ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

14.03.2023                                                                                                                                                                                                                                                                        Дело № А40-126161/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 06.03.2023

Полный текст постановления изготовлен 14.03.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.,

судей: Голобородько В.Я., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 08.12.2022

от финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 – дов. от 11.11.2022

в судебном заседании 06.03.2023 по рассмотрению кассационных жалоб финансового управляющего ФИО3 ФИО5, ФИО3, ФИО1  

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022

о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гарант Центр», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019 общество с ограниченной ответственностью «Гарант Центр» (далее – ООО «Гарант Центр», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

          В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении ФИО1, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

          Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2022 заявление удовлетворено, ФИО1, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гарант Центр», с указанных лиц солидарно взысканы денежные средства в размере 113 670 563, 34 рублей.

          Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1, ФИО3, финансовый управляющий ФИО3 ФИО5 обратились с апелляционными жалобами в Девятый арбитражный апелляционный суд, в которых просили определение суда отменить. 

          При проверке законности и обоснованности обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции установлено, что имеются безусловные основания для перехода к рассмотрению дела по правилам рассмотрения дела судом первой инстанции в порядке, поскольку судом первой инстанции не привлечен к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора финансовый управляющий ФИО3

          Определением от 05.10.2022 Девятый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению данного обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, этим же определением суда к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО5 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В обоснование поданного заявления конкурсный управляющий ссылался на положения статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) -  неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

По существу обособленного спора судом апелляционной инстанции установлены следующие фактические обстоятельства.

Генеральным директором должника с даты создания общества и до даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства являлась ФИО1, единственным участником общества с долей участия 100% уставного капитала с 20.04.2016 года по настоящее время являлся ФИО3

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.09.2017 по делу №А40-127212/2017 ФИО1 привлечена к административной ответственности на основании части 5.1 статьи 14.13 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации и в отношении нее назначено наказание в виде дисквалификации на срок 6 месяцев.  Основанием для принятия указанного решения стало обращение налогового органа с заявлением о привлечении руководителя должника к административной ответственности за неподачу заявления должника о признании ООО «Гарант Центр» банкротом. Из представленного решения о дисквалификации ФИО1 следует, что момент наступления обязанности для обращения должником с заявлением в арбитражный суд о банкротстве установлен 01.12.2016 - дата следующего дня после даты истечения срока по требованиям на добровольную уплату задолженности по налогам согласно представленных должником расчетов на сумму 547 836, 51 руб., в том числе, 339 994 руб. - основной долг, со сроками, предоставленными на добровольную уплату до 16.05.2016, до 17.06.2016, до 30.08.2016,  до 30.11.2016.

Располагая сведениями о несостоятельности должника, ответчики не предпринимали никаких действий, направленных на погашение задолженности перед контрагентами, а напротив, совершали сделки по выводу активов общества, в то время как действуя добросовестно и разумно, ответчики были обязаны принять все возможные меры для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, чего ими не было сделано, в связи с чем суд согласился с доводами конкурсного управляющего о доказанности наличия оснований для привлечения как руководителя, так и единственного участника общества «Гарант Центр» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по подаче в суд заявление о признании ООО «Гарант Центр» несостоятельным.

Кроме того, указав на наличие определений Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2020 в рамках настоящего дела о банкротстве о признании недействительными сделок должника по отчуждению принадлежащих должнику транспортных средств, которыми признаны недействительными сделки от 10.03.2016, от  22.02.2017, от 10.04.2017 и от 24.09.2017 по отчуждению транспортных средств по существенно заниженной цене в условиях неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, суд пришел к выводу о наличии оснований для применения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ФИО3 об отсутствии одобрения с его стороны совершения сделок, признанных впоследствии недействительными в судебном порядке, суд апелляционной инстанции отметил, что будучи 100% участником общества не мог не быть информирован о деятельности общества и был обязан осуществлять контроль за его деятельностью.

Судом также сделан вывод о том, что действуя добросовестно и разумно, соблюдая баланс прав и законных интересов общества и его кредиторов, ФИО3 был обязан принять соответствующее решение о ликвидации общества путем принятия решения об обращении в Арбитражный суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным (банкротом), чего им сделано не было, и в связи с его действиями кредиторы общества лишены возможности получения возмещения требований.

Доводы о пропуске срока исковой давности проверены Девятым арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку установлено, что должник признан банкротом  решением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, заявление  о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц подано 11.02.2022, то есть в пределах трехлетнего срока.

Таким образом, Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев обособленный спор по правилам производства в суде первой инстанции, согласился с доводами конкурсного управляющего, привлек ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГарантЦентр», приостановив  рассмотрение вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности до момента окончания расчетов с кредиторами и реализации конкурсной массы должника.

С выводами суда не согласились ФИО3, его финансовый управляющий и ФИО1, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят об отмене постановления, принятии нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований.

ФИО3 и его финансовый управляющий в обоснование кассационных жалоб указывают, что ответственность участника общества за неподачу обществом заявления в арбитражный суд о банкротстве при наличии таких признаков введена Законом №266-ФЗ и применяется к правоотношениям, возникшим после 01.07.2017, в данном же деле судом установлено, что обязанность по обращению в суд с заявлением должна была быть исполнена не позднее 01.12.2016 – в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона №134-ФЗ.

Кроме того, указывают, что ФИО3, будучи участником общества, не исполнял функции его единоличного исполнительного органа, одобрения на совершение сделок, признанных впоследствии недействительными, не выражал, а сам факт участия в уставном капитале общества субсидиарной ответственности не влечет, полагают пропущенным срок исковой давности. Финансовый управляющий ФИО3 также отмечает, что степень убыточности сделок установлена судом не была.

ФИО1 в обоснование своей кассационной жалобы также указывает на пропуск годичного срока исковой давности, неправильное применение норм материального права  - статьи 61.12 Закона о банкротстве, предусматривающей установление размера ответственности для лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, а также отсутствие выводов и мотивов на предмет значимости сделок, признанных недействительными в судебном порядке.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 и финансового управляющего ФИО3 поддержали доводы кассационных жалоб. 

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

Таким образом, с учетом установленной судом даты, не позднее которой контролирующие должника лица были обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве – 01.12.2016, применению подлежит Закон о банкротстве в редакции №134-ФЗ, возлагавшей такую обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом непосредственно на его руководителя, ввиду чего учредитель (участник) должника не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по данному основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве  нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление, в том числе: объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности руководителя исчерпывающе определен п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве: руководитель принимает на себя обязательства должника, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве. 

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве. Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Между тем, как обоснованно указывает ФИО1, размер обязательств, возникших у должника после наступления объективного банкротства и наступления у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, установлен судом апелляционной инстанции не был.

Судами не учтено, что приведенная норма права определяет объем ответственности руководителя должника только обязательствами, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона, который установлен 01.12.2016, в то время как такой размер обязательств ООО «Гарант Центр», установлен не был, то есть не установлены фактические обстоятельства, подлежащие установлению для правильного рассмотрения спора по существу.

Суд округа также считает, что выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, сделан без установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение.

Так, в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, причинен вред имущественным правам кредиторов.

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться только тогда, когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась существенно невыгодной, в том числе, применительно к масштабам деятельности должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В п. 16 данного постановления указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Таким образом, оценив представленные участвующими в деле лицами, доказательства, судам надлежало самостоятельно установить, привели ли совершенные ФИО1 сделки к объективному банкротству должника, либо в результате его действий должнику были причинены убытки.

Ссылаясь на презумпции, закрепленные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", апелляционный суд не принял во внимание правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 №305-ЭС19-14439(3-8) по делу №А40-208852/2015, из которой следует, что только лишь подозрений в виновности ответчика  недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8). Занятый судом подход приводит к обвинительному уклону в делах о привлечении к субсидиарной ответственности, что является недопустимым.

Законодательством о несостоятельности не предусмотрена презумпция наличия вины в доведении до банкротства только лишь за сам факт принадлежности ответчику статуса контролирующего лица.

Иные доводы кассационных жалоб, в том числе о пропуске срока исковой давности, проверены судебной коллегией и не свидетельствуют о наличии судебной ошибки.

Согласно пункта 5 ст. 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Вышеуказанные нормы содержат указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации;

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, то есть, о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Учитывая, что объективный трехгодичный срок исковой давности конкурсным управляющим не был пропущен, доказательств истечения субъективного однолетнего срока представлено не было,  суд округа соглашается с выводам апелляционного суда о соблюдении конкурсным управляющим при подаче заявления срока исковой давности. Отождествление даты открытия конкурсного производства в отношении должника с моментом осведомленности о наличии оснований для подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является ошибочным.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

Нарушение норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, несоответствие выводов судов установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам в силу статьи 288, пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены постановления суда апелляционной инстанции с направлением дела на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить фактические обстоятельства дела, установить размер обязательства ООО «Гарант Центр» возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, проверить, являлись ли признанные судом недействительными сделки существенно ухудшившими финансовое состояние общества исходя из разъяснений,  изложенных в пункте 20  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", квалифицировать ответственность лица, подлежащего привлечению к ответственности по данному основанию, установить имели ли место одобрение или указание учредителя в отношении заключения недействительных сделок, правильно применить нормы Закона о банкротстве, регулирующие субсидиарную ответственность контролирующих лиц исходя из действия закона во времени,  принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.12.2022 по делу № А40-126161/2018 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                        Л.В. Михайлова      

 

Судьи:                                                                                    В.Я. Голобородько 

 

Н.М. Панькова