ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                       Дело № А62-8597/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена   23.05.2018

Постановление изготовлено в полном объеме    28.05.2018

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Тимашковой Е.Н., судей Мордасова Е.В. и Большакова Д.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей заявителя общества с ограниченной ответственностью «АБО Арматура» – ФИО2 (выписка из ЕГРЮЛ), ФИО3 (доверенность от 21.05.2018 № 20) и заинтересованного лица – инспекции Федеральной налоговой службы по г. Смоленску – ФИО4 (доверенность от 06.03.2018 № 07-31/008014), рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи апелляционную жалобу заинтересованного лица – инспекции Федеральной налоговой службы по г. Смоленску на решение Арбитражного суда Смоленской области от 13.03.2018 по делу № А62-8597/2017 (судья Печорина В.А.), установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «АБО Арматура» (г. Смоленск,                        ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Смоленской области к инспекции Федеральной налоговой службы по г. Смоленску              (г. Смоленск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – инспекция) о признании недействительным решения от 21.07.2017 № 18/23 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 13.03.2018 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с решением суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального права и неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, инспекция подала апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В обоснование своих доводов ссылается на то, что предшествующие договорные отношения общества с ПАО «Юнипро» делают нецелесообразным использование посредников при отношениях с этим же контрагентом. Обращает внимание на то, что ООО «АРБИ Софтсервис» относилось к категории налогоплательщиков, предоставляющих отчетность с незначительными начисленными суммами налоговых платежей, не сопоставимых с финансовыми оборотами. 

От общества в суд апелляционной инстанции поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором оно, считая принятое решение законным и обоснованным, просит оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В обоснование своих возражений указывает на то, что оно не наделено правом контролировать движение денежных средств, перечисленных контрагенту (ООО «АРБИ Софтсервис») после исполнения им своих обязательств по договору. Обращает внимание на то, что суд области не усмотрел в представленной инспекцией схеме элементов согласованности действий, что и отразил в решении. Указывает на то, что довод инспекции о том, что до заключения спорной сделки в своей деятельности общество не прибегало к услугам посредников в переговорах, противоречит материалам дела. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в отзывах возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда не подлежит отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что по результатам выездной налоговой проверки общества инспекцией выявлены налоговые правонарушения, выразившиеся в неполной уплате налога на добавленную стоимость в сумме 1 748 429 рублей, налога на прибыль организаций в сумме 1 942 698 рублей.

Решением инспекции от 21.07.2017 № 18/23 общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде взыскания штрафа по налогу на добавленную стоимость в размере 349 686 рублей, по налогу на прибыль организаций в размере                 318 147 рублей.

Указанным решением заявителю предложено уплатить пени по налогу на добавленную стоимость в размере 331 665 рублей и по налогу на прибыль организаций –  206 810 рублей.

Решением управления Федеральной налоговой службы России по Смоленской области от 22.09.2017 № 174 апелляционная жалоба общества оставлена без удовлетворения, решение инспекции утверждено.

Полагая, что решение инспекции противоречит положениям статей 252, 171  НК РФ, нарушает его права и законные интересы, так как препятствует в установленном порядке уменьшить налоговую базу по налогу на прибыль на произведенные расходы, применить налоговые вычеты при исчислении налога на добавленную стоимость, общество обратилось в Арбитражный суд Смоленской области с настоящим заявлением.

Разрешая спор по существу и удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие) (часть 5 статьи 200 АПК РФ).

В соответствии с положениями статей 246 НК РФ общество является плательщиком налога на прибыль организаций.

Согласно положениям статьи 247 НК РФ для российских организаций объемом налогообложения по налогу на прибыль признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В силу положений  пункта 1 статьи 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пунктом 49 статьи 270 НК РФ установлено, что расходы, не соответствующие критериям статьи 252 НК Р, не уменьшают налогооблагаемую базу по налогу на прибыль организаций.

Согласно пункту 1 статьи  171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей  171 НК РФ налоговые вычеты.

Пунктом 2 статьи  171 НК РФ предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), которые приобретены для перепродажи или для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ РФ (за исключением товаров, предусмотренных пунктами 2 и 6 статьи 170 НК РФ).

В силу положений пункта 1 статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 – 8 статьи 171 НК РФ. 

Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 НК РФ, и при наличии соответствующих первичных документов.

Следовательно, условиями вычета по НДС по товарам (работам, услугам) являются факты приобретения товаров (работ, услуг); принятие приобретенных товаров (работ, услуг) на учет (оприходование); наличие у покупателя надлежаще оформленного счета-фактуры, выписанного поставщиком товаров (работ, услуг), с указанием суммы НДС.

Одновременное соблюдение налогоплательщиком названных условий является необходимым и достаточным для предоставления ему права уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

Вместе с тем налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

При этом учитываются представленные доказательства, касающиеся особых обстоятельств создания компании-налогоплательщика и (или) ее контрагентов, особенностей экономической деятельности налогоплательщика, взаимодействия его с контрагентами в рамках проводимых операций, проявление им должной осмотрительности при осуществлении такого взаимодействия.

О необоснованности налоговой выгоды, в частности, могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии таких обстоятельств, как невозможность реального осуществления налогоплательщиком хозяйственных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг, совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком, учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности.

В соответствии с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума № 53 от 12.10.2006 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиками налоговой выгоды» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде общество осуществляло оптовую торговлю трубопроводной арматурой производства Чешской Республики                  ООО ТП «ABO VALVE, S.R.O.», которое также является учредителем общества. 

Общество 12.01.2015 заключило с ООО «АРБИ Софтсервис» (г. Казань ИНН 

<

***>) договор № А-40/15 на совершение действий по поиску покупателей. 

В результате оказанных ООО «АРБИ Софтсервис» услуг обществом был заключен договор поставки продукции с филиалом «Сургутская ГРЭС-2» ОАО «Э.ОН Россия» (после переименования – ПАО «ЮНИПРО»), в адрес которого был отгружен товар (затворы производства ABO Valve) на сумму 35 724 613 рублей 42 копейки, в т. ч. НДС –                             5 449 517 рублей 30 копеек.

После осуществления поставки продукции общество в соответствии с договором от 12.01.2015 № А-40/15 выплатило ООО «АРБИ Софтсервис» вознаграждение в сумме                           11 461 923 рублей 31 копейки, в т. ч. НДС – 1 748 429 рублей.

Однако инспекция по результатам проверки пришла к выводу о нереальности оказания названных услуг, в связи с чем  не приняла налоговые вычеты по НДС и затраты по налогу на прибыль организаций по документам, оформленным от имени спорного контрагента.

Основанием для указанного вывода налогового органа послужили следующие фактические обстоятельства.

ОАО «Сургутская ГРЭС-2» 22.05.2015 прекратило деятельность при присоединении к ПАО «ЮНИПРО», в результате чего истребование документов и информации осуществлялось у правопреемника.

В ходе контрольных мероприятий ПАО «ЮНИПРО» были представлены документы по финансово-хозяйственным взаимоотношениям исключительно с обществом. В отношении спорного контрагента ПАО «ЮНИПРО» сообщило, что информация по ООО «АРБИ Софтсервис» не может быть предоставлена, так как деловых отношений с данной организацией не было.

В указанной части инспекция пришла к выводу о том, что у общества устойчивые финансово-хозяйственные взаимоотношения с данным покупателем возникли до заключения договора со спорным контрагентом.

Ранее между обществом и ОАО «Э.ОН Россия» филиал «Сургутская ГРЭС-2» были заключены договоры поставки продукции (затворы производства ABO Valve) от 29.08.2013 № ИА-13-0382, от 24.03.2014 № ИА-14-0138, от 02.10.2014 № СУ-14-0139, от 11.02.2015 № ИА-15-0310 и от 03.03.2015 № ИА-15-0354.

Таким образом, по мнению инспекции, с учетом ранее сложившихся деловых связей общество могло напрямую заключить договор на поставку товара с                                    ОАО «Сургутская ГРЭС-2», а не прибегать к услугам ООО «АРБИ Софтсервис» и выплачивать за эти услуги значительное вознаграждение.

Кроме того, по результатам проверки инспекция пришла к выводу об отсутствии фактической возможности оказания рассматриваемых услуг  ООО «АРБИ Софтсервис» по следующим основаниям:

– у организации отсутствует управленческий и технический персонал, имущество и транспортные средства, штатная численность, необходимые для достижения результатов соответствующей экономической деятельности;

–  ООО «АРБИ Софтсервис» по юридическому адресу не находится;

– ООО «АРБИ Софтсервис» относится к категории налогоплательщиков, представляющих отчетность с незначительными начисленными суммами налоговых платежей, не сопоставимыми с финансовыми оборотами;

– по расчетному счету ООО «АРБИ Софтсервис» отсутствует движение денежных средств, связанное с платежами на цели обеспечения финансово-хозяйственной деятельности (на выплату заработной платы, арендной платы, по гражданско-правовым договорам);

– денежные средства, поступающие от общества в адрес ООО «АРБИ Софтсервис», в дальнейшем в течение кратчайшего периода времени перечислялись на расчетные счета «фирм-однодневок», с дальнейшим выводом из оборота путем снятия с расчетного счета физическими лицами (в том числе через несколько контрагентов ФИО5, на которого как на лицо, с которым проводились переговоры по сотрудничеству, ссылается общество);

- организации, которым ООО «АРБИ Софтсервис» перечисляло по расчетным счетам денежные средства, документально не подтвердили финансово-хозяйственные взаимоотношения с ООО «АРБИ Софтсервис», по юридическим адресам не находятся, не располагают материальными, трудовыми, техническими ресурсами, необходимыми для осуществления хозяйственной деятельности;

– подписи в первичных документах ООО «АРБИ Софтсервис» от имени                ФИО6 и ФИО5 выполнены другими лицами (заключение почерковедческой экспертизы от 21.02.2017 № 7).

С учетом установленных обстоятельств инспекция пришла к выводу об отсутствии реального осуществления хозяйственных операций между обществом и ООО «АРБИ Софтсервис».

Кроме того, инспекцией установлено, что ООО «АРБИ Софтсервис» в налоговой отчетности за 2 квартал 2015 года не отразило реализацию в адрес общества, то есть НДС в бюджет от операций со спорным контрагентом не поступил.

Также инспекцией в решении отмечено, что документы (акты выполненных работ от 21.04.2015, от 01.06.2015 и от 15.09.2015), представленные обществом в подтверждение понесенных затрат по ООО «АРБИ Софтсервис», носят обезличенный характер, не несут конкретной информации об оказанных услугах и их результатах, о работах по комплексу мероприятий.

На основании изложенного инспекцией сделан вывод как об отсутствии фактического результата оказанных спорным контрагентом услуг, так и об отсутствии экономической целесообразности в произведенных обществом в указанной части расходах.

Принципы оценки необоснованной налоговой выгоды изложены Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 12.10.2006                № 53, согласно которому судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53).

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Деловая цель в предпринимательской деятельности может быть достигнута как путем совершения одной гражданско-правовой сделки, так и в результате совершения нескольких сделок. При этом отсутствие положительного экономического результата от осуществления хозяйственной операции само по себе не свидетельствует о стремлении налогоплательщика получить необоснованную налоговую выгоду.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, в предмет доказывания при рассмотрении данной категории дел входит установление обстоятельств, связанных с реальностью совершенных хозяйственных операций. При этом обязанность доказывания обстоятельств, связанных с получением налогоплательщиком необоснованной налоговый выгоды, возложена на Инспекцию (часть 1 статьи 65, часть 5 статьи 200 АПК РФ).

В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им объектов налогообложения исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. Налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому необходимость заключения обществом договора с ООО «АРБИ Софтсервис»  не подлежала оценке инспекцией с точки зрения его целесообразности, эффективности, рациональности.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Как следует из материалов дела, в ходе налоговой проверки инспекцией  не доказано отсутствие реальности совершения обществом финансово-хозяйственных операций со спорным контрагентом, все финансово-хозяйственные операции, совершенные заявителем,  отражены в бухгалтерском учете; невозможность реального осуществления налогоплательщиком финансово-хозяйственных операций в том виде, в котором они отражены в бухгалтерском и налоговом учете, не доказана; инспекцией не опровергнут факт осуществления обществом расчетов с контрагентом и не установлено согласованности финансовых операций, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, а соответствующие выводы сделаны на основе предположений и в отсутствие документального подтверждения, что является неправомерным исходя из условий пункта 6 статьи 108 НК РФ; доказательств того, что спорные услуги были оказаны иными субъектами предпринимательской деятельности, инспекцией не установлено, также как и не установлены обстоятельства завышения стоимости совершенных операций в соответствии с положениями статьи 40 НК РФ.

Довод инспекции о том, что до заключения спорной сделки в своей деятельности общество не прибегало к услугам посредников в переговорах, противоречит материалам дела, из которых следует, что аналогичный договор в 2014 году был заключен с                         ИП ФИО7 (т. 1, л. 73).

При этом опрошенный в судебном заседании  16.01.2018 ФИО7 не только подтвердил факт своих взаимоотношений с обществом, но и то обстоятельство, что               ООО «АРБИ Софтсервис» через ФИО5 предложило через него оказать содействие обществу в получении крупного заказа от Сургутской ГРЭС, фактически такие услуги оказало, что подтверждается заключенным контрактом; при этом участие  в переговорах с крупными компаниями посредников является обычной деловой практикой; сам ФИО7 не мог оказать подобные услуги, так как крупные компании, как правило,  не строят свои взаимоотношения с предпринимателями.

Позиция о том, что к свидетельским показаниям ИП ФИО7 следует отнестись критически, не делает их недействительными, так как показания даны свидетелем ФИО7, предупрежденным судом об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и инспекцией не были опровергнуты. 

Утверждение инспекции о заинтересованности ФИО7 в даче свидетельских показаний не мотивировано. 

То обстоятельство, что ФИО5 (представитель ООО «АРБИ Софтсервис») действительно проводились переговоры на предмет заключения договоров о поставке обществом товаров, подтвердило также ПАО «ЮНИПРО», представив информацию в соответствии с определением суда об истребовании доказательств по делу (исх. от 07.02.2018 № 00650/СУ).

Таким образом, собранными инспекцией доказательствами не опровергнут факт действительного оказания спорных услуг.

Инспекция ссылается на «малый» возраст ФИО5 (22 года) на момент заключения договора с обществом, как на причину, препятствующую ему результативно заниматься предпринимательской посреднической деятельностью. При этом тот факт, что ФИО5  является совершеннолетним и дееспособным гражданином инспекцией во внимание не принимается.

Налоговым законодательством не предусмотрено наступление для налогоплательщика негативных налоговых последствий в случае неправомерных действий его контрагента, в том числе по исполнению ими налоговых обязательств перед бюджетом, если сам налогоплательщик в рамках гражданско-правовых отношений действует добросовестно.

Также законом не закреплена обязанность налогоплательщика проверять своих контрагентов на предмет нахождения по месту регистрации, расчетов с бюджетом, в связи с чем у налогового органа нет оснований ссылаться на недостаточную осмотрительность налогоплательщика при заключении сделок, поскольку согласно пункту 1 статьи 6 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» содержащиеся в государственных реестрах сведения и документы являются открытыми и общедоступными, за исключением сведений, доступ к которым ограничен.

Заинтересованное лицо может официально получить только сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц. Иные сведения, касающиеся осуществления контрагентом хозяйственной деятельности и исполнения им налоговых обязанностей, субъект предпринимательской деятельности получить не имеет возможности.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 51 Гражданского кодекса Российской Федерации данные государственной регистрации юридических лиц включаются в Единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления. Презюмируется, что лицо, полагающееся на данные Единого государственного реестра юридических лиц, не знало и не должно было знать о недостоверности таких данных.

Ссылка инспекции на отсутствие у контрагента общества основных средств и персонала является несостоятельной в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 08.04.2004 № 169-О и от 16.10.2003 № 329-О, а также постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53, согласно которому данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии в действиях общества недобросовестности и получении им необоснованной налоговой выгоды. Деятельность организаций не может ставиться в зависимость от наличия или отсутствия достаточного количества сотрудников, технического персонала, имущества, от расходов на оплату коммунальных услуг, заработной платы, услуг связи, поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства и соответствующий штат работников при осуществлении хозяйственной деятельности.

Кроме того, в данном случае специфика оказываемых услуг (проведение переговоров) не предполагает наличия большого количества персонала, технических средств.

Вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Между тем таких доказательств инспекцией представлено не было. 

При этом несостоятельной является ссылка инспекции на обналичивание контрагентом общества денежных средств, так как результатами проверки не установлены факты участия заявителя в схеме, направленной на уклонение от уплаты законно установленных налогов, и на противоправное обналичивание денежных средств, равно как не установлено, что денежные средства, перечисленные предпринимателем контрагенту, впоследствии ему возвращены.

Пунктом 6 статьи 169 НК РФ установлено, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу пункта 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 НК РФ, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В соответствии с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 20.04.2010 № 18162/09, от 25.05.2010                   № 15658/09 и от 08.06.2010 № 17684/09, при реальности произведенного исполнения, то обстоятельство, что договор и документы, подтверждающие его исполнение, от имени контрагента, подписаны ненадлежащим лицом, само по себе не является безусловным и достаточным основанием, свидетельствующим о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

При установлении указанного обстоятельства и недоказанности факта не приобретения спорных товаров в применении налогового вычета по налогу на добавленную стоимость, а также в признании расходов, понесенных в связи с оплатой этих товаров, может быть отказано при условии, если будет установлено, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующей сделки, знал или должен был знать об указании контрагентом недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицом, не являющимся руководителем контрагента, или о том, что контрагентом по договору является лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности и не декларирующее свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от его имени.

Указанный вывод может быть сделан в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53. 

На основании изложенного ссылка инспекции на подписание первичных документов и счетов-фактур от имени контрагента общества неустановленными лицами, при отсутствии доказательств отсутствия фактического оказания услуг, сам по себе не может являться основанием для отказа в применении налоговых вычетов и расходов, уменьшающих налоговую базу.

Оценка же инспекцией заключенной сделки как не имеющей положительного экономического эффекта, в данном случае не имеет правового значения.

В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им объектов налогообложения исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. Налоговое законодательство не использует понятие «экономическая целесообразность» и не регулирует порядок ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому необходимость заключения обществом договора с посредником не подлежала оценке инспекцией с точки зрения его целесообразности, эффективности, рациональности.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

С учетом изложенного довод налогового органа о «неполноте» отражения объема оказанных услуг в актах приема-передачи, подписанных сторонами договора, является необоснованным вмешательством в деятельность налогоплательщика, так как форма такого акта законом не установлена, в связи с чем налогоплательщик совместно с контрагентом вправе самостоятельно определить порядок принятия результата услуг.

При этом из представленных в материалы дела актов и поручений агенту следует, что они содержат необходимые данные, позволяющие идентифицировать результат сделки.

Между тем, несмотря на свободу усмотрения субъекта предпринимательской деятельности в своих действиях по выбору направлений своей деятельности, обществом представлены при рассмотрении дела доказательства достигнутого экономического эффекта от взаимодействия со спорным контрагентом (в том числе и в отношении довода налогового органа о том, что взаимоотношения по поставке продукции с Сургутской ГРЭС сложились у общества ранее заключенного с ООО «АРБИ Софтсервис» договора).

Так, согласно представленной обществом информации в 2013 году оборот с филиалом «Сургутская ГРЭС-2» ОАО «Э.ОН Россия»  составил                                                       2 190 038 рублей 70 копеек,  в  2014 году –  1 644 601 рубль 40 копеек.

В 2015 году продажи в адрес филиала «Сургутская ГРЭС-2» ОАО «Э.ОН Россия»  составили 35 937 419 рублей 51 копейку, из них отгрузки по товарным накладным от 21.04.2015 № 201, от 01.06.2015 № 288 и от 21.07.2015 № 416 после заключения договора с ООО «Арби Софтсервис» – 35 724 613 рублей 42 копейки.

При этом по указанной сделке себестоимость товара составила                                                     11 191 891 рубль 11 копеек (что подтверждается карточками счета 90.02), выручка от продаж без учета вознаграждения ООО «АРБИ Софтсервис» составила                                                       30 275 096 рублей 12 копеек минус 9 713 494 рубля 33 копейки, уплаченные по договору от 12.01.2015, результат – 20 561 601 рубль 79 копеек. Таким образом, чистая прибыль общества от данной сделки с учетом выплаты вознаграждения ООО «АРБИ Софтсервис» составила 9 369 710 рублей 68 копеек.

При этом доходы от указанной сделки в полном объеме отражены в бухгалтерском и налоговом учете общества, что инспекцией не оспаривается.

Таким образом, довод инспекции об отсутствии экономической целесообразности заключения спорной сделки, является необоснованным.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии  у инспекции правовых оснований для принятия решения о признания необоснованной налоговой выгоды, в связи с чем правомерно признал оспариваемое решение незаконным. 

Указание инспекцией на разницу в процентах выплаченного вознаграждения не могут быть приняты по внимание, поскольку сумму вознаграждения посреднику хозяйствующий субъект определяет сам, исходя из коммерческой рентабельности продаж, и перспектив их дальнейшего роста.

Судом области был получен ответ от ПАО «ЮНИПРО» на запрос                                              об участии ФИО5 (представитель ООО «АРБИ Софтсервис») в проведении переговоров по поставкам продукции ООО «АБО Арматура», который был направлен судом по ходатайству инспекции. В официальном ответе ПАО «ЮНИПРО» подтверждено участие ФИО5 в проведении переговоров, в результате которых и были заключены контракты на поставку значительных объемов продукции с                                               ООО «АБО Арматура».

Утверждение инспекции об обратном противоречит материалам дела. 

Инспекция в жалобе утверждает, ФИО5 при заключении с ним сделки ничего кроме абстрактных ссылок на «связи» не предоставил: не были предоставлены сведения о деловой репутации, опыте заключения аналогичных контрактов и т. п. Таким образом, обществом не проявлена должная осмотрительность при заключении договора с технической организацией, не имеющей ни соответствующей репутации, ни опыта, ни материально-трудовых ресурсов, ни имиджа в деловых кругах.

Подобные утверждения инспекции не учитывают условия, на которых                                         ООО «АБО АРМАТУРА» заключало договор с ООО «АРБИ Софтсервис» (а не с ФИО5) на совершение действий по поиску покупателей от 12.01.2015                                       № А-40/15, а именно: «Пункт 3. Порядок расчетов:

3.2. Вознаграждение перечисляется заказчиком на расчетный счет исполнителя после заключения заказчиком каждого договора купли-продажи продукции заказчика и получения по ним соответствующих сумм авансирования. Вознаграждение определяется на основании акта урегулирования взаимных расчетов, подписанного обеими сторонами, счета-фактуры исполнителя, оформленного в адрес заказчика».

Таким образом, условия оплаты только по факту заключения договора купли- продажи с ОАО «Сургутская ГРЭС-2» и после получения по нему аванса, полностью исключали все возможные риски общества по договору с ООО «АРБИ Софтсервис».

Данная позиция общества была поддержана в суде области и отражена в решении суда (стр.11). 

Инспекция полагает, что судом первой инстанции не дана оценка ее доводам   о согласованности действий заявителя со спорным контрагентом и формальности документооборота между ними, о чем, по мнению инспекции, свидетельствуют следующие факты:

1.                  В МИФНС России № 14 по Республике Татарстан курьером от имени                                   ООО «АРБИ Софтсервис» представлены документы по финансово-хозяйственной деятельности с обществом. Сопроводительное письмо подписано ФИО5, однако он не является директором с 21.03.2016.

Данный довод инспекции подлежит отклонению, т. к. подписание сопроводительного письма о деятельности ООО «АРБИ Софтсервис» в период,                                когда его директором являлся ФИО5, самим ФИО5 не                                    относится ни к какому виду налоговых правонарушений и уж тем более                                                   не может быть доказательством недостоверности документооборота с                                             ООО «АРБИ Софтсервис».

2. Расчетный счет ООО «АРБИ Софтсервис», указанный в договоре                                                 от 12.01.2015 № А-40/15, открыт (03.06.2015) после подписания указанного                                         договора, актов и отчетов об исполнении первых услуг (21.04.2015 и 01.06.2015) в адрес общества.

Ответ на данный довод инспекции был дан еще в рамках проведенных дополнительных мероприятий налогового контроля при допросе директора общества ФИО2 В протоколе допроса от 11.05.2017 № 18/61 ФИО2 пояснил, что к моменту оплаты по договору от 12.01.2015 № А-40/15 директор ООО «АРБИ Софтсервис» ФИО5 сообщил, что счет, указанный при заключении договора,                                                ООО «АРБИ Софтсервис» закрывает и поэтому просил произвести оплату на счет                          ООО «АРБИ Софтсервис», открытый в другом банке. В подтверждение новых реквизитов ООО «АРБИ Софтсервис» ФИО5 прислал подписанный им последний лист договора с указанием новых банковских реквизитов.

При этом инспекцией не оспаривается тот факт, что перечисление средств по договору от 12.01.2015 № А-40/15 было произведено на счет ООО «АРБИ Софтсервис» и даже если сторонами некоторым образом изменен порядок внесения изменений (дополнений) в договор, то данное деяние не образует состава налогового правонарушения и при реальном перечислении средств по настоящему договору                            от 12.01.2015 № А-40/15 на счет ООО «АРБИ Софтсервис» никаким образом не свидетельствует о создании формального документооборота.

Иные доводы заявителя жалобы не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда области, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам не имеется.

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом второй инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и обоснованным.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда  Смоленской области от 13.03.2018 по делу № А62-8597/2017    оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                                  В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

               Е.Н. Тимашкова

               Е.В. Мордасов

               Д.В. Большаков