ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-842/2025

Дело № А41-76769/24

20 февраля 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 февраля  2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 февраля 2025 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Семушкиной В.Н.,

судей Коновалова С.А., Погонцева М.И.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ООО ПСК "МАЯК"– ФИО2 по доверенности от 10.09.2024, ФИО3 по доверенности от 10.06.2024

от Межрайонной ИФНС №3 по Московской области – ФИО4 по доверенности от 10.10.2024, ФИО5 по доверенности от 20.01.2025

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО ПСК "МАЯК"  на решение Арбитражного суда Московской области от 05.12.2024 по делу № А41-76769/24 

                                                                   УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ СТРОИТЕЛЬНАЯ КОМПАНИЯ «МАЯК» (далее – ООО ПСК «Маяк», заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением, уточненным в ходе судебного разбирательства в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области о признании недействительным решения от 14.02.2023 № 2057 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, неудовлетворенной решениями вышестоящих налоговых органов - Управления ФНС России по Московской области, ФНС России в сумме 67.873.643 руб. (налоги), в сумме 3.069.566 руб. (штрафные санкции), применении смягчающих обстоятельств при определении штрафных санкций за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.12.2024 по делу № А41-76769/24 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным решением, ООО ПСК «Маяк» обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое решение отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела,  недоказанность обстоятельств, которые суд посчитал установленными.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель указал, что  судом первой инстанции не дана надлежащая оценка доводам Общества, представленным в обоснование своей позиции. Вывод суда построен на формальных признаках доказательственной базы Инспекции, без соответствующего документального подтверждения, нарушен принцип допустимости каждого доказательства отдельно, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Обращаясь в суд с апелляционной жалобой ООО «ПСК «Маяк» отмечает формальность рассмотрения налоговым органом возражений налогоплательщика на акт и дополнение к акту проверки, так как основная часть доводов Общества, имеющая существенное значение и подтверждающая необоснованность претензий Инспекции, налоговым органом проигнорирована, в Решении от 14.02.2023 № 2057 не рассмотрена и не оценена. Общество, ссылаясь на судебную практику, рекомендации по применению положений статьи 54.1 НК РФ, считает, что выводы налогового органа противоречат фактическим обстоятельствам, основаны на рассуждениях и предположениях проверяющих, не подкреплённых документальными доказательствами, не учтена представленная налогоплательщиком в свою защиту сложившаяся судебная практика, при определении неуплаченных сумм налогов положения НК РФ не только не соблюдены, но и прямо проигнорированы. При доказывании нарушений, налоговым органом искажаются сведения (информация), представленные налогоплательщиком и имеющиеся в материалах проверки в пользу подтверждения мнения Инспекции. Фактически в проверяемом периоде Общество занималось: транспортной обработкой грузов, технологической обработкой металлоизделий, а также производством и реализацией металлоконструкций, оказанием сопутствующих услуг по хранению, транспортировке и монтажу металлоконструкций, осуществлением ультразвукового контроля качества выпускаемых изделий, строительством производственно-складских терминалов других объектов недвижимости. Все движение товарно-материальных ценностей от покупки, переработки и до реализации подтверждено налогоплательщиком первичными документами: на выполнение работ/услуг, договорами на поставку товара, универсальными передаточными документами (далее - УПД), актами выполненных работ КС-2, справками КС-3, а также документами, подтверждающими реальность поставки товаров - путевыми листами, сравнительными расчетами выполненных работ/услуг, товарными балансами, подтверждающими факт оприходования спорного товара, работ/услуг и выбытие (списание в производство при дальнейшей реализации либо для собственных нужд производственного процесса). Претензии налогового органа об отсутствии каких-либо вышеуказанных первичных документов не предъявлены. При этом налоговым органом проигнорированы представленные расчеты, товарные балансы, пояснения, которым в Решении от 14.02.2023 № 2057 не дана соответствующая оценка. В связи с чем, по мнению Общества, налоговым органом не установлен состав налогового правонарушения по взаимоотношениям с каждым из спорных контрагентов, причинно-следственная связь действий налогоплательщика, приведших, по мнению налогового органа, к налоговому правонарушению. Результатами проверки и проведённых дополнительных мероприятий, налоговым органом не установлено как, каким образом и кем именно создана так называемая «схема», также не описано каким именно образом «схема» функционирует, не установлено кто является выгодоприобретателем. Инспекцией не представлены расчёты налоговой выгоды, полученной ООО «ПСК «Маяк» от применения якобы созданной «схемы» и сравнение суммы полученной выгоды (неуплаченных налогов и сборов) по сравнению с суммами налогов, подлежащих уплате при осуществлении законной, по мнению налогового органа, деятельности. При этом, попытки налогового органа вменить Обществу самостоятельное исполнение работ/услуг, изготовление спорного товара по ряду спорных договоров документально не подтверждены и имеют предположительный характер. Заявляя, что фактически деятельность спорных контрагентов сведена к формированию формального документооборота с ООО «ПСК «Маяк» с целью уменьшения налоговых обязательств Общества, создании незаконной схемы, направленной на его уклонение от исполнения обязанности по уплате налогов, Инспекцией не приводится подтверждённых документальных доказательств взаимозависимости, подконтрольности и аффилированности спорных контрагентов и их контрагентов (2-го и последующих звеньев) ООО «ПСК «Маяк». Приведенные факты якобы подконтрольности некоторых спорных контрагентов Обществу не являются таковыми; не выявлено и не доказано совершение Обществом, спорными контрагентами и их контрагентами (участниками движения денежных средств), умышленных и согласованных действий, направленных на искусственное создание условий для уменьшения налоговых обязанностей ООО «ПСК «Маяк»; не доказаны нарушения 

в деятельности спорных контрагентов в проверяемом периоде, а уплата налогов в минимальных размерах, низкая налоговая нагрузка, наличие «разрывов» по НДС при формировании налоговой базы контрагентами последующих звеньев не доказывают умысел Общества в неуплате налогов; не доказано, что налогоплательщик знал или должен был знать о нарушениях, допускаемых спорными поставщиками; не указана преследуемая спорными операциями цель Общества и степень влияния на получение необоснованной налоговый выгоды и подтверждения формальности взаимоотношений со спорными контрагентами. В отношении выводов Инспекции о неуплате или частичной уплате денежных средств спорным контрагентам, Заявитель указывает, что с частью контрагентов проведены взаиморасчеты в более поздние периоды. Проверка данного факта налоговым органом не проводилась в полном объеме, что свидетельствует о формальном подходе Инспекции к проведению проверки. Кроме того, неперечисление Обществом контрагентам денежных средств не может являться основанием для отказа налоговым органом в вычете по НДС и учете расходов. Вывод налогового органа об «обналичивании» руководителями контрагентов и ИП денежных средств, как доказательство фиктивности взаимоотношений сторон, несостоятелен, так как доказательств, подтверждающих, что последующее «обналичивание» осуществлялось контрагентами в интересах именно Общества, налоговым органом не представлено. Общество отмечает, что Решение от 14.02.2023 № 2057 имеет противоречия, содержит неточности, что является нарушением требований подпункта 13 пункта 3 статьи 100 НК РФ, подпункта 3 пункта 6 раздела I приложения 6 к приказу ФНС России от 25.12.2006 № САЭЗ-06/892, а также приказа ФНС России № ММВ-7-2/628. Так, в материалах проверки неточно изложены показания всех свидетелей, в ряде случаев отсутствуют ссылки на протоколы, неполно и неточно представлен анализ выписок по расчетным счетам спорных контрагентов, а также их контрагентов. Общество отмечает, что Инспекция, установив неуплату налога на прибыль организаций, не приводит ни одного обстоятельства, послужившего для дополнительного начисления данного налога Обществу. По мнению Заявителя, полный комплекс мероприятий в отношении контрагентов 2-го и последующих звеньев не проведен. Ряд из них не обладает признаками «технических» организаций и располагал в проверяемом периоде штатом сотрудников. Выводы в отношении контрагентов налогоплательщика об отсутствии у них «физической» возможности для выполнения обязательств по договорам, отсутствие движения денежных средств по расчетному счету, несоответствие в датах выполнения спорных работ, непредставление контрагентами налоговых деклараций сформулированы налоговым органом без учета положений пункта 3 статьи 54.1 НК РФ. В отношении спорных работ налоговым органом не исследован и не опровергнут, либо подтвержден объем выполненных работ с учетом имеющихся ресурсов у Общества. Представленный в материалы проверки расчет носит предположительный характер. В материалы дела не представлены соответствующие расчеты, подтверждающие, что весь объем металлоизделий, приобретенный у спорных контрагентов, был произведен ООО «ПСК «Маяк». Проверяющими не установлено, что именно спорный товар был реализован в адрес Заказчиков, не установлено задвоение/отсутствие задвоения в учете расходов при списании спорного товара. Налоговым органом не исследованы обстоятельства производства металлоконструкций, которые в дальнейшем были реализованы. Проведенные налоговым органом допросы свидетелей (представителей заказчиков, работников Общества и др.) не являются неопровержимыми доказательствами вины проверяемого налогоплательщика в умышленной неуплате НДС и налога на прибыль организаций. При этом, в рамках проведения проверки налоговым органом проведено ограниченное количество допросов сотрудников ООО «ПСК «Маяк», и не проведены допросы должностных лиц спорных контрагентов и контрагентов по цепочке поставщиков, и ИП, якобы участвующих в обналичивании денежных средств. Обществу не вручены все документы и материалы проверки, в том числе книги покупок и продаж, налоговые декларации, бухгалтерская отчетность, справки 2-НДФЛ выписки по счетам спорных контрагентов и их контрагентов по цепочке, в отношении которых налоговый орган якобы установил невозможность осуществления реальной деятельности. Товарный баланс, составленный Инспекцией был вручен только вместе с оспариваемым решением.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До начала судебного заседания от Межрайонной ИФНС №3 по Московской области поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Заявитель апелляционной жалобы поддержал доводы своей жалобы, просит обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель Межрайонной ИФНС №3 по Московской области возразил против удовлетворения апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в силу следующего. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области проведена выездная налоговая проверка общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов (сборов) за период с 01.01.2018 по 31.12.2020. 

По результатам рассмотрения акта налоговой проверки от 20.07.2022 № 8225, дополнения к нему от 28.11.2022 № 47, возражений общества, материалов проверки инспекцией принято решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.02.2023 № 2057, в соответствии с которым общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Кодекса, в виде штрафа в размере 4.186.705 руб., обществу предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость в размере 38.269.232 руб. и налогу на прибыль организаций в размере 42.469.529 руб. 

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, заявитель в порядке, установленном статьей 139.1 Кодекса, обратился в Управление Федеральной налоговой службы по Московской области с апелляционной жалобой.

Решением УФНС по Московской области от 20.06.2023 № 07-12/035467@ решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 отменено в части начисления налога на добавленную стоимость в размере 7.244.139 руб., налога на прибыль организаций в размере 8.690.545 руб., в части штрафных санкций по п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 1.117.139 руб. 

Решением Федеральной налоговой службы от 25.12.2023 № БВ-3-9/17002@ отказано в удовлетворении жалобы ООО ПСК «Маяк», поданной на решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 в неотмененной УФНС по Московской области части, в связи с чем, налогоплательщик обратился с заявлением в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из  пропуска заявителем срока для обращения в суд, установленного ст. 198 АПК РФ, а также  из  законности и  обоснованности решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.02.2023 № 2057. 

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права и на их основании сделал обоснованный вывод об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Из пункта 3 статьи 138 НК РФ следует, что срок для обращения в суд исчисляется со дня, когда лицу стало известно о принятом вышестоящим налоговым органом решении по соответствующей жалобе, или со дня истечения срока принятия решения по жалобе (апелляционной жалобе), установленного пунктом 6 статьи 140 НК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 4 ст. 198 АПК РФ заявление может быть подано в арбитражный суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации стало известно о нарушении их прав и законных интересов, если иное не установлено федеральным законом. Пропущенный по уважительной причине срок подачи заявления может быть восстановлен судом. 

В соответствии с п. 1 ст. 115 АПК РФ лица, участвующие в деле, утрачивают право на совершение процессуальных действий с истечением процессуальных сроков, установленных АПК РФ или иным федеральным законом либо арбитражным судом.

Процессуальный срок подлежит восстановлению по ходатайству лица, участвующего в деле, если иное не предусмотрено АПК РФ (п. 1 ст. 117 АПК РФ). Арбитражный суд восстанавливает пропущенный процессуальный срок, если признает причины пропуска уважительными (п. 2 ст. 117 АПК РФ). 

Как следует из материалов дела, по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, ФНС России 26.12.2023 в адрес заявителя заказным письмом (почтовый идентификатор № 80106791591386) направлено решение от 25.12.2023 № БВ-3-9/17002@. 

Согласно информации, содержащейся на официальном сайте АО «Почта России», отправление вручено адресату 10.01.2024, что не оспаривается последним. При этом в ходатайстве о восстановлении пропущенного срока заявитель указывает, что фактически узнал о вынесенном ФНС России решении 09.01.2024. 

С рассматриваемым заявлением налогоплательщик обратился в суд в электронном виде посредством системы «Мой арбитр» только 28.08.2024, то есть  за пределами установленного трехмесячного срока, предусмотренного ч. 4 ст. 198 АПК РФ. 

Таким образом, как обоснованно указано судом первой инстанции, ООО «ПСК «Маяк» не предприняло должных мер по защите своих интересов, обратившись в арбитражный суд лишь 28.08.2024. 

Приведенный в ходатайстве о восстановлении срока довод о нарушении ФНС России сроков для рассмотрения жалобы налогоплательщика обоснованно отклонен судом, поскольку не может являться основанием для восстановления пропущенного процессуального срока для обращения в суд. 

Так, согласно пункту 72 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление от 30.07.2013 N 57), при проверке соблюдения налогоплательщиком сроков обращения в суд с заявлением об оспаривании решения о привлечении (об отказе в привлечении) к ответственности за совершение налогового правонарушения как вступившего, так и не вступившего в силу, судам следует исходить из того, что с таким заявлением налогоплательщик вправе обратиться с момента истечения срока, установленного пунктом 3 статьи 140 НК РФ для рассмотрения жалобы, и до истечения трех месяцев с момента, когда налогоплательщику стало известно о вынесении вышестоящим налоговым органом решения по жалобе. 

Между тем, после рассмотрения ФНС России соответствующей жалобы и получения заявителем информации о принятом решении последний в установленный ч. 4 ст. 198 АПК РФ срок в арбитражный суд для защиты своих прав не обратился. 

Иных доводов в ходатайстве о восстановлении срока заявителем не приведено, пропуск срока является значительным.

При этом, судом принято во внимание, что ООО «ПСК «Маяк» является активным участником судебных разбирательств, в том числе и по спорам с налоговыми органами, о чем свидетельствует картотека арбитражных дел, в связи с чем заявитель не мог не знать о норме статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Отсутствие причин к восстановлению срока, установленного ч. 4 ст. 198 АПК РФ, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Соответствующая правовая позиция содержится в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.01.2006 № 9316/05, от 19.04.2006 № 16228/05 и от 06.11.2007 № 8673/07. 

Само по себе установление в законе сроков для обращения в суд с заявлениями о признании ненормативных правовых актов недействительными, а решений, действий (бездействий) – незаконными обусловлено необходимостью обеспечить стабильность и определенность административных и иных публичных правоотношений и не может рассматриваться как нарушающее право на судебную защиту (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О). 

Введение специального срока на обжалование в суде решений (постановлений) государственных и иных органов относится к прерогативе законодателя, обладающего широкой дискрецией в установлении процессуальных и материальных сроков, и игнорирование этого законоположения только лишь исходя из соображений защиты предпринимательской деятельности недопустимо. 

Бремя доказывания существования причин, которые не позволяли своевременно произвести процессуальное действие, лежит на лице, которое пропустило процессуальный срок. 

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает каких-либо критериев для определения уважительности причин пропуска процессуальных сроков, следовательно, данный вопрос решается с учетом конкретных обстоятельств по усмотрению суда, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании представленных стороной доказательств. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.11.2004 № 367-О, от 18.07.2006 № 308-О, право судьи рассмотреть заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия. Признание тех или иных причин пропуска срока уважительными относится к исключительной компетенции суда, рассматривающего данный вопрос, и ставится законом в зависимость от его усмотрения. 

По смыслу закона уважительные причины пропуска срока – это объективные, не зависящие от лица препятствия для совершения процессуального действия, которые имеют место в период, в течение которого следует совершить данное процессуальное действие. 

Предусмотренные АПК РФ сроки обусловлены необходимостью гарантировать хозяйствующим субъектам правовую определенность в спорных материальных правоотношениях и, как следствие, стабильность в сфере гражданского оборота. Восстановление сроков является исключительным правом, а не обязанностью судов. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 17.03.2010 № 6-П, на судебной власти лежит обязанность по предотвращению злоупотреблением правом на судебную защиту со стороны лиц, требующих восстановления пропущенного процессуального срока при отсутствии к тому объективных оснований или по прошествии определенного - разумного по своей продолжительности - периода. Произвольное восстановление процессуальных сроков противоречило бы целям их установления. 

Суд первой инстанции, рассмотрев причины пропуска процессуального срока на подачу заявления и приведенные доводы в обоснование его восстановления, пришел к правомерному выводу об отсутствии уважительных причин для удовлетворения ходатайства о восстановлении пропущенного срока для оспаривания решения налогового органа.

В абзаце втором пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что в случае пропуска указанного срока без уважительной причины суд отказывает в удовлетворении административного иска (заявления) без исследования иных фактических обстоятельств по делу. 

В то же время, судом первой инстанции установлено, что налоговым органом установлены нарушения налогоплательщиком положений ст. 54.1 НК РФ. 

В соответствии с п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 – 8 статьи 171 НК РФ.

 Вычетам подлежат, если иное не установлено настоящей статьей, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей, и при наличии соответствующих первичных документов. 

В соответствии со ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ. 

Исполнив упомянутые требования НК РФ, налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении НДС. 

В соответствии со статьей 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. 

Для российских организаций прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов. Пунктом 1 статьи 252 Кодекса установлено, что в целях главы 25 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 Кодекса). 

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. 

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. 

В силу п. 1, 2 ст. 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. 

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону. 

Положения статьи 54.1 НК РФ сами по себе не создают какой-либо дополнительной необоснованной нагрузки на налогоплательщиков, не предполагают полный отказ в реализации ими прав на получение налоговых вычетов. Данная норма направлена исключительно на борьбу с недобросовестными налогоплательщиками, чьи действия умышлены и направлены на неуплату налога.

То есть, положения статьи 54.1 НК РФ, являясь ужесточением требований к налогоплательщикам по соблюдению ими налогового законодательства, допускающие полный отказ в возможности реализации своих прав на заявление налоговых вычетов и расходов, с одной стороны, гарантируют отсутствие налоговых претензий со стороны налоговых органов в отношении исполняющих добросовестно свои налоговые обязательства налогоплательщиков. 

В соответствии с постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление Пленума № 53) представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

При этом, в п. 3 Постановления Пленума № 53 определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами, целями делового характера. В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями). 

Согласно пункту 5 Постановления Пленума № 53 о необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтвержденные доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета.

В случае наличия особых форм расчетов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями). 

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган. В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. 

Таким образом, исходя из положений статьи 54.1 НК РФ, налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось неполучение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии.

 Как следует из материалов дела, в проверяемом периоде ООО ПСК «Маяк» осуществляло деятельность по производству и реализации металлоконструкций, оказанию сопутствующих услуг, строительству производственно-складских терминалов и других объектов недвижимости. 

В целях реализации договоров с заказчиками обществом были заключены договоры подряда с ООО «Витхал Сервис», договоры поставки с ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Транстехсервис», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора», а также договоры с ООО «Нефтьгаз Холдинг» (услуги по технологической обработке деталей металлоконструкций) и ООО «Веретено», ООО «Стройторг», ООО «Гео-Моторс» (выполнение погрузо-разгрузочных работ, поставка). 

В результате анализа представленных ООО «ПСК «Маяк» документов в рамках договорных отношений со спорными контрагентами налоговым органом установлены обстоятельства, указывающие на создание формального документооборота между заявителем и указанными лицами. 

Так, в отношении ООО «Витхал Сервис» налоговым органом установлено следующее: 

– договорами (от 10.07.2019 № 22, от 12.07.2019 № 24, от 31.07.2019 № 28) предусмотрено (пункты 3.1.3, 3.1.4), что работы выполняются из материалов подрядчика, однако ни в сметах, ни в актах выполненных работ по форме 2-КС, ни в справках по форме КС-3 количество и стоимость используемых материалов отражены не были; 

– платежи за соответствующие материалы, необходимые для выполнения заявленных работ, по банковским выпискам спорного подрядчика отсутствуют; 

– лицензии, свидетельства о допуске спорного подрядчика к определенным видам работ, сведения о наличии квалифицированного персонала и необходимой спецтехники у спорного подрядчика, список сотрудников ООО «Витхал Сервис», документы, регламентирующие допуск на объект заказчика, по требованию налогового органа не представлены; 

– согласно сведениям, полученным от заказчика (ОАО «Загорское монтажное управление»), работы по указанным договорам не передавались; 

– стоимость работ, выполненных обществом и переданных заказчику, меньше стоимости работ, выполненных спорным контрагентом в адрес общества;

– из допросов ФИО6 (начальник строительного участка ОАО «ЗМУ»), ФИО7 (начальник службы безопасности ОАО «ЗМУ») следует, что работы осуществлялись собственными силами общества, учитывая, что вся техника также принадлежала обществу, а ее проезд осуществлялся под запись в журнале учета; 

– из представленного заказчиком списка автомобилей ООО «ПСК «Маяк» для пропуска на строительный объект и заверенных листов книги учета проезда автотранспортных средств налоговым органом установлено, что в них отсутствуют автомобили, принадлежащие ООО «Витхал Сервис; 

– для выполнения работ сотрудникам ООО «ПСК «Маяк» выдавались временные пропуски, при этом ООО «Витхал Сервис» им не знакомо; 

– установлено отсутствие у спорного контрагента необходимых для ведения деятельности по осуществлению работ материальных ресурсов, нахождение в отдаленном регионе (более 3 000 км) от места выполнения работ (филиалов или обособленных подразделений в Московской области не имеет), платежей, характеризующих спорного контрагента как реального, 

– численность работников указанного лица составляет 3 человека, а генеральный директор ООО «Витхал Сервис» ФИО8 с 11.08.2017 по настоящее время работает в детском саду воспитателем. 

Таким образом, налоговым органом сделан вывод о том, что на объекте заказчика спорный контрагент никаких работ не выполнял – работы выполнены силами ООО «ПСК «Маяк».

Следовательно, налоговый орган сделал вывод, что основной целью заключения налогоплательщиком данных сделок (операций) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде минимизации налоговых обязательств. 

Вместе с этим, проверкой было установлено, что поступившие ООО «Витхал Сервис» от контрагентов-покупателей, в том числе от ООО «ПСК «Маяк», денежные средства перечисляются в тот же период на расчетные счета организаций за продукты, далее на счета индивидуальных предпринимателей с последующим обналичиванием. 

В отношении ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» налоговым органом установлено следующее: 

– указанными лицами по заключенным договорам не были представлены товаротранспортные накладные, акты приема-передачи товаров в адрес общества, заявки за закупку металлоконструкций не представлены, в УПД транспортный раздел не заполнен;

 – соответствующие договоры и приложения к ним не содержат условий о сроках и порядке поставки, технических характеристик и требований к товару, не определено, какая из сторон несет расходы по доставке товара, не предусмотрена ответственность сторон за ненадлежащее исполнение договоров, не установлена обязанность продавца по предоставлению документов, подтверждающих надлежащее качество поставляемого товара; 

– в договорах поставки ООО «Кроджер Фуд», ООО «Моторс» указан расчетный счет, закрытый до даты заключения договора; в договорах ООО «Стройторг» – расчетный счет, открытый через месяц после заключения договора; 

– из пояснений установленных покупателей (ООО СК «Альфа Строй», ООО «Универсал Строй», ООО «АСГ-Констракшн» и другие) товара, приобретенного ООО «ПСК «Маяк» у сомнительных контрагентов, следует, что производителем металлоконструкций являлось само общество; указанное также следует из ответа Московской областной таможни, согласно которому ООО «СК «Альфа Строй» (покупатель) при таможенном декларировании товаров предоставило документы, где производителем экспортируемых в Республику Узбекистан товаров является ООО «ПСК «Маяк»; 

– налоговым органом установлено, что согласно информации, размещенной на официальном сайте общества, ООО «ПСК «Маяк» включает в себя завод металлических конструкций «Маяк», персоналом более 60 сотрудников и оборудованием с ЧПУ, мощности которого позволяют изготовить от 400 до 600 тонн металлоконструкций в месяц; инженер ПТО общества ФИО9 в ходе допроса пояснил, что ООО «ПСК «Маяк» самостоятельно изготавливало металлоконструкции из металлопроката, приобретая сырье у «Металсервис» и «А-групп», в то время как на стороне заказывались металлоконструкции, которые было невозможно изготовить по техническим причинам; спорные контрагенты ему не известны; 

– налоговым органом установлено, что ФИО10 (директор ООО «ВС»), от чьего имени был подписан договор с ООО «ПСК Маяк» и происходило исполнение сделки, в указанный период находился в местах лишения свободы. 

– ФИО11 (сотрудник ООО «Топ Медиа», генеральный директор в 2018 году) в проверяемом периоде подтвердил взаимоотношения с ООО «Топ Медиа», однако указал, что общество ему неизвестно; 

– оплата по договорам обществом в адрес ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг», ООО «Менира», ООО «Лотос-М» не производилась, взыскание в судебном порядке не осуществлялось; 

– из анализа расчетных счетов контрагентов налоговой проверкой установлено, что поступившие денежные средства перечислялись в счет оплаты за иные товары; оплата за металлоконструкции отсутствует. 

С учетом вышеизложенного, по результатам проверки инспекция пришла к выводу, что у всех сомнительных контрагентов отсутствуют ресурсы для ведения финансово-хозяйственной деятельности: имущество, земельные участки, транспортные средства; материальная и техническая база, а также трудовые ресурсы для самостоятельного выполнения работ.

Кроме того, как установлено налоговым органом при анализе товарноденежных потоков от контрагентов 1-го звена и далее по цепочке поставщиков, в поставку вовлечены технические организации, денежные средства от деятельности которых выводятся на счета физических лиц с дальнейшим обналичиваем. 

Таким образом, проведенной налоговой проверкой было установлено нарушение обществом законодательства Российской Федерации о налогах и сборах, выразившееся в искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом учете по операциям с ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Аврора», ООО «Алпис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Лотос-М», ООО «Менира», ООО «Силен», ООО «Стройиндустрия», ООО «Транстехсервис», ООО «Топ Медиа». 

При этом,  в отношении контрагентов, осуществляющих погрузоразгрузочные работы, транспортную обработку грузов и услуги по технологической обработке груза по соответствующим договорам (ООО «ГеоМоторс», ООО «Нефтьгаз Холдинг», ООО «Стройторг», ООО «Веретено») УФНС России по Московской области пришло к выводу, что налоговым органом не собрано бесспорных и достаточных доказательств нарушения обществом положений пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по взаимоотношениям с указанными лицами, а также материалами проверки не опровергается реальность поставки ООО «Транстехсервис» в адрес общества запчастей (детали, узлы, комплектующие и принадлежности для оборудования) в рамках договоров от 07.02.2020 № 003-02/20, от 14.02.2020 № 14-20/2. 

Данный вывод налогового органа заявителем не оспаривается. 

В то же время, во взаимоотношениях с ООО «Витхал Сервис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» налоговым органом доказано создание формального документооборота между заявителем и спорными контрагентами для умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, подлежащих отражению в налоговом учете по операциям с указанными лицами в целях занижения налогооблагаемой базы путем включения в расходы по налогу на прибыль организаций фактически не осуществленных поставок/фактически не оказанных работ и заявления по ним сумм вычета по налогу на добавленную стоимость. 

Указанное, по мнению суда, свидетельствует о том, что действия заявителя правомерно квалифицированы налоговым органом как действия, нарушающие положения статьи 54.1 НК РФ. 

Как отмечено в письме ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога. 

Характерными примерами такого искажения являются, в том числе нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения).

К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, может быть отнесено отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения. 

В соответствии с пунктом 2 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4- 7/3060@ искажение сведений об операциях может быть произведено путем отражения в учете фактов, не имевших место в действительности, а также путем ложного отражения отдельных показателей операций, ведущих к уменьшению налоговой обязанности, или, напротив, посредством сокрытия (неотражения) фактов и (или) занижения показателей операции, в силу которых налоговая обязанность возникает, увеличивается или наступает ранее. 

Применение указанных критериев означает, в частности, что нереальная операция в целях налогообложения не учитывается, иные критерии в отношении нее не оцениваются и доказыванию не подлежат. 

Реально совершенные операции оцениваются на предмет их соответствия остальным критериям. Документы, предоставляемые налогоплательщиком в подтверждение права на уменьшение налоговой обязанности, должны отражать достоверную информацию о реальной операции в соответствии с ее действительным экономическим смыслом, обязанность по документальному подтверждению операций возложена на налогоплательщика. 

Согласно пункту 6 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@, доказывание того, что обязанное по договору лицо не производило исполнение в пользу налогоплательщика осуществляется с учетом установления и оценки в совокупности и взаимной связи обстоятельств, свидетельствующих о невозможности такого исполнения, в частности: о неустановлении местонахождения такого лица на момент совершения сделки, об отсутствии у него необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (достаточного персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, обязательных разрешений и лицензий и т.п.), о невозможности реального осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных, трудовых ресурсов, экономически необходимых для их осуществления, о совершении расходных операций по счету, не соответствующих и не являющихся обыкновенными для такого вида деятельности, в рамках которого совершены спорные операции с налогоплательщиком, об отсутствии иных признаков, которые подтверждали бы ведение реальной экономической деятельности (отсутствие персонала, обладающего необходимой квалификацией, указание лицами, сведения о которых как о руководителях или участниках в Едином государственном реестре юридических лиц, на недостоверность данных сведений, отсутствие сайта либо иного позиционирования (информирования) о деятельности компании и т.п.).

В абзаце втором пункта 7 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4- 7/3060@ указано, что о реализации налогоплательщиком цели неправомерного уменьшения налоговой обязанности либо о том, что он знал об обстоятельствах, характеризующих контрагента как «техническую» компанию могут свидетельствовать факты, в том числе: нетипичность документооборота, непринятие мер по защите нарушенного права и т.п. 

Согласно п.п. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ одним из условий получения налоговой выгоды является исполнение обязательства по соответствующей сделке надлежащим субъектом – лицом, заключившим договор с налогоплательщиком, либо лицом, на которое обязанность исполнения обязательства переведена (возложена) в силу договора или закона. 

Как указывает судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981, цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении данной нормы реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени ("технические" компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. 

В соответствии с п. 1 и 3 ст. 3 Налогового кодекса Российской Федерации законодательство о налогах и сборах исходит из всеобщности и равенства налогообложения, необходимости взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием и недопустимости произвольного налогообложения. 

В связи с указанными положениями необходимо учитывать, что по своей экономико-правовой природе налог на добавленную стоимость является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю, исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 31-П, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.10.2017 № 305-КГ17-4111, от 13.09.2018 № 309-КГ18-7790, от 13.12.2019 № 301-ЭС19-14748 и др.).

В процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате налога в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя. Цепь переложения налога завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуги) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя налога на добавленную стоимость. С этой целью законодателем предусмотрен механизм определения суммы налога к уплате с учетом налоговых вычетов (суммы налога, перечисленные налогоплательщиком своим поставщикам товаров (работ, услуг), которые уменьшают его налоговую базу по налогу на добавленную стоимость (статья 171 Налогового кодекса). 

Обусловленная природой налога на добавленную стоимость стадийность взимания данного налога в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) предполагает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате налога на добавленную стоимость в бюджет в денежной форме, на что обращено внимание в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.11.2004 № 324-О. 

Поскольку применение налогоплательщиками - покупателями вычетов по налогу на добавленную стоимость влечет уменьшение размера их налоговой обязанности и является формой налоговой выгоды, обоснованность получения этой выгоды может являться предметом оспаривания по основаниям, связанным со злоупотреблением правом, допущенным лицами, участвующими в обращении товаров (работ, услуг), и подлежит оценке судом с учетом необходимости реализации в правоприменительной практике таких публично значимых целей, вытекающих из положений пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса, как поддержание стабильности налоговой системы, стимулирование участников оборота к вступлению в договорные отношения преимущественно с контрагентами, ведущими реальную хозяйственную деятельность и уплачивающими налоги, обеспечение нейтральности налогообложения по отношению ко всем плательщикам налога на добавленную стоимость, которые действовали осмотрительно в хозяйственном обороте и не участвовали в уклонении от налогообложения. 

Таким образом, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305- ЭС19-16064).

Изложенный выше правовой подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, нашел отражение в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020. 

В отношении спорных контрагентов по результатам налоговой проверки установлены признаки «технических» компаний - юридических лиц, формально участвовавших в обращении товаров (работ, услуг), но не имевших экономических ресурсов для исполнения своих договорных обязательств и не исполнявших налоговые обязательства по сделкам, оформляемым от их имени. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции  установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части стоимости товаров (работ, услуг) в бюджете не создан. 

В сложившейся ситуации при рассмотрении вопроса о том, могут ли негативные последствия неуплаты налога на добавленную стоимость «техническими» компаниями быть возложены на налогоплательщика - покупателя в соответствии с пунктами 4 и 9 постановления Пленума № 53, в частности, имеет значение установление факта причастности налогоплательщика к нарушениям, допущенным в процессе обращения товаров (работ, услуг), то есть направленность действий налогоплательщика на получение экономического эффекта за счет непосредственного участия в уклонении от уплаты налога на добавленную стоимость совместно с лицами, не осуществлявшими реальной экономической деятельности, а равно информированность налогоплательщика о допущенных этими лицами нарушениях. При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена») не позволяет налогоплательщику - покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) налога. 

Вышеназванный подход, выработанный в судебной практике, по существу не был изменен федеральным законодателем, определившим пределы осуществления прав налогоплательщиками в статье 54.1 Налогового кодекса (введена Федеральным законом от 18.07.2017 № 163-ФЗ), по смыслу пункта 1 которой налогоплательщик отвечает за искажения сведений о фактах хозяйственных деятельности (совокупности таких фактов), в которых он участвовал. 

Следовательно, как и ранее, в условиях действующего в настоящее время законодательного регулирования исключается возможность применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты налога на добавленную стоимость в процессе обращения товаров (работ, услуг). 

В данном случае налоговая выгода в форме вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость рассматривалась обществом в качестве самостоятельной неправомерной цели при том, что ее достижение было сопряжено с допущенными в предшествующих звеньях обращения товаров (работ, услуг) нарушениями при уплате налога на добавленную стоимость, организованными с участием самого налогоплательщика. В соответствии с пунктами 4 и 9 постановления Пленума № 53 это свидетельствует о необоснованности налоговой выгоды, полученной обществом при применении налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела на основе имеющихся доказательств судом установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком в части стоимости товаров/услуг ООО «Витхал Сервис», ООО «ВС», ООО «Кроджер Фуд», ООО «Стройторг» (в части поставки товара по договору от 09.07.2018 № 2М/18-07), ООО «Менира», ООО «Стройиндустрия», ООО «Лотос-М», ООО «Силен», ООО «Алпис», ООО «Топ Медиа», ООО «Аврора» в бюджете не создан. 

При этом, нарушений ст. 101 Налогового кодекса Российской Федерации, влекущих безусловную отмену решений,  судом не установлено. 

Вопреки доводам заявителя о непредставлении документов для ознакомления и неполным вручением обществу материалов проверки, судом первой инстанции обоснованно указано, что из материалов дела усматривается, что заявитель в лице представителя по доверенности от 25.04.2022 б/н ФИО12 был ознакомлен с материалами проверки (протоколы ознакомления с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля 05.09.2022 № 14, от 29.12.2022 № 15, от 27.01.2023 № 16, от 14.02.2023 № 17); на указанных протоколах имеется подпись представителя Общества по доверенности от 25.04.2022 б/н ФИО12 с указанием на получение документов, используемых в ходе проверки. 

Данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что заявитель не был лишен возможности непосредственно ознакомиться с документами. 

Согласно протоколу от 14.02.2023 № 17, представителем общества возражения против окончания процедуры рассмотрения материалов проверки не заявлялись. Согласно п. 3.1 ст. 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. При этом документы, полученные от лица, в отношении которого проводилась проверка, к акту проверки не прилагаются. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок. 

Дополнение к акту налоговой проверки с приложением материалов, полученных в результате проведения дополнительных мероприятий налогового контроля, в течение пяти дней с даты этого дополнения должно быть вручено лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителю), под расписку или передано иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем) (п. 6.1 ст. 101 НК РФ).

В силу пункта 2 статьи 101 НК РФ лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе до рассмотрения материалов указанной проверки ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля в течение срока, предусмотренного для представления письменных возражений пунктом 6 статьи 100 НК РФ и пунктом 6.2 статьи 101 НК РФ. Налоговый орган обязан обеспечить лицу, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителю), возможность ознакомиться с материалами налоговой проверки и дополнительных мероприятий налогового контроля на территории налогового органа не позднее двух дней со дня подачи таким лицом соответствующего заявления. 

Ознакомление с такими материалами осуществляется путем их визуального осмотра, изготовления выписок, снятия копий. По окончании ознакомления составляется протокол в соответствии со статьей 99 НК РФ. 

При таких обстоятельствах, на налоговый орган законодательством о налогах и сборах возложена обязанность прилагать к акту налоговой проверки не все полученные в ходе налоговой проверки документы, а только документы, которые подтверждают факты нарушения налогоплательщиком норм законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе налоговой проверки, чтобы налогоплательщик имел возможность с ними ознакомиться и представить свои возражения. 

Согласно абзацу 2 пункта 14 статьи 101 НК РФ нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Между тем, нарушений налоговым органом перечисленных выше существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки судом не установлено. 

При этом нормы пункта 14 статьи 101 НК РФ не определяют в качестве безусловного основания для отмены (признания недействительным) решения налогового органа нарушение норм пункта 3.1 статьи 100 НК РФ и п. 6.1 ст. 101 НК РФ, которые состоят в невручении налогоплательщику с актом налоговой проверки или с дополнением к акту налоговой проверки отдельных документов, подлежащих вручению проверяемому лицу в силу перечисленных норм. Указанные нарушения могут являться основанием для отмены (признания недействительным) решения налогового органа с учетом положений абзаца 3 пункта 14 статьи 101 НК РФ, то есть только в том случае, если такие нарушения привели или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения. 

Как обоснованно указано судом, сам факт невручения каких-либо документов налогоплательщику не свидетельствует о том, что это могло привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения. 

Таким образом, довод о невручении ему части документов, что лишило заявителя в полной мере оценить все доводы налогового органа и фактические обстоятельства, представить с возражениями и апелляционной жалобой правовую оценку допустимости и относимости полученных доказательств, подтверждающих вину общества в совершении налогового правонарушения по существу установленных инспекцией нарушений, правомерно отклонен судом, поскольку все обстоятельства, влияющие на установленные проверкой нарушения, включая ссылки на документы и их описание, приведены в акте налоговой проверки и оспариваемом решении. 

Иные доводы заявителя, изложенные в заявлении и в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку направлены лишь не переоценку доводов налогового органа, изложенных в оспариваемом решении, не подтверждают факта реальности хозяйственных отношений со спорными контрагентами, в связи с чем, не приняты во внимание  судом. 

Доказательств, опровергающих выводы инспекции, заявителем, в нарушение норм ст. 65 АПК РФ, не представлено. 

В соответствии с ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования. 

Учитывая изложенное выше, суд первой инстанции правомерно признал законным и обоснованным решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Московской области от 14.02.2023 № 2057 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Судом не выявлены обстоятельства, смягчающие вину заявителя в совершенном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена ст. 122 НК РФ.

Доводы апелляционной жалобы повторяют позицию заявителя в суде первой инстанции, по существу сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал развернутую оценку доводам участвующих в деле лиц и представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Все содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы основаны на представленных в материалы дела доказательствах и соответствуют им.

С учетом изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                               ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от  05.12.2024  по делу №

А41-   76769/24 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

Председательствующий

В.Н. Семушкина   

Судьи:

С.А. Коновалов

М.И. Погонцев