ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-1844/2021

30 мая 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 мая 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Аристовой Е.В., Котлярова Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2770/2023) индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10 февраля 2023 года по делу № А75-1844/2021 (судья Бетхер В.А.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 314861903800027, ИНН 

<

***>) о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок (перечисление денежных средств в размере 34 225 735 руб. 17 коп.), при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Вэллсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Югорская автотранспортная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Сибтэк» (далее – ООО «Сибтэк») обратилось 12.02.2021 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Югорская автотранспортная компания» (далее – ООО «ЮАК», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 20.02.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-1844/2021, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.04.2021 заявление ООО «Сибтэк» признано обоснованным, в отношении ООО «ЮАК» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» от 30.04.2021 № 77.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югрыот 14.09.2021 ООО «ЮАК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника утвержден ФИО6.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсант» от 25.09.2021 № 174. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.10.2021 конкурсным управляющим ООО «ЮАК» утвержден ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 (далее – заявитель) обратился 15.02.2022 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2, ответчик, податель жалобы) о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок по перечислению денежных средств в общем размере 34 225 735 руб. 17 коп., совершенных в период с 28.03.2018 по 05.02.2021.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Вэллсервис» (далее – ФИО4, ФИО5, ООО «Вэллсервис»).

В дальнейшем от конкурсного управляющего поступило заявление об уточнении заявленных требований в части применения последствий недействительности сделок, в котором конкурсный управляющий просил: 

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЮАК» 34 225 735 руб. 17 коп.; 

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЮАК» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.03.2018 по 31.03.2022 в размере 5 885 689 руб. 99 коп.; 

- взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЮАК» проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на сумму долга в размере 34 225 735 руб. 17 коп. (или его соответствующую часть), начиная с 01.04.2022 по день фактической уплаты долга.

Кроме того, от конкурсного управляющего поступило ходатайство о выделении требований о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ответчика в счет оплаты по договору от 01.01.2019 № 8, в отдельное производство.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.02.2023:

- заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признаны недействительными сделки по перечислению ООО «ЮАК» в пользу ИП ФИО2 денежных средств в общем размере 15 952 735 руб. 17 коп.

- применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЮАК» денежных средств в размере 15 952 735 руб. 17 коп.

- взысканы с ИП ФИО2 в пользу ООО «ЮАК» проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.03.2018 по 31.03.2022 в размере 3 510 412 руб. 43 коп., а также проценты за пользование чужими денежными средствами в соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ на долг в размере 15 952 735 руб. 17 коп., начиная с 02.10.2022 по день фактической уплаты долга. 

- в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано;

- взыскана с ИП ФИО2 в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 9 000 руб. 

- заявленные конкурсным управляющим к ИП ФИО2 требования о признании недействительными платежей, совершенных с назначением платежа «по договору аренды от 01.01.2019 № 8», выделены в отдельное производство.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ИП ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы ее подателем указано, что вывод суда первой инстанции о наличии фактической аффилированности между сторонами не обоснован, платеж, совершенный ООО «Вэллсервис» за ИП ФИО2, свидетельствует лишь о наличии взаимоотношений между указанными лицами; сделки между должником и ответчиком имели реальный характер, в финансовом анализе временного управляющего указано, что в период с 2018 по 2020 годы должник существовал за счет собственных средств, был зависим от дебиторов, однако материалами дела подтверждается, что в спорный период ООО «ЮАК» являлось успешно действующей организацией, за счет оказанных ответчиком услуг имело выручку и прибыль; оспариваемые платежи совершены должником в рамках обычной хозяйственной деятельности, в связи с чем не подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания в материалы спора от ИП ФИО2 поступили дополнения к апелляционной жалобе, от конкурсного управляющего – возражения на указанные дополнения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции проверяет судебный акт в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведённых в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений против проверки в обжалуемой части к началу рассмотрения апелляционной жалобы не поступило.

Поэтому в порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений обжалуемое определение проверено лишь в части доводов апелляционной жалобы, в остальной части (выделение требований конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ответчика в счет оплаты по договору от 01.01.2019 № 8, в отдельное производство) обжалуемое определение не проверяется.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.02.2023 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено суд первой инстанции, конкурсным управляющим оспаривается 59 сделок-платежей, осуществленных исходя из назначения платежей в качестве оплат по: 

- договору от 21.12.2017 № 3 – поставка товарно-материальных ценностей (далее ТМЦ); 

-счету № 22 от 31.12.2017 – поставка ТМЦ; 

- договору от 08.07.2019 № 9 – поставка ТМЦ.

Осуществление перечислений подтверждается выпиской по банковскому счету должника.

Полагая совершение должником указанных перечислений в пользу фактически заинтересованного лица в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчика и в период возникновения признаков неплатежеспособности у ООО «ЮАК», конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, удовлетворившего заявленные требования, апелляционная коллегия отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту – Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента). 

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 20.02.2021, а оспариваемые платежи совершены в период с 28.03.2018 по 20.01.2020, в связи с чем могут быть оспорены по предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основаниям.

Суд первой инстанции резюмировал о совершении оспариваемых платежей в пользу фактически аффилированного с должником лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; 

лицо, которое является аффилированным лицом должника 

На основании пункта 3 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника. 

Как указывает конкурсный управляющий, ИП ФИО2 является фактически аффилированным с должником лицом, а также контролирующим лицом группы компаний, в число которых входят ООО «Вэллсервис», ООО «ЮАК», ООО «Автотрансторг». 

Конечным бенефициаром данной группы компаний также является ФИО2 

Данная связь отражена в составленных управляющим схемах, согласно которым: 

- ООО «Вэллсервис» и ООО «Автотрансторг» находятся по одному адресу; 

- у ООО «Вэллсервис», ООО «Гидросамолет» (ИНН 

<

***>) и ООО «ЮграТехнология» (ИНН 

<

***>) один и тот же участник и (в разное время) руководитель – ФИО7; 

- у ООО «ЮграТехнология» (ИНН 

<

***>) и ООО «ЮАК» один и тот же участник – ФИО8; 

- у ООО «Гидросамолет» (ИНН 

<

***>) и ООО «Автотрансторг» один и тот же участник – ФИО2; 

- вся деятельность ООО «ЮАК» фактически спонсировалась ООО «Вэллсервис»: за период с 30.11.2017 по 18.03.2021 должнику перечислено 1 846 570 505,13 руб. В свою очередь, самим должником за аналогичный период перечислено 45 122 042,52 руб. в пользу ООО «Вэллсервис», а также более 450 000 000 руб. следующим лицам: ФИО2, ООО «Автотрансторг», ФИО5, ФИО9, ФИО10, то есть ответчикам по ряду обособленных споров по настоящему делу.

Кроме того, конкурсный управляющий в отзыве на апелляционную жалобу также отметил, что у ООО «Вэллсервис», ООО «Автотрансторг», ИП ФИО2, ИП ФИО5 один и тот же представитель – ФИО11, по счету ФИО2 усматриваются денежные поступления от одних и тех же лиц: ООО «Вэллсервис», ООО «ЮАК», по одним и тем же основаниям (аренда имущества, поставка ТМЦ и т.д.), у всех данных лиц, в том числе и должника, был один и тот же бухгалтер – ИП ФИО10

Суд апелляционной инстанции в указанной части отмечает, что если конкурсный управляющий лишен возможности подтвердить предоставление встречного исполнения должнику по сделке ввиду неисполнения контролирующими должника лицами своей обязанности по передаче финансово-хозяйственных документов, на последних должны быть возложены все негативные последствия своего противоправного поведения, включая возложения бремя доказывания обстоятельств, опровергающих любые обоснованные сомнения в законности совершенного платежа. В случае неисполнения процессуальной обязанности суд вправе считать доказанным факт неопровергнутый участником процесса, имевшим все процессуальные возможности для своей защиты.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

Однако объективных доказательств наличия у ИП ФИО2 фактической возможности поставить товар, оплата за который произведена оспариваемыми платежами, ответчиком не представлено, из представленной выписки о движении денежных средств по счету ответчика не следует приобретение ТМЦ для последующей поставки должнику, производство изделий из стали не относится к видам экономической деятельности ответчика, поставки ТМЦ со стороны ответчика носили эпизодический характер и не осуществлялись на постоянной основе, в то время как что у ООО «ЮАК» имелись иные независимые контрагенты, с которыми имелись длительные правоотношения в части приобретения аналогичного имущества.

Так, по договору от 08.07.2019 № 9 по поставке ТМЦ ответчиком в материалы дела представлены УПД № 44 от 31.07.2019 на сумму 1 400 000 руб., УПД № 45 от 31.08.2019 на сумму 1 400 000 руб., согласно которым ответчик поставлял должнику канат стальной D25,00 мм ГОСТ 16853-88 в количестве 4 800 м. по каждой УПД при цене за единицу в размере 291,67 руб. 

Конкурсный управляющий отмечает, что поставки ТМЦ со стороны ответчика носили эпизодический характер, то есть не осуществлялись на постоянной основе. Помимо этого, конкурсный управляющий указывает, что должник осуществлял приобретение аналогичного имущества (Канат ОС-25,0 ГОСТ 16853-88) в 2019 году у иных контрагентов, а именно: ООО «Промкомплектцентр», что подтверждается представленными в дело УПД, также осуществлено разовое приобретение у ООО «Юграэконом» по УПД от 18.06.2019 № 21 на сумму 360 000 руб. в количестве 2 000 м. (цена за ед. – 150 руб.). 

Кроме того, как в 2018, так и в 2019 годах ООО «ЮАК» осуществлялось приобретение каната ОС-25 у ООО «Инвестнедраснаб»: УПД от 11.11.2019 № 550 в количестве 2 000 м на сумму 811 882,35 руб. (цена за ед. – 338,28 руб.).

Проанализировав банковскую выписку ИП ФИО2 за период с 01.01.2019 по 01.09.2019 конкурсный управляющий не установил осуществление ИП ФИО2 платежей в пользу третьих лиц, равно как и платежей, из назначения платежа которых следовало бы, что осуществляется приобретение ТМЦ. Из банковской выписки за указанный период вообще не усматривается того, что ИП ФИО2 осуществлялись платежи в пользу каких-либо третьих неаффилированных лиц. 

Из полученной банковской выписки конкурсный управляющий также установил, что поступавшие от должника денежные средства по договору от 08.07.2019 № 9 в последующем выводились со счета посредством перечисления через зарплатные реестры. В отсутствие таковых в материалах дела конкурсный управляющий убежден о перечислении денежных самому ФИО2

По мнению заявителя, реальность поставки ответчиком ТМЦ должнику в рамках договора от 08.07.2019 № 9 не доказана, представленные документы составлены формально, заключенный договор является мнимым, какие-либо правовые основания для перечисления денежных средств ИП ФИО2 отсутствовали, то есть факт встречного предоставления со стороны ИП ФИО2 не доказан.

По договору от 21.12.2017 № 3 по поставке ТМЦ также не следует, что  за период с 02.02.2017 по 01.04.2018 следует, что им не осуществлялось приобретение каких-либо ТМЦ у третьих лиц.

При этом управляющим представлен УПД № 169 от 31.01.2018, согласно которому аналогичный товар приобретался у ООО «Промкомплектцентр» в количестве 2 200 м на сумму 632 434 руб. при цене за единицу – 243,62 руб., то есть имеет место быть поставка одного и того же товара ответчиком и независимым лицом в один и тот же период, однако цена за единицу товара в УПД с ответчиком отличается в 1.8 раз в большую сторону, является завышенной. 

Также из банковской выписки следует, что в спорный период (январь – март 2018 года) должником осуществлялась закупка аналогичного имущества у ООО «Стальной канат», ООО ПКО «НГС». 

Согласно позиции конкурсного управляющего совокупностью доказательств подтверждается, что все стальные канаты закупались должником у иных лиц, тогда как ответчиком не представлено доказательств, что он обладал соответствующим имуществом. 

В соответствии с доводами ответчика, помимо канатов им также поставлялись должнику различные запасные части для спецтехники, однако конкурсный управляющий, исходя из имеющихся документов, осуществил выборочную проверку и установил, что закуп аналогичного имущества также осуществлялся у иных поставщиков.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, № 306-КГ16-13672, № 306-КГ16-13671, № 306-КГ16-13668, № 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе (стандарт доказывания «достоверность за пределами разумных сомнений»).

Вместе с тем строгость стандарта доказывания не блокирует возможность его преодоления путем не только полного раскрытия суду аффилированными лицами доказательств, опосредующих оформление сделки, но и глубокого обнажения истории и причин возникновения отношений сторон, их правовой природы, экономического смысла.

В ходе подобного доказывания стороны сделки кроме прямых доказательств могут представить и любые косвенные доказательства, подтверждающие соответствие поведения сторон в предшествующий сделке период критерию ожидаемости, то есть стандарту добросовестного поведения, установленному в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по которому участник оборота обязан учитывать права и законные интересы иных лиц и при необходимости содействовать им в получении необходимой информации.

Так, в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору судом неоднократно предлагалось ответчику в числе прочего представить все первичные документы, подтверждающие реальность хозяйственных связей сторон (подтвердить реальность оспоренных поставок, в том числе путем представления доказательств закупа товара у сторонних лиц, оборотно-сальдовых ведомостей по контрагенту-должнику, акты сверки с должником по каждому договору, поименованному в назначении платежа, и единый акт сверки с должником по всем договорам, а также с поставщиками ТМЦ из электронной базы бухгалтерии ответчика и т.п.); пояснения по факту полной оплаты задолженности ООО «ЮАК» перед ответчиком при одновременном непогашении требований иных кредиторов.

Между тем, от опровержения доводов заявителя относительно мнимости поставок при внешне безупречно оформленных документах ответчик уклонился, в то время как лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и заинтересованного лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на противоположную сторону сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2017 № 309-ЭС17-344(2), от 18.09.2017 № 301-ЭС15-19729(2), от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948).

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции prima facie), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

При оценке доводов о пороках сделки в таких случаях суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, организационных возможностях и целесообразности для должника заключить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

Учитывая уклонение ответчика от представления объективных доказательств, подтверждающих реальность осуществлённых должнику поставок, следует признать обоснованность доводов конкурсного управляющего о наличии фактической аффилированности между сторонами оспариваемых сделок, входящих в группу лиц, объединенных общим экономическим интересом.

В данном случае ответчик с учетом совокупности представленных доказательств и наличия не устраненных противоречий не подтвердил соответствующими доказательствами и не опроверг установленную судом первой инстанции фактическую аффилированность с должником.

Судом первой инстанции также установлено, что на дату оспариваемых перечислений у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования к должнику в последующем установлены в реестр требований кредиторов.

Так, решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.07.2020 по делу № А75-20044/2019 с ООО «ЮАК» в пользу ООО «Сибтэк» взыскано 46 611 740 руб. 74 коп., в том числе основной долг в размере 32 850 844 руб. 88 коп., неустойка (пени) в размере 13 760 895 руб. 86 коп. 

В рамках указанного дела судом установлено, что между ООО «Сибтэк» (поставщик) и ООО «ЮАК» (покупатель) заключен договор поставки нефтепродуктов от 07.12.2017 (далее - договор), в соответствии с которым поставщик обязуется в течение срока действия настоящего договора передавать в собственность, а покупатель обязуется принимать и оплачивать нефтепродукты (далее - товар), в порядке и на условиях, предусмотренных договором (пункт 1.1 договора).

Порядок расчетов согласован сторонами в разделе 4 договора. Согласно пункту 4.5 договора покупатель производит оплату за товар в течение 30 календарных дней с даты поставки товара.

Пунктом 6.2 договора предусмотрено, что в случае нарушения сроков оплаты поставленного товара покупатель уплачивает поставщику пени в размере 0,1% от суммы задолженности за каждый день просрочки.

ООО «Сибтэк» поставило ООО «ЮАК» за период с 07.12.2017 по 30.06.2019 товар на общую сумму 158 838 993 руб. 96 коп., что подтверждается представленными в дело товарными накладными, подписанными сторонами без замечаний.

ООО «ЮАК» поставленный товар оплатил частично, с учетом частичной оплаты долга, за ООО «ЮАК» числится задолженность за поставленный товар в размере 32 850 844 руб. 88 коп.

В рамках указанного дела ООО «Сибтэк» также было заявлено требование о взыскании с ООО «ЮАК» договорной неустойки (пени) в размере 13 760 895 руб. 86 коп., исчисленной за период с 11.03.2018 по 16.07.2020.

Таким образом, просрочка исполнения обязательств перед кредитором началась практически одновременно с началом осуществления спорных платежей – 16.01.2018 (по рассматриваемому судом периоду с учетом требований пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – с 28.03.2018).

В последующем задолженность не оплачена, послужила основанием для возбуждения в отношении ООО «ЮАК» дела о банкротстве и в полном объеме включена в реестр требований кредиторов должника определением от 22.04.2021.

Конкурсным управляющим в письменных пояснениях от 22.08.2022 отмечено, что именно длительная неоплата вышеуказанной задолженности перед ООО «Сибтэк» и обусловило банкротство ООО «ЮАК».

Кроме того, из заявления Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре (далее – ФНС России, уполномоченный орган) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 34 761 150 руб. 86 коп. следует, что ООО «ЮАК» имеет неисполненную обязанность по уплате обязательных платежей в бюджетную систему Российской Федерации, в том числе:

- НДС за 1, 3, 4 кварталы 2020 года;

- страховые взносы на обязательное медицинское страхование за 1 квартал 2020 года;

- страховые взносы на обязательное пенсионное страхование за 1 квартал 2020 года;

- страховые взносы на обязательное социальное страхование за 1 квартал 2020 года.

Определением суда от 05.08.2021 в реестр требований кредиторов должника включены требования налоговой инспекции в размере 34 761 150 руб. 86 коп., в том числе: в составе второй очереди сумму задолженности по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в размере 5 802 635 руб. 36 коп.; в составе третьей очереди сумму основного долга в размере 27 343 665 руб. 67 коп., пени в размере 1 607 349 руб. 83 коп., штраф в размере 7 500 руб.

Доводы апелляционной жалобы о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми платежами судебная коллегия отклоняет.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Более того, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Следует также отметить, что закрепленная в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов применима и в ситуации, когда в результате совершения сделки должник стал отвечать признаку недостаточности имущества и сделка совершена в отношении заинтересованного лица. 

В этой связи апелляционная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что само по себе формальное отсутствие на момент осуществления первых платежей признаков неплатежеспособности не блокирует возможность признания сделки недействительной, поскольку должником и ответчиком реализована схема вывода денежных средств из общества, приведшая в окончательном итоге к невозможности погашения требований кредиторов. 

Поскольку из абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, в настоящем случае не имеет правового значения, что часть спорных платежей могла быть совершена до даты возникновения у ООО «ЮАК» признаков неплатежеспособности, поскольку их общий размер (15 952 735,17 руб.) свидетельствует о том, что в результате совершения подозрительных сделок должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Систематическое, ничем экономически необоснованное безвозмездное выведение активов должника в пользу заинтересованных и аффилированных лиц в столь значительных размерах привело к дефициту собственных денежных средств должника и обусловило невозможность исполнения имеющихся обязательств перед внешними кредиторами.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок, совершенных в пользу ответчика за счет денежных средств должника.

Относительно довода ИП ФИО2 о необоснованном взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами суд апелляционной инстанции отмечает, что по смыслу пункта 4 части 2 статьи 125 АПК РФ выбор способа защиты нарушенного права является прерогативой заявителя.

Добросовестность действий конкурсного управляющего должника при осуществлении выбора способа защиты нарушенного права предполагается в силу в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и ответчиком в нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ не опровергнута.

Кроме того, в условиях отсутствия оснований полагать неправомерным удовлетворение судом первой инстанции заявленных требований, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом подателя жалобы о выборе конкурсным управляющим должника ненадлежащего способа защиты нарушенного права.

Несогласие подателя жалобы с принятым судом первой инстанции судебным актом в указанной части применения последствий недействительности сделок обусловлено исключительно наличием, по его мнению, оснований для отказа в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим должника требований о признании сделок недействительными.

При этом самостоятельных доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции определения в части применения последствий недействительности сделки, апелляционная жалоба не содержит. В связи с данным обстоятельством у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части.

В соответствии с пунктом 39 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

Суд апелляционной инстанции отмечает необоснованность указания в мотивировочной части обжалуемого определения на принятие во внимание обстоятельств, связанных с обсуждением вопроса об утверждении мирового соглашения по настоящему делу. 

Так, в обжалуемом определении судом первой инстанции указано, что «20.01.2023 в материалы спора представлен проект мирового соглашения, в котором ООО «Вэллсервис» в лице генерального директора ФИО12 выступает в качестве плательщика, а ООО «Автотрансторг» в лице генерального директора ФИО2 – в качестве поручителя. При этом пунктом 7 мирового соглашения предусмотрено, что в обеспечение исполнения условий соглашения ООО «Автотрансторг» предоставляет в залог принадлежащие обществу 26 единиц транспортных средств и спецтехники общей стоимостью 111 800 000 руб. Более того, в рамках обособленного спора № А75-1844-24/2021 от ООО «Вэллсервис» поступило платежное поручение от 06.02.2023 № 316, согласно которому общество оплатило должнику за ИП ФИО2 5 000 000 руб. в порядке взаиморасчетов. Данное доказательство поступило в суд после вынесения судом резолютивной части определения по настоящему обособленному спору, однако суд приводит его в целях демонстрации и подтверждения наличия между вышеуказанными лицами нетипичных для независимых и добросовестных участников гражданского оборота отношений».

Согласно части 1 статьи 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно пункту 1 статьи 162 АПК РФ при рассмотрении дела арбитражный суд должен непосредственно исследовать доказательства по делу: ознакомиться с письменными доказательствами, осмотреть вещественные доказательства, заслушать объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключения экспертов, консультации специалистов, а также огласить такие объяснения, показания, заключения, консультации, представленные в письменной форме.

Изложенные в мотивировочной части выводы о наличии между вышеуказанными лицами нетипичных для независимых и добросовестных участников гражданского оборота отношений основаны на доказательстве, поступившем в суд после вынесения судом резолютивной части определения по настоящему обособленному спору.

К задачам апелляционного производства относится проверка законности и обоснованности судебного акта суда первой инстанции на дату его рассмотрения.

В силу части 1 статьи 167 АПК РФ при разрешении спора по существу арбитражный суд первой инстанции принимает решение.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017) указано, что выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основываться на анализе доказательств, представленных сторонами.

Документы, на которые ссылается суд первой инстанции в мотивировочной части судебного акта, поступили после даты оглашения резолютивной части оспариваемого определения, в связи с чем не могли быть предметом оценки суда первой инстанции.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для оценки данных документов при принятии обжалуемого судебного акта и суд первой инстанции не вправе был оценивать обстоятельства, имеющие место после объявления резолютивной части определения.

Однако, поскольку указанные выводы суда первой инстанции не повлеки принятия неверного судебного акта по делу, то они не могут служить основанием для его отмены.

Вместе с тем мотивировочную часть обжалуемого судебного акта следует оценивать с учетом мотивировочной части настоящего постановления и выводов апелляционного суда, в ней содержащихся.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в порядке статьи 110 АПК РФ относятся на ее подателя.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10 февраля 2023 года по делу № А75-1844/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.В. Аристова

Н.Е. Котляров