ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-6010/2019, 18АП-6021/2019, 18АП-6022/2019

Дело № А07-1646/2016

27 мая 2019 года

г. Челябинск

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 мая 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А., 

судей Матвеевой С.В.,  Сотниковой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Смышляевой Ольги Борисовны, Саламановой Лидии Михайловны, Горохова Сергея Александровича на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2019 по делу № А07-1646/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности (судья Хайдаров И.М.).

В заседании приняли участие:

представитель ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность от  27.07.2018);

представитель ФИО2 – ФИО6 (паспорт, доверенность от  25.03.2019);

представитель ФИО3 - ФИО6 (паспорт, доверенность от   25.03.2019);

финансовый управляющий ФИО2 – ФИО7  (паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» - ФИО8 (паспорт, доверенность от  01.01.2019).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 02.03.2016 общество с ограниченной ответственностью «Трек» (далее – ООО «Трек», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9 (далее – ФИО9, заявитель).

От конкурсного управляющего ФИО9 поступило заявление о привлечении ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО13, ФИО14 (далее - ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО4, ФИО13, ФИО14, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 26.04.2017 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО13 – ФИО15

Решением Арбитражного суда РБ от 15.05.2018 по делу А07-25477/2017 в отношении ФИО13 введена процедура  реализации   имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО7, в связи с чем, суд в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд произвел замену третьего лица на финансового управляющего ФИО13 – ФИО7

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2019 заявление ФИО9 удовлетворено частично: с ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО4, ФИО13 взыскано солидарно в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «Трек» 3 228 393 383 руб. 31 коп. В остальной части заявленных требований отказано (т.7, л.д.97-115).

Не согласившись с вынесенным определением ФИО2, ФИО10, ФИО4 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов апелляционных жалоб ФИО2 и  ФИО10 указали на то, что никогда не выступали в качестве участников либо исполнительного органа должника, их действия не могли повлиять на банкротство должника, не связаны с нарушением по составлению и хранению документации и отчетности должника и обязанности по передаче заявления в суд. Также, податели жалоб указали, что не принимали участие в управленческой деятельности должника, не совершали и не одобряли сделок. Определением суда от 09.02.2017 о признании сделки должника недействительной не установлена вина ответчиков, не указано, что сделки совершены по их указанию или в их интересах. Конкурсным управляющим не представлено доказательств совершения ответчиками противоправных действий в отношении должника и его кредиторов, которые привели к банкротству должника и причинению ущербу его кредиторам. Судом не исследован данный вопрос, равно как не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчиков и банкротством должника, невозможности погасить требования кредиторов.

ФИО4 в обоснование доводов своей апелляционной жалобы указал на то, что не подпадает под определение «контролирующего должника лица», так как не являлся ни учредителем либо директором общества. Показания свидетеля ФИО16 не свидетельствуют о том, что ФИО4 подписывал какие-либо документы, либо принимал решения. Судом не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и банкротством должника, не доказана его вина в банкротстве общества. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО4 согласовывал документацию и действия ООО «Трек» с финансовой точки зрения; ссылка на определение суда по делу № А07-14712/2016 несостоятельна, поскольку в рамках этого дела не исследовался вопрос о причинах банкротства ООО «Трек».

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»; от конкурсного управляющего ФИО9 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Судом на основании ч. 2 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 (в ред. от 10.11.2011) «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» отказано в удовлетворении ходатайства представителя ФИО4 о фальсификации доказательств и назначении судебной почерковедческой экспертизы, поскольку суд апелляционной инстанции не усматривает, что суд основывал свое решение на оспариваемых доказательствах.

В судебном заседании представитель ФИО2, ФИО10  с определением суда не согласился в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, считает его незаконным и необоснованным. Просит определение в части отменить, апелляционные жалобы удовлетворить. 

Представитель ФИО4 с определением суда в части привлечения его доверителя к субсидиарной ответственности не согласился, считает его незаконным и необоснованным. Просит определение в части отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Поддерживает доводы апелляционных жалоб ФИО2, ФИО10  

Представитель ООО «Нокиан Шина» с доводами апелляционных жалоб не согласился. Просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Финансовый управляющий с доводами апелляционных жалоб не согласился. Просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии со ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, ФИО10 является единственным участником ООО «Трек». До 11.12.2015 ФИО10 исполняла полномочия директора общества. 

Решением единственного участника общества № Д-1 от 11.12.2015 прекращены полномочия директора общества ФИО10, новым директором назначен ФИО11 (приказ от 11.12.2015 о приеме на работу на должность директора), с ним заключен трудовой договор от 11.12.2015.

11.12.2015 директором ООО «Трек» ФИО11 на основании приказа № 5 от 11.12.2015 был утвержден акт об уценке товарно-материальных ценностей № 1 от 11.12.2015, согласно которому товар ввиду превышения сроков хранения, нарушения условий хранения, имеющий видимые трещины протектора и боковины, потерявший заряд по сроку давности производства в количестве 865 порядковых номеров, имеющий стоимость в размере 1 347 785 802 руб. 47 коп., был уценен до суммы в размере 34 691 184 руб. 42 коп. 

24.12.2015 между ООО «Трек» (Поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «СК Лига» (Покупатель) был заключен договор поставки № Тр1215, согласно которому поставщик обязуется произвести отгрузку автомобильных шин, аккумуляторов и иных автомобильных запчастей согласно отгрузочным документам, а Покупатель – оплатить и принять Товар на условиях предусмотренных договором.

24.12.2015 в соответствии с указанным договором ООО «Трек» поставил, а ООО «СК Лига» принял товар на общую суму в размере 34 691 184 руб. 42 коп., что подтверждается товарной накладной № 276 от 24.12.2015.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.02.2017 в рамках настоящего дела удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Трек» о признании сделки должника недействительной: договор поставки № Тр1215 от 24.12.2015 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника товарно-материальных ценностей, переданных ООО «СК Лига» по товарной накладной № 276 от 24.12.2015.

Кроме того, судом в определении от 09.02.2017 установлено, что действия должника были совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, так как обнаружено занижение фактической стоимости товара на сумму 1 278 403 433 руб. 63 коп., и в последующем дальнейшая перепродажа данного имущества должника по стоимости явно ниже рыночной в размере 34 691 184 руб. 42 коп., а так же отсутствие оплаты за поставленный (переданный) товар со стороны ООО «СК Лига». Действия должника имели своей целью причинить ущерб кредиторам, так как на момент заключения сделки должник знал о своей неплатежеспособности и соответственно целенаправленно осуществлял вывод имущества из конкурсной массы должника. Суд посчитал доказанным факт отчуждения должником спорного имущества по заниженной цене. Признан обоснованным довод конкурсного управляющего о недействительности спорной сделки на основании п. 1 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Трек», составленным аудитором, по состоянию на 31.12.2012, 31.12.2013 и 31.12.2014 общество являлось ликвидным, обязательства не превышали активов должника.

По состоянию на 31.12.2015 балансовая стоимость активов должника составила 900 654 тыс. руб. Обязательства должника (1 800 891) превышают общие размеры активов должника. Баланс убыточный (- 900 247). Стоимость имущества должника (активы) не соответствует денежным обязательствам.

Согласно анализу финансового состояния должника и данным альтернативной отчетности, составленной аудитором, и использованным для анализа коэффициентов с целью определения признаков преднамеренного банкротства должника, убыток появился лишь в 4 квартале 2015 года. По состоянию на 30.09.2015 баланс не убыточный (5,017).

Именно в 4 квартале 2015 года (24.12.2015) совершена сделка с ООО «СК Лига», впоследствии признанная судом недействительной.

В связи с тем, что сумма отчужденного по сделке с ООО «СК Лига» имущества составляет 1 347 785 802 руб. 47 коп. при наличии кредиторской задолженности в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов 3 227 680 740 руб. 8 коп., суд пришел к выводу, что совершенная сделка существенным образом ухудшила финансовое положение должника и повлекла невозможность полного расчета с кредиторами.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда врезультате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворитьтребования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного   уменьшения  объема   своих  активов под влиянием контролирующего лица.

При этом совершение сделки, усугубившей и без того затруднительное финансовое состояние должника, приводит к банкротству, которое в такой ситуации становится неизбежным.

Также в ходе инвентаризации, проведенной конкурсным управляющим ООО «Трек» после получения документации и активов должника от бывшего директора ФИО11, выявлена недостача товарно-материальных ценностей на общую сумму 4 312 008 руб. 5 коп., что подтверждается актом инвентаризации имущества и финансовых обязательств ООО «Трек» по состоянию на 31.07.2016, опубликованном в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (сообщение № 1364211 от 19.10.2016).

В связи с тем, что сведений о правомерном выбытии товарно-материальных ценностей на общую сумму 4 312 008 руб. 5 коп. не представлены, на указанную сумму обществу причинены убытки.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из доказанности конкурсным управляющим условий для привлечения ответчиков ФИО10, ФИО11, ФИО2, ФИО4, ФИО13 к субсидиарной ответственности.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, заслушав пояснения участников процесса, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан в силу ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

На основании п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из системного анализа указанных норм следует, что лица,признаваемые контролирующими должника, признаются таковыми исходя из тождественных условий.

Так, п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в  Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности рассматриваются исходя из процессуальных  норм  в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент совершения правонарушения.

Вместе с тем, положения п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Пунктом 1 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с п. 1 ст. 69 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) или единоличным исполнительным органом общества (директором, генеральным директором) и коллегиальным исполнительным органом общества (правлением, дирекцией).

Исполнительные органы подотчетны совету директоров (наблюдательному совету) общества и общему собранию акционеров.

В соответствии с ч. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии с разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сформулированными в абзацах 3, 4 п. 12 постановления от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Пунктом 3 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерацииустановлена презумпция добросовестности и разумности участниковгражданских правоотношений. Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества.

В силу п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие значение для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3)требования кредиторов третьей очереди по основной суммезадолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4)документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения     (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве). 

В силу п. 5 ст. 10 Закона о банкротства руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документыбухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность, предусмотренная п. 5 ст. 10 Закона обанкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителяза организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерскогоучета и бухгалтерской отчетности применительно к ст. 6 и 17Федерального закона "О бухгалтерском учете" и обязанностьюруководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию в соответствии с требованиями ст. 64 и 126 Закона о банкротстве. Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника (постановление Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/2012).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Кроме того, ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности   нести   субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Бремя доказывания названных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности.

Отсутствие вины в силу п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя  и наступившими вредоносными последствиями.

В силу абз. 7 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, заявитель должен доказать наличие неправомерных действий контролирующего лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности на основании п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, и причинную связь с последующим затруднением проведения процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе формирования и реализации конкурсной массы, а лицо, привлекаемое к ответственности, - то обстоятельство, что оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника, и отсутствие своей вины.

Из материалов дела следует, что ФИО10 являлась единственным участником общества «Трек» и обладала полномочиями директора.

ФИО11 являлся директором общества с 11.12.2015 до 29.01.2016, когда в отношении общества была введена процедура ликвидации. 

Делая вывод о том, что кроме указанных лиц, фактическими руководителями и владельцами общества являлись ФИО13, ФИО2 и ФИО4 суд исходил из следующего.

Постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2016, Арбитражного суда Уральского округа от 28.03.2017, установлено, что между ООО «Трек» и ООО «Русшина-Тюмень» имеются корпоративные связи, обусловленные общим экономическим интересом. ООО «Трек» и ООО «Русшина-Тюмень» входят в одну группу лиц, поскольку единственный участник ООО «Трек» ФИО10 является матерью жены ФИО13, который, в свою очередь, является единственным участником ООО «Русшина-Тюмень».

Согласно показаниям свидетеля ФИО16, данным в рамках рассмотрения настоящего спора, все переговоры от лица ООО «Трек» вели именно указанные лица. В частности, все ключевые и существенные решения в отношении общества принимал ФИО13 совместно с женой ФИО2 (дочерью ФИО10), а также ФИО4, который согласовывал документацию и действия ООО «Трек» с финансовой точки зрения.

При этом, факт расторжения брака ФИО13 и ФИО2 сам по себе не имеет правового значения для определения признаков аффилированности и заинтересованности группы лиц.

Требования ООО «Нокиан Шина» включены в реестр требований кредиторов ООО «Трек» в сумме 1 174 883 065 руб. 42 коп. и 379 219 322 руб. 44 коп. за реестр требований.

Задолженность ООО «Трек» перед ООО «Нокиан Шина» основана на договоре поручительства N S14-0826 от 03.03.2014, по которому ООО «Трек» выступал поручителем за ООО «Русшина-Тюмень».

В рамках дела № А07-14712/2016 о банкротстве ООО «Русшина-Тюмень», входящего в группу компаний и контролируемое теми же лицами, судом установлен факт злоупотребления лицами своих гражданских прав.

Суд первой инстанции при рассмотрении настоящего спора пришел к выводу о том, совершение должником  сделки  по  выводу активов в размере 1 278 403 433 руб. 63 коп., отсутствие имущества, достаточного для погашения   требований кредиторов, очевидно свидетельствует о вине контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о привлечении ФИО10, ФИО13, ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Отказывая в требованиях о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО14 (генерального директора ООО «СК Лига») суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств наличия у ФИО14 контроля над обществом «Трек», в отношении требований к ФИО12 (ликвидатор должника) указал на добросовестность и надлежащее осуществление своих обязанностей ликвидатора. 

Выводы суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13, а также отказа в удовлетворении требований в отношении ФИО14 и ФИО12, сторонами не обжалуются, что в силу требований ч. 5 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключает необходимость проверки законности и обоснованности судебного акта в указанной части.  

В силу разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу прямого указания подпункта 2 п. 12 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (п. 17 постановления Пленума № 53). 

Пункт 19 названного Пленума предусматривает, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Поскольку судом не установлено названных выше обстоятельств, совершение сделки по выводу активов в размере в размере 1 278 403 433 руб. 63 коп., отсутствие имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, повлекло невозможность формирования конкурсной массы, чем причинило имущественный ущерб кредиторам.

На основании изложенного, доводы жалоб ФИО2 и ФИО3 об отсутствии доказательств совершения ими противоправных действий в отношении должника и его кредиторов, которые привели к банкротству должника и причинению ущербу его кредиторам, являются несостоятельными, противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Доводы подателей жалоб о том, что они не выступали в качестве участников либо исполнительного органа должника, их действия не могли повлиять на банкротство должника, также подлежат отклонению, поскольку судом установлено, что ФИО10, являлась единственным учредителем ООО «Трек», ФИО2 являлась руководителем общества, входящего в группу компаний, контролируемых указанными лицами, а ФИО4, принимал финансовые решения. 

Данные обстоятельства подтверждаются определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.12.2018 по делу № А07-14712/2016, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2019.

Так указанными судебными актами установлено, что ООО «Трек» и ООО «Русшина-Тюмень» контролировались ФИО10 и ФИО13 Розничная реализация шин осуществлялась через ЗАО «Таганка», учредителем и руководителем которого выступал ФИО4 ФИО4 выступал также руководителем и учредителем ООО «РусАвто», договор купли-продажи с которым признан недействительным определением суда от 06.03.2018.

Также судом было установлено, что ЗАО «Таганка» и ФИО4 совершили действия по перечислению денежных средств и созданию формального документооборота с использованием подконтрольных фирм (ООО «РусАвто», ООО «Сантао», ООО «Иста», ООО «Ритекс», ООО «Медео», ООО «Теско Р»). Указанные действия свидетельствовали о ведении необычной хозяйственной деятельности.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что ФИО10, ФИО17, ФИО2, ФИО13, ФИО18 являются прямыми родственниками либо состоят в родственных связях и принимали активное участие в деятельности всех вышеперечисленных фирм, в том числе ЗАО «Таганка».

Установленные судом взаимоотношения позволили сделать вывод о совершении группой лиц действий с целью единого экономического интереса.

Судом также установлено, что ФИО4 имел более чем доверительные отношения с должником и его участником ФИО13, поскольку имел доступ в банке к счетам должника.

Таким образом, судом сделан вывод, что весь бизнес ООО «Русшина-Тюмень» управлялся в той или иной сфере с помощью ФИО13, ФИО19, ФИО20, ФИО4, ФИО18, ФИО10, ФИО17, ЗАО «Таганка».  Модель ведения бизнеса должника, состоит в неразрывной связи с поведением и деятельностью всех привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц. Указанные лица связаны родственными  отношениями, а потому выбранная модель поведения отличается от  поведения обычных лиц в гражданском обороте, поскольку построена на доверительных отношениях, исключающих элементы предпринимательского риска. Поведение всех ответчиков характеризуется подчинением одной воли и цели – извлечение «семейного» дохода от деятельности должника по реализации товара, пользующегося  спросом – автошины «Нокиан». 

При этом, судом отклонены доводы ФИО4 о том, что он не может быть признан лицом, контролирующим должника со ссылкой на пункты 6, 7 постановления Пленума № 53. Судом первой инстанции установлено, что действия ФИО4 имели доверительный характер и он вправе был распоряжаться денежными средствами на счетах должника, а ЗАО «Таганка» использовалось в целях создания фиктивной задолженности должника.

Доводы ответчиков о недоказанности причинно-следственной связи между их действиями и банкротством должника, неплатежеспособностью должника, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку судом первой инстанции установлена совокупность условий для установления обстоятельств виновных действий ответчиков являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Судом установлено, что ответчики являлись контролирующими должника лицами. Соответственно совершение действий направленных на уменьшение имущества юридического лица без какого-либо обоснования экономической целесообразности, повлекло за собой неплатежеспособность должника и причинение вреда его кредиторам.

Определяя размер субсидиарной ответственности в сумме 3 228 393 383 руб. 31 коп., суд первой инстанции исходил из совокупности размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Данные выводы суда основаны на имеющихся в материалах дела доказательствах и не опровергнуты подателями апелляционной жалобы. 

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения жалоб не имеется. Доводы жалоб не опровергают выводов суда, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии с подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по настоящей апелляционной жалобе уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.03.2019 по делу № А07-1646/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья            А.А. Румянцев

Судьи:  С.В. Матвеева  

  О.В. Сотникова