ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

04.12.2023

Дело № А40-5832/22

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 04 декабря  2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, П.М. Морхата,

при участии в заседании: 

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 01.08.2022, срок до 31.12.2023,

от ФИО1 – ФИО4, по доверенности от 06.12.2021. срок 3 года,

рассмотрев 29.11.2023 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2

на определение от 26.05.2023

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 18.09.2023

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделками - банковские операции по перечислению со счетов Должника ФИО1 в пользу ФИО5 в период с 16.01.2018 по 04.07.2019,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  должником утвержден ФИО2, член Ассоциации СРО «МЦПУ». 

            В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделками - банковские операции по перечислению со счетов должника ФИО1 в пользу ФИО5 в период с 16.01.2018 по 04.07.2019.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023, отказано в удовлетворении заявления признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв ФИО5

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

            В период с 16.01.2018 по 04.07.2019 должником в адрес ответчика перечислены денежные средства в общем размере 2 052 554 руб.

            Финансовый управляющий полагал, что оспариваемые платежи являются недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Кроме того, сослался на статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

            Судами установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 04.07.2021, в то время как платежи совершены в период с 16.01.2018 по 04.07.2019, то есть частично в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Судом апелляционной инстанции установлено, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, что выводы суда первой инстанции об отсутствии на дату совершения платежа признаков неплатежеспособности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку у него имелись неисполненные обязательства, в частности, перед ПАО «Совкомбанк», основанные на заключенном должником с Банком договорах поручительства от 28.03.2018 №44/2018/П-2, №45/2018/П-2 в счет исполнения обязательств ООО «УфаАтомХимМаш» перед банком по Договорам о предоставлении банковских гарантий №44/2018/ДГБ, 45/2018/ДГБ, и включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника.

            По мнению апелляционного суда, заключая 28.03.2018 договоры поручительства №44/2018/П-2, №45/2018/П-2 и принимая на себя обязательства на сумму свыше 100 000 000 рублей (без данного обеспечения Банк не выдал бы гарантии), ФИО1 не мог не осознавать, что в случае не исполнения принципалом обязательств по банковским гарантиям, он был обязан погасить данную задолженность как поручитель.

            Как следует из определения от 26.10.2022 по настоящему делу о включении требования ПАО «Совкомбанк» в реестр требований кредиторов должника, а также из решения Тверского районного суда города Москвы по делу №02-4635/2018 от 21.12.2018, на котором основано требование банка, в связи с неисполнением ООО «УфаАтомХимМаш» своих обязательств по обеспеченному Гарантией обязательству и получением от Третьего лица требования об уплате денежной суммы по Гарантии, 10.07.2018 ПАО «Восточный экспресс банк» выплатил бенефициару денежные суммы по Гарантии в размере 58 591 763,19 руб., 16.08.2018 истец выплатил Бенефициару денежные суммы по Гарантии в размере 51 532 073,14 руб., соответственно. Поскольку ФИО1 являлся учредителем ООО «УфаАтомХимМаш» брал на себя обязательства, ФИО6 знал либо должен был знать о финансовом положении основного заемщика, учитывая тот факт, что в итоге обязательства не были исполнены, ни основным заемщиком – ООО «УфаАтомХимМаш», ни поручителем ФИО1

            Суд апелляционной инстанции также учел наличие у должника неисполненных обязательств на дату совершения сделки перед ООО «МФЦ Капитал», также основанных на договорах поручительства, заключенных с должником, в счет исполнения обязательств по кредитному договору с ООО «МФЦ Капитал». Требования, возникшие из указанных обязательств, также впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

            Ссылка должника на то, что дополнительными соглашениями по кредитным договорам была изменена дата возврата денежных средств на 26.08.2019, отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку приведена без учета позиции, изложенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 №89-КГ15-13.

            Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что выводы суда первой инстанции и доводы должника об обратном противоречат фактическим обстоятельствам дела, однако, не повлекли за собой принятие незаконного и необоснованного судебного акта, поскольку само по себе совершение сделки при наличии у должника признаков неплатежеспособности не свидетельствует о ее недействительности или  ничтожности.

            Вместе с тем судом апелляционной инстанции установлено, что заявитель не представил ни одного доказательства того, что ответчик знал о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и о признаках неплатежеспособности должника, а утверждение финансового управляющего об обратном, не мотивировано, не подтверждается конкретными обстоятельствами.

            Управляющий должника не представил доказательств того, что ответчик относится к лицам, прямо перечисленным в статье 19 Закона о банкротстве или к иным лицам, заинтересованность которых имеет значение при применении пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Так, судами установлено, что в период осуществления спорных платежей ответчик занимал должность технического директора,    однако указанные обстоятельства, по мнению судов, не свидетельствуют об аффилированности должника, являющегося участником и бывшим руководителем ООО «УФААТОМХИММАШ», и ответчиком ООО «УФААТОМХИММАШ» в силу статьи 19 Закона о банкротстве.

            В данном случае суды исходили из того, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих осведомленность ответчика о наличии признаков несостоятельности у должника – руководителя работодателя ответчика и наличии сговора между ними.

            Вопреки доводам управляющего, аффилированность ФИО5 и ФИО1 в определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от  07.04.2023 по делу №А07-20888/2018 не установлена.

            Участником указанного обособленного спора являлись, в том числе, ФИО5 и ООО «Уфаатомхиммаш», следовательно в указанном обособленном споре на предмет аффилированности рассматривались взаимоотношения ФИО5 как физического лица и ООО «Уфаатомхиммаш»,  как юридического лица.

            Выводы относительно аффилированности ФИО5 и ФИО1 в указанном определении отсутствуют.

            Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан действительно признана недействительной сделка по начислению ООО «Уфаатомхиммаш» премии ФИО5, однако указанным определением не применены последствия недействительности сделки, поскольку спорную в рамках определения премию ФИО5 не получал.

            Суд апелляционной инстанции посчитал, что наличие данного определения никаким образом не характеризует ФИО5 в правоотношениях с должником и не имеет правого значения в контексте настоящего обособленного спора.

            Кроме того, судом апелляционной инстанции отмечено, что доводы о том, что в отношении ФИО5 подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Уфаатомхиммаш» на сумму более миллиарда рублей в контексте настоящего спора правового значения не имеют, поскольку стороной настоящего обособленного спора является ФИО1, как физическое лицо и займодавец по договору займа, а не ООО «Уфаатомхиммаш».

            В обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов управляющий сослался на отсутствие документов, подтверждающих законность спорных перечислений.

            Вместе с тем суды посчитали, что указанные доводы управляющего являются безосновательными в силу следующего.

            Так, суды установили, что спорные платежи № 25910 от 16.01.2018, № 75435 от 13.02.2018, № 78666 от 14.03.2018 перечислены ответчику в качестве заработной платы от руководителя ООО «УФААТОМХИММАШ», поскольку в обществе имелся финансовый кризис на тот момент, вследствие чего оно не могло исполнять свои обязательства по выплате заработной платы своим работникам. На лицевой счет ответчика 16.01.2023, 13.02.2023. 14.03.2023 поступили денежные средства по 40 000 рублей, а всего 120 000 рублей.

            Таким образом, суды посчитали, что ответчик, получая данные денежные средства, воспринимал их как заработную плату от самого общества.

            Кроме того, суды отметили, что Должник данные перечисления осуществил из своих личных средств.

            На вопрос суда апелляционной инстанции относительно того, изучались ли выписки по счету должника финансовым управляющим на предмет того, что данные денежные средства не принадлежали должнику, а принадлежали обществу, управляющий ответил отрицательно.

            Судом апелляционной инстанции также установлено, что платежами в период с 05.06.2019 по 04.07.2019 должник предоставил ответчику заем, который ответчик 19.07.2019 в полном объеме погасил.

            В этой связи суды установили, что между должником и ответчиком существовали правоотношения, в рамках которых должник предоставил ответчику заем, а ответчик заемные средства вернул. Стороны заключили договор займа, условия которого согласовали в расписке от 05.06.2019.

            Согласно пункту 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации расписка является формой договора займа, подтверждает заключение договора займа и содержит условий договора займа.

            На основании расписки должник в период с 05.06.2019 по 04.07.2019 перечислил ответчику заемные денежные средства в размере 1 932 554 рублей на срок до 31.12.2019.

            Ответчик при этом подтвердил,  что полученные заемные средства вернул должнику безналичным порядком,  в обоснование чего представил платежные поручения № 1 от 19.07.2019 на сумму 536 300 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежные поручения № 3 от 19.07.2019 на сумму 486 430 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежные поручения №5 от 19.07.2019 на сумму 493 400 рублей, назначение платежа «возврат займа»; платежные поручения № 6 от 19.07.2019 на сумму 494 230 рублей, назначение платежа «возврат займа», что не оспаривается финансовым управляющим.

            Доводы финансового управляющего о том, что денежные средства, перечисленные ответчиком должнику, не имеют отношения к платежам по договору займа, суды оценили критически, поскольку данные доводы являются предположениями управляющего, не подтвержденным документально.

            С учетом вышеизложенных обстоятельств, суды обеих инстанций пришли к выводу, что спорные перечисления не подлежат признанию недействительными по заявленным основаниям.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

            В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

            а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

            б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

            в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

            В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

            При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

            Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

            Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

            При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

            В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

            Согласно пунктам 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах; в случае несоблюдения данного требования суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

            В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

            В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 - 2 ст. 168 ГК РФ).

            Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

            Согласно Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

            При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

            Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

            По смыслу положений статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор поручительства, являющийся одним из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, начинает исполняться поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед кредитором за должника по основному договору. Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его обязательствам.

            Такая правовая позиция изложена в Определении Верховного суда Российской Федерации от 24.11.2015 №89-КГ15-13.

            При этом, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

            Как следует из пункта 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

            По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

            Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

            Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

            Также согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожной притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

            По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

            В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

            Соответственно, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора. Установление расхождения волеизъявления с волей осуществляется судом посредством анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

            В настоящем обособленном споре суды не усмотрели у спорных сделок признаков мнимой либо притворной сделки, прикрывающей иную волю ее участников, в частности, вывод имущества из собственности должника, и пришли к выводу об отсутствии оснований для признания ее недействительной (ничтожной) на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Суды также не усмотрели оснований для признания оспоренной сделки недействительной (ничтожной) по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении кредиторов, в частности, к сделкам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

            Само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом и как посягающей на права и охраняемые законом интересы третьих лиц не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике (пункт 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

            Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение размера его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту ее совершения, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Указанный вывод соответствует правовому подходу, изложенному в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 №305-ЭС17-4886.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.09.2023 по  делу №А40-5832/22 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                            Е.Л. Зенькова

Судьи:                                                                      Н.Я. Мысак

П.М. Морхат