АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А38-8986/2017

16 августа 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10.08.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.,

 

при участии представителя 

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 30.01.2023,

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Радуга М» 

ФИО3 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 

по делу № А38-8986/2017 Арбитражного суда Республики Марий Эл

 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Радуга М» ФИО3 

к ФИО4, ФИО5 

о привлечении лиц к субсидиарной ответственности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Радуга М» (далее – Общество, должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Республики Марий Эл с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО6 (ФИО7) Елены к субсидиарной ответственности и взыскании с них в конкурсную массу Общества денежных средств в размере 31 180 189 рублей.

Суд первой инстанции определением от 21.11.2022 привлек ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 28.04.2023 отменил определение от 21.11.2022 в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к указанному ответчику.

 Не согласившись с состоявшимся постановлением, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить в части отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, оставить в силе определение суда первой инстанции от 21.11.2022.

По мнению заявителя кассационной жалобы, Первый арбитражный апелляционный суд не учел того, что в рамках настоящего спора рассматривался вопрос только о наличии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Размер такой ответственности не устанавливался, так как расчеты с кредитором не окончены. С точки зрения кассатора фактические обстоятельства, установленные судами апелляционной и кассационной инстанций в постановлениях от 21.11.2018 и 07.06.2019 соответственно, являются основанием для решения вопроса о привлечении лица к субсидиарной ответственности, а не для взыскания денежных средств. К тому же ФИО1 на момент совершения вменяемых ей сделок являлась как учредителем, так и директором Общества.

Конкурсный управляющий считает, что судом не исследованы представленные в материалы дела доказательства, относительно совершения ФИО1 иных сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам должника и его кредиторам. Кроме того, суд не рассмотрел вопрос о действиях контролирующих должника лиц, которые привели его к банкротству.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

Конкурсный управляющий просил рассмотреть жалобу без участия представителя.

ФИО1 в отзыве на кассационную жалобу и ее представитель в судебном заседании отклонили указанные доводы. В судебном заседании представитель ответчика пояснил, что на момент совершения сделки выдаче ФИО1 денежных Общество обладало достаточными активами для погашения своих обязательств перед кредиторами и не имело признаков объективного банкротства. Кроме того, в отношении ответчика возбуждено исполнительное производство на основании судебного акта о признании недействительными сделок должника на сумму 3 500 000 рублей, в рамках которого Обществом частично получено исполнение.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 13.06.2007.

С 04.09.2012 по 18.02.2016 обязанности директора Общества исполняла ФИО5, которая также являлась единственным участником Общества с размером доли, соответствующим 100 процентам уставного капитала. 

Решением участников от 08.02.2016 утверждены номинальные стоимости долей в уставном капитале Общества: размер доли ФИО1 составил 80 процентов, размер доли ФИО4 – 20 процентов уставного капитала.

С 18.02.2016 по 21.02.2018 обязанности директора должника исполнял         ФИО4, который с 16.02.2016 является единственным участником Общества.

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 21.02.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В результате проведения мероприятий в рамках процедуры конкурсного производства конкурсный управляющий установил совершение должником сделок в виде выдачи ФИО1 денежных средств по расходным кассовым ордерам от 06.04.2015 № 17 на сумму 2 856 000 рублей и от 08.04.2015 № 18 на сумму 644 000 рублей.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа           от 07.06.2019, указанные платежи признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу Общества денежных средств в общей сумме 3 500 000 рублей.

Полагая, что контролирующими должника лицами совершены действия, которые повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, в том числе указанные сделки, а также не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, конкурный управляющий заявил требование о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, заслушав представителя ФИО1, суд кассационной инстанции принял постановление на основании следующего.

Вопросы субсидиарной ответственности касаются отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, следовательно, основания субсидиарной ответственности относятся к нормам материального гражданского (частного) права, к которым в соответствии с общим принципом действия закона во времени, закрепленным в пункте 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может применяться обратная сила. Поэтому к правоотношениям сторон подлежат применению нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действующей на момент, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. 

При этом нормы процессуального права согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Предметом кассационного обжалования является привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 Э, которая с 18.02.2016 не является ни руководителем, ни участником Общества, в связи с чем вменяемые в качестве оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности обстоятельства имели место в период действия норм о субсидиарной ответственности, предусмотренных в статье 10 Закона о банкротстве. Таким образом, к спорным правоотношениям подлежат применению правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные материальными нормами данной статьи в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Пока не доказано иное, к контролирующим должника лицам относится руководитель должника (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

До введения в действие указанной нормы понятие контролирующего должника лица содержалось в статье 2 Закона о банкротстве, которая также устанавливала в качестве основного признака наличия у лица контроля над должником право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Суды первой и апелляционной инстанций установили и сторонами не оспорено, что ответчики являлись контролирующими должника лицами.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) от 23.12.2020). 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Признавая недействительными сделки по выдаче ответчику денежных средств на общую сумму 3 500 000 рублей, суд первой инстанции исходил из доказанности совершения сделок в целях причинения вреда кредиторам должника по причине их безвозмездности, наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и осведомленности ФИО1 об указанных обстоятельствах.

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд установил недоказанность наличия причинно-следственной связи между выдачей денежных средств ответчику по расходным кассовым ордерам от 06.04.2015 и 08.04.2015 и наступившим банкротством Общества. 

Судом принято во внимание, что по состоянию на 31.04.2015 у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, в период с 01.01.2015 до 28.01.2016 должник исполнял обязательства по уплате процентов по кредитному договору. Обязательства перед кредиторами должник перестал исполнять   с 28.01.016, после смены руководителя и участника Общества. Признаки неплатежеспособности, как становил суд первой инстанции, возникли у Общества 18.02.2016. Указанный вывод конкурсным управляющим не оспаривается.   

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии в рассматриваемом споре доказательств, подтверждающих, что совершенная ответчиком сделка существенно отразилась на финансовом положении Общества, повлияла на его платежеспособность и явилась причиной банкротства. Суд правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

 Установив совершение ответчиком сделки, причинившей вред должнику на сумму 3 500 000 рублей и не являющейся причиной его банкротства, Первый апелляционный суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к ответственности в виде обязанности возместить убытки, причиненные неправомерным поведением на основании статей 15 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Вместе с тем, приняв во внимание, что ФИО1 является ответчиком по обособленному спору о признании сделки должника недействительной, в отношении нее применены последствия недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу Общества 3 500 000 рублей, возбуждено исполнительное производство, по которому частично получено исполнение, суд апелляционной инстанции верно установил отсутствие оснований для взыскания с ответчика убытков в указанной сумме.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 по делу                        № А38-8986/2017 Арбитражного суда Республики Марий Эл оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Радуга М» ФИО3 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова