ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-88885/2023

Дело № А40-194472/20

г. Москва

06 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 марта 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Нагаева Р.Г., 

судей А.А. Дурановского, Е.А. Скворцовой 

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу временного управляющего ООО «ДИП» ФИО1 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.11.2023 по делу № А40- 194472/20 о признании недействительными (ничтожными) сделки по переходу к обществу с ограниченной ответственностью «Дом Инвестиционных Проектов» права собственности на транспортные средства 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО6, 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 06.06.2023 в/у 

ФИО1 лично, паспорт 

от ООО «КИ Инвест»: ФИО4 ген. дир. 

от к/у КБ «БФГ-Кредит» (ООО) - ГК «АСВ»: ФИО5 по дов. от 28.12.2022 

иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.11.2022 ИП ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №225(7426) от 03.12.2022.

Определением арбитражного суда города Москвы от 09.11.2023 по делу №А40-194472/20 признаны недействительными (ничтожными) сделки по  переходу к обществу с ограниченной ответственностью «Дом Инвестиционных Проектов» права собственности на транспортные средства. Не согласившись с определением суда, Временный управляющий ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.11.2023 по делу № А40-194472/20 отменить. Временный управляющий ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддерживает по мотивам, изложенным в ней. Представитель ООО «КИ Инвест» также поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители к/у КБ «БФГ-Кредит» (ООО) - ГК «АСВ», ФИО2 возражают на доводы апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность. Просят определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения. В суд поступил отзыв ФИО2 на апелляционную жалобу. Суд, совещаясь на месте, руководствуясь ст.ст. 159, 184, 262, 266, 268 АПК РФ, определил: приобщить к материалам дела представленный отзыв на апелляционную жалобу.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 156 АПК РФ. В соответствии с абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке ст.ст. 123, 156, 266, 268, 272 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения суда, принятого в соответствии с действующим законодательством и обстоятельствами дела.

Как следует из материалов дела, в производстве Дорогомиловского районного суда города Москвы в настоящий момент находится уголовное дело №01-0137/2023 по обвинению ФИО6 в совершении в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ.

Согласно постановлению Басманного районного суда г. Москвы от 06.11.2020 № 3/6-2166/20 эксплуатируемые ФИО6 транспортные средства зарегистрированы на ООО «ДИП», участником которого с долей участия в размере 100% является «С Энд Д Премиум Хаус Инвестиционных Проектов ЛТД», директором которого, в свою очередь, является ФИО6:

- автомобиль Мерседес-Бенц V 250D, гос.рег.знак 

<

***>, 2016 года выпуска, VIN: 

<

***>, приобретенный ООО «ДИП» 23.01.2019 по договору лизинга от 13.03.2017;

- автомобиль Мерседес-Бенц AMG G 63, гос.рег.знак 

<

***>, 2015 года выпуска, VIN: 

<

***>, приобретенный ООО «ДИП» 02.11.2018 по договору лизинга от 02.12.2015;

- автомобиль Феррари F151Ф LE, гос.рег.знак 

<

***>, 2013 года выпуска,  VIN: ZFF73SKВ000193641, приобретенный ООО «ДИП» 31.07.2018;

- автомобиль Бентли Континенталь GТ, гос.рег.знак 

<

***>, 2012 года выпуска, VIN: 

<

***>, приобретенный ООО «ДИП» 31.07.2018.

ООО «ДИП» на основании доверенностей уполномочило ФИО6 на управление транспортными средствами. В настоящий момент на указанное имущество наложен арест. Финансовый управляющий просит признать недействительными сделки по переходу к ООО «Дом Инвестиционных Проектов» права собственности на вышеуказанные транспортные средства на основании ст.ст. 10, 168, п. 1, п. 2 ст. 170 ГК РФ.

Заявитель жалобы не согласен с выводами суда первой инстанции, в обосновании жалобы указывает, что он не был привлечен к участию в рассмотрении спора. В материалах дела отсутствует вступивший в законную силу приговор по уголовному делу, подтверждающих факт хищения денежных средств должника у КБ «БФГ-Кредит» (ООО); не доказан факт финансирования приобретения автомобилей за счет личных средств должника. К участию в рассмотрении спора не привлечены третьи лица, у которых приобретались ООО «ДИП» автомобили.

На основании постановления первого заместителя Председателя Следственного комитета от 06.10.2020 в отношении ФИО6 возбуждено уголовное дело по части 4 статьи 160 УК РФ по факту растраты в 2014-2016 денежных средств, принадлежащих КБ «БФГ-Кредит» (ООО).

В производстве Дорогомиловского районного суда города Москвы в настоящий момент находится уголовное дело №01-0137/2023 по обвинению ФИО6 в совершении в отношении ООО КБ «БФГ-Кредит» преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 УК РФ. Согласно постановлению Басманного районного суда г. Москвы от 06.11.2020 № 3/6-2166/20 эксплуатируемые ФИО6 транспортные средства зарегистрированы на ООО «ДИП», участником которого с долей участия в размере 100% является «С Энд Д Премиум Хаус Инвестиционных Проектов ЛТД», директором которого, в свою очередь, является ФИО6:

- автомобиль Мерседес-Бенц V 250Б, гос.рег.знак 

<

***>, 2016 года выпуска, VМ: ШЭР44781313225640, приобретенный ООО «ДИП» 23.01.2019 по договору лизинга от 13.03.2017;

- автомобиль Мерседес-Бенц АМО О 63, гос.рег.знак 

<

***>, 2015 года выпуска, VМ: WDВ463272IX246392, приобретенный ООО «ДИП» 02.11.2018 по договору лизинга от 02.12.2015;

-   автомобиль Феррари F151Ф ЬЕ, гос.рег.знак 

<

***>, 2013 года выпуска, VМ: ZFF73SKВ000193641, приобретенный ООО «ДИП» 31.07.2018;

-  автомобиль Бентли Континенталь GТ, гос.рег.знак 

<

***>, 2012 года выпуска, VМ: 8СВРЕ63\У0БС082348, приобретенный ООО «ДИП» 31.07.2018.

ООО «ДИП» на основании доверенностей уполномочило ФИО6 на управление транспортными средствами. В настоящий момент на указанное имущество наложен арест. При этом, предыдущим владельцем транспортного средства Бентли Континенталь являлся непосредственно ФИО6, который приобрел автомобиль у ООО «Лоуел Стандарт» на основании договора купли-продажи автомобиля № В-8/13 от 31.07.2013. В последующем по соглашению об уступке прав (цессии) №F1 от 31.07.2018 права на транспортное средство уступлены ООО «ДИП». Согласно выписке из ЕГРЮЛ единственным учредителем ООО «ДИП» является S&D PREMIUM HOUSE OF INVESTMENT PROJECTS LTD, директором которого является ФИО6

ООО «ДИП» является единоличным исполнительным органом АО «Современные технологии», которое также подконтрольно ФИО6 ООО «ДИП» совместно с ООО «Апрель-Девелопмент», ООО «Апрель Проект», ООО «Апрель-Регион», ООО «Рантье Клуб М», АО «Современные технологии» входят в одну группу компаний Апрель, связаны между собой и подконтрольны конечному бенефициару ФИО6, который финансировал их деятельность. Факт подконтрольности ООО «ДИП» ФИО6, а также обстоятельства совершения сделки, подтверждаются также показаниями главного свидетеля по уголовному делу ФИО7.

Согласно опросу от 24.03.2023 ФИО7 указал, что являлся сотрудником группы компаний «Апрель», фактически осуществлял юридическое сопровождение всех российских и иностранных компаний группы «Апрель», в состав которых входили более 40 юридических лиц, в том числе АО «Современные технологии», ООО «Апрель Проект», ООО «Апрель Девелопмент», ООО «ДИП», Gagarinskiy Properties LTD, 2D Interregional Venture Fund LTD, FD FEDELIVO CAPITAL & INVESTMENT LTD, S&D PREMIUM HOUSE OF INVESTMENT PROJECTS LTD. ФИО6 являлся конечным бенефициаром группы компаний «Апрель». ООО «ДИП» входило в группу компаний «Апрель». Участниками ООО «ДИП» являлись компании подконтрольные ФИО6 в лице «ФД Премиум ЛТД», а с 18.02.2014 г. в лице S&D Premium House of investments projects LTD. При этом с 30.11.2015 директором ООО «ДИП» являлась ФИО8 штатный сотрудник группы компаний «Апрель». Мне известно о приобретении автомобиля Мерседес-Бенц V 250D, гос.рег.знак 

<

***>, 2016 года выпуска и автомобиля Мерседес-Бенц AMG G 63, гос.рег.знак 

<

***>, 2015 года выпуска - так как я видел документы об их приобретении у ФИО8 и ФИО9, данные автомобили приобретались по договорам лизинга для использования ФИО6 На указанных автомобилях он передвигался вплоть до своего ареста в октябре 2020. Фактическим владельцем является ФИО6, т.к. указанными автомобилями он пользовался и автомобили приобретались на подконтрольное ему юридическое лицо ООО «ДИП» где он являлся конечным бенефициаром.

Аффилированность ФИО6 и ООО «ДИП» подтверждается также определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2021 по делу № А40-163846/2016 о привлечении ФИО6 и ООО «ДИП» к субсидиарной ответственности. Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что фактическим владельцем имущества является ФИО6, который в целях недопущения возможности обращения взыскания на имущество оформил его на подконтрольное ему юридическое лицо.

По мнению финансового управляющего сделки по переходу права собственности на транспортные средства к ООО «ДИП» являются недействительными (ничтожными) по признаку притворности.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Правила об оспаривании сделок могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63 от 23.12.2010) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует также квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.06.2015).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности, вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника). 

Для квалификации сделки, совершенной со злоупотреблением правом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. При этом, для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 от 23.06.2015, в связи с притворностью недействительной может быть признана та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки

С учетом изложенного, заключение заведомо притворной сделки в ущерб интересам других лиц свидетельствует о наличии пороков сделки и недобросовестном поведении сторон. При этом, положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 ГК РФ, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений. Данная правовая позиция неоднократно изложена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 22.08.2016 N 304-ЭС16-4218, от 02.07.2020 N 307-ЭС19-18598(3), от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6), от 28.12.2020 N 308-ЭС18-14832(3,4). 

Таким образом, притворность субъектного состава сделки, по общему правилу, не отменяет действительность ее условий, не противоречащих существу подлинных отношений сторон и требованиям закона. Это означает, что обязательства по сделке, имеющей притворный субъектный состав, по общему правилу, продолжают подлежать исполнению на тех условиях, которые закреплены в договоре.

В данном случае сделки по переходу права собственности к ООО «ДИП» носят фиктивный характер, фактически финансирование приобретения автомобиля осуществлялось за счет личных средств ФИО6, полученных в результате хищения у ООО КБ «БФГ-Кредит». Финансовая возможность приобретения в собственность у подконтрольной компании отсутствовала. Целью сделки являлось создание видимости законности совершения сделки и создания фигуры добросовестного приобретателя и мнимого держателя активов для воспрепятствования возможности последующего возврата имущества должнику в условиях возбуждения уголовного дела и наличии значительных неисполненных обязательств перед кредиторами. При этом наиболее вероятной причиной выбора указанной схемы является предположение выгодоприобретателя произведенной схемы отчуждения имущества должника о том, что отчуждение якобы «добросовестному» приобретателю, будет достаточно для обеспечения невозможности его истребования. Данное поведение не может характеризоваться как поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота.

Изложенные обстоятельства в совокупности указывают на наличие аффилированности сторон и притворном характере сделок. Посредством заключения сделок аффилированные с должником стороны преследовали только одну цель, а именно сменить номинального собственника имущества и вывести активы должника из потенциальной конкурсной массы. Указанные действия не свойственны независимым участникам гражданского оборота и с очевидной вероятностью указывают на согласованность действий сторон по выводу имущества и созданию фигуры «добросовестного» приобретателя и мнимого держателя активов должника.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, от 24.01.2022 N 305-ЭС20-16615(2) по делу N А41-56447/2017, в отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации следует проанализировать поведение лиц, которые участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д. Заключение притворной сделки, направленной на вывод имущества и создания фигуры мнимого собственника, свидетельствует об умышленном поведении сторон сделки по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженного с нарушением пределов осуществления гражданских прав, и является злоупотреблением правом.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. В пункте 86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

По смыслу приведенных норм ГК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 этого же Кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

В данном случае оспариваемая сделка является и мнимой, как совершенной на нерыночных условиях при отсутствии доказательств возмездности и финансовой возможности номинальных держателей имущества, аффилированных с должником.

Как указал Верховный Суда Российской Федерации в Определении от 15.11.2021 N 307-ЭС19-23103(2) по делу N А56-6326/2018 поиск активов должника становится затруднительным, когда имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения. В такой ситуации лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника.

При таких обстоятельствах, сделки по переходу права собственности на транспортные средства к ООО «ДИП», фактическим владельцем которых является ФИО6, являются ничтожными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ. Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции обоснованно указал, что фактическим владельцем имущества является ФИО6, который в целях избежания взыскания на имущество оформил его на подконтрольное ему юридическое лицо. Вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков злоупотребления правом. Суд согласился с доводом заявителя, что в указанном случае сделки по переходу права собственности к ООО «ДИП» носят фиктивный характер, фактически финансирование приобретения автомобиля осуществлялось за счет личных средств ФИО6, полученных в результате хищения у ООО КБ «БФГ-Кредит». Доказательств наличия у ответчика финансовой возможности для приобретения в собственность спорных автомобилей, в материалы дела не представлено.

Доводы апеллянта о недоказанности наличия пороков, выходящих за пределы подозрительности сделок, являются необоснованными и противоречат обстоятельствам дела и выводам суда первой инстанции. Сделки оспорены финансовым управляющим на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, в основу положены притворность (мнимость) сделки и злоупотребление правом. Такие обстоятельства как наличие признаков неплатежеспособности должника и причинение имущественного вреда кредитором не были положены в обоснование оспаривания сделки и не подлежали установлению в рамках рассмотрения спора. В указанном случае заключение заведомо притворной сделки в ущерб интересам других лиц свидетельствует о наличии пороков сделки и недобросовестном поведении сторон. Факт отсутствия вступившего в законную силу приговора по уголовному делу не имеет правового значения применительно к обстоятельствам настоящего спора, изложенные в жалобе доводы временного управляющего не опровергают установленные по делу обстоятельства.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 по делу № А40-125977/2013, само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем признания права.

С учетом изложенного, поскольку реальным собственником имущества является ФИО6, финансирование сделок по приобретению в собственность осуществлялось за счет ФИО6, ОО «ДИП» в указанном случае является фиктивным номинальным держателем имущества, корпоративной структурой, которую ФИО6 использует для владения спорными объектами, призванной скрыть от любых третьих лиц данный факт, последствием признания сделок недействительными является признание права собственности за ФИО6 как фактическим владельцем указанного имущества.

В указанном случае суд первой инстанции обоснованно применил в качестве последствий недействительности сделки признание права собственности ФИО6 на указанное имущество. Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности. Изложенные в обжалуемом определении выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Доводы временного управляющего ООО «ДИП» в части непривлечения его и третьих лиц, у которого ООО «ДИП» приобретена часть автомобилей, к рассмотрению настоящего спора являются необоснованными, исходя из следующего.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.06.2023 по делу № А40-183832/21 в отношении ООО «ДИП» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1 

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Основанием для привлечения к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является наличие у данного лица материально-правового интереса к рассматриваемому делу и объективной возможности принятия по делу судебного акта, способного повлиять на права и обязанности по отношению к одной из сторон в споре. Привлечение лица к участию в деле в указанном случае обусловлено возможностью предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, наличием взаимосвязи основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом. Соответственно, для привлечения третьих лиц к участию в споре подлежит установлению наличие заинтересованности лиц в исходе рассмотрения дела.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что судебный акт, принятый по результатам рассмотрения настоящего не может повлиять на права и обязанности указанных лиц. Третьи лица, у которых ООО «ДИП» приобретало имущество, не является субъектом правоотношений в деле о банкротстве ФИО6

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 43 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» поскольку рассмотрение  в ходе наблюдения исков имущественного характера, истцом или ответчиком по которым является должник, в том числе рассмотрение указанного в пункте 28 настоящего постановления иска в общем порядке после введения наблюдения, может иметь значение для дела о банкротстве, рассматривающий его суд по своей инициативе или по ходатайству временного управляющего либо должника привлекает временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне должника (статья 51 АПК РФ).

Исходя из указанных разъяснений, безусловная обязанность суда по привлечению временного управляющего к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, отсутствует. Аналогичная позиция изложена в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 02.11.2023 № Ф05-23356/2023 по делу № А41-29005/2023.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 64 Закона о банкротстве введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника, которые продолжают осуществлять свои полномочия с ограничениями, установленными пунктами 2, 3 и 3.1 настоящей статьи. 

С учетом изложенного, интересы должника в процедуре наблюдения по спорам, предъявленным в общеисковом порядке, представляет руководитель должника. В данном случае интересы ООО «ДИП» представляет уполномоченного лицо директор ФИО8, которая не была отстранена от исполнения обязанностей руководителя в деле о банкротстве № А40-183832/21. Более того, ООО «ДИП» в установленном порядке было извещено, временный управляющий вправе был заявить ходатайство о привлечении в качестве третьего лица и представить документы в подтверждение изложенных доводов.

Непривлечение временного управляющего и бывших собственников транспортных средств к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, не привело к принятию неправильного судебного акта.

Поскольку содержание апелляционной жалобы временного управляющего ООО «ДИП» ФИО1 обусловлены несогласием с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания иной оценки выводов суда первой инстанции и отмены обжалуемого судебного акта.

С учетом изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.11.2023 по делу № А40- 194472/20 оставить без изменения, а апелляционную жалобу временного управляющего ООО «ДИП» ФИО1- без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья: Р.Г. Нагаев 

Судьи: А.А. Дурановский

Е.А. Скворцова