ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-17135/2019, 10АП-18317/2019, 10АП-18319/2019, 10АП-18945/2019, 10АП-20212/2019

Дело № А41-90487/15

29 октября 2019 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 октября 2019 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Воробьева И.О., Мурина В.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 2178118 от 11.10.2019, зарегистрированной в реестре за № 77/774-н/77-2019-21-189;

от ФИО4 – ФИО4, лично, паспорт;

от ФИО5 – ФИО6, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АВ 7991154 от 26.05.2018, зарегистрированной в реестре за № 77/797-н/77-2018-12-647;

от ФИО7 и ФИО8 – ФИО9, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 0978997 от 14.06.2018, зарегистрированной в реестре за № 50/409-н/50-2018-2-423, диплом;

от конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО10, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АВ 7703021 от 10.04.2018, зарегистрированной в реестре за № 77/776-н/77-2018-3-211, адвокатское удостоверение;

от ФИО11 – ФИО12, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 1682712 от 26.06.2019, зарегистрированной в реестре за №  77/882-н/77-2019-9-150;

от ФИО13 - ФИО12, представитель по нотариально заверенной доверенности № 77 АГ 1131444 от 22.06.2019, зарегистрированной в реестре за № 77/655-н/77-2019-1984;

от ФИО14: представитель не явился, извещен,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2,  ФИО5, конкурсного  управляющего  Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО), ФИО16 

Владимировны, ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2019 года по делу №А41-90487/1590487/15, принятое судьей Ю.Г. Гвоздевым, по заявлению конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по  страхованию вкладов»  о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, по делу о признании коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением  Арбитражного  суда  Московской  области  от  08 декабря 2015 года   коммерческий банк «Богородский муниципальный банк» (далее – КБ «БМБ», должник)   признан   несостоятельным   (банкротом),   открыто   конкурсное  производство,   конкурсным   управляющим   утверждена   Государственная  Корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении  ФИО14 (далее – ФИО14),  ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО5 (далее – ФИО5),   ФИО7 (далее – ФИО7),   ФИО8 (далее – ФИО8), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО13 (далее – ФИО15)  к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2019 года заявление  конкурсного управляющего признано обоснованным в части. Судом к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника привлечены солидарно:  ФИО2, ФИО14, ФИО4, ФИО5,  ФИО8 В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2,  ФИО5, конкурсный  управляющий, ФИО8 и ФИО4 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которой просили отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт.

Конкурсный управляющий в своей апелляционной жалобе просил отменить определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении контролирующих должника лиц: ФИО7, ФИО13, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления в полном объеме. Ссылался на неполное выяснение судом  обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права. Считает, что в материалы дела представлены надлежащие доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для привлечения ФИО7, ФИО13, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем определение подлежит отмене.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просила отменить определение суда первой инстанции и разрешить вопрос по существу. Указала на отсутствие в материалах дела надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих, что именно действия ФИО2 повлекли финансовую неплатежеспособность Банка, что именно в период работы ФИО2 кредиты выдавались без достаточной информации о неплатежеспособности заемщиков. Суд первой инстанции, по мнению ФИО2, не указал какие действия причинили существенный вред имущественным правам кредиторов и стали причиной невозможного полного погашения их требований, учитывая, что она не контролировала финансовое положение Банка.

ФИО8 в своей апелляционной жалобе просила отменить определение суда первой инстанции в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Указала на отсутствие в материалах дела доказательств того, что по состоянию на 01 июня 2014 года возник признак недостаточности имущества для исполнения обязательств перед кредиторами в результате виновных действий ФИО8, занимавшей должность заместителя Председателя Правления Банка в период с 03 июня 2014 по 19 марта 2015 года.

ФИО4 в своей апелляционной жалобе просил отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку никак не участвовал в одобрении и подписании сделок, в совете директоров Банка участие не принимал.

ФИО5 в своей   апелляционной жалобе просила отменить определение суда первой инстанции в части привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. ФИО5 не имела полномочий и фактической возможности по проведению оценки кредитных рисков заключаемых Банком сделок.

Дело рассматривается в соответствии с нормами статей 121-123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителя ФИО14, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru. и сайте http://kad.arbitr.ru/.

В судебном заседании апелляционного суда представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности. 

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности. Оставил вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО5, ФИО8, ФИО4 на усмотрение суда, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов».

Представитель ФИО5 поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности. Оставил вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО2, ФИО8, ФИО4 и конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на усмотрение суда.

Представитель ФИО7 и ФИО8 поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО8, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности. Оставил вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО5, ФИО2, ФИО4 и конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на усмотрение суда.

ФИО4 поддержал доводы своей жалобы, просил обжалуемый судебный акт отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности. Оставил вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО2, ФИО5, ФИО8, конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на усмотрение суда.

Представитель ФИО13 и ФИО11 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», просил оставить обжалуемый судебный акт в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности без изменения. Оставил вопрос об удовлетворении апелляционных жалоб ФИО5, ФИО2, ФИО4, ФИО16 на усмотрение суда.

Представитель конкурсного управляющего Коммерческого банка «Богородский муниципальный банк» (ООО) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» возражал против апелляционных жалоб ФИО2, ФИО5, ФИО8 и ФИО4. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения представителей лиц, участвующих в судебном заседании, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в силу следующего.

Обращаясь в Арбитражный суд Московской области с настоящим заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

ФИО2 занимала должность Председателя Совета  Директоров  в период с 24.03.2014 по 30.09.2014, Члена Совета Директоров с  08.04.2015, является участником Банка с 21.02.2014;

ФИО13 занимала должность главного бухгалтера и являлась членом правления Банка в период с 05.09.2012 по 16.05.2014;     

ФИО14  занимал  должности  Заместителя  Председателя Правления, Исполняющего обязанности Председателя Правления  в период с 05.05.2015  по 01.11.2015;                                      

ФИО4  является членом Совета Директоров, входил в  его состав с 08.04.2015, является участником Банка;

ФИО5 занимала  должности  Заместителя  Председателя  Правления в период с 27.05.2013 по 07.10.2015;         

ФИО7  занимал  должности  Заместителя  Председателя Правления в период с 01.04.2014. по 14.04.2015;

ФИО8 занимала  должности  Заместителя  Председателя Правления в период с 03.06.2014 по 19.03.2015;                  

ФИО11 занимала  должности  Председателя  Правления в период с 01.04.2013 по 24.03.2014.

Конкурсным управляющим проведена проверка деятельности должника, по результатам которой установлено, что несостоятельность (банкротство) Банка и дальнейшее ухудшение его финансового положения произошло в результате совершенных контролирующими должника лицами в период с 01 ноября 2013 по 02 ноября 2015 года действий по выдаче заведомо невозвратных (технических) кредитов юридическим лицам, выводу наличных денежных средств под видом выдачи кредитов физическим лицам, иных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях.

В результате проведения анализа конкурсным управляющим определена группа, состоящая из 34 заемщиков Банка, обладающих признаками отсутствия ведения минимальной финансово-хозяйственной деятельности, а также участвовавших в схемных операциях (технические заемщики). Кредитное досье заемщиков – юридических лиц не содержали документов, достаточных для принятия руководителями Банка решения о кредитовании, в том числе сведений о том, что заемщики осуществляют реальную хозяйственную деятельность сопоставимую с объемом кредитования. Ссуды выдавались юридическим лицам – техническим заемщикам в отсутствие ликвидного имущества.

В ходе конкурсного производства были поданы иски по взысканию задолженности по кредитным договорам в отношении 20 заемщиков – юридических лиц, имевших непогашенную задолженность перед Банком на общую сумму 1 370 429 тыс. руб., из них удовлетворено полностью или в части на общую сумму 1 366 602 тыс. руб. Общая сумма задолженности на дату начала конкурсного производства данных 20 заемщиков составила 1 550 614 тыс. руб. В отношении 16 заемщиков исполнительное производство окончено в связи с невозможностью взыскания – отсутствием имущества и денежных средств у должников.

По мнению конкурсного управляющего, контролирующие должника лица подписывали кредитные договоры и одобряли выдачу кредитов техническим заемщикам с ноября 2013 года до отзыва лицензии у Банка в 2015 году, наращивая объем неликвидной задолженности.

Также конкурсный управляющий ссылался на то, что им установлено, что 34 заемщикам - физическим лицам в течение исследуемого периода Банком были выданы 76 кредитов на общую сумму 1 705 064 000 руб., из них 59 кредитов в преддверии отзыва лицензии у Банка. В кредитных досье заемщиков – физических лиц отсутствуют необходимые документы, а в имеющихся содержатся недостоверные и противоречивые сведения, несоответствующие по уровню дохода с суммами выданных кредитов, что не позволило бы принять решение об их выдаче, без залога и поручительства. Задолженность по техническим кредитам физических лиц за период с августа 2014 по ноябрь 2015 года увеличилась с 5000 руб. до 1 705 584 руб.

Изложенные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, подтверждают, что в Банке была сформирована заведомо неликвидная ссудная задолженность в основном под видом потребительских кредитов физических лиц.

Также конкурсный управляющий ссылается на то, что должником были совершены сделки, направленные на отчуждение ликвидных активов Банка, которые в последующем, признаны недействительными.

По состоянию на 01 июня 2014 года возник признак банкротства в виде  недостаточности имущества должника для исполнения обязательств перед кредиторами. Размер недостаточности имущества составил 98 508 тыс. руб., на дату отзыва лицензии у Банка размер недостаточности имущества составил 2 562 916 тыс. руб.

Конкурсный управляющий также ссылается на непринятие контролирующими должника лицами мер  по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка, что повлекло невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

Частично удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия надлежащих и бесспорных доказательств, подтверждающих, что действия  ФИО7, ФИО15 и  ФИО11 привели к несостоятельности (банкротстве) должника. Привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО14, ФИО4, ФИО5, ФИО8 суд первой инстанции указал на то, что заключая кредитные договоры и одобряя их, указанные лица действовали неразумно и недобросовестно, в нарушение методик Банка и положений ЦБ РФ, их действия находятся в причинно-следственной связи с банкротством Банка и ими не предпринимались никакие меры по предупреждению банкротства Банка. Никто из этих руководителей Банка возложенных на них обязанностей не  выполнил, что в соответствии со ст. 14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)  кредитных организаций» в редакции, действовавшей на 01.12.2013, п.1 ст.  189.23 Закона «О несостоятельности (банкротстве)» является основанием для  привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №  127- ФЗ  «О  несостоятельности  (банкротстве)»  (в  редакции,  действовавшей  до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Поскольку  в  данном  случае  заявление  подано  кредитором  после 01.07.2017,  то  такое  заявление  подлежит  рассмотрению  по  процессуальным нормам главы III.2 Закона о банкротстве. Вместе  с  тем,  материальные  нормы,  касающиеся  привлечения  к субсидиарной   ответственности   подлежат   применению   в   редакции,  действовавшей  на  дату  совершения  правонарушения,  что  соответствует  правовой  позиции,  указанной  в  определении  Судебной  коллегии  по  экономическим  спорам  Верховного  Суда  РФ  от  06.08.2018  № 308-ЭС17-6757(2,3).

В силу пункта 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие от его имени в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются законом и учредительным документом.

Согласно норме пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом согласно норме пункта 1 ст. 189.23 Закона о банкротстве, при определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение пункта 1 статьи 61.10 настоящего Федерального закона о сроке (не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

В соответствии абзацем первым статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 31.12.2017) «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Таким образом,  ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО13 и  ФИО11,  в период нахождения  на должностях членов правления банка или являясь членами совета директоров  банка, признаются контролирующими должника лицами, имеющими возможность иным образом определять действия должника.

Согласно пункту 1 статьи 14 Федерального закона от 25.02.1999 №40-ФЗ «О   несостоятельности   (банкротстве)   кредитных   организаций»,   если банкротство  кредитной  организации  наступило  в  результате  виновных действий или бездействия ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов арбитражным судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей. 

Лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных статьей 4 настоящего Федерального закона, не предприняли предусмотренные настоящим Федеральным законом меры для предупреждения банкротства кредитной организации. Учредители (участники) кредитной организации несут ответственность за такое бездействие в случае, если они знали о наличии данных оснований.

В соответствии с пунктом 1 статья 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном главой III.2 настоящего Федерального закона, с особенностями, установленными настоящей статьей.

Как следует из материалов дела, и верно установлено судом первой инстанции, банкротство Банка произошло в результате совершения руководителями Банка ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8 в период с ноября 2013 по ноябрь 2015 виновных действий по выдаче кредитов заемщикам, не осуществляющим хозяйственную деятельность либо осуществляющим хозяйственную деятельность не сопоставимую с объемом кредитования, в результате чего произошло замещение ликвидных активов Банка (денежных средств) на неликвидные (права требования к неплатежеспособным заемщикам). Реальные денежные средства были  замещены на заведомо невозвратную ссудную задолженность 34 компаний и 34  физических лиц в общем размере 3 361 285 тыс. руб.

ФИО14, ФИО5, ФИО8, ФИО2, заключили от имени Банка и (или) одобрили сделки по выдаче заведомо невозвратных ссуд техническим заёмщикам (юридическим лицам, не ведущим хозяйственную деятельность и физическим лицам). В результате  исполнения сделок совокупный ущерб составил не менее 3 109 158 тыс. руб. 

Кредитные досье заемщиков - юридических лиц не содержали документов достаточных для принятия  руководителями банка решения о кредитовании, в том числе сведений о том,  что заемщики осуществляют реальную хозяйственную деятельность  сопоставимую с объёмом кредитования. Кредиты выданы в отсутствие  ликвидного обеспечения (без надлежащих залогов и поручительств). Финансовое положение заемщиков юридических лиц не позволяло им  выполнять взятые обязательства. 

По данным бухгалтерского учета Банка на 02 ноября 2015 года, итоговая сумма  всех активов Банка составляла 3 427 636 тыс. руб., размер технической,  безнадежной, ничем  необеспеченной задолженности юридических лиц  составляет порядка 40% от суммы всех активов Банка. Формирование этой  задолженности является одной из  необходимых  причин банкротства Банка.

Помимо кредитов юридическим лицам, также выдавались кредиты физическим  лицам, заведомо не способным исполнять обязательства по  возврату кредита и уплате процентов. Кредиты выдавались в качестве  потребительских,  без залога и поручительства. Часть кредитов была  оформлена на физических лиц без  их ведома. Такие сделки от имени банка  заключались ФИО8 и ФИО14 (том 211 л.д. 3-7).

Руководители Банка ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8, заключая от имени Банка сделки по выдаче кредитов, могли и должны были знать на дату выдачи кредитов заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед Банком.

Конкурсным управляющим был осуществлен расчет показателя  достаточности стоимости имущества Банка для полного погашения  обязательств  (показатель ПИ).  Из указанного расчета следует, что по состоянию на 01 декабря 2013 года в Банке  имелись основания для осуществления мер  по предупреждению  банкротства, поскольку на указанную дату размер собственных средств  (капитала) равнялся 152 904 тыс. руб., что ниже размера уставного капитала  Банка в указанный период  - 194 000 тыс. руб. 

В дальнейшем, на 01 июня 2014 года  возник признак недостаточности имущества (банкротства) должника. 

ФИО5, ФИО8, ФИО14, ФИО2, должны были принять предусмотренные ст. 4.2 Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций» меры, в том числе, уведомить Банк России о наличии признака несостоятельности (банкротства), чего сделано не было.

Также, бывшим  председателем  правления  ФИО14 был совершен ряд действий, существенно ухудшивших положение банка, а именно: 

заключение от имени Банка сделок по уступке прав требований,  направленных на отчуждение ликвидных активов. Сделка были впоследствии признаны судом недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 ФЗ  РФ «О несостоятельности (банкротстве)»  (том 1 л.д. 104 - 128);

заключение от имени Банка сделки об отчуждении здания головного  офиса балансовой стоимостью более 229 000 тыс. руб. без оплаты. В  последующем сделка была признана судом недействительной (том 1 л.д. 139-155);

не передача документов (в т.ч. кредитных досье, кредитных  договоров, договоров залога) в отношении заемщиков юридических и  физических лиц, что не позволило Конкурсному управляющему предпринять все необходимые меры по пополнению конкурсной массы Банка (том 3 л.д. 77 - 48, том 4 л.д. 1 -23, том 4 л.д. 24- 27).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованным выводам о том, что наличие перечисленных обстоятельств, является  достаточным  основанием  полагать,  что  Банк  признан  несостоятельным  (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц: ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8

Анализ ссудной задолженности заемщиков показал ее низкое качество. На момент выдачи кредитов юридические лица не осуществляли реальную хозяйственную деятельность: не располагали необходимым для осуществления предпринимательской деятельности имуществом и трудовыми ресурсами. Не предоставили обеспечение по кредитам и не обладали собственными основными средствами, позволяющими исполнить в полном объеме принятые на себя обязательства. Заемщики находились по адресам «массовой регистрации», имели минимальный уставный капитал, не сдавали бухгалтерскую отчетность в органы государственной статистики, не востребовали остатки на расчетных счетах в Банке. 

В период существенного ухудшения финансового положения Банка, в течение которого совершены сделки, причинившие Банку ущерб, ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8, как руководители кредитной организации были обязаны обеспечить выполнение Банком требований нормативных актов Банка России (указания, положения, инструкции), которые являются обязательными для всех юридических и физических лиц (ст. 7 Федерального закона «О Центральном Банке Российской федерации (Банке России)»).

Материалам дела установлено, что указанные руководители Банка, несмотря на наличие вышеуказанных негативных фактов в деятельности заемщиков, не имея достаточной и объективной информации, указывающей на осуществление заемщиками реальной хозяйственной деятельности, приняли решение об их кредитовании в противоречие интересам Банка без реальной оценки рисков.

Недобросовестность действий (бездействия) руководителей считается доказанной, когда руководители организации знали или должны были знать о том, что совершили сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом; неразумными считаются такие действия (бездействие) руководителей как несовершения действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный руководитель отложил бы принятие решения о совершении сделки до получения дополнительной информации.

Заключив кредитные сделки с заведомо неплатежеспособными организациями и физическими лицами, руководители Банка фактически совершили безвозвратное отчуждение высоколиквидных активов (денежных средств) Банка, что привело к несостоятельности (банкротству) кредитной организации.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации (п. 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 N 62). 

Оценивая представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом установленного статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации распределения бремени доказывания заявленных доводов и возражений, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8 к субсидиарной ответственности, поскольку их действия по подписанию и одобрению вышеописанных сделок без получения всей необходимой информации и на условиях, не обеспечивших соблюдение интересов Банка, не соответствовало требованиям разумности и должной осмотрительности.

Меры для получения Банком объективной информации и выяснения действительного финансового положения, ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО8 не предпринимались, а оценка их финансового положения носила формальных характер. Кроме того, в нарушение внутренней кредитной политики Банка, ими не были предприняты меры по заключению договоров обеспечения, гарантирующих возвратность денежных средств.

Суд первой инстанции обоснованно исходил из наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) указанных лиц по несоблюдению предписаний законодательства о банках и банковской деятельности, ненадлежащему анализу кредитных рисков, заключению сделок с неплатежеспособными заемщиками и банкротством должника.

Апелляционный суд также соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка ФИО7, ФИО13 и ФИО11, по следующим обстоятельствам.

ФИО7 занимал должности Заместителя Председателя Правления в период с 01.04.2014. по 14.04.2015. При этом в период с 05.03.2015 по 06.04.2015 ФИО7 являлся нетрудоспособным и не принимал участия в принятии решений.

Согласно Реестру сделок, причинивших ущерб Банку  в период с 23.04.2015 по 11.09.2015  Банком  было выдано  ссуд  юридическим  лицам  на  общую  сумму более  1  млрд.  руб. 

В период с 14.04.2015 ФИО7 в Банке не работал, к выданным кредитам отношения не имел. Сделки, попавшие в выборку проверки Центрального банка Российской  Федерации,  по  которым была  выявлена  возможная  недооценка резервов  на  возможные  потери  по  ссудам,  были  совершены  Председателем Правления Банка ФИО14 ФИО7 не   обладал  полномочиями для одобрения кредитных сделок  со следующими лицами: ООО  «Софтсел», ООО «Вега», ООО «Прогресс», ФИО17, ФИО18

ФИО11  занимала  должность  Председателя Правления в период с 01.04.2013 по 24.03.2014. После увольнения 24.03.2014 влияние на деятельность банка не оказывала. 

ФИО13 занимала должность главного бухгалтера и  являлась  членом  правления  в  период  с  05.09.2012  по  16.05.2014. После увольнения влияние на деятельность банка не оказывала.

В качестве нарушения ФИО19 и ФИО13 конкурсным управляющим вменяется участие в одобрении  сделки с ООО «Дробкомплект» 25.12.2013  на  сумму  36 000 000  руб.  Однако, указанная  организация  не обладает признаками    «технического»    заемщика,    неудовлетворительного   финансового   положения   по   сведениям   самого конкурсного управляющего. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции верно указал на отсутствие обстоятельств, которые бы с необходимостью  указывали,  что  деятельность ФИО7, ФИО19   и  ФИО13 до их увольнения  оказала существенное  негативное  влияние  на  деятельность  должника и стала одной из необходимых причин банкротства Банка.

Таким образом, выводы суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности указанных лиц являются законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего подлежащими отклонению как не подтвержденные материалами дела.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, на основании следующего.

Как указывалось выше, в соответствии абзацем первым статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 (ред. от 31.12.2017) «О банках и банковской деятельности» органами управления кредитной организации наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Текущее руководство деятельностью кредитной организации осуществляется ее единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 14 Закона о банкротстве кредитных организаций лица, указанные в абзаце первом настоящего пункта, признаются виновными, если их решения или действия (в том числе превышение полномочий), повлекшие за собой возникновение признаков банкротства, не соответствовали принципам добросовестности и разумности, соответствующим нормативным правовым актам Российской Федерации, банковским правилам, уставу кредитной организации или обычаям делового оборота, а также если они при наличии оснований, предусмотренных ст. 4 Закона о банкротстве кредитных организаций, не предприняли предусмотренные Законом о банкротстве кредитных организаций меры для предупреждения банкротства кредитной организации.

Таким образом, по смыслу ст. 14 Закона о банкротстве кредитных организаций для привлечения к субсидиарной ответственности перечисленных в ней лиц подлежат выяснению и установлению следующие обстоятельства:

наличие у лица права давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия, то есть наличие у лица статуса контролирующего, совершение таким лицом виновных действий или бездействия.

Как следует из материалов дела, ФИО4 был принят на работу в Банк на должность Советника Председателя Правления по вопросам безопасности, что подтверждается трудовым договором от 27 марта 2015 года. Согласно дополнительному соглашению к Трудовому договору от 13 апреля 2015 года ФИО4 перевелся на должность Советника Председателя Правления по работе с клиентами. Следовательно, ФИО4, по смыслу статьи 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности», п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве,  не являлся членом органа управления Банка и не может быть отнесен к лицу, который имел фактическую возможность иным образом, безотносительно к органам управления Банка, давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Доказательств, подтверждающих участие ФИО4 в управлении Банком, в Совете директоров Банка, заключения и одобрения кредитных сделок от имени Банка, а также подтверждающих наличие полномочий у ФИО4 на заключение указанных кредитных сделок, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено. Апелляционному суду такие доказательства также представлены не были.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно действия ФИО4 повлекли за собой объективное банкротство должника.

Доказательства наличия у ФИО4 статуса контролирующего должника лица отсутствуют, соответственно, ФИО4 не является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, на основании вышеизложенного апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем, определение от 16.08.2019 подлежит отмене в данной части.

 Ссылки заявителей апелляционных жалоб на то, что расчет показателя достаточности стоимости имущества выполнен ненадлежащим лицом и является ненадлежащим доказательством по настоящему спору, отклоняется апелляционным судом.

Согласно подп. 9 пункта 3 ст. 189.78 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства, а также обстоятельства, ответственность за которые предусмотрена ст. 189.23 названного Закона.

Во исполнение положений указанной нормы, конкурсный управляющий осуществил расчет показателя достаточности стоимости имущества Банка для полного погашения обязательств (т. 2 л.д. 51-52). Из указанного расчета следует, что по состоянию на 01 декабря 2013 года в Банке имелись основания для осуществления мер по предупреждению банкротства. Иного расчета или иных доказательств, опровергающих данный расчет показателя заявителями апелляционных жалоб не представлено.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о том, что  определение Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2019 года по делу № А41-90487/15 отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в остальной части определение оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 16 августа 2019 года по делу № А41-90487/15 отменить в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в остальной части определение оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья

 

В.П. Мизяк

 

Судьи

 

И.О. Воробьева

 

В.А. Мурина