АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-307/22 

Екатеринбург 

01 марта 2022 г. Дело № А07-9997/2019  Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2022 г.  

Постановление изготовлено в полном объеме 01 марта 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю.В., судей Шавейниковой О.Э., Пирской О.Н. 

при ведении протокола помощником судьи Шилиной Л.А. рассмотрел в судебном  заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции,  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр  Керг Уфа» (далее – общество «Автоцентр Керг Уфа», Общество, стец) на решение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.06.2021 по делу   № А07-9997/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 08.11.2021 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной  жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда  Уральского округа.  

В судебном заседании приняли участие: 

представитель общества «Автоцентр Керг Уфа» – ФИО1 (доверенность  от 01.01.2022);  

представитель ФИО2 (далее – ответчик) –  ФИО3 (доверенность от 27.06.2019, онлайн).  

Общество «Автоцентр Керг Уфа» обратилось в Арбитражный суд  Республики Башкортостан с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании  убытков, связанных с излишне выплаченными заработной платой и премиями, в  нарушение порядка согласования их с участниками Общества, в сумме  11 916 224 руб. 30 коп.  

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, к участию в деле привлечены учредители общества  ФИО4 и ФИО5.  

Решением суда от 28.06.2021, оставленным без изменения постановлением  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.11.2021, в  удовлетворении исковых требований отказано.  

В кассационной жалобе общество «Автоцентр Керг Уфа» просит указанные  судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении  требований в полном объеме.  

Заявитель кассационной жалобы указывает, что при несоблюдении ранее  установленного порядка согласования премий, а именно при отсутствии подписи  учредителя ФИО6 на приказах о начислении премий, ответчик в  отношении себя издавал приказы о начислении премий и выплачивал их; вопреки  выводам судов о возможности получения премий вне зависимости от финансовых  показателей работы Общества, в балансах 2014 – 2015 г.г. была отражена проводка  выполнения обязательств по закрытию долгов, возникших в ходе деятельности  предыдущего дилера Фольксваген в г. Уфе, что формально привело к  отрицательным итоговым цифрам, в целом административно-хозяйственная  деятельность общества была признана успешной; кроме того, заявитель жалобы не  согласен с выводами судов об осведомленности учредителей о ежемесячных  выплатах генеральному директору, ревизионная комиссия не была уполномочена  вмешиваться в оперативно-хозяйственную деятельность Общества.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит оставить  оспариваемые судебные акты без изменения.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд округа не находит  оснований для их отмены.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Автоцентр  Керг Уфа» зарегистрировано в качестве юридического лица 06.10.2009,  учредителями общества являются ФИО4 с размером доли в уставном  капитале 70% и ФИО5 с размером доли в уставном капитале 30%.  

Решением, оформленным протоколом № 2 внеочередного общего собрания  участников от 02.11.2009, генеральным директором Общества назначен  ФИО2, с которым был заключен трудовой контракт от 01.06.2015 на три  года.  

В соответствии с пунктом 4.1 трудового контракта генеральному директору  Общества установлен месячный размер оплаты труда в сумме 320 000 руб.; по  результатам работы за квартал, по решению общества (учредителей) генеральному  директору предусмотрена выплата вознаграждение в размере 150 000 руб. (пункт  4.2. трудового контракта); по соглашению сторон генеральному директору  устанавливается сумма на представительские расходы 50 000 руб. ежемесячно  (пункт 4.5 трудового контракта).  

В сентябре 2017 года ФИО2 уволен по собственному желанию. 

На внеочередном общем собрании участников общества «Автоцентр Керг  Уфа», оформленном протоколом от 27.05.2011 № 7, его участники определили  порядок одобрения ежемесячной премиальной части заработной платы  генерального директора: ежемесячно, на последний день расчетного месяца  генеральный директор Общества предоставляет для согласования участнику  Общества ФИО4 приказ с отражением суммы премии за текущий месяц;  

ФИО4, обладающий более 2/3 голосов, устно, без созыва и проведения  внеочередного общего собрания общества, согласовывает с участником Общества  ФИО5 указанный в приказе размер премиальной части заработной платы и  с учетом получения одобрения последнего собственноручно проставляет подпись  на приказе.  

Судами установлено, что решением внеочередного собрания участников  общества «Автоцентр Керг Уфа», оформленного протоколом от 31.05.2017 № 26  создана ревизионная комиссия для осуществления контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества, председателем комиссии назначен  ФИО4, члену ревизионной комиссии ФИО7 делегированы  полномочия непосредственного (ежедневного) контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества на ежедневной основе для предоставления  отчетной информации остальным членам ревизионной комиссии и оперативного  доступа последнего к финансово-хозяйственной деятельности общества (пункт 3  повестки собрания).  

На следующий день состоялось внеочередное собрание участников общества  «Автоцентр Керг Уфа», оформленное протоколом от 01.06.2017 № 27, на котором  ФИО4 сообщил о том, что им были подведены предварительный итоги  финансово-хозяйственной деятельности за три года общества и было предложено  установить жесткий контроль расходования финансовых средств и осуществления  всей хозяйственной деятельности общества за период 1,5 года, определено  провести анализ финансово-хозяйственной деятельности общества до 20.06.2017,  ответственным назначен ФИО5  

Предъявляя требования о взыскании убытков с ответчика, истец ссылается на  то, что в ходе проведения аудиторской проверки достоверности бухгалтерской  отчетности общества за 12 месяцев 2017 года, выполненной обществом с  ограниченной ответственностью «Аудит-Решение», было установлено начисление  и выплата ФИО2 ежемесячной премии за 9 месяцев 2017 года в общей  сумме 3 366 732 руб. (с учетом уральского коэффициента – 3 871 741 руб. 80 коп.),  квартальной премии в сумме 150 000 руб. (с учетом уральского коэффициента –  172 500 руб.) при отсутствии решения участников Общества о начислении премий  (вознаграждения) генеральному директору.  

Кроме того, истец указывал, что за 2016 год ФИО2 начислил и  выплатил себе ежемесячные премии в общей сумме 5 520 402 руб. 50 коп.,  общество уплатило взносы на обязательное страхование с указанной суммы в  размере 833 580 руб.  

Ссылаясь на то обстоятельство, что выплата премий не была согласована с  учредителем; ФИО2, издав приказы о выплате себе премий собственным  волеизъявлением, как генеральный директор Общества, нарушил тем самым  установленный законом принцип добросовестности и разумности при  осуществлении своих прав и при исполнении своих обязанностей, истец обратился  с требованием о взыскании с ответчика убытков.  

Суды, отказывая в удовлетворении о взыскании убытков с бывшего  директора, исходили из следующего.  

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются  расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо  получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода).  

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие  вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и  причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 ГК  РФ). Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в  удовлетворении требования о возмещении убытков.  

Согласно пункту 2 статьи 1064 ГК РФ в рамках общих оснований  ответственности за причинение вреда закреплена презумпция вины его  причинителя. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если  докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности  лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.  

Обязательным условием деликтной ответственности является  противоправность деяния, последствием которого является причинение вреда.  

Противоправность представляет собой несоответствие поведения  причинителя вреда нормам права, в данном случае нормам корпоративного  законодательства, регулирующим обязанности и правомочия руководителя, при  этом деяние в форме бездействия тогда считается противоправным, когда имеется  прямое указание в законе на обязанность совершить определенные действия.  

Причинно-следственная связь между противоправным деянием и  причиненным вредом также является обязательным условием для привлечения  лица к гражданско-правовой ответственности, при этом в законе определения  причинно-следственной связи не приводится.  

Причинно-следственная связь должна быть необходимой и достаточной для  наступления ответственности. В правоприменительной практике причинно-следственная связь определяется как прямое и неизбежное последствие действия  конкретного причинителя вреда (например, определение Верховного Суда  Российской Федерации от 04.06.2013 № 66-КГ13-5).  

Наличие вреда, ущерба, как было отмечено, также является обязательным  условием ответственности, то есть возникновения деликтного обязательства.  

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что  по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является  лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты  нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи  15 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с  ограниченной ответственностью) единоличный исполнительный орган общества  

(генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей  должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный  исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность  перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями  (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены  федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью).  

Необходимо отметить, что стандарт разумного и добросовестного поведения  руководителя организации предполагает совершение им действий в интересах  общества и его участников на основе достаточной информированности, с должной  степенью заботливости и осмотрительности, принятие решений с учетом всей  имеющейся информации, в отсутствие конфликта интересов, в рамках обычного  предпринимательского риска.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» (далее – постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности  действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для  юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал  недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства,  свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных  действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения  относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения  убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность  выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица,  неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события  и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

Таким образом, гражданское законодательство основывается на презумпции  добросовестности и разумности, что предопределяет необходимость ее  опровержения в целях привлечения к ответственности лиц, входящих в органы  управления корпорации.  

В пунктах 2 и 3 Постановления № 62 приведены универсальные примеры  оснований недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора,  перечень которых не является исчерпывающим, однако определяет некие  оценочные критерии для квалификации действий руководителя компании с точки  зрения содержания в них негативного риска для юридического лица.  

Из вышеназванных норм права следует, что ответственность  руководителя организации возникает при наличии ряда условий:  противоправности его действий (бездействия), наличия ущерба работодателю,  причинной связи между виновными действиями (бездействием) руководителя и  наступившим ущербом, вины руководителя. Таким образом, само по себе  формальное нарушение каких-либо положений (неправомерность действий) не  

является единственным условием для взыскания убытков, оно является одним  из четырех условий наступления ответственности.  

В соответствии со статьями 129, 132 Трудового кодекса Российской  Федерации, заработная плата – это вознаграждение за труд в зависимости от  квалификации работника, сложности, количества, качества и условий  выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки  компенсационного характера, в том числе за работу в условиях,  отклоняющихся от нормальных, иные выплаты компенсационного характера) и  стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера,  премии и иные поощрительные выплаты).  

Работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих  трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает  ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по  профессии) (статья 191 Трудового кодекса Российской Федерации).  

Исходя из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении  судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»,  представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом,  иными нормативными правовыми актами, учредительными документами  юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу  заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по  найму работников. То есть, работодателем по отношению к генеральному  директору является общество, а лицо, указанное в абзаце 2 пункта 1 статьи 40  Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" -  представителем работодателя.  

Таким образом, генеральный директор общества наделен правами и  обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества, а  любые денежные выплаты, к которым относится должностной оклад  генерального директора (директора) и стимулирующие выплаты, производятся  исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его  работодателя, то есть общего собрания участников общества, что вытекает из  положений статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской  Федерации.  

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

Как установлено судами, вопросы регулирования оплаты труда в обществе  «Автоцентр Керг Уфа», в том числе премирования, определены временным  положением об оплате труда работников, утвержденным генеральным директором  общества и согласованным с учредителем 01.11.2010.  

Согласно указанному внутреннему локальному акту Общества, состав и  размер заработной платы генерального директора определяется решением общего  собрания участников Общества (пункт 3.2 временного положения).  

При этом судами также было установлено, что помимо выплат в размере  320 000 руб. (заработная плата), 150 000 руб. (ежеквартальная премия) и 50 000 руб.  

(представительские расходы) ответчику в течение всего периода его деятельности в  качестве руководителя выплачивались денежные средства, поименованные в  соответствующих приказах как ежемесячные премии по итогам работы.  

С учетом всех поименованных сумм выплаты в пользу ответчика в течение  срока его полномочий как единоличного исполнительного органа составили  3 702 250,38 руб. (в 2010 году), 27 250 567,03 руб. (в 2011 году), 18 519 636,47 руб.  (в 2012 году), 19 799 690,69 руб. (в 2013 году), 26 042 358,07 руб. (в 2014 году),  12 986 208,47 руб. (в 2015 году), 12 109 880,69 руб. (в 2016 году), 9 016 410,99 руб.  (в 2017 году).  

Суды выявили, что приказы о поощрении за период с марта 2016 года по  август 2017 года действительно не содержат подписей учредителя ФИО4,  как это оформлялось ранее.  

Вместе с тем, указанное обстоятельство само по себе, без учета иных  сопутствующих условий фактического согласования выплаты премий, оснований  их выплаты, действий сторон данных правоотношений при осуществлении выплат  не было признано судами достаточным основанием для вывода о причинении  ответчиком убытков обществу.  

В частности, суды исследовали обстоятельства, связанные с порядком  согласования и осуществления выплаты премий, и установили, что таковые  производились не по итогам работы в текущем месяце и не после согласования с  учредителем, а в течение всего расчетного периода, с последующим оформлением в  качестве премий.  

Так, суды установили, что в январе 2015 года ФИО2 получил из кассы  денежные средства в сумме 120 000 руб. по расходным кассовым ордерам  от 27.01.2015 № 41 на сумму 20 000 руб. и от 26.01.2015 № 38 на сумму  100 000 руб., с указанием в качестве основания на выплату заработной платы за  январь 2015 года, при этом приказ о поощрении ответчика премией за январь 2015  года в размере 120 000 руб., согласованный с ФИО4, датирован лишь  09.02.2015, то есть по окончании расчетного периода и после осуществления  выплат.  

Аналогичным образом, проанализировав выплаты за февраль 2016 года, суды  установили, что ФИО2 за указанный период получил из кассы общества  денежные средства в сумме 455 500 руб., при этом выплаты произведены  02.02.2016, 03.02.2016, 04.02.2016, 10.02.2016, 15.02.2016, 17.02.2016, 20.02.2016,  25.02.2016 и 26.02.2016, то есть в течение всего расчетного периода, с назначением  платежа «зарплата за февраль 2016 года», при этом приказ о поощрении  ежемесячной премией за февраль 2016 года в размере 455 500 руб., согласованный  учредителем ФИО4, датирован 04.03.2016, также по окончании  расчетного периода и после фактического осуществления выплат.  

При этом судами было отмечено, что размер ежемесячных премий и факт их  выплаты, определяемые участниками общества, не был обусловлен финансовыми  показателями деятельности общества; соответственно, их размер и выплаты были  обусловлены надлежащим исполнением ответчиком обязанностей руководителя,  определяемым и оцениваемым собственниками бизнеса.  

В частности, суды исходили из того, что, вопреки доводам истца о  неудовлетворительных результатах работы общества и невыполнении плана  продаж, при данных бухгалтерского баланса за 2014 год о наличии убытков в  сумме более 134 млн. руб. выплаты ФИО2 составили более 26 млн. руб., за  2015 год получен убыток в сумме 1,092 млн. руб., при этом выплаты ответчику  составили около 13 млн. руб., а решением общего собрания участников общества,  оформленным протоколом от 29.10.2015 № 24, результаты работы общества,  несмотря на отрицательные финансовые показатели за 2014 год и 2015 год, были  признаны удовлетворительными; в 2016 году, также несмотря на отрицательный  итоговый результат деятельности общества, ответчику были произведены выплаты,  при этом по крайней мере за три первых месяца работы приказы о поощрении были  подписаны одним из учредителей.  

Отклоняя доводы истца о неудовлетворительной работе ответчика в связи с  сохранением нерешенных вопросов с арендой земельного участка, суды указали на  наличие вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики  Башкортостан от 31.08.2016 по делу № А07-10484/16, об урегулировании  разногласий при заключении договора аренды земельного участка, в редакции,  предложенной обществом.  

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все доказательства, исходя из  конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание не опровергнутые пояснения  ФИО2 о том, в обществе сложилась практика согласования размера премий  и оформления приказов о премировании генерального директора после их  фактических выплат, соответственно порядок, определенный в протоколе  внеочередного общего собрания участников общества от 27.05.2011 № 7  соблюдался только в части устного согласования с учредителем, после которого и  производились выплаты; проанализировав совершенные ответчику выплаты и  приказы о поощрении и придя к заключению, что выплаты ФИО2  проводились не по результатам работ текущего (расчетного) месяца и не после  принятия решения о премировании в виде приказа, а в течение текущего  (расчетного) месяца по принципу заработной платы с последующим их  оформлением в виде премий; учитывая, что результаты работы ответчика в  качестве руководителя единоличного исполнительного органа участниками  общества признавались удовлетворительными, а размер выплаченной заработной  платы в спорный период времени (2016 – 2017 годы), как и в ранние годы, не  зависел от финансовых показателей общества по итогам работы, поскольку из  анализа бухгалтерских документов общества в сопоставлении с выплатами в адрес  ответчика следует, что заработная плата в убыточный для общества период 20142015 года была выше, чем в спорный период 2016-2017 г.г., когда напротив  показатели общества были лучше, размер выплат в каждый расчетный период был  различным и определялся волей участников, при этом данный размер в целом не  отличался от ранее осуществленных и не оспариваемых истцом, а в спорный  период, напротив, составлял меньшую сумму – суды пришли к выводу об  отсутствии достаточных оснований для вывода о недобросовестности либо о  неразумности действий ответчика при получении спорных сумм.  

Таким образом, приняв во внимание, что Общество не представило в  материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих  о том, что в период выполнения обязанностей генерального директора  общества ФИО2 осуществлял свою деятельность ненадлежащим  образом, и его ненадлежащие действия привели к существенным проблемам в  хозяйственной деятельности общества и его финансовом состоянии, учитывая,  что сам факт исполнения ФИО2 обязанностей руководителя общества  истцом не оспаривается, и, исходя из того, что, исполняя данные обязанности  надлежащим образом, ФИО2 имел право на получение премий,  предусмотренных действующими нормативными и ненормативными актами,  при том, что доказательства того, что спорные премии выплачены ФИО2  в завышенном размере, также отсутствуют, суды первой и апелляционной  инстанций пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном  объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и  достаточных оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в  виде взыскания с него в пользу Общества спорных убытков, в то время как, с  учетом распределения бремени доказывания, именно общество, как истец по  настоящему иску, должно было доказать данные обстоятельства.  

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из  совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами  дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств,  свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).  

Довод кассационной жалобы о том, что суды не учли отсутствие  письменного согласования выплаты премии с учредителями, судом округа  отклоняется.  

Суды исследовали установленный в обществе порядок согласования и  выплаты премий генеральному директору, определенный решением общего  собрания участников, и установили, что начиная с апреля 2016 года на  соответствующих приказах о поощрении действительно отсутствовала подпись  одного из учредителей; вместе с тем, применительно к обстоятельствам настоящего  дела, выявив, что, исходя из сложившейся в обществе практики, формальное  письменное согласование имело место уже после фактически осуществленных  выплат, более того, заключив, что в спорный период выплаты тем не менее  осуществлялись не бесконтрольно, часть выплат (с мая по август 2017 года)  произведена после формирования ревизионной комиссии, которой были  делегированы полномочия непосредственного ежедневного контроля за финансово-хозяйственной деятельностью общества, суды пришли к выводу, что отсутствие на  приказах о поощрении подписи учредителя ФИО4 само по себе не  свидетельствует об отсутствии согласия на такие выплаты с его стороны, равно как  и со стороны второго участника, и при отсутствии достаточных условий для вывода  о недобросовестности поведения ответчика не признали данный факт основанием  для взыскания с последнего убытков.  

Суды обоснованно исходили из того, что сам по себе факт выплаты  премий с формальным нарушением установленного порядка не может являться  единственным и достаточным основанием для взыскания соответствующих  

премий с получившего их работника, в том числе руководителя, в качестве  убытков, а является лишь одним из условий для привлечения к названной  ответственности, при этом, заявляя о том, что в результате выплаты спорных  премий ФИО2 причинил ущерб обществу, последнее должно доказать  наличие всей совокупности обстоятельств, являющихся основаниями для  взыскания убытков (противоправность спорных действий (бездействия)  руководителя, наличие ущерба работодателю, причинная связь между  виновными действиями (бездействием) руководителя и наступившим ущербом,  вина руководителя), в том числе, обосновать и доказать тот факт, что  нарушение установленного порядка оформления выплаты спорных премий  привело к причинению конкретного материального ущерба обществу (размер  выплаченных премий завышен и не соответствует объемам выполненных  ФИО2 работ, ФИО2 не выполнял (выполнял недобросовестно)  свои обязанности в спорный период, что привело к ухудшению хозяйственной  деятельности общества и т.п.), в то время как общество «Автоцентр Керг Уфа»  на подобные обстоятельства не ссылалось, надлежащих и достаточных  доказательств, свидетельствующих о наличии в данном случае совокупности  всех указанных обстоятельств, не представило.  

Аргумент кассационной жалобы о выплате премий в условиях убыточности  деятельности общества судом округа также отклоняется. Вопреки доводам  кассатора, суды исследовали обстоятельства и условия выплаты премий как в  спорный, так и в предшествующий период, и пришли к выводу, что оценка работы  руководителя, служившая основанием для его поощрения, не зависела от  финансовых показателей деятельности общества, премии в значительном размере  производились и ранее, при отрицательных значениях финансового результата  (2014 – 2015 г.г.), то есть спорные выплаты осуществлялись в сходных условиях и в  сопоставимых размерах; при этом из материалов дела не усматривается, что истец  приводил мотивированные и документально обоснованные сужения о том, что  именно вследствие произведенных выплат в пользу руководителя либо его  неправомерных действий финансовый результат деятельности общества имел  отрицательные значения, а указанные ответчиком обстоятельства деятельности  общества в условиях кризиса на рынке продаж автомобилей (как одна из причин  соответствующих финансовых результатов) оспаривались бы истцом.  

Указание в кассационной жалобе на некий формальный отрицательный итог  деятельности общества в 2014 году, обусловленный «закрытием» долгов  предыдущего дилера Фольксваген в г. Уфе, не может быть принято судом округа,  поскольку ранее подобные доводы не приводились ни в процессуальных  документах истца в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе,  соответствующие обстоятельства перед судами нижестоящих инстанций раскрыты  не были, предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной  инстанции не являлись, вследствие чего они не могут быть положены в основу  отмены состоявшихся по делу судебных актов (пункт 30 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).  

Вопреки доводам кассационной жалобы, выводы судов об осведомленности  участников общества о произведенных выплатах был сделан судами на основе  анализа и оценки всех фактических обстоятельств, в том числе условий и порядка  выплаты ответчику денежных средств в качестве премий как до, так и в течение  спорного периода, полномочий ревизионной комиссии, определенных протоколом  общего собрания, по ежедневному непосредственному контролю за финансово-хозяйственной деятельностью общества, при отсутствии сведений о сокрытии  ответчиком каких-либо документов и информации о произведенных выплатах,  уклонении от ее предоставления. Доводы кассатора об обратном, направленные  на переоценку установленных обстоятельств, не могут быть положены в основу  отмены обжалованных судебных актов, поскольку заявлены без учета норм  части 2 статьи 287 АПК РФ.  

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие  значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы  материального права, регулирующие спорные отношения.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы в целом свидетельствуют о  несогласии заявителя с установленными по делу фактическими  обстоятельствами и оценкой доказательств судами первой и апелляционной  инстанций. У суда округа отсутствуют правовые основания для иной оценки  указанных обстоятельств, поскольку в силу статьи 286 АПК РФ суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в  судебных актах либо были отвергнуты судом первой или апелляционной  инстанции.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно,  представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка,  изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют  фактическим обстоятельствам дела и нормам права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4  статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта,  судом округа не установлено.  

 С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.06.2021 по делу №  А07-9997/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 08.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр Керг Уфа» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.В. Кудинова 

Судьи О.Э. Шавейникова 

 О.Н. Пирская