АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-844/22 

Екатеринбург

09 сентября 2022 г.

Дело № А50-16057/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шавейниковой О. Э., Пирской О. Н.

при ведении протокола помощником судьи Акатьевой Д.А. рассмотрелв судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связипри содействии Арбитражного суда Пермского края кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Универсальные технологии» (далее – общество «Универсальные технологии»), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Фауна» (далее – общество «Фауна», Должник) ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу№ А50-16057/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения соответствующей информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие:

конкурсный управляющий ФИО1 (лично);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.12.2021).

Определением от 10.07.2020 Арбитражным судом Пермского края принято к своему рассмотрению заявление общества «Универсальные технологии» о признании несостоятельным (банкротом) общества «Фауна», возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением от 02.09.2020 заявление общества «Универсальные технологии» признано обоснованным, в отношении общества «Фауна» введена процедура наблюдения, его временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 03.02.2021 общество «Фауна» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 11.02.2021в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделкамипо основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации договоровот 10.06.2019 и от 30.07.2019 купли-продажи транспортных средствLADA GRANTA 219110, 2015 года выпуска, VIN: 

<

***> и LADA LARGUS RS015L, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***>, совершенных между Должником в лице директора ФИО6 и ФИО3 (далее – Ответчик), применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий имуществом общества «Фауна» ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направив обособленный спор на новое рассмотрение. Управляющий выражает несогласие с выводом судов о возмездном характере оспариваемых сделок, отмечая, что надлежащих и достоверных доказательств внесения Ответчиком тем или иным способом в пользу Должника оплаты за спорные транспортные средства материалы дела не содержат, пояснения ФИО6 и ФИО3, равно как и ФИО7 по данному вопросу не подлежали принятию во внимание как ничем документально неподтвержденные. Далее Управляющий подчеркивает то, что представленные последующими приобретателями имущества доказательства также не подтверждают в достаточной степени достоверно факт возмездного приобретения ими спорных автомобилей. Кроме того, на взгляд Управляющего, суды ошибочно посчитали, что спорные транспортные средства отчуждены по рыночной цене, так как представленные в дело оценочные отчеты говорят об обратном, а позиция о нахождении автомобилей в неудовлетворительном техническом состоянии не подтверждается материалами дела.

Общество «Универсальные технологии» и ФИО8 в своих кассационных жалобах, являющихся идентичными по содержанию, также просят отменить обжалуемые определение от 07.02.2022 и постановление от 25.04.2022 и принять новый судебный акт об удовлетворении требований Управляющего в полном объеме. Данные заявители полагают, что суды не дали оценки их доводам о приоритете письменных доказательств при доказывании факта совершения сделок и их условий, повышенный стандарт доказывания данных обстоятельств при наличии доводов о сговоре бывшего руководителя Должника и Ответчика не применили; акцентируют внимание на том, что в деле нет ни одного письменного доказательства совершения оплаты за спорные автомобили; полагают, что расписка ФИО6 в договоре и устные бездоказательные пояснения стороны оппонента не могут быть признаны надлежащими и достоверными доказательствами факта оплаты имущества; настаивают на том, что ФИО6 и ФИО3 действуют в сговоре, позиция первой сводится лишь к переложению вины на ФИО8, который не имеет отношения к спорным сделкам, что нашло свое подтверждение материалами дела.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик ФИО3 просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые акты – оставить в силе.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу № А50-16057/2020 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делув порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов рассматриваемого спора, 14.10.2016 между ФИО9 (продавец) и обществом «Фауна» (покупатель) в лице директора ФИО6, заключен договор купли-продажи автомобиля LADA GRANTA 219110, 2015 года выпуска, VIN: 

<

***> по цене 370 000 руб.

Регистрация данного автомобиля за обществом «Фауна» произведена в органах ГИБДД 19.10.2016.

Впоследствии – 10.06.2019 между обществом «Фауна» (продавец) в лице директора ФИО6 и ФИО3 (покупатель) совершен договор купли-продажи указанного выше автомобиля по цене 200 000 руб.

Данное транспортное средство передано ФИО3 по акту от 10.06.2019, подписанному со стороны продавца ФИО6, в котором также отражен факт получение оплаты в полном объеме.

Регистрация такового за ФИО3 произведена в органах ГИБДД 13.06.2019.

В последующем указанный автомобиль продан ФИО3 ФИО10 по договору от 10.08.2019 по цене 245 000 руб.

Регистрация смены собственника автомобиля на ФИО10 произведена в ГИБДД 17.08.2019.

Кроме того, 30.07.2019 между обществом «Фауна» (продавец) в лице директора ФИО6 и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства LADA LARGUS RS015L, 2014 года выпуска, VIN: 

<

***> по цене 133 000 руб.

Данный автомобиль передан ФИО3 по акту от 30.07.2019, подписанному со стороны продавца ФИО6, в котором также отражен факт получение оплаты в полном объеме.

Регистрация собственника этого имущества на ФИО3 произведена в органах ГИБДД 13.08.2019.

Далее по договору от 27.08.2019 ФИО3 продал этот автомобиль ФИО11 по цене 165 000 руб., а впоследствии автомобиль приобретен ФИО12 по договору от 05.08.2020 по цене 335 000 руб.

Регистрация собственника на ФИО11 произведена в ГИБДД 05.09.2019, а на ФИО12 – 12.08.2020.

Ссылаясь на то, что по договорам от 10.06.2019 и от 30.07.2019 транспортные средства отчуждены по заниженной стоимости и безвозмездно, при наличии у Должника обязательств перед конкурсными кредиторами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением о признании указанных сделок недействительными по основаниям статей 61.2 Закона о банкротстве и статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в иске, суды исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств; при сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

В свою очередь совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), отсутствие хотя бы одного из которых является основанием к отказу в признании сделки недействительной по указанному основанию.

Конструкция подозрительной сделки, упомянутой в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в контексте разъяснений пунктов 5 – 7 Постановления № 63, состоит из цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, наличие которой предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, под чем понимается прекращение исполнения им части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное презюмируемой недостаточностью денежных средств, или недостаточности имущества, о которой свидетельствует превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества/активов, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении юридически заинтересованного лица, перечень которых в контексте антимонопольного и семейного законодательства раскрыт в статье 19 данного Закона, либо лица, состоящего с должником в отношениях фактической заинтересованности, о наличии которой могут, в частности, свидетельствовать совершение между ними сделок и иных юридически значимых действий на условиях, недоступных рядовым независимым участникам оборота, а равно и может быть установлено иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника, которая предполагается в случае, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала/должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, под которым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Законао банкротстве в пункте 9 Постановления № 63 судам предписано исходить из того, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств; судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 названного Закона.

В абзаце 4 пункта 4 Постановления № 63 дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 № 305-ЭС18-18386(3), от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149(10-14)).

Разрешая спор, суды установили, что оспариваемые сделки совершены 10.06.2019 и 30.07.2019, то есть в трехлетний и годичный периоды подозрительности относительно даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве – 10.07.2020, в связи с чем первый из них применительно к специальным основаниям может быть признан недействительным не иначе как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а последний – как по пункту 1, так и по пункту 2 данной статьи.

Кроме того, судами выявлено отсутствие в материалах спора доказательств наличия у Должника в период совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, а равно и заинтересованности сторон сделок (как оспариваемых, так и последующих) на момент их совершения.

Проверяя доводы Управляющего о совершении сделок при неравноценном встречном предоставлении и по заниженной стоимости, суды исходили из того, что представленные им справки общества с ограниченной ответственностью «Компромисс», согласно которым средняя стоимость транспортных средств LADA GRANTA и LADA LARGUS на момент отчуждения (10.06.2019 и 30.07.2019) составляет 380 000 руб. и 260 000 руб., не могут быть приняты во внимание, так как согласно пояснениям Ответчика автомобили участвовали в ДТП, при этом автомобиль LADA LARGUS на момент совершения сделки 30.07.2019 имел существенные недостатки: замяты задние левые ворота (двери багажника), расколот задний бампер, сломан задний левый фонарь, замято переднее левое крыло, имелись проблемы с головкой блокировки цилиндров (ГВЦ), требовалась замена газораспределительного механизма, замена помпы, химчистка салона; имелись недостатки в состоянии лакокрасочного покрытия по всему кузову, что нашло свое подтверждение в справках эксперта-автотехника ФИО13 от 27.12.2021 № 272/12/21 и от 27.12.2021 №273/12/21, согласно которым средняя стоимость спорного транспортного средства LADA GRANTA по состоянию на июнь 2019 года определена в размере 206 700 руб., а средняя стоимость спорного транспортного средства LADA LARGUS по состоянию на июль 2019 года определена в размере 228 400 руб., при этом названным экспертом учтены все известные факты о недостатках (официально оформленных ДТП с участием спорного транспортного средства, техническое состояние и прочее) и отмечено, что указанная в справках стоимость носит рекомендательный характер, исходя из средней стоимости аналогов на соответствующую дату, а также сделана ссылка, что по общему правилу цена автомобиля определяется соглашением сторон, исходя из состояния транспортного средства и «срочности» продажи; судами учтены пояснения ФИО3, который, обосновывая экономическую целесообразность сделок, указал, что целью приобретения транспортных средств является последующая их перепродажа, на автомобилях был произведен частичный кузовной и текущий ремонт (так, по LADA GRANTA – замена крыла, часть порога и прочее; по LADA LARGUS – замятие крыла, дверей багажника, сломан фонарь и прочее), химчистка; автомобиль LADA LARGUS находился в неудовлетворительном состоянии и требовал значительных вложений; указанные обстоятельства (техническое состояние) и обусловили стоимость транспортных средств и отсутствие у Ответчика претензии к качеству, комплектности, техническому состоянию, состоянию лакокрасочного покрытия; кроме того, суды приняли во внимание пояснения ФИО11 о том, что стоимость LADA LARGUS в размере 160 000 руб. была определена исходя из физического и технического состояния автомобиля на момент приобретения, по обоюдному согласию сторон цена определена исходя из стоимости аналогов на рынке за минусом потенциально необходимых затрат на приведение автомобиля в хорошее состояние; таким образом, исходя из совокупности представленных в дело доказательств и пояснений участников процесса суды признали, что бесспорных и очевидных доказательств совершения спорных сделок по заниженной стоимости и при неравноценном встречном предоставлении, настаивающими на иске лицами не представлено, оснований полагать Ответчика и последующих приобретателей спорного имущества недобросовестными – не имеется.

Проверяя обоснованность позиции Управляющего об отсутствии оплаты по сделкам, суды исходили из того, что договоры и акты приема-передачи содержат отметки о полной оплате автомобилей, приняли во внимание представленные Ответчиком документы о продаже им незадолго до совершения спорных сделок иного транспортного средства по соотносимой со стоимостью спорных автомобилей цене как доказательство наличия у него финансовой возможности совершить сделки; судами в данной части также приняты в совокупности пояснения: бывшего руководителя ФИО6, которая подтвердила факт получения от ФИО3 денежных средств от продажи автомобиля LADA GRANTA и их расходование без оформления подотчета на закрытие долгов по арендной плате за помещения и выдачу заработной платы сотрудникам, указала на то, что оплату за LADA LARGUS она не получала, расчет произведен Ответчиком (возможно, но не точно) с бухгалтером Должника (предположительно ФИО7), которая передала данные средства ФИО8, являвшемуся фактическим бенефициаром бизнеса; ФИО7, подтвердившей пояснения ФИО6 по расчету за автомобиль LADA GRANTA, а также получение ею от ФИО3 денежных средств по сделке с автомобилем LADA LARGUS и последующую их передачу ФИО8, являвшемуся для нее руководителем и фактическим владельцем бизнеса – участником общества; ФИО8, отрицавшим наличие у него какой-либо связи с обществом «Фауна» и иными обществами, на которые указывает ФИО6, а также факт получения денежных средств по сделкам; судами учтено наличие между ФИО6 и ФИО8 как в настоящем, так и в иных спорах конфликта, в том числе в части передачи/непередачи документации Должника, и то, что данные лица никак документально свои позиции не обосновывают, указывая друг на друга; учитывая изложенное и то, что сам факт оплаты автомобилей Ответчиком никем не оспаривается (спор в части автомобиля LADA LARGUS имеется относительно того, кем в конечном итоге получена оплата), суды трактовали имеющиеся противоречия в пользу ФИО3 как лица, не имеющего возможности осуществлять управление либо иным образом контролировать деятельность Должника, и не имеющего доступа к его документации, отметив, что нарушение кассовой дисциплины и ведения бухгалтерской отчетности не может вменяться в вину как основание для признания факта внесения оплаты со стороны ФИО3 отсутствующим; судами, кроме того, приняты и сочтены документально подтвержденными обстоятельства расчетов за имущество между ФИО3, ФИО10 и ФИО12; при таком положении суды признали установленным факт осуществления оплаты за спорное имущество, а доводы возражающих лиц об обратном – документально не подтвержденными.

Таким образом, исследовав и оценив конкретные сопутствующие заключению и исполнению оспариваемых сделок обстоятельства и контекст взаимоотношений сторон, учитывая, что неравноценность встречного предоставления со стороны Ответчика и совершение сделок в отсутствие с его стороны оплаты документально не подтверждены, установлена добросовестность ФИО3 и последующих приобретателей имущества, доказательств наличия у Должника цели причинения вреда кредитором, осведомленность Ответчика о данной цели, фактическое причинение кредиторам вреда – не доказаны, суды пришли к обоснованным и верным выводам об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, что само по себе исключает их признание ничтожными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, при том, что каких-либо обоснований наличия у данных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, Управляющим не приведено.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по существу дублируют ранее приводимые ими доводы и обстоятельства, исследованные и оцененные судами полно и всесторонне, при этом состоятельности данной с их стороны оценки не опровергают, правильности и обоснованности выводов судов по существу разрешения настоящего спора под сомнение не ставят, о нарушении ими норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют, и сводятся к несогласию Кассаторов с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка таковых выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

По результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки приведенных участвующими в деле лицами при рассмотрении спора доводов, пояснений и возражений суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные в материалы дела доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к верным, соответствующим установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанным на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводам об отсутствии правовых и фактических оснований для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, учитывая, что выводы судов первой и апелляционной инстанций являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, а нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения постановленных ими судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу № А50-16057/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 14.07.2022 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего имуществом общества «Фауна» ФИО1 о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с общества «Фауна» подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2022 по делу№ А50-16057/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Универсальные технологии», конкурсного управляющего обществомс ограниченной ответственностью «Фауна» ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Фауна»в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийЕ.А. Павлова 

СудьиО.Э. Шавейникова 

О.Н. Пирская