СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7209/2023(10,11)-АК

Дело № А60-57023/2022

09 сентября 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2024 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  09 сентября 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Шмидт К.А.,

при участии в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.07.2023, паспорт; ФИО3, доверенность от 27.03.2024, паспорт,

арбитражный управляющий ФИО4 (лично), паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, арбитражного управляющего ФИО4

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 21 мая 2024 года

о результатах рассмотрения заявления арбитражного управляющего ФИО4 об установлении суммы стимулирующего вознаграждения и взыскания солидарно с ФИО1, ФИО5, ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А60-57023/2022

о признании ООО «Юнит Девелопмент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО1 – ФИО7, финансовый управляющий ФИО8, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.05.2023 ООО «Юнит Девелопмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО4, член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное Агентство Арбитражных Управляющих».

Определением от 29.09.2023 производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Юнит Девелопмент» прекращено.

16.02.2024 в арбитражный суд поступило заявление арбитражного управляющего ФИО4 об установлении стимулирующего вознаграждения в размере 391 9863,23 руб. Просит взыскать указанную сумму солидарно с ФИО1, ФИО5, ФИО6.

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО1 – ФИО7, финансовый управляющий ФИО8 (определение от 16.04.2024).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.05.2024 (резолютивная часть от 03.05.2024) заявленные требования удовлетворены частично. Арбитражному управляющему ФИО4 установлено стимулирующее процентное вознаграждение в размере 15% от размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, равным 195 993,12 руб. Взыскано с ФИО1 и ФИО6 солидарно в польщу ФИО4 стимулирующее вознаграждение в указанной сумме. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО1 и арбитражный управляющий ФИО4 обжаловали его в апелляционном порядке.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе просит отменить определение в части установления размера вознаграждения арбитражного управляющего, отказать в удовлетворении заявления ФИО4 в полном объеме. Отмечает, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по существу не рассмотрено, основания для привлечения к ответственности не установлены, определением от 21.12.2023 производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности прекращено. В рамках обособленного спора по рассмотрению заявления об установлении стимулирующего вознаграждения проверка обоснованности заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не проводилась, доводы арбитражного управляющего о неправомерном выбытии активов должника в пользу контролирующих должника лиц не проверялись, доказательства указанного факта в материалах дела отсутствуют. Заявления об оспаривании сделок должника в пользу ФИО6, получившего неправомерное обогащение, по существу не рассмотрены, в рамках настоящего спора обоснованность этих заявлений не проверялась. Апеллянта полагает, что обязательным условием для установления выплаты в адрес управляющего является наличие вступивших в законную силу судебных актов о признании сделок недействительными и привлечении к субсидиарной ответственности, которых представлено не было. Считает неверным толкование судом п. 3.1. ст. 20.6 Закона о банкротстве.  Полагает, что наличие взаимоотношений между ФИО9 (лицо, погасившее требования должника) и должником не может свидетельствовать о наличии аффилированных взаимоотношений применительно к ст. 19 Закона о банкротстве; действующими нормами прямо предусмотрена возможность погашения требований как контролирующим должника лицом, так и иным лицом независимо от наличия аффилированности; причинно-следственная связь между подачей управляющим заявлений об оспаривании сделок и привлечении к субсидиарной ответственности и погашением реестра не доказана. 

ФИО4 в своей жалобе просит изменить определение в части снижения размера стимулирующего вознаграждения и в части признания ФИО5 ненадлежащим ответчиком, удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Отмечает, что из буквального толкования абз. 4 п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве право арбитражного управляющего на стимулирующее вознаграждение возникает не в связи с рассмотрением судом по существу требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а в связи с самим фактом принятия арбитражным управляющим активных и последовательных действий, направленных на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и возврат выбывших в пользу контролирующего лица активов должника, в результате которых, до рассмотрения арбитражным судом заявлений арбитражного управляющего по существу, контролирующие должника лица, понимая обоснованность требований управляющего и осознавая неизбежность привлечения их к ответственности, предпринимают меры, направленные на погашение требований кредиторов к должнику, включенных в реестр требований кредиторов, в порядке и на условиях, предусмотренных ст. 113 и 125 Закона о банкротстве, стремясь не допустить рассмотрения заявлений арбитражного управляющего по существу, с целью избежать негативных последствий, которые неизбежно наступят у контролирующих должника лиц по результатам рассмотрения судом требований арбитражного управляющего. При этом рассмотрение поданных арбитражным управляющим заявлений по существу для возникновения у арбитражного управляющего права на стимулирующее вознаграждение, не требуется. Погашение требований кредиторов произведено ФИО9, являющейся заинтересованным лицом к ФИО6, имеющей целью прекратить обособленные споры по требованиям к ФИО6 и ФИО1, инициированных арбитражным управляющим, во избежание наступления для семьи Х-вых негативных последствий, вызванных привлечением к субсидиарной ответственности и признанием сделок недействительными. Полагает, что нерассмотрение споров не является основанием для снижения размера стимулирующего вознаграждения арбитражного управляющего ФИО4 с 30% до 15%. Все действия по анализу и выявлению подозрительных сделок должника, их оспариванию, действия, направленные на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, взысканию убытков с бывшего руководителя должника, были совершены исключительно арбитражным управляющим ФИО4, без участия иных лиц, в связи с чем, считает отсутствующими основания для снижения размера стимулирующего вознаграждения. Возражая относительно отказа во взыскании вознаграждения с ФИО5, являющейся единственным участником должника, апеллянт указывает, что по смыслу абз.3 п.67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, надлежащими ответчиками по заявлению об установлении стимулирующего вознаграждения управляющего являются все контролирующие должника лица, а не только те лица, которые в ходе процедуры банкротства привлекались арбитражным управляющим к субсидиарной ответственности. То есть само правовое положение ФИО5 как единственного участка ООО «Юнит Девелопмент» возлагает на нее бремя погашения расходов, связанных с установлением арбитражному управляющему стимулирующего вознаграждения, так как данные обязательства возникли в связи с отрицательными итогами работы общества и его последующим банкротством. 

До начала судебного заседания от ФИО1 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу арбитражного управляющего, считает определение в обжалуемой управляющим части законным и не подлежащим отмене, в удовлетворении жалобы ФИО4 просит отказать.

От арбитражного управляющего ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу ФИО1 и отзыв ФИО1, считает определение в обжалуемой ответчиком части законным и обоснованным, жалобу – не подлежащей удовлетворению. На доводах своей апелляционной жалобы настаивал.

Участвующим в судебном заседании представителем ФИО1 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела копии договора займа от 08.08.2023, приложенного к отзыву.

Рассмотрев указанное ходатайство, апелляционный суд протокольным определением от 27.08.2024 отказал в его удовлетворении. 

Представитель ФИО1 доводы своей жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал на отмене определения в обжалуемой части. Против доводов жалобы арбитражного управляющего возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Арбитражный управляющий ФИО4 доводы своей жалобы поддерживал, настаивал на ее удовлетворении. Против жалобы ФИО1 возражала по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили. В силу ч.3 ст.156, ст.266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения по следующим мотивам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно абз.5 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право получать вознаграждение в размерах и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов (п. 3 ст. 20.6 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в п. 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53), арбитражный управляющий согласно п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве имеет право на получение дополнительного стимулирующего вознаграждения в виде процентов в связи с привлечением к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, зависящего от результатов работы и реального вклада управляющего в конечный результат (далее – стимулирующее вознаграждение).

Такое стимулирующее вознаграждение имеет иную природу, нежели проценты, о которых идет речь в пп. 3, 10, 12, 13, 17 ст. 20.6 Закона о банкротстве, и зависит от реальных активных действий арбитражного управляющего по привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и поступления вследствие этого в конкурсную массу должника денежных средств.

В соответствии с абзацем третьим п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве стимулирующее вознаграждение подлежит удержанию и выплате из денежных средств, поступивших в конкурсную массу в связи с исполнением судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, в размере 30%, включая расходы на выплату вознаграждения лицам, привлеченным арбитражным управляющим для оказания услуг, способствовавших привлечению к субсидиарной ответственности и (или) исполнению судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности.

Обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках заявленных требований, являются:

юридически значимая причинно-следственная связь между погашением требований кредиторов за счет денежных средств, полученных в результате привлечения контролирующего должника лица к ответственности, и подачей арбитражным управляющим заявления о привлечении лица, контролирующего должника, к субсидиарной ответственности;

непосредственно факт удовлетворения требований кредитора одним из следующих способов: либо в результате непосредственного погашения требования кредитора (кредиторов) контролирующим должника лицом или иным лицом, либо посредством предоставления должнику денежных средств, достаточных для удовлетворения требований кредитора (кредиторов) в соответствии с реестром требований кредиторов в порядке и на условиях, которые предусмотрены ст. 71.1, 85.1, 112.1, 113, 125, 129.1 Закона о банкротстве, либо в случае, если после использования кредитором права, предусмотренного подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве (уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора), данный кредитор получит денежные средства от исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Пунктом 65 постановления Пленума № 53 предусмотрено, что отношения, связанные с установлением и выплатой стимулирующего вознаграждения при полном погашении требований кредиторов (ст. 113, 125 Закона о банкротстве) или при полном погашении задолженности по обязательным платежам (ст. 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве) урегулированы абзацем четвертым п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве.

Таким образом, в соответствии с действующим законодательством и сформированной вышестоящей судебной инстанцией судебной практикой, предусмотрено, что в случае, если погашение реестра требований кредиторов вызвано подачей арбитражным управляющим заявления о признании сделок по отчуждению имущества недействительными и заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, допустивших своими действиями (бездействием) такое отчуждение, то могут быть применены по аналогии положения абзацев четвертого - седьмого п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно при доказанности арбитражным управляющим, что положительный результат в виде намерения погасить требования кредиторов обусловлен именно занятой им активной позицией по совершению указанных выше действий, что в итоге привело к обеспечению поступления денежных средств в конкурсную массу (как непосредственно от контролирующих должника лиц, так и посредством внесения денежных средств формально не связанных с бенефициарами должника лицом (никак не раскрывающего экономические цели такого дарения), что позволяет участникам банкротного дела обоснованно полагать, что гашение фактически осуществлено контролирующими должника лицами) и полному погашению реестра требований кредиторов, расходы по делу о банкротстве подлежат возмещению за счет контролирующих должника лиц.

Вопрос об установлении стимулирующего вознаграждения рассматривается судом одновременно с рассмотрением заявления о намерении удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, или требования к должнику об уплате обязательных платежей, включенные в реестр требований кредиторов (далее – заявление о намерении).

Если будет установлено, что положительный результат в виде намерения погасить требования кредиторов (уполномоченного органа) обусловлен действиями арбитражного управляющего по оспариванию сделок должника и  по привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в судебном акте об удовлетворении заявления о намерении, помимо прочего, суд указывает размер причитающегося управляющему стимулирующего вознаграждения, выплачиваемого лицом, погашающим требования, сверх суммы требований кредиторов (уполномоченного органа).

Определяя размер стимулирующего вознаграждения, суд учитывает, насколько действия арбитражного управляющего способствовали компенсации имущественных потерь кредиторов лицом, погашающим их требования.

В случае подачи арбитражным управляющим заявления об установлении стимулирующего вознаграждения, предусмотренного п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве (вне зависимости от оснований начисления вознаграждения: поступление денежных средств в конкурсную массу, погашение требований кредиторов (уполномоченного органа) третьим лицом, погашение требований кредитора, выбравшего уступку, контролирующим лицом) стимулирующее вознаграждение подлежит взысканию с лица, контролирующего должника, в пользу арбитражного управляющего по правилам о возмещении судебных издержек (абзац седьмой п.3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве, ст. 106, 110 АПК РФ) (п. 67 постановления Пленума № 53).

Сумма процентов, определяемая в соответствии с настоящим пунктом, подлежащая выплате арбитражному управляющему и лицам, привлеченным арбитражным управляющим для оказания услуг, способствовавших привлечению к субсидиарной ответственности и (или) исполнению судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности, по заявлению лиц, участвующих в деле о банкротстве, может быть снижена арбитражным судом или в выплате может быть отказано, если будет доказано, что привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и (или) исполнению судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности способствовали действия иных лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий ссылался на наличие у ответчиков статуса контролировавших должника лиц, осуществление ими действий по погашению реестра требований кредиторов должника с привлечением третьего лица, с целью прекращения производства по делу о банкротстве для исключения оспаривания управляющим сделок по выводу активов общества, привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, для целей подтверждения наличия у конкурсного управляющего права претендовать на стимулирующее вознаграждение, предусмотренное п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве, ему надлежало доказать, что намерение ФИО9 погасить в полном объеме все требования кредиторов к должнику вызвано подачей управляющим заявлений об оспаривании сделок с контролирующими должника лицами, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и/или к ответственности в виде убытков.

В рассматриваемой ситуации конкурсным управляющим представлены в дело достоверные и достаточные доказательства, свидетельствующие об указанных обстоятельствах.

Из материалов настоящего дела следует и судом первой инстанции установлено, что в результате анализа деятельности должника, а также совершенных сделок, конкурсный управляющий установил правовые основания для оспаривания сделок должника с контролирующими его лицами, привлечения контролирующих должника лиц в этой связи к субсидиарной ответственности.

В перечень лиц, контролирующих должника, конкурсный управляющий включил ФИО1 и ФИО6

Управляющим 24.05.2023, 08.06.2023, 08.06.2023, 20.06.2023 поданы заявления об оспаривании сделок, совершенных в пользу одного выгодоприобретателя – контролирующего должника лица ФИО6, который в результате совершения данных сделок неправомерно обогатился за счет средств (активов) должника, затем 09.08.2023 заявления о привлечении ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юнит Девелопмент», о взыскании с ФИО6 в пользу должника убытков.

В рамках возбужденных на их основании обособленных споров по ходатайству управляющего определением суда от 09.06.2023 приняты обеспечительные меры в отношении ФИО6 в виде наложения ареста на его имущество (дополнительно к ранее принятым определением суда от 27.01.2023 предварительным обеспечительным мерам в виде ареста на транспортные средства, отчужденные в его адрес должником, запрета на совершение действий, направленных на их отчуждение, повреждение, разукомплектование, запрета на совершение регистрационных действий в их отношении).

Таким образом, в ходе процедуры банкротства арбитражным управляющим ФИО4 предпринимались активные и последовательные действия, направленные на возврат неправомерно выбывших в пользу контролирующих должника лиц активов должника, на привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Так же арбитражным управляющим совершены действия, направленные на недопустимость включения в реестр требований кредиторов должника «дружественного» по отношению к должнику кредитора - АО «Робитэкс», реальность требований которого вызывала обоснованные сомнения, поскольку представленные АО «Робитэкс» первичные документы, на которых основывались требования кредитора, имели пороки в их оформлении, а процессуальное поведение АО «Робитэкс» свидетельствовало об очевидной заинтересованности к должнику.

Арбитражным управляющим предприняты меры к истребованию документов у бывшего руководителя должника, касающиеся экономической деятельности должника. По данному обособленному спору состоялось 6 судебных заседаний, в ходе обособленного спора арбитражный управляющий ФИО4 занимал активную позицию. Данные действия арбитражного управляющего позволили сформировать обоснованную правовую позицию по обособленным спорам об оспаривании сделок должника и о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, к убыткам.

Всего арбитражный управляющий ФИО4 принял личное участие в 23 судебных заседаниях в деле о признании ООО «Юнит Девелопмент» несостоятельным (банкротом), на протяжении всей процедуры банкротства занимал активную процессуальную позицию.

Таким образом, для достижения поставленных целей и привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц, конкурсный управляющий проанализировал деятельность должника и совершенные им сделки в пользу заинтересованного лица ФИО6, выписки по расчетным счета, бухгалтерскую отчетность, ответы на запросы из государственных органов и, с учетом анализа поступивших данных, оценив неблагоприятные последствия оспаривания сделок с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр должника, пришел к выводу о наличии в действиях ФИО6 и ФИО1 правовых оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Юнит Девелопмент».

Совершение управляющим указанных действий повлекло осознание контролирующими должника лицами – ФИО1 и ФИО6 того, что неисполнение требований кредиторов к должнику, включенных в реестр, является для них менее выгодным, чем их полное погашение. 

Такое погашение требований кредиторов должника произведено третьим лицом ФИО9, являющейся заинтересованным лицом с  ФИО6 (фактическая аффилированность), исходя из данных открытых источников – социальных сетей.

Судом также принято во внимание, что интересы ФИО9 и интересы «дружественного» кредитора АО «Робитэкс» в процедуре банкротства представлял один и тот же представитель - ФИО10.

ФИО1 в апелляционной жалобе наличие отношений заинтересованности между ФИО9 и должником (контролирующими его лицами) не отрицает, полагая, что наличие взаимоотношений между третьим лицом и должником не может свидетельствовать об их аффилированности применительно в ст. 19 Закона о банкротстве, не находится в причинно-следственной связи с возможностью установления управляющему стимулирующего вознаграждения, в предмет судебного разбирательства не входит.

Между тем, исходя из приведенных ранее положений действующего законодательства, их разъяснения и практики Верховного Суда Российской Федерации судом данное обстоятельство входит в предмет исследования по настоящему спору.

В рассматриваемом случае погашение требований кредиторов произведено заинтересованным лицом, действующим в интересах контролирующих должника лиц, с целью прекращения производства по делу, и, соответственно, прекращения производства по обособленным спорам, инициированным конкурсным управляющим, по оспариванию сделок должника по выводу активов в пользу контролирующих его лиц, привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности, взыскании с них убытков.

Ни ФИО1, ни ФИО6, ни ФИО9 не привели иных причин совершения ФИО9 действий по погашению требований кредиторов должника, в собственном интересе. Доводы управляющего о цели их совершения – прекращение обособленных споров о признании недействительными сделок должника, привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, взыскании убытков не опровергнуты.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о подтвержденности названной цели действий по погашению требований кредиторов, их совершения в связи с активными действиями конкурсного управляющего.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с данными выводами суда, ограничившись ссылкой на их несоответствие обстоятельствам дела. Однако, какое-либо обоснование такого несоответствия в жалобе ее заявителем не приведено.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем ФИО1 заявлено, что ФИО9 совершила действия по погашению требований кредиторов должника на основании заключенного с ФИО6 договора займа от 08.08.2023, которым предусмотрена передача ею как займодавцем денежных средствв сумме 1 179 414,78 руб. заемщику путем перечисления на счет ООО «Юнимт Девелопмент»; представил копию названного договора.

Между тем, о наличии между указанными лицами заемных отношений при рассмотрении судом первой инстанции заявления ФИО9 о намерении погасить требования кредиторов, апелляционной жалобы на определение суда по данному вопросу, признания требований кредиторов погашенными, прекращения производства по делу, а также в рамках настоящего обособленного спора заявлено не было; при этом вопрос о цели погашения требований кредиторов исследовался судом, заинтересованные лица давали по нему свои пояснения, без ссылок на договор займа. В этой связи суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для приобщения договора займа к материалам дела, для принятия новых доводов. Кроме того, апелляционный суд полагает, что даже в случае реальности заемных отношений между ФИО9 и ФИО6, указанное обстоятельство не опровергает выводы о направленности действий ФИО9 на прекращение рассмотрения требований к контролирующим должника лицам, поскольку, с учетом беспроцентного характера займа, у нее экономический интерес оплаты долгов должника отсутствует. 

При этом, согласно материалам дела, ФИО9 заявление о намерении погасить требования кредиторов в установленном Законом о банкротстве порядке подано непосредственно после принятия судом к производству заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника в пользу контролирующих его лиц, удовлетворения судом ходатайства управляющего о принятии обеспечительных мер в их рамках, ознакомления с материалами дела получившего соответствующие определения судам ФИО1

Ссылка ФИО1 на подачу управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности уже после инициирования ФИО9 процедуры погашения требований кредиторов отклоняется, поскольку направленность действий ФИО9 на прекращение производства по требованиям к заинтересованным с ней лицам не опровергает. 

Из содержания заявлений о недействительности сделок, характера действий управляющего для контролирующих должника лиц являлось очевидным, что за оспариванием сделок последует заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности, взыскании убытков.

Более того, первый платеж произведен ФИО9 в день получения ФИО1 заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного оснований для несогласия с исследуемыми выводами суда о цели погашения ФИО9 требований кредиторов, его совершении в связи с действиями конкурсного управляющего по оспариванию сделок должника с контролирующими его лицами, привлечению их к субсидиарной ответственности и взысканию убытков.

При таких обстоятельствах следует признать, что конкурсным управляющим надлежащим образом доказано возникновение у него права на процентное вознаграждение в соответствии с абзацем 4 п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 вышеуказанные выводы не опровергают, а сводятся к несогласию с оценкой суда установленных обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Как разъяснено в п. 64 постановления Пленума № 53, абзацами вторым и третьим п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве установлены особенности определения стимулирующего вознаграждения при удовлетворении требований кредиторов за счет денежных средств, поступивших в конкурсную массу в результате привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Арбитражный управляющий имеет право на получение 30% от поступившей в конкурсную массу суммы. Данные средства включают в себя компенсацию издержек арбитражного управляющего, возникших в связи с привлечением им иных лиц для оказания управляющему помощи в подготовке необходимых материалов и представлении интересов при разрешении соответствующего спора в суде, а также на стадии исполнения судебного акта о привлечении к субсидиарной ответственности.

От ФИО1 и ФИО6 поступило заявление о снижении суммы процентов.

В абзаце пятом п. 3.1 ст. 20.6 Закона о банкротстве регламентировано право арбитражного суда снизить размер стимулирующего вознаграждения.

В соответствии с позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2018 №310-ЭС17-15048 по делу №А62-7310/2015, арбитражный управляющий согласно абзацу второму п. 1 ст. 20 Закона о банкротстве является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую названным Законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой. В круг его основных обязанностей входит формирование конкурсной массы. В силу п. 3 ст. 20.3 Закона о банкротстве на управляющего возложена самостоятельная обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно.

Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы (с использованием механизмов оспаривания сделок должника, привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, взыскания убытков), планирует и реализует прежде всего арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника.

Таким образом, выплата вознаграждения арбитражному управляющему производится за совершение деятельности в процедурах банкротства в интересах должника и кредиторов, одно лишь обладание статусом конкурсного управляющего не дает право на получение соответствующего вознаграждения в деле о банкротстве.

Из разъяснений, приведенных в абзаце четвертом п. 64 постановления Пленума №53, следует, что правило о снижении размера стимулирующего вознаграждения применяется, в частности, если будет установлено, что положительный результат в виде реального поступления денежных средств в конкурсную массу достигнут совместными действиями как арбитражного управляющего и привлеченных им специалистов, так и иных участвующих в деле о банкротстве лиц.

Стимулирующее вознаграждение арбитражного управляющего является специальной мерой, закрепленной в законодательстве о банкротстве, мотивирующей арбитражного управляющего к подаче заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности и принятию активных действий по доказыванию оснований для привлечения к такой ответственности, итоговым результатом которых является поступление в конкурсную массу денежных средств.

Соответственно, уменьшение суммы такого вознаграждения допустимо лишь в тех случаях, если заявленная к взысканию сумма явно несоразмерна объему работы, выполненной арбитражным управляющим в целях достижения главной цели конкурсного производства, либо поступление денежных средств в конкурсную массу не обусловлено действиями арбитражного управляющего.

Иной подход, при котором допускается произвольное уменьшение суммы стимулирующего вознаграждения, противоречит назначению данного института, поскольку приводит к утрате реального содержания гарантии получения денежного поощрения, лишая тем самым арбитражного управляющего права справедливо рассчитывать на получение дополнительных выплат при наступлении условий, прямо закрепленных положениями Закона о банкротстве.

Уменьшение размера вознаграждения арбитражного управляющего в каждом конкретном случае производится судом, исходя из оценки конкретных обстоятельств дела, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

 

Вопреки позиции арбитражного управляющего ФИО4, само по себе погашение требований кредиторов как результат действий управляющего по оспариванию сделок, привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не означает, что размер стимулирующего вознаграждения подлежит выплате в размере 30% от размера удовлетворенных требований и не может быть снижен. 

Совершение действий, приведших к погашению требований кредиторов, только самим управляющим, без участия иных лиц также не исключает возможности снижения стимулирующего вознаграждения при наличии для этого соответствующих оснований. 

При определении размера стимулирующего вознаграждения подлежат исследованию объем, характер и содержание выполненных конкурсным управляющим в деле о банкротстве общества «Юнит Девелопмент» мероприятий, совершенных конкурсным управляющим действий, связанных с рассмотрением обособленных споров о недействительности сделок, привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и к ответственности в виде убытков.

В рассматриваемом случае указанная работа управляющего заключается в проведении анализа деятельности должника, выявлении подозрительных сделок, составлении заявлений об оспаривании сделок, о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании убытков и их подаче в суд. Все эти действия являются стандартными, обязательными при проведении процедур банкротства. Погашение требований кредиторов произведено вскоре после инициирования управляющим споров, что предопределило отсутствие необходимости совершения управляющим активных действий в рамках этих споров по доказыванию обоснованности своей позиции, ограничило их потенциальные объем и сложность. Эти обстоятельства обоснованно учтены судом при определении размера стимулирующего вознаграждения, его снижении до 15% от суммы требований кредиторов, включенных в реестр (1 306 620,78 руб.), что составило 195 993,12 руб. 

Установленный судом размер стимулирующего вознаграждения соответствует объему, характеру и сложности выполненной конкурсным управляющим работы, приведшей в конечном итоге к полному погашению требований кредиторов.

Вопреки позиции ФИО1, то обстоятельство, что инициированные управляющим споры не рассмотрены, то есть не установлены недействительность сделок, недобросовестность действий контролирующих должника лиц, установлению стимулирующего вознаграждения не препятствует. Как указано ране, определяющее значение имеет объем и характер выполненной управляющим работы, приведшей к погашению требований кредиторов, с учетом которых суд и установил размер стимулирующего вознаграждения. 

Основания для отказа в выплате стимулирующего вознаграждения и большего его снижения не доказаны, из материалов дела не усматриваются. 

Обжалуемое определение в данной части отмене (изменению) не подлежит.

Доводы арбитражного управляющего ФИО4 о неправомерном отказе судом первой инстанции во взыскании стимулирующего вознаграждения с ФИО5 судебной коллегией исследованы и отклонены.

Действительно, ФИО5 является единственным учредителем (участником) должника ООО «Юнит Девелопмент», и, в силу действующего законодательства, относится к контролирующим должника лицам.

Однако, как верно отмечено судом первой инстанции, каких-либо требований в отношении учредителя ФИО5 не предъявлялось, доводов о ее недобросовестных действиях, повлекших банкротство должника, арбитражным управляющим не заявлялось, сделки в ее пользу либо с ее участием не оспорены.

С учетом признания погашения требований кредиторов как результата действий управляющего по оспариванию сделок, привлечению к субсидиарной ответственности и возмещению убытков и возникновение у последнего именно в этой связи права на выплату стимулирующего вознаграждения, оснований для взыскания данного вознаграждения с ФИО5 не имеется.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

При таких обстоятельствах и с учетом того, что проверка судебного акта производится апелляционным судом в пределах доводов жалоб ответчика и арбитражного управляющего, определение суда первой инстанции в соответствующей части следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 21 мая 2024 года по делу № А60-57023/2022 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев