АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СТАВРОПОЛЬСКОГО  КРАЯ

             ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А63-3158/2020

г. Ставрополь

30 ноября 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 ноября 2020 года

                                                                      Полный текст решения изготовлен 30 ноября 2020 года

         Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Подфигурной И.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Коврофф»,                                   ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Пятигорск, к ФИО2,                              г. Железноводск, при участии в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, относительно предмета спора ФИО3 о взыскании                         3 938 860 руб. убытков.   

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Коврофф» (далее – ООО «Коврофф», общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2                   о взыскании 3 938 860 руб. убытков. Для участия в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Исковые требования мотивированы тем, что ответчиком в период исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа общества были совершены действия по перечислению с карты юридического лица денежных средств на сумму 3 938 860 руб. и поскольку в обоснование получения денежных средств первичные документы ответчиком не представлены, денежные средства в общество не возвращены, истец считает, что действиями ФИО2 обществу причинены убытки, которые подлежат взысканию с ответчика.

Ответчик исковые требования не признал по доводам отзыва, указал, что возврат денежных средств обществу подтверждается имеющимися в материалах дела первичными  (оправдательными) документами.

Для дачи пояснений по ходатайству истца в судебное заседание 23.11.2020 приглашен эксперт.

23 ноября 2020 года эксперт ФИО4 предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных сведений.

В части проведенной экспертизы ФИО4 ответила на вопросы суда и лиц, участвующих в судебном заседании.

Истец заявил ходатайство об истребовании подлинных документов.

Кроме того, истцом заявлено ходатайство о фальсификации доказательств по делу, а именно файлов представленных ответчиком на электронном носителе.

Согласно части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ, Кодекс) если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В рамках указанной нормы истцу (представителю общества) разъяснены уголовно-правовые последствия указанного заявления, что подтверждается подписками от 23.11.2020 с подписями полномочного представителя истца.

Истец настаивал на исключении из числа доказательств по делу вышеуказанных документов. 

Ответчик отказался исключать данные доказательства из числа доказательств по делу. 

Суд, рассмотрев заявленные ходатайства, отклоняет их на основании следующего.

Из содержания заявление о фальсификации доказательства следует, что, оперируя понятием фальсификация, общество фактически выразило несогласие с содержащейся в первичных документах информацией.

При этом, фальсификация документа - это порок формы доказательства, который препятствует дальнейшей оценке содержания доказательства на достоверность, и без проведения экспертного исследования устранить данный порок не представляется возможным. Вместе с тем, соответствующих оснований судом не установлено.

Понятие «фальсификация доказательства» предполагает совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в арбитражном процессе в качестве доказательств, путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл и содержащих ложные сведения.

По смыслу статьи 161 АПК РФ арбитражный суд обязан проверить обоснованность заявления о фальсификации доказательств, принять предусмотренные федеральным законом меры или другие меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства.

В случае если в материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие либо опровергающие обстоятельства о фальсификации доказательства, суд вместо предусмотренных федеральным законом мер для проверки достоверности заявления о фальсификации вправе принять другие меры, если для этого не требуются специальные знания, в том числе суд может самостоятельно исследовать оспариваемое доказательство в сравнении с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела.

Таким образом, без установления факта фальсификации самих первичных документов (подписей, печатей), проведение экспертизы по фальсификации файлов не будет иметь преюдициального значения для рассмотрения спора по существу.

Ходатайства о фальсификации представленных первичных документов истец не заявлял.

На основании изложенного суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления.

Исследовав материалы дела, выслушав позицию лиц, участвующих в деле, суд считает, что иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «Коврофф» зарегистрировано 25.07.2017 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 11 по Ставропольскому краю за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества является деятельность по предоставлению персональных услуг (код ОКВЭД 96.01).

До 06.09.2019 учредителями общества являлись ФИО3 и ФИО2 с размером долей по 50 %.

С момента создания общества с 25.07.2017 по 12.09.2019 директором общества являлся ФИО2 

Заявлением от 29.08.2019 ФИО2 вышел из числа участников общества.

Решением от 12.09.2019 ФИО2 освобожден от занимаемой должности, директором общества назначен ФИО3

Сведения о ФИО3 как о директоре общества внесены в ЕГРЮЛ 23.09.2019 за регистрационным номером 2192651757813.

В обоснование иска общество ссылается на следующие обстоятельства.

В период с 25.07.2017 по 12.09.2019 с корпоративной карты общества ФИО2 сняты денежные средства на общую сумму 3 938 860 руб.

По утверждению истца, в обществе отсутствуют первичные документы, свидетельствующие об оприходовании подотчетных средств, невозвращенная сумма составила                          3 938 860 руб., которую общество и просит взыскать с ответчика (с учетом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ).

Полагая, что встречное предоставление в отношении полученных подотчет денежных средств со стороны ФИО2 в интересах общества отсутствовало, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Пунктом 1 ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ, Кодекс) определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Статьей 12 ГК РФ установлено, что защита нарушенных прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 ГК РФ.

Статья 15 ГК РФ гласит, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу п. п. 1, 3 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании (ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ (ред. от 31.07.2020) «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО)).

Пунктом 1 ст. 44 Закона об ООО определены принципы, которыми должны руководствоваться органы управления общества. Норма закрепляет необходимость соблюдения принципов добросовестности и разумности в управлении ООО, в том числе контроль исполнительных органов за своевременностью выявления рисков, адекватностью определения (оценки) из размера, своевременностью внедрения необходимых процедур управления ими.

Ответственность единоличного исполнительного органа ООО предусмотрена также в                               ст. 277 Трудового кодекса Российской Федерации. Руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 5 ст. 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений действуют в интересах общества и его акционеров (участников). Не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Как следует из п. п. 1, 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), в силу п. 5 ст. 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно п. 4 Постановления № 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В абзаце четвертом п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) указано, что ответчиком по требованию о возмещении причиненных корпорации убытков выступает соответственно причинившее убытки лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, члены коллегиальных органов юридического лица, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица (п. п. 1 - 4 ст. 53.1 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что с момента создания общества по 12.09.2019 директором общества являлся ФИО2 и ответчиком на подотчет взяты денежные средства в общей сумме 3 938 860 руб.

Ответчик указал, что денежные средства оприходованы им в соответствии с гражданским законодательством и нормами о бухгалтерском учете.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела было заявлено ходатайство о проведении экспертизы по делу.

Ходатайство удовлетворено, назначена экспертиза по делу, проведение экспертизы поручено автономной некоммерческой организации Бюро независимых экспертиз «Ритм» г. Ставрополь эксперту ФИО4.

На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы:

- Какова сумма денежных средств, выданная в подотчет ФИО2?

- На какую сумму был произведен возврат выданных сумм?

- Имеется ли задолженность ФИО2 перед обществом по выданным денежным средствам?

02 октября 2020 года в адрес суда поступило заключение эксперта № 067/20 от 02.10.2020.

Согласно выводам эксперта за период с 08.11.2017 по 29.08.2019 с банковской карты подотчетного лица ФИО2 перечислено 3 938 860 руб. Возврат выданных сумм не осуществлялся, задолженность ФИО2 перед ООО «Коврофф» по выданным денежным средствам составляет 53 668 руб. 05 коп.

Возражая против выводов эксперта, истец представил рецензии на экспертизу и заключения специалистов. Кроме того общество указало, что первичные документы в обоснование расходования возвращенных и выданных на подотчет ФИО2 денежных средств в обществе отсутствуют, в связи с чем не представляется возможным определить, что потраченные денежные средства были израсходованы именно в интересах общества.

Возражая, ответчик сослался на первичные документы и на расписку ФИО3 при выходе из общества об отсутствии имущественных требований и претензий к ФИО2

Оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные доводы и возражения, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 ст. 7 Федерального закона № 402-ФЗ установлено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Часть 3 ст. 9 Федерального закона № 402-ФЗ предусматривает, что все финансово-хозяйственные операции, совершаемые организацией, должны подтверждаться первичными документами, составленными в момент совершения операций, а если это не представляется возможным - непосредственно после их окончания.

В соответствии со ст. 29 Федерального закона № 402-ФЗ первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Из приведенных правовых норм следует, что ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации.

В соответствии с п. 6.3 Порядка ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства, утвержденных Банком России от 11.03.2014 № 3210-У, подотчетное лицо обязано не позднее трех рабочих дней по истечении утвержденного руководителем предприятия срока, на который выдаются деньги, или со дня выхода на работу обязан предъявить авансовый отчет по израсходованным денежным средствам.

Возражая, ответчик также утверждал, что все действия по расходованию денежных средств совершались ФИО2 в интересах общества.

Единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы, совершает сделки от имени общества, утверждает штаты, издает приказы и дает указания, обязательные для исполнения всеми работниками общества.

Согласно абзацу 4 п. 1 Постановления № 62, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Таким образом, ссылаясь в обоснование своей позиции на то, что взятые на подотчет денежные средства были израсходованы на нужды общества, ответчик по смыслу п. 1 Постановления Пленума № 62 должен был предоставить свои пояснения (по каждой группе позиций) и доказательства, что данные расходы были понесены в интересах общества. 

В целях соблюдения требований закона судом проведена экспертиза по делу с представлением первичных документов.

Судом установлено, что денежные средства были получены ответчиком на подотчет от общества на сумму 3 938 860 руб., оприходованы с учетом первичных документов, подтверждающих расходование спорных сумм на нужды общества в сумме 3 885 191 руб.                    95 коп.

Сумма в размере 53 668 руб. 05 коп., потраченная ФИО2 по корпоративной карте общества, является для ООО «Коврофф» убытками (уменьшением в имущественной массе).

Учитывая то обстоятельство, что именно ответчик должен был доказать отсутствие вины бывшего директора по безосновательному авансированию денежных средств, а также доказать наличие фактического расходования спорных сумм непосредственно на нужды общества, соответственно вина ФИО2 считается судом установленной на сумму в размере                   53 668 руб. 05 коп., в остальной части доводы отклоняются, поскольку опровергаются материалами дела (первичными документами). 

Доводы общества о пороках проведения экспертизы отклоняются судом.

Сомнений в обоснованности результатов экспертизы у суда не возникло. Заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 АПК РФ, выводы эксперта являются ясными, не противоречивыми, заключение содержит подробную исследовательскую часть, позволяющую установить, на основании чего эксперт пришел к своему выводу.

Поскольку выводы эксперта истцом не опровергнуты, о повторной экспертизе  заявлено не было, суд на основании результатов судебной экспертизы приходит к выводу, что задолженность Гришина составляет 53 668 руб. 05 коп.

Рецензии, представленные истцом, судом во внимание не принимаются, в связи с отсутствием ходатайств о проведении повторной бухгалтерской экспертизы.

С учетом частичного удовлетворения иска, судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика и истца пропорционально размеру удовлетворенных требований в порядке ст. 110 АПК РФ в размере 42 694 руб. (53668,05*42694/3938860).

Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда.

Учитывая, что требования истца удовлетворены частично, суд расходы по госпошлине в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагает на стороны пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Согласно части 2 статьи 111 АПК РФ арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

Предусмотренная данной статьей возможность возложения судебных расходов на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, является правом (дискреционным полномочием) суда первой инстанции, в связи с чем расходы в части проведения экспертизы в сумме 15 000 руб. суд возлагает на общество, денежные средства общество на депозит суда не перечисляло, тогда как ФИО2 денежные средства были перечислены в полном объеме, что позволило и провести своевременно независимую судебную экспертизу.

         Руководствуясь статьями 110, 159, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

ходатайства истца отклонить.

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 г. Железноводск в пользу общества с ограниченной ответственностью «Коврофф», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,                                                          г. Пятигорск 53 668 руб. 05 коп. убытков, 15 000 руб. расходов по проведению экспертизы.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 г. Железноводск в доход бюджета Российской Федерации 582 руб. госпошлины по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Коврофф»,                                        ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, г. Пятигорск в доход бюджета Российской Федерации 42 112 руб. госпошлины по иску.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу по заявлению истца. 

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края  в  Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

         Судья

                         И.В. Подфигурная