ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-46889/2024

Дело № А40-169033/23

г. Москва

24 сентября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,  

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Марковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ОАО "Химтех", жалобу временного управляющего ООО «Лагуна» - ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2024 года по делу № А40-169033/23 

о признании обоснованными и включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Лагуна» требований ООО «Бюро корпоративных консультаций» в размере 4 105 000,00 руб. основного долга, 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Лагуна»

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы 16 октября 2023 года в отношении ООО «Лагуна» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО1. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Бюро корпоративных консультаций» о включении требований в реестр требований кредиторов должника 4 105 000, 00 руб. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2024 по делу №А40-169033/23 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Лагуна» требование ООО «Бюро корпоративных консультаций» в размере 4 105 000,00 руб. основного долга.

Не согласившись с принятым судебным актом, ОАО «Химтех», временный управляющий ООО «Лагуна» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят отменить судебный акт, ссылаясь на нарушение норм процессуального и материального права.  

В материалы дела поступили отзыв от ООО «Бюро корпоративных консультаций», пояснения от ОАО «Химтех», которые приобщены к материалам дела. 

Апеллянт поддерживает доводы жалобы.

ООО «Бюро корпоративных консультаций» просит оставить судебный акт без изменения. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев и оценив все представленные по делу доказательства, полагает обжалуемый судебный акт не подлежащим отмене по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 14 декабря 2020 года между ООО «Бюро корпоративных консультаций» (займодавец) и ООО «Лагуна» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого кредитор предоставил должнику заем в размере 1 565 000,00 руб. 

17 февраля 2021 года между ООО «Бюро корпоративных консультаций» (займодавец) и ООО «Лагуна» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого кредитор предоставил должнику заем в размере 40 000,00 руб. 

13 января 2022 года между ООО «Бюро корпоративных консультаций» (займодавец) и ООО «Лагуна» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого кредитор предоставил должнику заем в размере 750 000,00 руб. 

06 июня 2022 года между ООО «Бюро корпоративных консультаций» (займодавец) и ООО «Лагуна» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого кредитор предоставил должнику заем в размере 600.000,00 руб. 

10 февраля 2023 года между ООО «Бюро корпоративных консультаций» (займодавец) и ООО «Лагуна» (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого кредитор предоставил должнику заем в размере 1 150 000,00 руб. 

Пунктами 1.2. договоров установлено, что заем подлежит возврату с момента требования кредитора. 

Факт предоставления денежных средств подтверждается платежными поручениями № 538 от 16 декабря 2020 года, № 615 от 17 февраля 2021 года, № 986 от 14 января 2022 года, № 1144 от 08 июня 2022 года, № 1150 от 07 июня 2022 года, № 1394 от 10 февраля 2023 года, № 1396 от 13 февраля 2023 года. 

Возражая против заявленных требований, временный управляющий и ООО «Химтех» указывали на аффилированность кредитора и должника на транзитный характер платежей.

Суд первой инстанции, признавая требования обоснованными и включая их в состав удовлетворения третьей очереди, исходил из того, что доводы временного управляющего и ООО «Химтех» не нашли документального подтверждения, при этом в материалах дела нет доказательств того, что стороны при заключении договора цессии не имели намерений его исполнять фактически, и совершили формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки, при этом доводы заявителя фактически сводятся лишь к неравноценному встречному исполнению и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Апеллянт, возражая по выводам суда первой инстанции, указывают, что судом не дана оценка доводам об аффилированности, договоры являются притворными, платежи имеют транзитный характер.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (статья 2).

В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Установление размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке, установленном в статьях 71 и 100 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 года №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности требований к должнику заключается в установлении совокупности таких фактов, как определение обязательства, из которого возникло требование кредитора к должнику, срок его исполнения, доказанность оснований возникновения задолженности, а также факт ее непогашения должником на дату заседания арбитражного суда.

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (статьи 65, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Факт наличия задолженности должника перед кредитором в заявленном размере подтвержден документально.

Отношения, сложившиеся между кредитором и должником регулируются положениями § 1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании пункта 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15 сентября 2016 года №308-ЭС16-7060; от 30 марта 2017 года № 306-ЭС16-17647(1); от 30 марта 2017 года № 306-ЭС16-17647(7); от 26 мая 2017 года №306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора. К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве).

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 года, далее - Обзор от 29 января 2020 года).

Согласно правовой позиции, выраженной в Обзоре от 29 января 2020 года, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Сам по себе факт взаимозависимости кредитора и должника не может рассматриваться в качестве единственного обстоятельства, порочащего основания возникновения обязательства. При рассмотрении дел названной категории арбитражным судам надлежит исследовать характер возникновения денежного обязательства, его обоснованность представленными кредитором и должником документами, связь (формальную или фактическую) с корпоративными правоотношениями, наличие признаков злоупотребления правом в действиях кредитора и то, позволяют ли такие действия заведомо сформировать большее количество голосов на первом собрании кредиторов и, как следствие, в той или иной мере контролировать процедуру банкротства должника.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу, само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 Гражданского кодекса Российской Федерации, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора от 29 января 2020 года).

В-четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) - требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 Обзора). Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очередности).

Институт субординации требований кредиторов, являющихся контролирующими должника и аффилированными лицами, направлен на справедливое выравнивание положения внешних и внутренних кредиторов, пострадавших в результате финансовой несостоятельности должника, а также на создание условий сбалансированного управления рисками банкротства должника.

При этом аффилированность участников сделки сама по себе не свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2020 года по делу №305-ЭС20-7078(1,2,3,4,5)).

В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Исходя из анализа положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, стороны, совершая мнимую сделку, делают это лишь для вида, заранее зная, что она не будет исполнена; по мнимой сделке стороны преследуют иные цели, нежели предусмотрены в договоре, и волеизъявление не совпадает с действительной волей сторон.

Соответственно, для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

Между тем в силу положений статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа является реальным и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В том случае, если не произошло передачи денег (или иных вещей), заемные обязательства не возникают, признание безденежного договора займа незаключенным не позволяет признать его ничтожной (мнимой) сделкой.

В данном случае факт передачи денежных средств установлен судом первой инстанции, что свидетельствует о наступлении правовых последствий, которые в силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет договор займа.

Учитывая изложенное, доводы о мнимости договора и произведенных по нему перечислений подлежат отклонению.

Материалами обособленного спора подтверждается факт предоставления кредитором денежных средств должнику, реальность указанного правоотношения

Доказательств, свидетельствующих о мнимом или притворном характере отношений по предоставлению должнику займов, их транзитный характер либо злоупотребление правом сторон сделки, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб направлены на переоценку обстоятельств дела, не содержит фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 31 мая 2024 года по делу № А40-169033/23 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:  Е.В. Иванова 

Судьи:  Ж.В. Поташова 

 Ю.Н. Федорова