АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А39-271/2021

19 сентября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14.09.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено 19.09.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

 

в отсутствие участвующих в деле лиц

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу кредитора – 

общества с ограниченной ответственностью 

«Корпорация развития Республики Мордовия»

 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 13.03.2023  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023

по делу № А39-271/2021

 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью 

«Корпорация развития Республики Мордовия»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов 

общества с ограниченной ответственностью «Зубовское» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Зубовское» (далее – ООО «Зубовское», Общество; должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратилось общество с ограниченной ответственностью «Корпорация развития Республики Мордовия» (далее – Корпорация, кредитор) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требований в сумме 3 794 617 рублей 77 копеек, в том числе 3 163 328 рублей 36 копеек процентов за пользование займом по договору, начисленных с 31.12.2018 по 09.01.2020, и 631 289 рублей 41 копейки пеней за просрочку уплаты процентов за пользование займом с 21.07.2018 по 17.04.2022.

Суд первой инстанции определением от 13.03.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023, признал требования Корпорации в сумме 3 513 441 рубля 14 копеек обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ООО «Зубовское», оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты); отказал в удовлетворении требования в части пеней в размере 281 176 рублей 63 копеек, начисленных после введения в отношении Общества процедуры наблюдения. Субординировав требования кредитора, суды пришли к выводу о предоставлении должнику посредством займа компенсационного финансирования в условиях его имущественного кризиса.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами в части понижения очередности удовлетворения ее требований, Корпорация обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 13.03.2023 и постановление от 15.06.2023 и принять новый судебный акт о включении в реестр требований кредиторов должника его требований в сумме 3 565 441 рубля                          14 копеек, в том числе 3 163 328 рублей 36 копеек процентов за пользование займом, начисленных с 31.12.2018 по 09.01.2020, 350 112 рублей 78 копеек пеней за просрочку уплаты процентов, начисленных с 21.07.2018 по 17.03.2021, и 52 000 рублей задолженности по договору поручения от 17.06.2020.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на ошибочность выводов судов о предоставлении Обществу компенсационного финансирования.

Как отмечает заявитель кассационной жалобы, заемные денежные средства предоставлены должнику задолго до его предполагаемого банкротства; в период предоставления займа у ООО «Зубовское» отсутствовали признаки имущественного кризиса, Общество вело самостоятельную хозяйственную деятельность; заем носил целевой характер и предоставлен должнику в целях реализации проекта «Приобретение сельскохозяйственных угодий и их последующее вовлечение в сельскохозяйственный оборот» Республиканской целевой программы развития Республики Мордовия на 2013 – 2020 годы; заинтересованности в совместном ведении бизнеса и получении прибыли от реализации проекта у Корпорации не имелось; предоставленный заем не создавал имущественный вклад в капитал ООО «Зубовское», а обеспечивал формирование стоимости его будущих активов. При этом на момент заключения и исполнения договора займа у Общества отсутствовала непогашенная задолженность перед иными кредиторами; Корпорация, владевшая долей в уставном капитале Общества в размере 24 процентов, не являлась контролирующим его лицом. Вместе с тем основным видом деятельности кредитора является предоставление займов промышленности; начиная с 2013 года, Корпорация осуществляла финансирование организаций и их проектов, о чем свидетельствует многочисленная судебная практика по включению ее требований в реестр требований кредиторов организаций-должников.

По мнению заявителя жалобы, в нарушение пункта 4 статьи 39 Закона о банкротстве суд первой инстанции необоснованно отказал кредитору в принятии уточненных требований в сумме 52 000 рублей, составляющей задолженность Общества по договору поручения от 17.06.2020, в соответствии с которым Компания, как поверенный, уплатила государственную пошлину за регистрацию перехода права залога по соглашению об уступке прав, возникших из договора купли-продажи земельных участков сельскохозяйственного назначения.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 13.03.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в обжалованной части в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены либо изменения обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Корпорация (займодавец) и ООО «Зубовское» (заемщик) заключили договор займа от 03.07.2018 № 1-КР/З, по условиям которого Обществу предоставлен денежный заем в сумме 130 000 000 рублей с окончательным сроком погашения до 31.12.2023 в соответствии с графиком и ежемесячной уплатой процентов за пользование займом, равных одной третьей ставки рефинансирования Банка России, действующей по состоянию на 29.05.2018.

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 16.02.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Зубовское»; определением от 18.03.2021 (резолютивная часть от 18.03.2021) ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 19.04.2022 признал Общество несостоятельным (банкротом) и ввел в отношении его имущества конкурсное производство.

Ненадлежащее исполнение ООО «Зубовское» обязательств по договору займа послужило основанием для обращения Корпорации в суд с заявлением о включении требований в сумме 3 794 617 рублей 77 копеек в реестр требований кредиторов должника.

Из статей 71 и 100 Закона о банкротстве следует, что кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, подтвердив их обоснованность судебным актом или иными документами. Арбитражный суд в судебном заседании проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр и выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов.

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суд первой инстанции, проверив основания и размер предъявленной Обществу задолженности, установив реальность исполнения сторонами договора займа, констатировал обоснованность требований Корпорации в сумме 3 513 441 рубля 14 копеек и отказал в удовлетворении требования в части пеней в размере 281 176 рублей 63 копеек, начисленных после введения в отношении должника процедуры наблюдения.

В указанной части заявитель судебные акты не обжаловал.

При рассмотрении требований в ситуации включения в реестр требований аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. 

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В пункте 3.1 Обзора от 29.01.2020 раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). Так, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства должника. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). 

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020). 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (компенсационное финансирование) и избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце четвертом пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 также раскрыта ситуация, когда невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Оценив правоотношения сторон в период заключения и исполнения договора займа, суды первой и апелляционной инстанций усмотрели наличие у Корпорации признаков фактически аффилированного по отношению к должнику лица. Суды установили, что участниками ООО «Зубовское» с 08.05.2018 являлись Корпорация с долей в его уставном капитале в размере 24 процентов и ООО «Воля» с долей участив в размере 76 процентов; с 30.05.2018 по 26.12.2019 директором ООО «Зубовское» являлся ФИО1, также получавший заработную плату в ООО «Воля». Кроме того, с 28.02.2020 Корпорация стала единственным участником в уставном капитале Общества, то есть в силу положений пункта 2 статьи 19 и подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлась аффилированным по отношению к должнику и контролирующим его лицом.

Проанализировав положения договора займа в совокупности с установленными обстоятельствами спора, судебные инстанции резюмировали, что договор заключен сторонами на условиях, недоступных для иных, независимых участников хозяйственного оборота, в частности, договор займа заключен по прошествии двух месяцев с момента вхождения Корпорации в состав участников Общества в отсутствие каких-либо обеспечительных сделок, должник получил заем в сумме 130 000 000 рублей на срок более 14 лет под 2,41 процента годовых, что составляет одну третью ставки рефинансирования Банка России, установленной на 29.05.2018 в размере 7,25 процента годовых; доказательств заключения Корпорацией договоров займа на аналогичных условиях с независимыми контрагентами не представлено. Целью предоставления займа являлась реализация должником проекта по приобретению сельскохозяйственных угодий и их последующее вовлечение в сельскохозяйственный оборот. Между тем приобретенные с 14.06.2018 по 01.11.2018 земельные участки отчуждены Обществом 30.04.2019 по договору купли-продажи ЗАО «Мордовский бекон» по цене 124 410 866 рублей 10 копеек. Впоследствии 30.12.2019 ООО «Зубовское» (цедент) и Корпорация (цессионарий) заключили соглашение об уступке прав, в соответствии с которым цедент уступил цессионарию право требования с ЗАО «Мордовский бекон» задолженности по договору купли-продажи земельных участков сельскохозяйственного назначения в сумме 124 410 866 рублей 10 копеек; 09.01.2020 ООО «Зубовское» и Корпорация заключили соглашение о зачете встречных требований на сумму 124 410 866 рублей 10 копеек.

Кроме того, в нарушение условий пункта 2.6 договора займа должник не погашал ежемесячно проценты за пользование заемными средствами на протяжении всего срока действия договора; займодавец, в свою очередь, не принимал мер по истребованию у Общества процентов за пользование займом и пеней за просрочку уплаты процентов вплоть до открытия в отношении ООО «Зубовское» процедуры конкурсного производства.

При этом суды установили, что начиная с 2018 года, имущественное положение должника начало ухудшаться до критических значений; по данным бухгалтерских балансов Общество имело убыток от деятельности за 2018 год в размере 155 000 рублей, за 2019 год – в размере 858 000 рублей, за 2020 год – в размере 8 348 000 рублей; по итогам проведения временным управляющим анализа финансового состояния должника установлено существенное ухудшение коэффициентов, характеризующих его платежеспособность, особенно в период с 31.12.2019 по 31.12.2020. О неплатежеспособности Общества в 2018 – 2020 годы свидетельствует и наличие у него непогашенной задолженности перед иными кредиторами, требования ряда которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Исследовав и оценив имеющиеся доказательства и доводы участвующих в деле лиц применительно к приведенным нормам материального права и обобщенным высшей судебной инстанцией правовым позициям, суды пришли к выводу о том, что спорный заем, предоставленный должнику в период имущественного кризиса последнего на нерыночных условиях, а также обстоятельства исполнения договора, носят характер компенсационного финансирования, в связи с чем требование кредитора, основанное на данном договоре, подлежит субординированию.

В то же время кредитор не опроверг возражения конкурсного управляющего и уполномоченного органа, не устранил разумных сомнений относительно компенсационной природы финансирования Общества.

Суд округа отклонил довод заявителя кассационной жалобы со ссылкой на пункт 4 статьи 39 Закона о банкротстве о необоснованном отказе суда первой инстанции в принятии уточнения заявленных требований.

Положения указанной нормы предусматривают, что заявление кредитора может быть основано на объединенной задолженности по различным обязательствам. В данном случае законодатель имеет в виду одновременную подачу требований по различным обязательствам, объединенных в одно заявление, однако Законом о банкротстве не предусмотрена возможность дополнения первоначально заявленного требования новыми требованиями, основанными на ином обязательстве. В то же время первоначально поданное Корпорацией заявление не содержало требований по обязательствам, указанным в уточнении к заявлению.

Судом первой инстанции верно отмечено, что уточненные требования основаны на неисполнении должником обязательств по договору поручения, которые не заявлялись кредитором в первоначально поданном заявлении в качестве основания возникновения задолженности Общества; требование Корпорации о включении в реестр задолженности в сумме 52 000 рублей имеет иные предмет и основание, отличные от первоначально заявленных.

При таких обстоятельствах самостоятельное требование кредитора правомерно не принято судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается одновременное изменение предмета и основания иска, являющееся, по существу, предъявлением нового требования (абзац пятый пункта 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Прочие доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств, то есть по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 13.03.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2023 по делу № А39-271/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Корпорация развития Республики Мордовия» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева