B-B 08.06.2016 в 08:00 ПАО «Иркутскэнерго» сообщило о существенном факте «Приобретение  лицом  права  распоряжаться  определенным  количеством  голосов,  приходящихся  на голосующие  акции  (доли),  составляющие  уставный  капитал  эмитента».  Из  публикации следует, что 06.06.2016 ООО «Тельмамская ГЭС» (в настоящее время – ООО «ЕвроСиб-ЭнергоГидрогенерация») приобрело долю в уставном капитале ПАО «Иркутскэнерго», а также  право распоряжаться  определенным  количеством  голосов,  приходящих  на  голосующие акции ПАО «Иркутскэнерго», в том числе 1 907 055 080 акций (40,285%).

В результате совершения вышеуказанной сделки общество превысило свою долю в ПАО «Иркутскэнерго» в 30% (а в совокупности с АО «ЕвроСибЭнерго», являющимся его аффилированным лицом, долю в 75%) и было обязано в силу пункта 2 статьи 84 Закона об акционерных обществах в 35-тидневный срок направить оферту остальным акционерам общества о приобретении у них ценных бумаг. Указанные обстоятельства также нашли свое отражение при рассмотрении дела № А19-17165/2016, о чем имеется указание в  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.05.2018 № 302-ЭС17-17038). 

На организованных торгах (Фондовая площадка Московской Биржи) цена одной обыкновенной акции ПАО «Иркутскэнерго» была существенно ниже: в день заключения сделки (13.05.2016) она составляла от 19,38 до 19,70 рублей, в день перехода прав собственности (06.06.2016) – от 18,00 до 19,27 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах лицо, которое приобрело более 30 процентов общего количества акций открытого общества, указанных в пункте 1 статьи 84.1 настоящего Федерального закона, с учетом акций, принадлежащих этому лицу и его аффилированным лицам, в течение 35 дней с момента внесения соответствующей приходной записи по лицевому счету (счету дело) или с момента, когда это лицо узнало или должно было узнать о том, что оно самостоятельно или совместно с его аффилированными лицами владеет указанным количеством таких акций, обязано направить акционерам - владельцам остальных акций соответствующих категорий (типов) и владельцам эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в такие акции, публичную оферту о приобретении у них таких ценных бумаг (далее - обязательное предложение). Обязательное предложение считается сделанным всем владельцам соответствующих ценных бумаг с момента его поступления в открытое общество.

Перечень сведений, которые должны быть указаны в обязательном предложении, установлен пунктом 2 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах.

К их числу относится предлагаемая цена приобретаемых ценных бумаг или порядок ее определения (с учетом требований абзаца шестого пункта 2 статьи 84.1 Закона), а также ее обоснование, в том числе сведения о соответствии предлагаемой цены требованиям пункта 4 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах.

В соответствии с абзацем 1 пункта 4 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах цена приобретаемых акций на основании обязательного предложения не может быть ниже их средневзвешенной цены, определенной по результатам организованных торгов за шесть месяцев, предшествующих дате направления обязательного предложения в Банк России.

Если акции не обращаются на организованных торгах или обращаются менее шести месяцев, цена акций не может быть ниже их рыночной стоимости, определенной независимым оценщиком (абзац 2 пункта 4 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах).

Если в течение шести месяцев до направления обязательного предложения лицо, его направившее, или его аффилированные лица приобрели или приняли на себя обязанность приобрести соответствующие акции, цена выкупа не может быть ниже наибольшей цены, по которой эти акции покупались (абзац 3 пункта 4 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах).

Закон устанавливает двухступенчатую процедуру определения цены ценных бумаг, приобретаемых на основании обязательного предложения: сначала необходимо рассчитать средневзвешенную или рыночную цену акций, а потом сравнить ее с наибольшей ценой, уплаченной оферентом при приобретении акций до направления оферты. Наибольшая из двух цен и будет ценой обязательного предложения.

Такой подход основывается на принципе уплаты наивысшей цены с целью защиты прав миноритарных акционеров как слабой стороны в корпоративных отношениях.

Применительно к рассматриваемому спору конфликт интересов миноритарных акционеров и инвесторов может возникнуть в случае, когда приобретатель акций не исполняет обязанность по направлению в общество обязательного предложения, поскольку становится возможной ситуация, при которой делать обязательное предложение для поглотителя становится менее выгодным, чем не голосовать частью акций (пункт 6 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах), в связи с чем миноритарный акционер фактически лишается возможности реализовать в установленный срок акции, в том числе по цене, контроль определения которой предусмотрен на законодательном уровне.

Таким образом, судебной защите подлежит, в том числе право миноритарных акционеров получить в установленный законодательством срок справедливую цену за свои акции, реализуемое в строгом соответствии с процедурой, установленной статьей 84.2 Закона об акционерных обществах.

Возможность продажи акций миноритарными акционерами осуществляется в надлежащей юридической процедуре, с соблюдением требований законодательства на каждом из необходимых ее этапов, в установленные законом сроки и при обеспечении эффективного судебного контроля - в целях защиты прав миноритарных акционеров как слабой стороны в корпоративных отношениях, чем обусловливается обязательность исследования судами, рассматривающими дела о возмещении убытков, причиненных (применительно к настоящему делу) ненадлежащим исполнением приобретателем акций обязанности по направлению обязательного предложения, всех обстоятельств, которые могут свидетельствовать о существенном нарушении требований законодательства или о злоупотреблении правами и тем самым влиять на получение миноритарным акционером справедливой цены за выкупаемые акции.

Как следует из материалов дела, в обоснование факта причинения убытков и их размера истец указал, что в случае исполнения ответчиком обязательства по направлению публичной оферты о приобретении акций общества у миноритарных акционеров в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах, выкуп принадлежавших истцу акций общества состоялся бы по цене не ниже 36 рублей 45 копеек (цены приобретения акций общества ответчиком), тогда как истцом акции проданы по более низкой цене.

Из материалов дела усматривается и ответчиком не оспаривается, что обязательное предложение о выкупе акций у миноритарных акционеров в соответствии с положениями пункта 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах должно было быть направлено ответчиком в ПАО "ИРКУТСКЭНЕРГО" не позднее 11.07.2016.

Вместе с тем, в указанный срок обязательное предложение о выкупе акций ответчиком в общество не направлено.

Обязательное предложение о приобретении эмиссионных ценных бумаг по цене 17 рублей 42 копейки было направлено ООО «Тельмамская ГЭС» в ПАО «Иркутскэнерго» 08.06.2017., в ПАО «Иркутскэнерго» обязательное предложение поступило 27.06.2020, дата истечения срока принятия обязательного предложения – 05.09.2017. 

Приведенные обстоятельства сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривались, доказательств обратного сторонами не представлено.

В силу положений статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. При этом согласно статье 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как следует из материалов дела, после истечения срока для направления ответчиком обязательного предложения – 11.07.2016, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 не предпринимали никаких действий для защиты своих прав, которые полагают нарушенными, и никоим образом не выражали свое намерение выйти из общества. В частности, не сообщали ответчику о своем несогласии с отсутствием обязательного предложения; не обращались в Банк России либо иные государственные органы за содействием в защите своих прав в отношении спорных акций до их реализации на торгах.

В рассматриваемой ситуации бывшие акционеры ответчика ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 добровольно и самостоятельно приняли решение о продаже своих акций и об условиях такой продажи, а именно: указанные лица, не дожидаясь направления обязательного предложения, в полном соответствии со статьей 209 ГК РФ распорядились своими акциями: приняли решение о продаже своих акций третьим лицам; продали акции на торгах, согласившись на все условия сделки, включая цену продажи и дату продажи акций, которые нашли разумными, обоснованными и подходящими.

При таких обстоятельствах суд полагает, что не направление оферты ответчиком не находится в причинной связи с финансовым результатом сделок акционеров, и соответственно, возникновением убытков на стороне истца.

Материалы дела не содержат доказательств того, что намерение ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 продать свои акции вызвано именно нарастанием корпоративного контроля со стороны ответчика, произошедшем в 2016 году.

Изложенное свидетельствует, что у ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 отсутствовала потребность в механизме обязательного предложения; оснований для иных выводов у суда на основе представленных в дело доказательств не имеется.

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Судебной защите подлежит, в том числе право миноритарных акционеров получить в установленный законодательством срок справедливую цену за свои акции, реализуемое в строгом соответствии с процедурой, установленной статьей 84.2 Закона об акционерных обществах.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.06.2013 № 2051/13, установленный статьей 20 Закона об акционерных обществах принцип соблюдения баланса интересов преобладающего и миноритарных акционеров гарантирует последним возможность возвратить сделанные ими инвестиции (посредством выкупа принадлежащих им акций по справедливой цене) в условиях нарастания возможностей корпоративного контроля со стороны одного из акционеров. 

Поскольку в процессе предпринимательской деятельности акционерного общества могут сталкиваться интересы кредиторов и акционеров, акционеров и менеджмента, акционеров - владельцев крупных пакетов акций и миноритарных акционеров, одной из основных задач законодательства об акционерных обществах является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3). На это Конституционный Суд Российской Федерации указал, в частности, в Определениях от 03.07.2007 № 681-О-О, от 06.07.2010 № 929-О-О.

Имущественные права, а также свобода предпринимательской деятельности в силу статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации могут быть ограничены федеральным законом, но только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Как указано в постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2003 № 15-П, от 14.11.2005 № 10-П, определениях от 12.05.2006 № 155-0 и от 17.12.2008 № 1055-О-П, такие ограничения должны быть необходимыми и соразмерными конституционно признаваемым целям; в тех случаях, когда конституционные нормы позволяют законодателю установить ограничения закрепляемых ими прав, он не может осуществлять такое регулирование, которое посягало бы на само существо того или иного права и приводило бы к утрате его реального содержания; при допустимости ограничения того или иного права в соответствии с конституционно одобряемыми целями государства, обеспечивая баланс конституционно защищаемых ценностей и интересов, должно использовать не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные этими целями меры; публичные интересы, перечисленные в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, могут оправдать правовые ограничения прав и свобод, только если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц, не имеют обратной силы и не затрагивают само существо конституционного права, т.е. не ограничивают пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм. 

Приведенные правовые позиции высших судебных органов распространяются и на регулирование, содержащееся в статье 84.2 Закона об акционерных обществах, поскольку предусмотренная положениями данной статьи обязанность лица, которое приобрело более 30 процентов общего количества акций открытого общества, предоставляющих право голоса в соответствии с пунктом 5 статьи 32 Закона об акционерных обществах, с учетом акций, принадлежащих этому лицу и его аффилированным лицам, направить иным акционерам общества предложение о выкупе акций, преследует цель соблюдения баланса интересов такого лица и интересов миноритарных акционеров при совершении сделок с акциями открытого акционерного общества.

Возложение на такого приобретателя обязанности направить публичную оферту (обязательное предложение) остальным акционерам открытого акционерного общества - в силу самого факта перехода к нему прав на указанное количество акций, вне зависимости от каких-либо иных обстоятельств, в частности от его финансового состояния, наличия у него возможности приобрести банковскую гарантию и т.п., направлено на защиту прав миноритарных акционеров путем предоставления им возможности возвратить сделанные ими инвестиции (посредством выкупа принадлежащих им акций по справедливой цене) в условиях, когда в акционерном обществе происходит нарастание возможностей корпоративного контроля со стороны одного из акционеров или группы аффилированных лиц, а также на обеспечение необходимого баланса прав и законных интересов всех заинтересованных лиц (акционеров, кредиторов, органов управления и др.) в процессе предпринимательской деятельности акционерного общества и, таким образом, публичного интереса в развитии акционерного общества в целом.

Возможность продажи акций миноритарными акционерами осуществляется в надлежащей юридической процедуре, с соблюдением требований законодательства на каждом из необходимых ее этапов, в установленные законом сроки и при обеспечении эффективного судебного контроля - в целях защиты прав миноритарных акционеров как слабой стороны в корпоративных отношениях, чем обусловливается обязательность исследования судами, рассматривающими дела о возмещении убытков, причиненных (применительно к настоящему делу) ненадлежащим исполнением приобретателем акций обязанности по направлению обязательного предложения, всех обстоятельств, которые могут свидетельствовать о существенном нарушении требований законодательства или о злоупотреблении правами и тем самым влиять на получение миноритарным акционером справедливой цены за выкупаемые акции.

В рассматриваемом случае в обоснование факта причинения убытков и их размера истец указал, что в случае исполнения ответчиком обязательства по направлению публичной оферты о приобретении акций общества у миноритарных акционеров в срок, предусмотренный пунктом 1 статьи 84.2 Закона об акционерных обществах (до 11.07.2016), выкуп принадлежавших истцу акций общества состоялся бы по цене не ниже 36 рублей 45 копеек (цены приобретения акций общества ответчиком), тогда как ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 акции проданы ООО «ЛИКО ТРЕЙД» по более низкой цене.

Вместе с тем, механизм обязательного предложения направлен на реализацию права миноритарных акционеров выйти из общества, если вследствие изменения корпоративной структуры они утратили интерес к участию в нем, данный механизм не может быть использован только в целях извлечения прибыли, поскольку такое его использование противоречит принципу добросовестности участников гражданского оборота (статья 10 ГК РФ).

Суд учитывает, что акционеры, являясь владельцами акций, действуя добросовестно и в своих интересах должны отслеживать ситуацию с данными акциями,в том числе с целью недопущения нарушения своих прав. Аналогичные выводы поддержаны арбитражными судами и Судебной коллегией по экономическим спорам ВС РФ при рассмотрении дел №№ А19-3965/2020, А19-28455/2019.

Закон об акционерных обществах не предусматривает обязанность миноритарного акционера принять обязательное предложение, содержащее пороки в части цены приобретаемых акций. Из буквального толкования данной нормы следует, что акционер вправе по своему выбору принять или отказаться от принятия обязательного предложения. При этом акционер не обязан продавать все имеющиеся у него акции на дату получения обязательного предложения об их выкупе.

Истцом не заявлено доводов о том, что бывшие не отслеживали информацию о сделках, совершаемых участниками рынка, не участвовали в собраниях акционеров общества. 

Доказательств принятия истцом, а равно гражданами (бывшими акционерами ответчика), уступившими истцу право требования  с ответчика убытков, действий, направленных на принятие мер и приготовлений для получения упущенной выгоды, суду не представлены.

Материалы дела также не содержат доказательств принуждения бывших акционеров к отчуждению принадлежавших им пакетов акций, либо наличия иных чрезвычайных обстоятельств, ограничений суду не представлено.

Как было указано выше, механизм  обязательного  предложения  направлен  на  защиту миноритарных акционеров, чьи права нарушены в результате изменения корпоративной структуры юридического лица, он не может быть использован только в целях извлечения прибыли, поскольку такое его использование противоречит принципу добросовестности участников  гражданского  оборота  (статья  10  ГК РФ). Аналогичный правовой подход поддержан по делу со схожими фактическими обстоятельствами в постановлении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.09.2020 по делу № А19-29703/2019 (определением ВС РФ от 16.12.2020 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

На основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

С учетом императивных положений действующего гражданского законодательства о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ (пункт 3 Информационном письме Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Ответчик в подтверждение доводов о злоупотреблении истцом своими правами при обращении в суд с настоящим иском представил в материалы дела объявление, размещенного ООО «ЛИКО ТРЕЙД» в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (в виде скриншота, приложение к дополнениям к отзыву от 11.04.2022). Текст объявления: «Доводим до Вашего сведения, что если Вы на «06» июня 2016 года являлись акционером компании «Иркутское публичное акционерное общество энергетики и электрификации», то, вероятно, вы вправе получить компенсацию упущенной выгоды в соответствии со статьей 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Ваши права, вероятно, были нарушены несоблюдением норм Федерального закона «Об акционерных обществах» о направлении акционерам  публичной оферты о приобретении у них акций. Мы предлагаем широкий спектр продуктов для минторитарных акционеров, представляем интересы акционеров во всех инстанциях Российской Федерации. Свяжитесь с нами сейчас, и Вы бесплатно получите подробную информацию и консультацию о необходимых действиях по возмещению убытков».    

Оценив поведение сторон, в том числе с учетом фактических обстоятельств данного конкретного дела, суд пришел к выводу о том, что истец в рассматриваемой ситуации, действуя формально в рамках закона, заключив договоры уступки с бывшими акционерами, осуществлял гражданские права недобросовестно, обратившись в суд с требованием о взыскании убытков, которое фактически направлено на обогащение истца и не соответствует целям и назначению института обязательного предложения, направленного на защиту интересов миноритарных акционеров в условиях нарастания возможностей корпоративного контроля со стороны одного из акционеров. Вывод суда в данной части не противоречит позиции, содержащейся в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2019 № 309-ЭС19-10154 по делу № А47-2278/2018. 

Суд также учитывает, что согласно разъяснениям, изложенным в пункте Постановления ВС РФ Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

Суд полагает, что в рассматриваемой ситуации действия граждан ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8 по самостоятельной продаже акций на рынке ценных бумаг, до направления ответчиком обязательного предложения и в течение срока его действия указывают на то, что указанные акционеры отказались от использования механизма обязательного предложения, а действия истца по приобретению у данных граждан прав требования к ответчику охватываются принципом свободы договора и рисками осуществления предпринимательской деятельности. Удовлетворение исковых требований истца при таких обстоятельствах повлечет необоснованное возложение на ответчика экономических последствий свободно принятого бывшими акционерами решения распорядиться принадлежавшими им акциями.

С учетом изложенного, принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, руководствуясь вышеприведенными положениями ГК РФ и разъяснениями высших судебных органов, суд приходит к выводу о том, что в действиях истца имеется злоупотреблении правом, его поведение не соответствует установленному гражданским законодательством стандарту добросовестного поведения, в связи с чем суд полагает подлежащими применению правовые последствия, установленные пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в виде отказа в удовлетворении исковых требований. 

Суд также считает необходимым указать, что истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств,  подтверждающих наличие состава убытков, необходимого для привлечения ответчика к соответствующей гражданско-правовой ответственности.

Как было указано выше, из содержания статьи 15 ГК РФ следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом. Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, обосновать их размер, доказать противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лицаи наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из указанных элементов является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Приведенный правовой подход сформирован в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 302-ЭС20-3032 по делу № А33-22968/2018, от 25.02.2020 № 306-ЭС19-28574 по делу № А55-5125/2018.

Исследовав представленные в дело доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достаточных доказательств, свидетельствующих о наличии упущенной выгоды, а равно причинно-следственной связью между действиями ответчика и возникновением, по мнению истца, в их результате на его стороне убытков в форме упущенной выгоды. Доказательств принятия истцом, а равно гражданами (бывшими акционерами ответчика), уступившими истцу право требования с ответчика убытков, действий, направленных на принятие мер и приготовлений для получения упущенной выгоды, суду не представлены. При таких обстоятельствах исковые требования являются неправомерными необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Истец возражал против обоснованности заявления о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Пунктом 1 статьи 199 ГК РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Рассмотрев заявление о пропуске срока исковой давности, оценив доводы и возражения сторон, суд пришел к следующим выводам.

При первоначальном рассмотрении дела, отказывая в удовлетворении иска, пришел к выводу об обоснованности заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, указав, что срок исковой давности необходимо исчислять с 12.07.2016 (срок окончания направления обязательного предложения ответчиком).

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, отменяя решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций по данному делу, направляя его на новое рассмотрение в своем постановлении от 16.12.2021 указал, что начало исчисления срока исковой давности для указанных лиц с момента истечения 12.07.2016 срока для направления ответчиком обязательного предложения о выкупе у миноритарных акционеров акций ПАО "Иркутскэнерго" не обосновано, так как возможность определения факта возникновения убытка и его размера могла возникнуть только в момент направления обязательного предложения (абзац четвертый на стр.5 постановления).

Истец, возражая против заявления о пропуске срока исковой давности указал, что в рамках настоящего дела прямо указал, что подход нижестоящих судов и ответчика о начале течения срока исковой давности с 12.07.2016, неверный, противоречит нормам закона, «приводит к нарушению баланса интересов сторон, поощряя неправомерное поведение ответчика и лишая акционеров возможности защиты нарушенного права». Истец также указал, что полагает применение судом первой инстанции правового подхода о начале течения срока исковой давности с 12.07.2016, отмененного Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа, противоречит процессуальным нормам об обязательности позиции вышестоящего суда при повторном рассмотрении настоящего дела.

Ответчик, возражая против данных доводов, ссылался на разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 13).

Согласно разъяснениям высшего судебного органа, изложенным в пункте 35 Постановлении Пленума ВС РФ № 13, направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции в постановлении обязан указать действия, которые должны быть выполнены лицами, участвующими в деле, и судом первой или апелляционной инстанции (пункт 15 части 2 статьи 289 Кодекса).

Указания суда кассационной инстанции, например, о толковании закона, о том, какими нормами законодательства суду следовало руководствоваться, должны быть конкретными и исполнимыми, основанными на всесторонней оценке доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, выводах суда первой или апелляционной инстанции о применении нормы права, установленных им по делу фактических обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах (части 1 и 3 статьи 286 Кодекса).

При этом суд кассационной инстанции не вправе предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (часть 2 статьи 287 АПК РФ). Вместе с тем суд кассационной инстанции вправе указать на взаимосвязь правовой оценки доказательств и юридической квалификации правоотношения, поскольку от этого зависит то, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора.

Суд полагает необходимым отметить, что реализация судом кассационной инстанции полномочий по отмене судебных актов нижестоящих судов с направлением дела на новое рассмотрение предопределяет необходимость его повторного рассмотрения по правилам, предусмотренным разделом II АПК РФ; при этом участвующие в деле лица при повторном рассмотрении вправе представлять новые доказательства, заявлять новые доводы, которые не были представлены/ заявлены при первоначальном рассмотрении дела. В этой связи с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации доводы ответчика в части того, что при повторном рассмотрении суд не может прийти к аналогичным выводам, что и при первоначальном рассмотрении спора, прямо противоречат нормам, установленным арбитражным процессуальным законодательством, в  частности, принципам состязательности, равенства сторон в арбитражном процессе, а также правилам распределения бремени доказывания.  

Верховный Суд Российской Федерации, отказывая ООО ««ЕвроСибЭнерго-Гидрогенерация» в передаче кассационной жалобы на постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по настоящему делу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам, в определении от 07.04.2022 № 302-ЭС22-2780 также указал, что общество в соответствии со статьей 41 Кодекса вправе приводить свои доводы по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам и представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Более того, в разъяснениях, содержащихся в абзаце втором пункта 35 Постановления Пленума ВС РФ № 13, прямо указано, что суд кассационной инстанции не вправе предрешать вопросы о том какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела (часть 2 статьи 287 АПК РФ). Данные разъяснения, ссылка на них ответчиком, не могут быть проигнорированы судом при вынесении настоящего решения. 

Руководствуясь вышеизложенными разъяснениями, а также указаниями суда кассационной инстанции, суд повторно рассматривает заявление ответчика о пропуске срока исковой давности.  

Как следует из материалов дела, согласно пункту 1.1 Договора уступки № 052902 от 29.05.2017, заключенного между ФИО6 и ООО «ЛИКО ТРЕЙД» Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования к Обществу с ограниченной ответственностью «Тельмамская ГЭС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 3S12142445) (далее Должник) о возмещении убытков, включая реальный ущерб и упущенную выгоду, вызванных нарушением Должником ст.ст. 84.2. и 84.3. Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», а именно нарушением Должником обязанности направить акционерам Иркутского публичного акционерного общества энергетики и электрификации (ОГРН 

<

***>. ИНН 

<

***>) (далее - ПАО «Иркутскэнерго») публичную оферту о приобретении у них акций ПАО «Иркутскэнерго», обязанность по направлению которой возникла у Должника вследствие приобретения им у Публичного акционерною общества «Интер РАО ЕЭС» 1907055080 акций ПАО «Иркутскэнерго» и у Акционерного общества «Интер РАО Капитал» 13 251 896 акций ПАО «Иркутскэнерго», дата перехода прав на приобретенные Должником акции - 06.06.2016 г., и нарушения обязанности выкупить у Цедента 48200 обыкновенных именных акций ПАО «Иркутскэнерго» (Вып. 1), per. № 1-01-00041-А. номинальная стоимость 1 акции - 1 рубль. Размер убытков, право на возмещение которых является предметом настоящего Договора, составляет 1019430 (один миллион девятнадцать тысяч четыреста тридцать) рублей.  В соответствии с пунктом 4.1 Договора уступки уступаемое Цедентом права требования переходит к Цессионарию с даты заключения настоящего Договора. Стороны договорились, что для перехода уступаемого права требования от Цедента к Цессионарию подписания каких-либо документов кроме Договора не требуется.

 Аналогичные положения содержатся в договорах уступки, заключенных между истцом и гражданами ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8

Таким образом, по мнению ответчика, в заключенных до направления обязательного предложения договорах между истцом и бывшими акционерами ответчика установлены и конкретное нарушение ответчика – не направление обязательного предложения, и нарушенные права акционера – обязанность выкупить акции по цене 36,45 рублей, и конкретный размер убытков, понесенных акционерами в связи данным нарушением ответчика требований законодательства об акционерных обществах о направлении обязательного предложения.

У суда отсутствуют правовые основания не согласиться с доводом ответчика о том, что содержанием заключенных договоров уступки подтверждается факт осведомленности как ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО8, так и истца о факте нарушения прав акционеров, о размере убытков. 

В дополнениях к отзыву (вх. 11.04.202) ответчиком заявлен довод о применении к спорным правоотношениям позиции, изложенной в Постановлении  Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности". Так, в соответствии с разъяснениями, которые нашли отражение в пункте 6 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 3 Постановления Пленума ВС РФ № 43 разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд полагает, что приведенные позиции высшего судебного подлежат применению к спорным правоотношениям сторон. Истцом данный довод ответчика не опровергнут. При этом, при первоначальном рассмотрении дела соответствующие доводы заявлены не были, указанная правовая позиция ВС РФ по исчислению срока исковой давности при вынесении первоначального решения не применялась, ссылка на нее в судебных актах отсутствует.

Суд с учетом приведенных разъяснений высшего судебного органа и установленным при рассмотрении дела фактических обстоятельствах приходит к выводу, что ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 являются, лицами, осведомленными из официальных источников раскрытия соответствующей информации, о совершении (подписании) сделки, правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что они знали и должны были знать о нарушении права с 12.07.2016 (срок окончания направления обязательного предложения ответчиком),что подтверждается, в частности, условиями договоров уступки.

Довод истца о том, что ответчик признал долг и «обновил» течение срока исковой давности, направив обязательное предложение 27.07.2017, что влечет исчисление начала течения срока исковой давности с 27.07.2017, суд полагает подлежащим отклонению, основанным на неверном толковании действующего законодательства.

Так, согласно разъяснениям пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 к действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга.

По смыслу данных разъяснений направление ответчиком обязательного предложения неограниченному количеству лиц (миноритарным акционерам) не может быть отнесено к действиям по признанию долга перед акционерами ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 Более того, данные действия были совершены ответчиком в порядке исполнения соответствующего предписания ЦБ РФ от 21.09.2016 № 59-1-4/29924.

Суд также признает заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что определение срока исковой давности для акционеров по настоящему спору в ином порядке, чем для всех остальных акционеров (согласно позиции, занятой ООО «ЛИКО ТРЕЙД») фактически приведет к нарушению прав иных акционеров, которым было отказано в возмещении убытков в связи с пропуском срока исковой давности (судебные акты арбитражных судов первой, апелляционной и кассационной инстанций по делам №№ А19-3965/2020, А19-29703/2019).  

Таким образом, доводы истца в части того, что им не пропущен срок исковой давности, несостоятельны, не подтверждены документально, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства.

В нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не подтверждено доказательствами, одновременно отвечающих совокупности критериев об относимости, допустимости и достоверности, наличия оснований перерыва, либо приостановления течения срока исковой давности в соответствии с правилами статей 202-204 ГК РФ.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии со статьями 71, 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств, представленных в материалы дела документов, доводов и возражений сторон, заявленных, проверенных и оцененных судом по правилами статьи 71 АПК РФ при повторном рассмотрении настоящего дела следует, что о нарушении своего права истец должен был узнать не позднее 12.07.2016, руководствуясь пунктом 1 статьи 196, пунктом 2 статьи 199, пунктом 1 статьи 200 ГК РФ суд пришел к выводу, что истцом пропущен срок исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в полном объеме, судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции и направляя дело на новое рассмотрение постановлением от 16.12.2021, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа указал, что при новом рассмотрении дела арбитражному суду следует,  среди прочего, распределить расходы по уплате государственной пошлины, в том числе за апелляционное и кассационное разбирательство.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек,  связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, отнесения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, и другие вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом соответствующей судебной инстанции в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении. 

В силу части 1 статьи 110 АПК РФ Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии с частью 5 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

В пункте 30 Постановления Пленума ВС РФ № 1 даны разъяснения, согласно которым лицо, подавшее апелляционную, кассационную или надзорную жалобу, а также иные лица, фактически участвовавшие в рассмотрении дела на соответствующей стадии процесса, но не подававшие жалобу, имеют право на возмещение судебных издержек, понесенных в связи с рассмотрением жалобы, в случае, если по результатам рассмотрения дела принят итоговый судебный акт в их пользу.

Как следует из материалов дела, инициатором пересмотра решения Арбитражного суда Иркутской области от 03.03.2021 выступал истец – ООО «ЛИКО ТРЕЙД», которым при подаче кассационной жалобы уплачена государственная пошлина в сумме 3 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 20.09.2021 № 133 (т.3 л.д. 69).

Следовательно, по результатам рассмотрения жалобы проигравшей стороной на стадии кассационного производства стал ответчик по делу – ООО «ЕВРОСИБЭНЕРГО-ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ», постановление суда кассационной инстанции от 02.11.2020 фактически было принято в пользу ООО «ЛИКО ТРЕЙД», поэтому с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 30 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, расходы ООО «ЛИКО ТРЕЙД» на уплату государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы, подлежат возмещению в полном объеме за счет ответчика.

Исследовав и оценив в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства с учетом установленных конкретных обстоятельств и подлежащих применению положений действующего процессуального законодательства, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ЕВРОСИБЭНЕРГО-ГИДРОГЕНЕРАЦИЯ» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛИКО ТРЕЙД" 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы по настоящему делу.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья                                          А.В. Бабаева