АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

20 апреля 2023 года

Дело №

А56-29465/2015

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

при участии от Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга представителя ФИО2 (доверенность от 11.01.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (на основании устного заявления доверителя),

рассмотрев 05.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Комитета по строительству Правительства Санкт-Петербурга на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022 по делу №  А56-29465/2015/суб.1, 

 

у с т а н о в и л:

В рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СтройСервис» (далее – Общество) конкурсный управляющий ФИО5 (ранее – Огиря) Екатерина Дмитриевна обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Определением от 30.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Комитет по строительству Правительства Санкт-Петербурга (конкурсный кредитор должника; далее – Комитет), ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 30.06.2022 и постановление от 12.12.2022, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление.

Податель кассационной жалобы считает, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о достоверности свидетельских показаний ФИО6 относительно передачи конкурсному (ранее – временному) управляющему документации должника; суд апелляционной инстанции, установив отсутствие доказательств передачи документов, тем не менее необоснованно признал заявление не подлежащим удовлетворению.   

По мнению Комитета, следует признать неправильным вывод суда апелляционной инстанции о том, что конкурсному управляющему не требовалось иных, кроме имеющихся в натуре, документов для взыскания дебиторской задолженности должника; из материалов дела следует, что работа по взысканию дебиторской задолженности проводилась конкурсным управляющим безуспешно, в том числе ввиду отсутствия необходимых первичных документов бухгалтерского учета.

 Податель жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции неверно распределил бремя доказывания, указав, что Комитет не назвал конкретных документов и сведений, отсутствие которых препятствует деятельности конкурсного управляющего, поскольку независимые кредиторы и иные заинтересованные лица ограничены в сборе доказательств. 

Комитет отметил ошибочность суждений апелляционного суда относительно вероятного несоответствия сведений бухгалтерской отчетности фактическому положению дел, так как о фальсификации указанных документов не заявлено, а бухгалтерскую отчетность от имени должника сдавал ответчик, подтвердив реальность и ликвидность активов должника.

Кроме того, податель жалобы привел следующие доводы в обоснование кассационной жалобы: ответчиком совершены сделки, признанные судом недействительными; указанными сделками причинен существенный вред должнику и кредиторам; помимо реституционных требований вследствие признания сделок недействительными с ответчика надлежит взыскать возмещение убытков за неправомерные действия в преддверии банкротства; суды ошибочно не усмотрели оснований для взыскания возмещения убытков, а также признали отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и убытками должника.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель Комитета поддержал доводы кассационной жалобы, представитель ответчика возражал против ее удовлетворения.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО3 до признания должника банкротом занимал должность руководителя Общества. Кроме того, ФИО3 является единственным участником должника.

Конкурсный управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в котором ссылался на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации должника и совершение убыточных сделок, приведших к банкротству Общества.

В обоснование заявления конкурсный управляющий привел следующие обстоятельства.

Определениями от 22.01.2016 по обособленному спору «истреб.», от 12.09.2016 по обособленному спору «истреб.1» суд первой инстанции обязал ФИО3 передать управляющему должником документацию Общества.

Список истребованных документов и сведений, состоял из 26 пунктов, включая, в том числе договоры, первичные документы, сведения о дебиторской задолженности.

Конкурсный управляющий указал, что определения от 22.01.2016, от 12.09.2016 ответчик не исполнил.

В период исполнения обязанностей руководителя должника ФИО3 от имени Общества заключил договор купли-продажи от 28.05.2014, который в рамках обособленного спора «сд.4» признан недействительным, применены последствия его недействительности                               в виде взыскания с ФИО3 2 110 000 руб.; договор купли-продажи от 01.03.2014, по которому реализовал в пользу общества с ограниченной ответственностью «Техника-Строй» погрузчик-экскаватор и который в                       рамках обособленного спора «сд.10» признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде обязания покупателя возвратить имущество в конкурсную массу; совершил платежи на 751 000 руб. в свою пользу, которые решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 22.05.2017 по делу № 2-2-1228/2017 признаны недействительными.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции указал, что ФИО3 исполнил обязанность по передаче документов управляющему, однако последний уклонился от их принятия; спорные сделки не могли привести к банкротству Общества, поскольку его кредиторская задолженность составляет 74 629 596,42 руб., спорные сделки совершены на сумму 6 361 000 руб.

 Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции об исполнении ответчиком обязанности по передаче истребованных документов Общества, однако ввиду недоказанности наличия причинно-следственной связи между указанным бездействием ФИО3 и невозможностью формирования конкурсной массы должника признал заявление не обоснованным в соответствующей части. 

С другими выводами суда первой инстанции апелляционный суд согласился, признал определение от 30.06.2022 законным и обоснованным. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Спорные сделки совершены ответчиком в период с 01.03.2014 по 28.05.2014, а обязанность по передаче документации Общества возникла с 11.04.2016, следовательно, к отношениям сторон подлежит применению пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей с 30.06.2013 по 29.07.2017.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона;

-     документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возложена на руководителя экономического субъекта.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона обусловлено в том числе тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не дает временному управляющему и конкурсному управляющему полной информации о деятельности должника, о совершенных им сделках, соответственно, не позволяет исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, действуя в интересах кредиторов, должника и общества, в частности принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что вступившими в законную силу определениями суда первой инстанции от 22.01.2016, от 12.09.2016 удовлетворены ходатайства управляющего об истребовании у ответчика бухгалтерской и иной документации должника.

При этом доказательства передачи документации должника в полном объеме в течение трех дней с даты признания Общества банкротом, а также после вынесения судебных актов об истребовании документации в материалах дела отсутствуют.

Суд округа соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о наличии разумных сомнений в достоверности свидетельских показаний ФИО6 относительно передачи документов в мае 2016 года,             поскольку в сентябре 2016 года суд первой инстанции принял судебный                      акт об обязании ФИО3 передать документацию Общества конкурсному управляющему.

        Вместе с тем суд кассационной инстанции также соглашается с выводами судов о том, что само по себе непредставление ответчиком конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника, не образует состав правонарушения, предусмотренный абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

        Абстрактное указание на затруднения при формировании конкурсной          массы должника не может служить достаточным основанием для                   привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

        Материалами дела подтверждается, что непередача документов должника в полном объеме не препятствовала деятельности конкурсного управляющего, который провел работу в процедуре по взысканию дебиторской задолженности.

Ни заявитель, ни Комитет по строительству не указывали конкретных документов, отсутствие которых не позволило сформировать конкурсную массу и которые были злонамеренно сокрыты ответчиком.

Таким образом, правильным является вывод судов о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия причинно-следственной связи между отсутствием документации у конкурсного управляющего и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Судами первой и апелляционной инстанций также установлено, что в рамках дела о банкротстве Общества были признаны недействительными сделки, совершенные ФИО3 от имени Общества, в результате которых из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество должника стоимостью 6 361 000 руб.

Следовательно, указанные действия ФИО3 привели к ухудшению финансового положения Общества, повлекли причинение вреда правам кредиторов, при совершении данных сделок ответчик действовал недобросовестно и неразумно, вопреки интересам контролируемого им Общества. 

Доказательств, опровергающих указанные выводы, ФИО3, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представил.

Однако суды указали, что кредиторская задолженность многократно превышает сумму причиненного ущерба, следовательно, ответчик не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам                   должника.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением указанных сделок.

Как верно указано судами, существенность вреда от сделок является обязательным элементом при доказывании состава субсидиарной ответственности, предусмотренного абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Между тем, суд кассационной инстанции считает, что суды первой и апелляционной инстанций, установив совершение ФИО3 сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, не исследовали вопрос наличия оснований для взыскания с ответчика убытков в пользу должника в связи с их совершением.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в                      редакции Закона № 134-ФЗ в случае нарушения руководителем                           должника или учредителем (участником) должника, собственником                  имущества должника - унитарного предприятия, членами органов                  управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении                         вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным                       было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Основания для применения к руководителям юридических лиц гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков предусмотрены пунктом 3 статьи 53 и пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Порядок применения оснований ответственности руководителя юридического лица также разъяснен постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», из пункта 1 которого следует, что бремя доказывания законности и разумности действий руководителя, наличия иных причин возникновения вменяемого ему ущерба, помимо ненадлежащего осуществления действий по управлению организацией, отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно возлагается на такого руководителя.

В рассматриваемом случае суды установили факты противоправного поведения контролирующего должника лица, причинения должнику имущественного ущерба и причинно-следственную связь между ними, однако отказали в удовлетворении заявления в связи с неверной квалификацией спорных правоотношений.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО3 к ответственности не могут быть признаны законными, а выводы судов соответствующими обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, поскольку сделаны без их полного и всестороннего исследования и оценки, в силу чего подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду необходимо на основании полного и всестороннего исследования всех представленных сторонами доказательств и приведенных ими доводов разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2022 по делу № А56-29465/2015/суб.1 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

ФИО1