АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                   Дело № А70-3959/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 мая 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Качур Ю.И.,

судей                                                         Бедериной М.Ю.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2022 (судья ФИО6) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Горбунова Е.А.) по делу № А70-3959/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «СтройТрест»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО7 (далее - управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО5, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Стройтрест72» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Стройтрест72»), ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий имуществом ФИО8 ФИО10, финансовый управляющий имуществом ФИО2 ФИО11, финансовый управляющий имуществом ФИО5 ФИО12 Вусал Акрам оглы, конкурсный управляющий ООО «Стройтрест72» ФИО11, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Инвест-силикат-строй-сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «ИССС») ФИО13.

В судебном заседании приняли участие представители: конкурсного управляющего должником Сидора П.Л. – ФИО14 по доверенности от 24.09.2022; ФИО2 – ФИО15 по доверенности от 15.05.2020.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ООО «СтройТрест», рассматриваемого с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в арбитражный суд 04.08.2020 обратился управляющий с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО5, ФИО3, ООО «Стройтрест72», ФИО2, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройТрест».

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2022, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО8, ФИО5, ООО «Стройтрест72» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по вопросу о размере субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части заявленных требований отказано.

ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5 обратились с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение арбитражного суда от 19.09.2022 и постановление апелляционного суда от 28.12.2022, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

В обоснование жалобы ФИО2 приводит следующие доводы: признанные недействительными сделки по передаче прав по договорам долевого участия в строительстве жилья от должника ФИО2 с последующей их уступкой ФИО9 заключены в счет выплаты причитающейся ему действительной стоимости доли и не причинили ущерб должнику, поскольку не повлекли за собой невозможность ООО «СтройТрест» осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами; выход ФИО2 из состава участников должника являлся необходимой мерой для продолжения деятельности застройщика в условиях корпоративного конфликта между его участниками; ООО «СтройТрест» не отвечало признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества на дату выхода ФИО2 из общества; выводы судов о том, что ФИО2 осуществляя выход из состава участников ООО «СтройТрест», знал о наличии долга ООО «ИССС» перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»), по которому должник выступал поручителем, необходимо оценивать с учетом того, что данный долг обеспечен залогом активов ООО «ИССС», превышающих на 50 млн. руб. его стоимость.

ФИО3 и ФИО5 в своих кассационных жалобах просят отменить определение арбитражного суда от 19.09.2022 и постановление апелляционного суда от 28.12.2022, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В обоснование своих жалоб податели указывают следующее: суды пришли к ошибочному выводу об участии ФИО5 и ФИО3 в выводе принадлежащих должнику активов посредством заключения сделок с целью сокрытия имущества ООО «СтройТрест» от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов; подаренное ФИО5 ФИО3 имущество никогда не являлось собственностью должника, поэтому распоряжение им не может указывать на сокрытие имущества должника в целях причинения вреда его кредиторам; судами в отсутствие правовых оснований применен правовой подход, изложенный в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2020, поскольку вывод ФИО8 активов в виде долей в уставном капитале обществ на ФИО5 и ФИО3 также не является сокрытием имущества должника.

ФИО8 в своей кассационной жалобе просит отменить определение арбитражного суда от 19.09.2022 и постановление апелляционного суда от 28.12.2022, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности.

По мнению кассатора, суды не учли, что заключенные между ООО «СтройТрест» и ООО «Стройтрест72» договоры уступки прав требования по договорам долевого участия в строительстве от 08.11.2018, являются сделками заключенными в рамках обычной хозяйственной деятельности в целях завершения строительством объекта - жилого комплекса «House-club» и получения дополнительного финансирования, а их оплата векселями осуществлена по рыночным ценам; выводы судов о причинении вреда кредиторам в связи с наличием судебных актов, которыми признаны недействительными сделки должника, заключенные ФИО8, оспорены по  формальным признакам и не являются причиной объективного банкротства должника; судами не установлена дата объективного банкротства; управляющий ранее уже обращался с аналогичным заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 и в его удовлетворении судами отказано, повторное обращение по тождественным основаниям является злоупотреблением правом, чему судами не дана надлежащая оценка.

До рассмотрения кассационных жалоб по существу от ФИО3, ФИО5 и ФИО8 поступили ходатайства об отложении судебного разбирательства, мотивированные поступлением в суд округа отзыва управляющего на их жалобы и необходимостью ознакомления с ними.

Отложение судебного разбирательства в связи с заявлением стороной данного ходатайства в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) является правом суда, а не его обязанностью. При рассмотрении соответствующего ходатайства суд, исходя из конкретных обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении судебного разбирательства.

Возможность рассмотрения спора по существу предопределена необходимостью установления обстоятельств, имеющих значение для дела, а также норм законодательства, подлежащих применению (часть 1 статьи 133 АПК РФ).

Рассмотрев заявленные ходатайства с учетом особенностей рассмотрения дел в суде кассационной инстанции, приняв во внимание отсутствие в кассационных жалобах и отзывах на них фактических и правовых вопросов, которые не могут быть надлежащим образом разрешены на основании имеющихся материалов дела и письменных доводов участвующих в деле лиц, суд округа не усмотрел процессуальных оснований для их удовлетворения, поскольку отложение судебного разбирательства в данной ситуации приведет к необоснованному затягиванию судебного процесса. Кроме того, согласно приложенным почтовым квитанциям отзывы на кассационные жалобы управляющим направлены в адрес всех участников настоящего обособленного спора заблаговременно, поэтому ФИО3, ФИО5 и ФИО8 могли с ними ознакомиться до даты судебного заседания.

Учитывая изложенное, поступившие от управляющего отзывы на кассационные жалобы приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационных жалобах и отзывах на них.

Рассмотрев кассационные жалобы, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ООО «СтройТрест» учреждено 24.10.2011.

С даты образования общества по 26.06.2018 в состав участников ООО «СтройТрест» входили ФИО8 и ФИО2 с долями участия в уставном капитале общества по 50 % у каждого.

С 27.06.2018 ФИО8 является единственным участником должника.

При этом с 25.11.2011 по 30.06.2018 полномочия генерального директора ООО «СтройТрест» были возложены на ФИО2; с 01.07.2012 по 01.07.2018 исполнительным директором общества являлась ФИО8, которая с 02.07.2018 назначена на должность генерального директора должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.03.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «СтройТрест» по заявлению ПАО «Сбербанк России» в связи с неисполнением должником как поручителем обязанности по возврату кредитных средств за ООО «ИССС» по договорам об открытии возобновляемой кредитной линии от 22.12.2015 № 104, от 06.03.2017 № 26-5, от 13.06.2017 № 26-6.

Дополнительно обязательства ООО «ИССС» перед ПАО «Сбербанк России» обеспечивались поручительством ФИО8 и ФИО2

В связи с неисполнением обязанности по возврату кредитных средств в адрес заемщика, залогодателя и поручителей ПАО «Сбербанк России» направлены письменные требования от 29.05.2018 по возврату задолженности в общем размере 208 419 855,27 руб., которые получены ООО «СтройТрест» 07.06.2018.

Определением суда от 15.05.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, требования ПАО «Сбербанк России» в размере 203 147 920,38 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В период с апреля 2018 года по апрель 2019 года должником совершаются сделки, которые впоследствии признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве должника.

Ссылаясь на возникновения у должника финансовых трудностей, совершение ФИО8 и ФИО2 сделок по выводу активов, в том числе имущественных прав на объекты долевого строительства ООО «СтройТрест», полагая, что в результате этих действий контролирующих должника лиц должник не смог рассчитаться по долгам перед своими кредиторами, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО8, ФИО5 и ООО «Стройтрест72», суды двух инстанций руководствовались статьями 61.10, 61.11, 61.12 Закон о банкротстве, статьями 10, 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), и исходили из доказанности совершения ответчиками действий, вызвавших невозможность погашения требований кредиторов должника.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (далее – Закон № 266-ФЗ), заявления, поданные с 01.07.2017, о привлечении к субсидиарной ответственности должника и иных лиц в деле о банкротстве, предусмотренной ранее статьей 10 Закона о банкротстве, рассматриваются в редакции настоящего Закона.

В то же время применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве, либо статей 61.11 – 61.12 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений, касающихся субсидиарной ответственности, зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 04.08.2020, период совершения ответчиками недействительных сделок с апреля 2018 года по апрель 2019 года, в результате совершения которых ООО «СтройТрест» не смогло рассчитаться со своими кредиторами, поэтому указанное заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В частности, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

В пункте 23 Постановления № 53 сформулирована презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), которая может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Судами установлено, что основным видом деятельности должника являлось строительство жилых и не жилых зданий.

В процессе осуществления своей деятельности ООО «СтройТрест» под руководством и в пользу ФИО8 и (или) аффилированных с ней лиц (ФИО3 (сына) и ФИО5 (матери)) в период с июня 2018 года по апрель 2019 года заключило ряд недействительных сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника.

Так, определением арбитражного суда от 29.01.2020 признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договоры участия в долевом строительстве от 08.11.2018 №№ Б2/6С, № Б2/1С, № Б2/5С, № Б2/4С, № Б2/3С, Б2/2С, Б1/1С/2С/3С, заключенные между должником и ООО «Стройтрест72», предметом которых выступали права более чем на 50 квартир и парковочных мест, одно нежилое помещение, общей стоимостью 390 626 400 руб., по которым оплата в сумме 361 665 409,37 руб. осуществлена необеспеченными простыми векселями ООО «Стройтрест72». Существенная вредоносность данных сделок заключается в фактическом прекращении должником осуществления своего основного вида деятельности, поскольку в результате вывода большей части ликвидных активов должника на подконтрольное ФИО8 лицо (ООО «Стройтрест72») ООО «СтройТрест» не могло продолжать строительство, в том числе за счет получения реальных денежных средств от продажи безвозмездно выбывших объектов долевого строительства.

Определением арбитражного суда от 17.08.2021 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделки по отчуждению имущественных прав на объекты долевого строительства в пользу ФИО2, с последующей их уступкой в пользу аффилированного ФИО9 (юрист в компании ООО «ИССС» ФИО2). В рамках данного обособленного спора судами установлено, что отчуждение имущественных прав совершено по существенно заниженной стоимости - 9 662 160 руб. вместо 69 287 000 руб., а также в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Определением арбитражного суда от 03.12.2019 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаны недействительными сделками прощение долга по договорам участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-2/3-2к, от 24.02.2015 № 27/у, № 35/у, по договору беспроцентного займа от 16.03.2016 и по передаче имущества должника на общую сумму 17 300 000 руб., по которым выгодоприобретателями выступали ФИО8 и ее мать ФИО5

Определением суда от 30.06.2020 признаны недействительными в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве подозрительные сделки должника, в результате которых в собственность подконтрольного ФИО8 и ФИО5 ООО «Стройтрест72» перешли активы должника на общую сумму 11 637 340 руб.

Определениями суда от 11.02.2020 признаны недействительными сделки по уступке в пользу ООО «Стройтрест72» прав требования должника к ФИО16 и ООО «Т.С.К.» по оплате стоимости объектов долевого строительства по договорам участия в долевом строительстве на сумму 5 500 000 руб. и 3 902 250 руб. соответственно, как совершенные в отсутствие встречного предоставления.

Определениями арбитражного суда от 08.06.2020 и от 30.06.2020 признаны недействительными безвозмездные сделки по выдаче займа и передаче имущества должника в пользу ООО «Стройтрест72» в размере 630 000 руб. и 336 000 руб. соответственно.

Определением арбитражного суда от 17.08.2021 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признана недействительной сделка по зачету несуществующих встречных требований, совершенная между должником и обществом с ограниченной ответственностью «СМУ «Тюменьстройсервис», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления задолженности перед должником по договору поставки от 03.07.2017 № 23/2017 в размере 6 400 000 руб. Сделка от имени должника совершена ФИО8, являвшейся в тот период времени исполнительным директором ответчика.

Определением арбитражного суда от 21.12.2021 по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве признана недействительной сделка по зачету, совершенная между должником и ООО «Стройинвест», применены последствия недействительности сделки в виде восстановления взаимной задолженности сторон на сумму 5 250 377,03 руб., поскольку последнему оказано предпочтение в удовлетворении его требований к должнику.

Кроме того, должник с 2017 года являлся соучредителем общества с ограниченной ответственностью «ТД Межрегиональное объединение заводов». В сентябре 2018 года доля должника в уставном капитале общества была «размыта» за счет дополнительного вклада ФИО8 и последующего выхода должника из общества с распределением долей в уставном капитале общества в пользу ФИО8 После чего в период конкурсного производства единственным участником общества стал ее сын - ФИО3

Поскольку должнику в результате выхода из состава участников общества денежные средства не выплачены, указанная цепочка корпоративных сделок определением суда от 28.07.2020 признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом ФИО5 на основании договора купли-продажи от 28.11.2018 приобрела у ФИО8 100 % долей в уставном капитале ООО «Стройтрест72», куда была выведена большая часть активов должника.

В каждом обособленном споре о признании сделок должника недействительными ФИО8 принимала участие либо в качестве ответчика, либо в качестве третьего лица, а конечными выгодоприобретателями по сделкам являлись ФИО2, ФИО3, Б.Л.ВБ. и ФИО5

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом изложенного суды при установлении наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за доведение ООО «СтройТрест» до банкротства суды первой и апелляционной инстанций правомерно руководствовались выводами из вышеприведенных судебных актов.

В рассматриваемом случае судами правомерно учтено, что совокупная стоимость безвозмездно выбывшего под руководством ФИО8 имущества должника (433 761 849,67 руб.) составила более половины балансовой стоимости активов должника (на 2017 год – 251 325 000 руб., на 2018 год – 740 360 000 руб.) и незначительно меньше совокупного размера требований кредиторов (470 489 000 руб.), что объективно свидетельствует о значительности размера причиненного вреда в контексте масштабов деятельности должника, поскольку последний лишился возможности осуществлять деятельность по строительству жилого комплекса.

Таким образом, на основании изложенных обстоятельств применительно к указанным нормам права арбитражными судами первой и апелляционной инстанций правильно установлен факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов должника в результате неправомерных действий ФИО8, в связи с чем имелись основания для привлечения ее к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СтройТрест» на основании пункта 1 подпункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом довод кассационной жалобы ФИО8 о тождественности заявлений управляющего о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника подлежит отклонению, поскольку основания и предмет заявлений не тождественны. Ранее управляющим подавалось заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), в удовлетворении которого отказано (определение суда от 04.03.2021). В настоящем обособленном споре рассматривается вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Судами также правомерно учтено, что после возникновения у должника по договорам поручительства задолженности перед ПАО «Сбербанк России», ФИО8 выведено все ликвидное имущество (имущественные права на объекты долевого строительства) в пользу аффилированных и подконтрольных лиц - ООО «Стройтрест72», ФИО3 и ФИО5, являющихся совместно с ФИО8 их конечными выгодоприобретателями.

В отношении ФИО5 (мать ФИО8) и ФИО3 (сын ФИО8) суды правомерно указали на то, что на указанных лиц, являющихся членами одной семьи, выведены все активы должника в целях воспрепятствования кредиторам получить полное удовлетворение своих требований за счет его имущества, при этом их действия носили умышленный, скоординированный и согласованный характер. В связи с этим суды, руководствуясь правовым подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, пришли к верному выводу о том, что имеются основания для привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по деликтным обязательствам контролирующего должника лица – ФИО8 в размере, определенном исходя из стоимости неправомерно перешедшего к ним имущества должника и в пределах, оставшихся не погашенными требований кредиторов.

Таким образом, суды правомерно руководствовались правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

Возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 ГК РФ). Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель – возместить в полном объеме одни и те же убытки (статья 15 ГК РФ), поэтому к обязательствам контролирующих лиц и упомянутых родственников применяются правила о солидарных обязательствах, что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

С учетом изложенного материалами обособленного спора подтверждается участие ФИО5 и ФИО3 в выводе принадлежащих должнику активов посредством заключения сделок с целью сокрытия имущества должника от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов, что свидетельствует о наличии оснований для солидарного привлечения ФИО5 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Относительно привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 суд округа исходит из следующего.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности суды исходили из того, что ФИО2 в период с 24.10.2011 по 26.06.2018 являлся его участником ООО «СтройТрест» с долей участия 50 % от уставного капитала, а также в период с 25.11.2011 по 30.06.2018 руководителем должника.

Суды установили, что ФИО2 знал о начавшейся с сентября 2017 года просрочке исполнения обязательств по кредитному договору, заключенному между ООО «ИССС» и ПАО «Сбербанк России».

Поручителем по кредитному договору выступали как должник, так и сам ФИО2 В условиях этой осведомленности ФИО2 заключил с должником подозрительную сделку по существенно заниженной стоимости (в 6-7 раз ниже рыночной), в результате которой приобрел права на объекты долевого строительства в многоквартирном доме, строительство которого осуществлял должник.

Определением арбитражного суда от 17.08.2021 единая цепочка сделок в части заключения договоров участия в долевом строительстве от 05.10.2016 № Б2-1/3-2к и от 02.04.2018 № Б1-Б2, совершенных должником с ФИО2, а также последующие договоры уступки прав по ним в пользу ФИО9, признаны недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Применены последствия недействительности сделок в виде восстановления прав ООО «СтройТрест» перед ФИО2 по выплате действительной стоимости доли в размере 9 662 160 руб., а из реестра должника исключены денежные требования ФИО9

Заключение указанной подозрительной сделки явилось основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пункту 1 подпункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем судами не учтено следующее.

В рамках других обособленных споров, рассмотренных в этом деле о банкротстве (определения суда от 04.03.2021, от 17.08.2021, от 18.08.2022), судами установлено, что хозяйственная деятельность должником осуществлялась вплоть до открытия конкурсного производства в августе 2019 года.

При этом переданное ФИО2 имущество в счет выплаты действительной стоимости доли не являлось для должника единственным, за счет которого осуществлялась его хозяйственная деятельность; его передача не могла привести к приостановлению или прекращению деятельности должника; активы должника составляли по данным бухгалтерского баланса по состоянию на конец 2017 года - 251 325 000 руб., на 31.03.2018 - 276 140 000 руб., на конец 2018 года - 740 360 000 руб.; причиной выхода ФИО2 из состава участников послужил корпоративный конфликт и невозможность совместно продолжать деятельность ООО «СтройТрест» ввиду равного процента долей в уставном капитале общества (по 50 %, что предполагает необходимость единогласного принятия всех решений); сделка по выходу ФИО2 из состава участников ООО «СтройТрест» недействительной или вредоносной для должника не является.

Помимо этого, заслуживает внимания довод ФИО2 о том, что обязательства ООО «ИССС» перед ПАО «Сбербанк России», помимо поручительства должника, самого ФИО2 и ФИО8, обеспечивалось залогом имущества заемщика, стоимость которого превышает на 50 млн. руб. задолженность по кредиту. Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.06.2022 по делу № А70-13019/2018 судом отказано в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по долгам ООО «ИССС» ввиду отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что причиной банкротства общества стали неправомерные действия его единственного участника и руководителя.

Таким образом, несмотря на обращение 17.08.2018 ПАО «Сбербанк России» в арбитражный суд с заявлением о банкротстве основного заемщика (ООО «ИССС»), фактически на протяжении шести месяцев ООО «ИССС» в лице ФИО2 предпринимались попытки по урегулированию вопроса, относительно образовавшейся задолженности, в том числе путем частичного ее погашения, реструктуризации долга и перекредитования в другом банке.

В связи с этим у должника также отсутствовали признаки объективного банкротства на указанную дату, поэтому вывод судов о существенности вреда, причиненного ФИО2 в результате заключения подозрительных сделок на сумму около 69 млн. руб., учитывая данные бухгалтерских балансов и стоимость активов должника, выведенных ФИО8 в последующий период времени, носит преждевременный характер.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В случае отсутствия оснований для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, суду следует рассмотреть вопрос о наличии или отсутствия оснований для взыскания с него в возмещение убытков.

Наличие у должника кредиторской задолженности в определенный период времени само по себе не свидетельствует о его неплатежеспособности, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением обществом хозяйственной деятельности.

Исходя из представленных в материалы обособленного спора доказательств, не усматривается достаточных оснований полагать, что признанная недействительной сделка должника с ФИО2 явилась необходимой причиной его банкротства.

При этом вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в виде возмещения убытков. за данные неправомерные действия по выводу активов должника по существенно заниженной стоимости, судами не рассматривался.

Таким образом, принятые судебные акты при невыясненных обстоятельствах, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, не могут считаться правильными и подлежат отмене в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, а обособленный спор в указанной части подлежит направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует с учетом предусмотренного законодательством и судебной практикой стандарта и бремени доказывания установить: имеются ли основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде возмещения убытков, определив их размер, могла ли подозрительная сделка, заключенная должником с ФИО2 стать причиной объективного банкротства должника или препятствовать продолжению осуществления им хозяйственной деятельности, после чего правильно применить соответствующие правовые нормы регулирующие спорные правоотношения, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, по результатам чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктом статьями 287, 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.09.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2022 по делу № А70-3959/2019 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест». В отмененной части вопрос о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройТрест» отправить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 М.Ю. Бедерина

 

ФИО1