ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А56-117852/2023

30 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

 Резолютивная часть постановления оглашена 16 сентября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объёме 30 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Н.А.Морозовой, судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой, при ведении протокола секретарём судебного заседания Д.С. Беляевой, 

в отсутствие лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещённых о времени и месте судебного заседания,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-18588/2025) ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.06.2025 по делу № А56-117852/2023 в части неосвобождения должницы от дальнейшего исполнения обязательств перед отдельным кредитором в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (ранее - Крыловой) Татьяны Викторовны,  

установил:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя несостоятельной (банкротом).  

Определением 07.12.2023 суд первой инстанции принял заявление к производству и возбудил дело о несостоятельности (банкротстве).  

Решением от 24.01.2024 (резолютивная часть от 23.01.2024) арбитражный суд признал должницу несостоятельной (банкротом), ввёл в отношении неё процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО2 - члена Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».  

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.02.2024 № 20(7710).  

Определением от 20.04.2025 (резолютивная часть от 16.04.2025) суд освободил ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего, утвердил в должности финансового управляющего ФИО3 - члена Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».  

Определением от 15.06.2025 суд первой инстанции завершил в отношении должницы процедуру реализации имущества гражданина, освободил ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина  

или реализации имущества гражданина, кроме требования конкурсного кредитора ФИО4.  

Не согласившись с законностью судебного акта в части отказа в применении к ней правил об освобождении от исполнения требований перед ФИО4, должница направила апелляционную жалобу, настаивая на недоказанности её недобросовестности во взаимоотношениях с данным кредитором.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.  

Коль скоро возражений против рассмотрения апелляционной жалобы в пределах заявленных в ней доводов не поступило, то законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке в обжалуемой части.  

Как усматривается из материалов дела, между ФИО1 (заёмщик) и ФИО4 (займодавец) в 2021 году заключён ряд договоров займа путём оформления расписок от 04.05.2021, от 11.04.2021, от 19.02.2021, от 15.01.2021, от 02.12.2020, от 19.05.2021, от 12.03.2021, от 02.02.2021.  

В дальнейшем, решениями Сланцевского городского суда Ленинградской области по делам № 2-352/2023, № 2-101/2023, № 2-646/2022, № 2-368/2022, № 2-67/2023, № 2-284/2022, № 2-140/2022, № 2-67/2022 с должницы в пользу кредитора взыскана задолженность по перечисленным договорам займа.  

ФИО4 12.03.2024 подал в арбитражный суд заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 862 806 руб. 70 коп., а также 02.04.2024 о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 1 011 578 руб. 42 коп.  

Определением от 27.04.2024 по обособленному спору № А56-117852/2023/тр.2 суд первой инстанции включил в реестр требований кредиторов требование ФИО4 в размере 1 101 313 руб. 35 коп., в том числе 901 943 руб. 63 коп. основного долга, 120 771 руб. 72 коп. процентов, 78 600 руб. неустойки.  

Определением от 23.05.2024 по обособленному спору № А56-117852/2023/тр.4 суд прекратил производство по заявлению ФИО4 в части взыскания 148 771 руб. 72 коп.  

В ходе рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 ФИО4 подал возражения относительно завершения процедуры реализации имущества гражданина, сославшись на то, что должница на протяжении 25 лет является коллекционером, расходовала полученные по кредитным договорам и договорам займа денежные средства на предметы коллекционирования, ФИО1 владеет изделиями из драгоценных металлов, художественного литья, коллекцией картин русских художников и различными антикварными вещами. Кредитор также указывал, что данные предметы хранятся в г.Сланцы в двухкомнатной квартире, не принадлежащей должнице (листы дела 54-55). В подтверждение своей позиции ФИО4 представил в материалы дела фотографии объектов, представляющих, по его утверждению, образцы антиквариата ФИО1 (листы дела 96-99).  

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) после завершения расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, заявленных в  

ходе процедур, применяемых в деле о банкротстве, за исключением требований, предусмотренных пунктами 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также требований, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определены случаи, при которых не допускается освобождение гражданина от обязательств.  

Так, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:  

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;  

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.  

Согласно пункту 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление № 45) целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.  

В случае, когда на должника возложена обязанность представить те или иные документы в суд или финансовому управляющему, судами при рассмотрении вопроса о добросовестности поведения должника должны учитываться наличие документов в распоряжении гражданина и возможность их получения (восстановления).  

Как следует из пункта 45 постановления № 45, согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или  

исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

Отказывая в применении правил об освобождении от исполнения требований перед кредиторами, суд первой инстанции исходил из сокрытия должницей целей расходования заёмных денежных средств, её недобросовестности, выразившейся в совершении обманных действий перед кредитором в виде заверений о её платёжеспособности.  

В то же время, апелляционная инстанция критически оценивает доводы ФИО4 о сокрытии должницей предметов залога и иного имущества. Так, при включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов им не заявлялось о признании требований обеспеченными предметом залога; равным образом в решениях Сланцевского городского суда Ленинградской области отсутствуют указания на обеспечение договоров займа залогом имущества ответчицы.  

Достоверные доказательства реального наличия у ФИО1 антиквариата и предметов коллекционирования также отсутствуют.  

В частности, исходя из отчёта финансового управляющего от 25.02.2025, должница обладает на праве собственности квартирой с кадастровым номером 47:28:0301027:1416 площадью 57,6 кв.м по адресу: Ленинградская область, 

<

...>. Иные принадлежащие ФИО1 объекты недвижимости не выявлены.  

Посредством системы «Мой Арбитр» 04.06.2025 управляющий также представил акт осмотра места жительства ФИО1 вместе с фотографиями, из которых не усматривается наличие предметов антиквариата в собственности должницы. Вопрос о совершении должницей действий по сокрытию объектов недвижимости уже исследовался арбитражным судом в рамках обособленного спора № А56-117852/2023/ж, по итогам рассмотрения которого подобные обстоятельства судом не выявлены.  

Следовательно, заявленные конкурсным кредитором доводы, послужившие основанием для отказа в применении к должнице правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, носят предположительный характер.  

Кроме того, материальная ценность предположительно находящегося в собственности должницы имущества не приведена кредитором, что также свидетельствует о необходимости критической оценки его суждений о сокрытии ФИО1 «дорогостоящего» имущества.  

Арбитражный суд указал и на отсутствие пояснений должницы относительно целей расходования заёмных денежных средств.  

Как разъяснено в пункте 55 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025 (далее – Обзор), использование кредита на отличающиеся от указанных в договоре цели само по себе не свидетельствует о недобросовестности должника и не может служить основанием для отказа в освобождении от обязательств.  

В пункте 56 Обзора также предусмотрено, что длительное неудовлетворение требований кредитора само по себе не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения задолженности.  

В данном случае риск выбора контрагента лежит на займодавце как самостоятельном участнике гражданско-правовых отношений.  

Необходимо дополнительно отметить, что заёмные денежные средства неоднократно выдавались займодавцем должнице в период с декабря 2020 года по май 2021 года на короткие сроки, что свидетельствует о наличии у займодавца возможности оценить платёжеспособность ФИО1 и принять решение о выдаче следующих займов.  

Доказательств, что ФИО1 совершила мошеннические действия при принятии на себя обязательств перед ФИО4, не имеется.  

В рамках настоящего спора учёту также подлежит позиция финансового управляющего, который настаивал на отсутствии условий для отказа в применении к должнице правил об освобождении от исполнения требований кредиторов, а также представил анализ финансового состояния ФИО1 , согласно которому признаки фиктивного или преднамеренного банкротства отсутствуют, причиной возникновения задолженности является имущественное положение должницы, которое не позволяет произвести погашение требований кредиторов.  

При оценке доводов конкурсного кредитора и разрешении вопроса о возможности освободить должницу от исполнения обязательств перед ФИО4 апелляционная инстанция принимает во внимание возраст должницы (77 лет), уровень её доходов (согласно справкам 2-НДФЛ за 2021 года среднемесячный доход составил 5 510 руб. 64 коп., за 2022 год – 2 139 руб. 98 коп., пенсия по старости в размере 18 623 руб. 05 коп.), вероятность исполнения ею требований перед ФИО4 с учётом отсутствия ликвидного имущества в конкурсной массе, позиции иных конкурсных кредиторов, не возражавших против освобождения ФИО1 от исполнения обязательств перед ними.  

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 АПК РФ.  

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции выражает несогласие с позицией арбитражного суда об отказе в применении к ФИО1 правил об освобождении от исполнения требований ФИО4  

Иные доводы апелляционной жалобы не имеют правового значения для правильного разрешения настоящего спора.  

При таком положении определение суда в обжалованной части подлежит  

отмене с вынесением нового судебного акта. 

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  

области от 15.06.2025 по делу № А56-117852/2023 в обжалуемой части отменить. Освободить ФИО1 от исполнения обязательств перед  

ФИО4. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.  

Председательствующий Н.А. Морозова  

Судьи А.В. Радченко М.В. Тарасова