АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-37536/17

02  апреля   2018 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   26 марта 2018 г.

Полный текст решения изготовлен   02 апреля  2018 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области  в составе:

судьи Корха С.Э.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мельниковой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 312619427500012, ИНН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора ОАО «ВЭБ – лизинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

о взыскании 1 344 000 руб. неустойки за период с 01.11.2016 г. по 02.10.2017 г.

 

при участии:

от истца: ФИО2 по доверенности б/н от 15.12.2016 г.

от ответчика:  представитель не явился

от третьего лица: представитель не явился 

 

установил:

индивидуальный  предприниматель ФИО1  обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «АльфаСтрахование»  с требованием о  взыскании 1 344 000 руб. неустойки за период с 01.11.2016 г. по 02.10.2017 г. по договору ОСАГО.

Представитель истца в судебном заседании пояснил предмет и основания иска, поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Сообщил, что страховое возмещение  было взыскано в рамках иного арбитражного дела, в рассматриваемом деле заявлены требования о взыскании неустойки.

Ответчик и третье лицо, извещенные надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства, в порядке ст. 123 АПК РФ, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. Ранее были направлены  отзывы на исковое  заявление. Ответчик предоставил материалы страхового дела, заявил о снижении пени на основании ст . 333 ГК РФ.  Третье лицо сообщило о произведенных выплатах по договору КАСКО, а также  о расторжении договора лизинга в связи с полной гибелью АТС.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, суд установил, что 26.09.2016 по адресу: 

<

...> произошло ДТП с участием  ТС Рено Логан, гос. номер С087СА 161 и ТС Киа Сид, гос. номер 

<

***> что подтверждается справкой о ДТП от 26.09.2016, протоколом об административном правонарушении от 05.10.2016 г., постановлением по делу об административном правонарушении от 05.10.2016.

Виновником ДТП признан  водитель ТС Рено Логан, гос. номер С087СА 16, гражданская ответственность которого застрахована по полису ОСАГО ЕЕЕ № 0373936773 в ОСАО «РЕСО –Гарантия».

В результате ДТП причинены повреждения ТС Киа Сид, гос. номер 

<

***> принадлежащее ИП ФИО1 на основании договора лизинга от 10.03.2016, заключенного с ОАО «ВЭБ – лизинг». Гражданская ответственность ИП ФИО1 застрахована в ООО «АльфаСтрахование» по полису ЕЕЕ № 0358153469.

11.10.2016 страховщиком принято заявление от ИП ФИО1 о прямом возмещении убытков, с приложением пакета документов, необходимого для страховой выплаты, а также распорядительное письмо ОАО «ВЭБ – лизинг» от 10.10.2016, которое просило произвести страховую выплату   ИП ФИО1

Письмом от 27.10.2016 страховая компания отказала в выплате ИП ФИО1 по причине не соответствия характера и расположения повреждений ТС Киа Сид  обстоятельствам дорожно - транспортного происшествия.

ИП ФИО1 обратился к ООО «Областная лаборатория судебной экспертизы» для установления, могли ли повреждения, зафиксированные в административном материале, образоваться в результате ДТП от 26.09.2016, а также установления стоимости восстановительного ремонта автомобиля.

Согласно заключению эксперта повреждения автомобиля Киа Сид  соответствуют заявленным обстоятельствам и могли быть получены в результате ДТП, произошедшего 26.09.2016. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля составляет с учетом износа – 407 322 руб. 60 коп.

ООО «Областная лаборатория судебной экспертизы» от истца принято 9 000 руб. за проведение экспертизы, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 869.

16.11.2016 в адрес ответчика была направлена досудебная претензия по факту нарушения сроков по выплате суммы страхового возмещения.

18.11.2016г. претензия истца была получена ответчиком, однако, Письмом исх.№0204/8508 от 23.11.2016г. страховщик отказал потерпевшему в удовлетворении требований претензии в добровольном  порядке, что явилось основанием для обращения в суд.

            Решением Арбитражного суда Ростовской области  от 02.10.2017г. по делу № А53-471/2017 с ОАО «АльфаСтрахование» в пользу истца взыскано страховое возмещение в сумме 400 000 рублей. 

Истец производит начисление пени по состоянию на 02.10.2017г. Срок просрочки выплаты страхового возмещения в сумме 400 000 рублей за период с 01.11.2016г. (21-й день после обращения о выплате)  по 02.10.2017 г. составляет 336 дней, а сумма неустойки - 1 344 000 (один миллион триста сорок четыре тысячи) рублей. исходя из следующего расчета: 400 000 руб. х 1% х 336 дней = 1 344 000 руб. 

            13.10.2017г. истец нарочно вручил ответчику претензию от 06.10.2017г. с требованием в течение 10-ти дней с момента получения претензии выплатить неустойку.

            Письмом исх. № 0205/23860 от 18.10.2017г. ответчик отказал в удовлетворении претензии.

            Таким образом, истец заявляет о взыскании неустойки в размере 1 344 000 руб. 

Изучив материалы дела, обозрев подлинные письменные доказательства, суд пришел к выводу о том, что в удовлетворении исковых требований надлежит отказать по следующим основаниям. 

В  силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Согласно норме статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе, использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии со статьей 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Пунктом 1 статьи 935 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что законом на указанных в нем лиц может быть возложена обязанность страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц или нарушения договоров с другими лицами. В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" объектом обязательного страхования являются имущественные интересы, связанные с риском гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства на территории Российской Федерации. К страховому риску по обязательному страхованию относится наступление гражданской ответственности по обязательствам, указанным в пункте 1 статьи 6 указанного закона.

В соответствии с п. 21 ст. 12 ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного процента от определенного в соответствии с настоящим Федеральным законом размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому потерпевшему.

             Автомобиль «Киа JD (CEED)» г/н Х110УС161 принадлежал на праве собственности АО «ВЭБ-лизинг» и находился во владении и пользовании лизингополучателя - индивидуального предпринимателя ФИО1 на основании Договора лизинга №Р16-04132-ДЛ от 10.03.2016г.

            Во исполнение требований договора лизинга ОАО «ВЭБ – лизинг» заключил с ООО «Страховая компания «Согласие» договор добровольного имущественного страхования (полис) № 0003340-200611354/16-ТЮЛ. ( КАСКО)

Истец ИП ФИО1  застраховал свою гражданскую ответственность в ОАО «АльфаСтрахование» на основании Страхового полиса серии ЕЕЕ № 0358153469 от 28.03.2016г. Собственником транспортного средства являлся ОАО «ВЭБ – лизинг».

            В результате наступления страхового случая – ДТП от 26.09.2016 г. истец - ИП ФИО1  обратился с заявлением о страховой выплате по договору ОСАГО,  не  воспользовавшись своим правом на получение страхового возмещения по договору КАСКО (ремонт СТОА по направлению страховщика или, факультативно, выплаты с согласия лизингодателя).

            Истец в судебных заседаниях пояснял, что обращение к страховщику по договору ОСАГО, а не КАСКО никаких норм права не нарушает,  а приоритетность обращения  к страховщику, заключившему договор КАСКО  нормативно не закреплена, также как и обязанность заключать договоры КАСКО и ОСАГО  у одного страховщика. 

            Между тем,  выплата по договору  ОСАГО  производится в пределах лимита 400 000 руб. и рассчитывается с учетом износа, тогда как возмещение по договору КАСКО производится без учета износа и позволяет восстановить нарушенное право (целостность АТС) полностью в отсутствие нормативно установленных  пределов.

 Обращение истца за выплатой по договору  ОСАГО  является намерением обойти предоставление согласия лизингодателя на выплату, необходимого по договору КАСКО, а также использовать право на законную неустойку, исчисляемую в размере 1% от страховой выплаты в соответствии с п.21 ст.12 ФЗ «Об ОСАГО».

Указанное поведение истца прямо  нарушает как нормы ФЗ «Об ОСАГО», так и направлено в обход закона в части добровольного страхования (КАСКО), что свидетельствует о злоупотреблении правом.

В соответствии со ст. 1  Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" потерпевший - лицо, жизни, здоровью или имуществу которого был причинен вред при использовании транспортного средства иным лицом, в том числе пешеход, водитель транспортного средства, которым причинен вред, и пассажир транспортного средства - участник дорожно-транспортного происшествия.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему - лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховую выплату в отношении имущества не обладают (абзац шестой статьи 1 Закона об ОСАГО).

Следует учитывать, что заключение договора купли-продажи транспортного средства и его передача покупателю не влекут переход к покупателю права на получение страхового возмещения в связи со страховым случаем, наступившим до момента указанной передачи (пункт 1 статьи 458 ГК РФ). В этом случае лицо, приобретшее поврежденное транспортное средство, не является потерпевшим применительно к обязательному страхованию гражданской ответственности, в связи с чем не может претендовать на получение страхового возмещения по договору обязательного страхования, заключенному предыдущим владельцем (пункт 1 статьи 930 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена в пункте 9 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.06.2016.

Права потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования могут быть переданы другому лицу только в части возмещения ущерба, причиненного его имуществу при наступлении конкретного страхового случая в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (статья 383 ГК РФ).

Передача прав потерпевшего (выгодоприобретателя) по договору обязательного страхования допускается только с момента наступления страхового случая (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 N 2 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств").

Из изложенного следует, что выгодоприобретатель по договору ОСАГО - всегда потерпевший в ДТП собственник автомобиля. Имея право на получение страховой выплаты в качестве возмещения ущерба и право оспаривания данной выплаты в случае, если она перечислена не в полном объеме, выгодоприобретатель по собственной воле вправе передать данное право третьему лицу.

Таким образом, передача указанного права иному лицу согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации возможна в силу договора цессии. Однако, доказательств наличия такового между истцом и  ИП ФИО1  ни в страховую компанию, ни в материалы настоящего дела не представлено.

При этом  право на получение выплаты не может быть передано ни на основании доверенности, ни на основании распорядительного письма, а только по гражданско-правому договору, доказательств заключения которого в материала дела не предоставлено. При этом собственник АТС может передать конкретное право в определённом объеме по определённому страховому случаю, а не в принципе  предоставить абстрактное право на обращение к страховщику и получение любых выплат.

Недопустимость выплаты по договору ОСАГО  в пользу лизингополучателя подтверждается также правовыми  подходами судов вышестоящих инстанций (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа  от 5 марта 2018 г. по делу N А56-17819/2017).

В соответствии с п. 1,2 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Исходя из названия и смысла ст. 10 ГК РФ гражданские права любого лица должны быть реализованы и попадают под защиту закона при условии соблюдения их  «пределов», т.е. до тех пор,  пока права  одного лица не выходят за границы его личного пространства и не нарушают границы прав иных лиц.

При этом злоупотребление правом не всегда связано с противоправными действиями,  действия  лица формально могут и не нарушать никакое нормы закона, но быть направленными в обход закона, т.е. реализация права осуществляется недозволенными способами.

Так, в рассматриваемом случае, исковые требования являются попыткой обойти порядок обращения за выплатой страхового возмещения в порядке, предусмотренном Правилами страхования КАСКО и договором КАСКО.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»   оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Так суд,  оценив  фактические обстоятельства дела пришел к выводу о том, что в исковых требованиях надлежит отказать, в том числе и  на основании ст. 10 ГК РФ.

            Истец, предъявляя в рассматриваемом деле требования о взыскании неустойки, исходит из того, что его право на получение страхового возмещения  по договору ОСАГО установлено в деле № А53-471/2017, ссылается на преюдициальность данного акта, якобы освобождающую его от необходимости доказывания оснований для получения страхового возмещения. 

            В соответствии с п. 2 ст. 69 АПК РФ  обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции" факты, установленные решениями судов, имеют преюдициальное значение. Преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение (Постановление ФАС СЗО от 23.11.2006г. по делу N А44-214/2006-1). Таким образом, никаких исключений в отношении преюдициальности установленных вступившим в законную силу решением суда фактов, которые не входили в предмет доказывания по ранее рассмотренному делу, закон не содержит.

Таким образом, преюдициальное значение имеют  именно факты, а не выводы суда, которые им сделаны на основании оценки  фактов.

Неотъемлемой частью договора лизинга в силу п. 4.1  являются Общие условия договора лизинга №Р16-04132-ДЛ от 10.03.2016, согласно п. 4.2 которых выгодоприобретателем по  договору страховая по рискам угон (хищение), тотал (конструктивная гибель предмета лизинга) назначается лизингодатель. По остальным рискам выгодоприобретателем назначается лизингополучатель.

В соответствии со ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

В соответствии с п. 2. Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»  судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Само АТС, как предмет  лизинга застраховано по  договору КАСКО, по договору ОСАГО  застрахована ответственность лица, управляющего АТС, но, не зависимо  от того по какому из договоров заявлено о получении страховой выплаты, денежные средства  во всех случаях имеют целевое назначение  - на восстановление АТС, собственником которого является лизингодатель и именно он является лицом, уполномоченным принимать решения  относительно судьбы принадлежащего ему имущества.

У страховщика,  как стороны договора страхования  не только не возникает обязанности, но и отсутствует право на совершение страховой выплаты в пользу лизингополучателя при отсутствии согласия собственника АТС – лизингодателя.

Согласие лизингодателя является обязательным исходя из особенностей АТС, как объекта гражданских прав,  предполагающих возможность поддержания его в актуальном состоянии относительно обязательств, возникающих между заводом-изготовителем, дилером и покупателем.

Совершение прямой выплаты в принципе и лизингополучателю – истцу  в особенности, как не являющемуся собственником данного АТС не приводит к значимому в отношениях сторон результату, связанному с сохранением объекта гражданских прав в том качестве, в котором предполагается возможным констатация сохранения обязательств, возникающих у завода-изготовителя и собственника АТС. Проведение восстановительного ремонта несертифицированным дилером, либо уклонение от восстановления АТС предполагает создание на стороне лизингополучателя неосновательного обогащения и разрушает правовую связь, возникшую между заводом-изготовителем и собственником при отчуждении автомобиля.

В целом суд констатирует, что особенности страхового правоотношения, связанные с имущественным  страхованием  объектов прав, находящихся в лизинге являются следствием особенностей соотношения вещных и обязательственных прав лизингодателя и лизингополучателя в рамках договора лизинга.

Главным условием, определяющим  особенности правоотношений, как в рамках лизинговой сделки, так и в рамках сопутствующих обязательств в т.ч. страховых является длящийся вещный статус объекта лизинга и его трансформация при исполнении  договора.

До момента выплаты всех лизинговых платежей и внесения выкупной (остаточной) стоимости объекта именно лизингодатель является собственником объекта лизинга. В силу указанных абсолютных прав именно лизингодатель и никто другой вправе определить порядок совершения действий в пределах любой сделки ,в т.ч. лизинговой или страховой и ограничен только их условиями.

Право лизингодателя относительно объекта следует из абсолютного вещного титула и не предполагает возможности его изменения, трансформации или прекращения вне прямо выраженной его воли как собственника.

Поэтому только лизингодатель  при заключении договоров страхования вправе определить порядок возмещения имущественных рисков, поскольку как собственник он имеет преимущественное право и первоначальную заинтересованность в сохранении объекта лизинга до момента его полной оплаты.

В связи с чем, условия страхового обязательства, заключенного между лизингодателем и страховщиком с определением порядка выплаты в пользу иного выгодоприобретателя (лизингополучателя) предполагают возможность их реализации строго в соответствии с буквальным их содержанием.

Совершение таких действий страховщиком и лизингодателем без учета ограничивающих условий предполагает прямое нарушение права собственности лизингодателя на застрахованный объект. В спорном случае это выражается буквально в совершении действий по выплате страхового возмещения лицу, не имеющему права на его получение относительно объекта гражданских прав, ему не принадлежащего, приобретение которого было осуществлено за счет средств лизингодателя.

При этом буквальные условия договора не содержат согласованного с лизингодателем ограничения его права собственника путем делегирования лизингополучателю возможности получения страхового возмещения   в указанных обстоятельствах спора.

Согласованные условия возмещения по отношению к самому объекту (АТС), а не по отношению к владельцу (как вещному - лизингодателю, так и относительному - лизингополучателю)  предполагает одновременно достижение таким способом как цели сохранения самого объекта, так  и цели сохранения прав сторон лизингового и страхового правоотношения.

Достижение такого результата не обеспечивается в случае поступления страховых выплат лизингополучателю  в нарушение согласованных условий.

Такие действия не могут быть безразличны лизингодателю, как собственнику АТС, в условиях незавершенности лизингового правоотношения, в т.ч. с  учетом неизвестности намерений лизингодателя совершить восстановление поврежденного имущества в принципе, либо таким образом, который не соответствует сохранению его  потребительских свойств и гарантийных обязательств завода изготовителя.

В целом позиция суда согласуется с позицией Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, изложенной в постановлении от 30.01.2017 г. по делу № А53-13244/216, и постановлениях Арбитражного суда Московского округа по делам № А40-96151/2016, А40-61497/2016.

Отсутствие доказательства выражения воли лизингодателя на произведение выплаты в пользу лизингополучателя является условием исключающим возможность произведения любого страхового платежа в пользу лизингополучателя и тем более неустоек. 

В целом, исследуя спорное правоотношение, суд констатирует факт намеренного недобросовестного поведения стороны истца, совершавшего действия для получения  страхового возмещения, как в прямом нарушении требований норм ФЗ "Об ОСАГО", так и условий страхования имущества по договору КАСКО и собственно договора лизинга, в т.ч. с учетом  его общих условий.

Правовая структура отношений сторон связана и изначально формируется исходя из  удовлетворяемой потребности в приобретении АТС истцом. Именно для этих целей истцом и АО "ВЭБ-лизинг" был заключен договор лизинга № Р16-04132-ДЛ от 10.03.2016 г., в соответствии с п. 1.1. которого лизингодатель на условиях согласованного с лизингополучателем договора купли-продажи обязуется приобрести в собственность у выбранного лизингополучателем продавца ООО "Юг-Моторс" имущество АТС – Кia JD Сееd которое обязуется предоставить лизингополучателю за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей,   с правом последующего приобретения права собственности.

Указанная структура и правовая природа отношений сторон, их статуса в этих отношениях и прав по поводу предмета лизинга не предполагают наделение лизингополучателя какими-либо вещными правами собственника – лизингодателя.

В условиях финансовой аренды, в отличие от любой иной отчуждательной сделки  в т.ч. с рассрочкой платежа  не происходит переход права собственности на  предмет лизинга.  Для целей такого перехода, независимо от наличия лизинговой сделки, его стороны завершая такие отношения, заключают договор купли-продажи, с формальной суммой платежа. Такие действия совершаются и являются востребованными для  формализации перехода вещного титула и определения момента возникновения  абсолютных полномочий у приобретающего лица – лизингополучателя.

Во все иное время, до момента такого перехода права, полномочия лизингополучателя относительно предмета лизинга ограничиваются условиями относительного правоотношения – договора лизинга, а в том качестве, как они буквально согласованы его сторонами.

Указанная природа прав и положение каждого участника лизинговой сделки предполагают их безусловный учет и при ее исполнении сторонами и в отношениях с третьими лицами.

В частности, к таким лицам, с участием которых формируется самостоятельное обязательство, относится страховщик (страховщики), заключение соответствующих договоров с которыми предопределяется либо законом – ФЗ "Об ОСАГО", либо условиями лизингового соглашения. При этом, каждая из этих сделок предопределяется и должна прямо следовать и соответствовать регламентируемым правилам оснований их возникновения и исполнения.

Так в соответствие с п.3.8. договора лизинга добровольное имущественное страхование предмета лизинга (в т.ч. первоначальное страхование) осуществляется лизингополучателем в соответствии с п. 4.3. Общих условий договора лизинга.  Пункт 4.3. Общих условий определяет порядок оплаты лизингополучателем страховой премии. При этом,  в соответствии с п. 4.1. Общих условий стороны договора лизинга пришли к взаимному соглашению, что в полисе добровольного имущественного страхования страхователем указывается лизингодатель.

Все иные условия договора и общих условий детально регламентируют порядок поведения сторон в т. ч. при наступлении страхового случая, где главным критерием распределения бремени по совершению значимых действий   и   права на получение страхового возмещения является отношение сторон сделки по поводу предмета лизинга, как являющегося собственностью лизингодателя. Любые совершаемые сторонами действия, направлены на сохранение предмета лизинга, либо возмещение имущественной сферы собственника. Затраты лизингополучателя учитываются факультативно, только в определённых случаях (например гибель имущества, прекращение договора лизинга)  и  зависят от наличия задолженности по лизинговым платежам.

Именно в таком качестве возникли правоотношения сторон, в связи с чем положение и права каждого участника по отношению к спорному АТС заранее точно предопределены, имеет строго ограниченный объем непересекающихся, не налагаемых друг на друга прав его участников и предполагает однозначную осведомленность о неправомерности действий, выходящих за пределы определенных сделкой прав.

Поэтому в условиях страхования собственно имущества – АТС по договору КАСКО в качестве страхователя указан АО "ВЭБ-лизинг" как собственник, при этом единственным согласованным вариантом страхового возмещения является ремонт на СТОА по направлению страховщика. В особых условиях предусматривается возможность выплаты страхового возмещения без учета износа по риску "ущерб" при условии письменного согласия лизингодателя.

Таким образом, все правоотношения по поводу страхового возмещения вреда в условиях использования АТС по договору лизинга возникают и реализуются в рамках добровольного страхования самого АТС по договору КАСКО. Только в рамках этого правоотношения лизингополучателю предоставлено право по совершению действий по сбору доказательств и предъявление требований страховщику, как и получение страхового возмещения в случае частичного ущерба, по имеющемуся договору КАСКО серия 0003340 № 200611354/16ТЮЛ от 25.03.2016 г. в виде ремонта на СТОА по направлению страховщика.

Исходя из указанных условий полиса КАСКО следует, что действия лизингополучателя являются реализацией вещных прав лизингодателя и подлежат осуществлению с единственной целью – сохранение предмета лизинга, как объекта гражданских прав. Факультативное согласование выплаты зависит от наличия обстоятельств, предусмотренных особыми условиями, но при этом предполагает выплату лизингополучателю  только с письменного согласия лизингодателя.

Следует отметить, что  истцом не подтверждается возникновение оснований применения особых условий договора КАСКО по денежной компенсации, истец не доказывает обоснованность отказа от совершения ремонтных воздействий, либо наличия препятствий со стороны страховщика.

При этом, абсолютно значимым является то обстоятельство, что согласие на прямую денежную выплату  лизингополучателю может быть дано лизингодателем исключительно в пределах договора страхования самого имущества (КАСКО), как сделки  не подчиняющейся нормативно-регламентируемым ограничениям и правилам (КАСКО).

Это объясняется тем, что лизингодатель, как собственник, реализует свое право как по отношению к пользователю – лизингополучателю, так и по отношению к страховщику. Соотношение этих прав регламентировано основными условиями договора лизинга и в частности п. 4.6.1., 4.6.2. ,которыми определяется  право лизингодателя не требовать возмещения убытков с лизингополучателя в части убытков, превышающих размер полученного лизингодателем страхового возмещения.

Таким образом, согласие собственника – лизингодателя на совершение страховщиком действий по отношению к лизингополучателю  существует и может быть реализовано исключительно в пределах добровольного страхования имущества.

При этом, даже такое согласие может быть дано лизингодателем с учетом условий собственно договора страхования, т.е. с учетом прав в т.ч. и страховщика.  Заявление лизингодателя о необходимости произведения выплаты в пользу лизингополучателя, как выгодоприобретателя не предполагает безусловной обязанности страховщика  такую выплату произвести по всем тем основаниям, по которым он может возражать против такой выплаты по отношению к самому страхователю – лизингодателю. Таким основанием  в частности может являться недоказанность соответствия действий в рамках договора страхования по получению возмещения в натуральной форме. Ограниченность распорядительных прав лизингодателя в данном случае касается не предмета лизинга, а порядка получения им, как собственником, страхового возмещения,  являющегося обязанностью страховщика только в определенных случаях и на определённых условиях. Преодолеть эти ограничения договора страхования по отношению к страховщику любыми действиями, совершаемыми между лизингодателем и лизингополучателем невозможно, поскольку по отношению к страховщику они выступают в качестве выгодоприобретателей по различным страховым событиям. Так же как и не может быть преодолено страховщиком право лизингодателя по выплате лизингополучателю без соответствующего  распоряжения.

В отличие от страхования имущества, заключение договора ОСАГО, как имеющего своим предметом страхование риска ответственности, определяет право на получение страхового возмещения исключительно у вещного владельца.

В соответствии с п. 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2017 г. N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" право на получение страхового возмещения в связи с повреждением имущества принадлежит потерпевшему - лицу, владеющему имуществом на праве собственности или ином вещном праве. Лица, владеющие имуществом на ином праве (в частности, на основании договора аренды) либо использующие имущество в силу полномочия, основанного на доверенности, самостоятельным правом на страховую выплату в отношении имущества не обладают (абзац шестой статьи 1 Закона об ОСАГО).

При этом содержание указанной нормы ФЗ "Об ОСАГО" как на дату ДТП, так и в последующем   не изменялось.

Указанное нормативное ограничение связано с правовой природой  данного вида страхового возмещения, как являющегося компенсацией за виновное поведение третьего лица по отношению к невиновному участнику страхового случая. Такое ограничение исключает возможность возникновения  права на какие-либо выплаты у любых иных третьих лиц, поскольку их права в данном случае  не нарушаются и не могут быть нарушены.

Наличие права на страховое возмещение в рамках ОСАГО, как и иное право может перейти к другому лицу. Однако, переход такого права возможен только вследствие заключения договора цессии и не может быть связан с заключением отчуждательной сделки относительно самого АТС, либо иной односторонней сделки (доверенности).

В таких условиях нормативно-правового регулирования лизингополучатель в принципе  не может быть выгодоприобретателем.

В договоре страхования ОСАГО серия ЕЕЕ № 0358153469 от 28.03.2016 г. ИП ФИО1 указан в качестве страхователя, в качестве собственника указан АО "ВЭБ-лизинг".  Именно указанное общество только вправе заявить о страховом возмещения вреда в режиме обязательного страхования гражданской ответственности  владельцев ТС.

Доводы истца о том, что право выбора предоставлено также и ему, как страхователю, судом отклоняются, как не соответствующие нормативно-правовому регулированию данного вида страхования.

При этом истец не пояснил также и причину, вследствие которой он предпринял обращение с иском, рассмотренным в рамках дела А53-471/17 по договору ОСАГО, а не по договору КАСКО, в т.ч. несмотря на ограниченность суммы выплаты по договору ОСАГО.

Судом также отклоняется ссылка истца на то, что действия им совершались согласно условий п. 3.8. договора лизинга  как несоответствующие действительному содержанию данного пункта. Пунктом 3.8. договора предусмотрено, что лизингополучателем осуществляется добровольное имущественное страхование предмета лизинга, а не страхование риска ответственности. Указанное нормативное регулирование страхования риска ответственности не предполагает возможным преодоление его ограничений   даже самим собственником, в связи с чем лизингодатель не вправе указать страховщику о необходимости выплаты в пользу лизингополучателя по договору ОСАГО в отсутствие перемены лиц в этом обязательстве.

Поскольку их материалов следует и подтверждается истцом и третьим лицом, что договора цессии ими не заключалось любое распорядительное письмо, данное лизингодателем относительно выплат по договору ОСАГО    не имеет для страховщика правового значения и не  определяет его обязанности и права по произведению выплаты. Сам страховщик в силу тех же ограничений также не вправе осуществлять выплаты лизингополучателю в рамках страхования ОСАГО.

В связи с чем, ссылка истца на письмо АО "ВЭБ-лизинг" от 10.10.2016 г., в котором содержится просьба произвести выплату по спорному страховому событию в пользу ИП ФИО1 со ссылкой на полис страхования  серия ЕЕЕ № 0358153469 от 28.03.2016 г., являющегося полисом ОСАГО, не может быть принята во внимание, поскольку такое согласие является  ничтожным и не создает правовых последствий для участников правоотношений, независимо от того,  кем оно подписано.

По тем же основаниям отклоняется ссылка истца на доверенность № 1 от 10.102016 г., выданную ему АО "ВЭБ-лизинг" на представление интересов общества. Кроме того, буквальное содержание доверенности   ограничивается правом представления интересов общества имущественного страхования предмета лизинга, ОСАГО в ОАО "Альфастрахование"   и не предполагает декларированные истцом права на выраженную волю АО "ВЭБ-лизинг" на выплату по ОСАГО в его пользу.

В представленной истцом копии письма АО "ВЭБ-лизинг" от 10.01.2017 г., подписанного главным специалистом ФИО3 не содержится упоминание о выплате в пользу истца по договору ОСАГО. Полномочия подписавшего лица также ограничиваются доверенностью от 24.10.2016 г. о подписании соглашений  о порядке урегулирования убытка в случае частичного ущерба соответствующего отношениям страхования имущества КАСКО.

Подавая как иск о взыскании страхового возмещения по ОСАГО, так и о взыскании неустойки в сумме превышающей ее в 3,5 раза истец выходит за пределы нормативных ограничений и доброй совести в условиях явной очевидности этого обстоятельства для себя самого.

Более того, как усматривается из представленного отзыва АО "ВЭБ-лизинг" и доказательств его сопровождающих после  спорного события ДТП от 26.09.2016 г., было последовательно совершено еще одно ДТП13.03.2017 г., в результате которого была признана конструктивная гибель предмета лизинга – АТС Кia JD Сееd. По указанному событию лизингодателем было получено страхового возмещения 1 139 905 руб.  (п/п № 205626 от 26.07.2017 г.).

19.05.2017 г. между  АО "ВЭБ-лизинг" и истцом было подписано соглашение о расторжении договора лизинга. Поскольку на день расторжения договора сумма неоплаченных лизинговых платежей составляла 570 777,93 руб. по условиям соглашения лизингодатель выплатил истцу по делу - ИП ФИО1 разницу между суммой выплаченного страхового возмещения и суммой неоплаченных лизинговых платежей в размере 569 127,07 руб.  (п/п № 45407 от 09.08.2017 г.).

Таким образом,  уже на момент вынесения решения по делу № А53-471/17 от 02.10.2017 г. договор лизинга был расторгнут в связи с гибелью его предмета, а лизингополучатель – истец по делу получил причитающиеся платежи в связи с завершением лизинговых отношений.

В указанных условиях у ИП ФИО1 не имелось оснований требований выплаты в его пользу страхового возмещения, в т.ч. и по этому основанию.

Поскольку праву истца не принадлежит право требования страхового возмещения  в рамках ОСАГО, требования о взыскании неустойки за просрочку такой выплаты  соответственно являются необоснованными, а заявление таких требований после гибели предмета лизинга и завершения лизинговых отношений, прекративших любое право на выплату в его пользу,  не подлежащим удовлетворению.

 

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда по настоящему  делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья                                                                                                              Корх С.Э.