Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-99455/20-82-641

13 октября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть решения объявлена 08 октября 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 октября 2020 года

Арбитражный суд в составе судьи Абызова Е.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) ООО "ВЫСОТА" к ООО "РЕСОЛИЗИНГ", третьи лица: ФИО2, ООО «Конгломерат» о взыскании неосновательного обогащения в сумме 830 961 руб. 77 коп., о взыскании с ООО «Солерс-Финанс» в пользу ИП ФИО3 неосновательное обогащение в сумме 356 126 руб. 48 коп. при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания,

Установил:

ООО "Высота", ИП ФИО3 обратились в суд с иском к ответчику ООО "РЕСО-Лизинг", при участии третьих лиц: ООО «Высота», ООО «Конгломерат» с требованием о взыскании задолженности в размере 1 187 088,25 руб.

Определением от 17.09.2020 г. в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечен Временный управляющий (193231, г. Санкт-Петербург, а/я № 3) ФИО2.

Исковые требования мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по договору финансовой аренды (лизинга) № 7543СП1-ВЫС/06/2018 от 19.12.2018 г., право требования по которому уступлено обществу на основании договора уступки права требования №Восход-СПБ-20 от 0.03.2020 г.

Истцы в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещены, суд счел возможным рассмотрение дела в их отсутствие в порядке ст. 123, 156 АПК РФ.

Ответчик заявленные требования не признал, по доводам письменного отзыва на иск, 

Третьи лица, извещенные о месте и времени рассмотрения дела, в суд не явились, суд счел возможным рассмотрение дела в его отсутствие в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ. 

Выслушав представителя ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего:

В ходе судебного разбирательства установлено, что 19 декабря 2018 года между ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «ВЫСОТА» (лизингополучатель) был заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 7543СН1-ВЫС706/2018 транспортного средства - Автобетоносмеситель Mersedes-Benz Actros 4141В-2018г.

Общая сумма договора составляет 15 965 075 руб. 00 коп. Сумма аванса по договору составляет 2 753 071 руб. 00 коп.

В свою очередь, между ООО «Высота» (цедент) и Индивидуальным предпринимателем ФИО3 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования № Восход-СПБ-20 от 10.03.2020г.

Согласно пункту 1.1 вышеуказанных договоров цедент уступает, а цессионарий принимает в объеме 30% прав требования возврата части лизинговых платежей (неосновательного обогащения), уплаченных лизингодателю по договору лизинга № 7543СП1-ВЫС706/2018 от 19.12.2018г.. заключенного между ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «Высота» (лизингополучатель).

Так же между ООО «Высота» ИНН 

<

***> и ООО «Высота» ИНН 

<

***> (цессионарий) был заключен договор уступки права требования № Высота 2-СПБ-20 от 28.05.2020г.

Согласно пункту 1.1. вышеуказанных договоров цедент уступает, а цессионарий принимает в объеме 70% прав требования возврата части лизинговых платежей (неосновательного обогащения), уплаченных лизингодателю по договору лизинга № 7543СП1-ВЫС706/2018 от 19.12.2018г.. заключенного между ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «Высота» (лизингополучатель).

Тем самым, ИП ФИО3 было приобретено 30% прав требования возврата части лизинговых платежей (неосновательного обогащения), уплаченных лизингодателю по договору лизинга № 7543СП1-ВЫС706/2018 от 19.12.2018г., заключенного между ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «Высота» (лизингодатель).

В свою очередь ООО «Высота» ИНН 

<

***> приобрело 70% прав требования возврата части лизинговых платежей (неосновательного обогащения), уплаченных лизингодателю по договору лизинга № 7543СП1-ВЫС/06/2018 от 19.12.2018г.. заключенного между ООО «РЕСО-ЛИЗИНГ» (лизингодатель) и ООО «Высота» (лизингополучатель).

Согласно условиям договора лизинга № 7543СП1-ВЫС/06/2018 от 19.12.2018г., лизингополучатель обязался своевременно оплачивать лизинговые платежи в соответствии с графиком лизинговых платежей.

Лизингополучатель ненадлежащим образом исполнял обязанности по оплате лизинговых платежей, допуская просрочки, чем нарушил условия договора лизинга (п. 5 ст. 15 Федерального закона РФ от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге),

В связи с вышеуказанным, договор лизинга № 7543СП1-ВЫС/06/2018 от 03.02.2020г. был расторгнут.

При расторжении договора лизинга обязательства сторон прекращаются согласно п.2 ст. 453 ГК РФ. что влечет последствия, урегулированные ст. 622 ГК РФ и п.4 ст. 17 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» (обязанность по возврату предмета лизинга Лизингодателю).

Предмет лизинга был изъят 22.02.2020 года.

Соистцы полагают, что ответчик обязан возвратить неосновательное обогащение в размере 1.187.088 руб. 25 коп.., образовавшееся по договору лизинга в связи с расторжением договора и изъятием предмета лизинга, из них с ООО «Ресо-Лизинг» в пользу ООО «Высота» 830.961 руб. 77 коп., в пользу ИП ФИО3 в сумме 356.125 руб. 48 коп.Заключенный между лизингополучателем и лизингодателем договор лизинга квалифицируется в качестве договора выкупного лизинга по смыслу Постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ №17 от 14.03.2014г. «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее «Постановление Пленума ВАС №17»). 

В связи с прекращением обязательств по передаче предмета лизинга в собственность лизингополучателя, у лизингодателя отсутствуют основания для удержания части выкупной стоимости, вошедшей в состав лизинговых платежей, в связи с чем, лизингополучатель заявил требования о ее взыскании в качестве неосновательного обогащения по основаниям ст. 1102 ГК РФ.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 №20-П. лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества, возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. 

Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств. По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" применительно к лизингу с правом выкупа законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения в собственность указанного лизингополучателем имущества и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя - в пользовании имуществом и последующем его выкупе. 

Согласно позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ). 

В связи с этим расторжением договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора. Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле: ПФ = (П - А - Ф/Ф x С/ДН) x 365 x 100, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С/ДН - срок договора лизинга в днях. Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга. 

Стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю). 

Истцами был представлен расчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга № №7543СП1-ВЫС/06/2018 от 19.12.2018, в результате которого за ответчиком образовалась задолженность в размере 1.187.088 руб. 25 коп., которую истцы просят взыскать в судебном порядке.

Ответчик, возражая в удовлетворении требований, представил свой расчет сальдо встречных обязательств, согласно которому неосновательное обогащение приходится на стороне лизингодателя в меньшей сумме – 288.694 руб. 93 коп. При расчете сальдо встречных обязательств, ответчиком был учтен размер финансирования в сумме 8.372.722 руб. 51 коп. (из расчета 11.012.284,80-2.753.071 (аванс) + 113.508,71 руб. (затраты на страхование), общий размер лизинговых платежей в сумме 16.078.583 руб. 71 коп. (15.965.075 + 113.508,71), стоимости предмета лизинга с учетом цены его реализации по договору №АРЛ/200-2020/257 от 20.03.200 г. в сумме 7.520.000 руб., убытков, рассчитанных согласно п. 3.6 Пленума ВАС РФ № 17 в сумме 81.720,55 руб. неустойка за нарушение сроков внесения лизинговых платежей, рассчитанных в соответствии с п. 7.2 приложения №4 к договору лизинга, процентов на просроченную сумму после расторжения договора 23.688 руб. 83 коп. расходов на хранение 21.045 руб., показ техники 1.800 руб., срок финансирования ответчик принял с даты заключения договора по дату получения денежных средств.

 Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 20.07.2011 № 20-П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности.

Таким образом, имущественный интерес Лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

Возврат Лизингодателю имущества в натуре не является эквивалентом возврата денежных средств, предоставленных Лизингополучателю.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме. То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества – 20.03.2020 г.(договор купли-продажи №АРЛ/200-2020/257.

При этом, Лизингодателем соблюден разумный срок на реализацию предмета лизинга, который согласно сложившейся судебной практики (предмет лизинга реализован спустя месяц с момента изъятия  22.02.2020).

Суд полагает разумным срок на реализацию вышеуказанного транспортного средства с разумным сроком для реализации данного предмета лизинга является 6  месяцев с даты изъятия (22.02.2020), с учетом того, что объект лизинга преддставляет собой спецтехнику (автобетоносмеситель), интерес в отношении которого свойственен контингенту в области строительства, то есть не позднее 22.08.2020, объект реализован 20.03.2020 г., то есть, в разумный срок.

Таким образом, ответчиком соблюден разумный срок реализации предмета лизинга после его получения, предусмотренный пунктом 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга".

Кроме того, суд считает, что ответчик при расчете сальдо встречных обязательств правомерно исходит из стоимости предмета лизинга, указанного в договоре купли-продажи АРЛ/200-2020/257– 7.520.000 руб. 

Приоритетное значение стоимости предметов лизинга имеет договор купли-продажи, а не мнения специалиста, который указывает лишь на возможность реализации объекта по указанной в заключении цене, но не гарантирует этого, подтверждается правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-7931 от 28.06.2016 г.

Как указано выше, 10.03.2020. между лизингополучателем и ИП ФИО3 заключен договор уступки права требования (цессии) № Восход-СПБ-20 от 10.03.2020 г, согласно которому 30% права требования к должнику ООО «РЕСО-лизинг» на взыскание неосновательного обогащения, также между ООО «Высота (ИНН 

<

***>) и ООО «Высота» (ИНН 

<

***>, был заключен договору уступки № Высота2-СПБ-20 от 28.05.2020 г.. Таким образом, на данный момент в результате заключения Договора цессии истец-1 и истец-2 являются долевыми кредиторами лизингодателя по требованию о взыскании неосновательного обогащения, прочих денежных средств по Договору лизинга.

Расчет ответчика истцами не оспаривается.

Однако, ответчик оспорил данные договоры уступки, указав на их недействительность.

В силу п.3.1. договора№Высота-СПб-20 от 10.03.2020 уступка возмездная, указанные права уступаются в счет оплаты услуг согласно договору №Высота-СПб/20 от 10.03.2020 об оказании юридических услуг, заключенный между ИП ФИО3 и ООО «Высота».

В силу ст. 382 ГК РФ. право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно п.3.4 условий договора лизинга (приложение №4 к договору лизинга) без письменного согласия Лизингодателя не допускается заключение Лизингополучателем с третьими лицами соглашений о переводке долга и уступки не подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом прав требования к Лизингодателю.

28.05.2020 г. между ООО «Высота» (ИНН 

<

***>) и ООО «Высота» (ИНН:

<

***>) был заключён договор уступки права требования №Высота 2-СП6-20, в соответствии с которым ООО «Высота» (ИНН 

<

***>) уступил право требования возврата 70% неосновательного обогащения, полученного Лизингодателем в следствие расторжения договоров лизинга, в том числе 37543СП1-ВЫС/06/2018.

Согласно пункту 3.1 указанного стоимость указанной уступки составила 10 000,00 рублей.

По совокупности двух взаимосвязанный сделок, Лизингополучатель уступил 100% свои прав на возврат выкупных платежей по договорам лизинга (только по рассматриваемому договору лизинга Истцами заявлено требование о взыскании 1 187 088,25 рублей) за 10 000,00 руб. Таким образом, стоимость (0,25% от размера уступаемых прав) уступки за объем переданных прав (свыше 3,8 миллионов рублей) довольно символическая.

В соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Принимая решение, суд в силу с части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно пункту 3 части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд указывает также в мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В соответствии с п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 1).

Согласно п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу п. 3 ст. 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм права, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой 4 Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ если установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Суд может отказать в удовлетворении иска, если его предъявление вызвано недобросовестными действиями самого истца или намерением причинить вред ответчику

Договор, заключенный с намерением причинить вред и сопряженный с заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав, является недействительным.

Целью отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание данного лица, а защита прав лица, пострадавшего в результате этого злоупотребления.

Судом установлено, что 20.05.2020 г. ООО «Конгломерат» обратилось с заявлением о признании ООО «Высота» (ИНН 

<

***>) банкротом в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области (дело А56-39300/2020). Определением о 22.05.2020 г. указанное заявление было принято к производству. Решением от 06.082020 г. по делу А56-39300/2020 заявление общества с ограниченной ответственностью «Конгломерат» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес (место нахождения): 198188, СанктПетербург, ул. Васи ФИО4, д. 10, кв. 57) о признании общества с ограниченной ответственностью «Высота» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес (место нахождения): 198264, Санкт-Петербург, ул. Пограничника Гарькавого, д. 51, корп. 1, лит. А, пом. 4-Н) банкротом обоснованным. Признать обоснованными требования ООО «Конгломерат» к ООО «Высота» в размере 2 019 809,43 руб. В отношении ООО «Высота» введена процедуру банкротства - наблюдение. Требования ООО «Конгломерат» в размере 1 635 137,12 руб. основного долга, 384 672,31 руб. неустойки подлежали включению в реестр требований кредиторов с очередностью их удовлетворения в третью очередь, учитывая неустойку отдельно в реестре требований кредиторов как подлежащую удовлетворению после погашения основной суммы задолженности.

Применительно к рассматриваемому спору, учитывая последовательность действий ответчиков по заключению ряда договора цессии №Восход-СПБ-20 от 10.03.2020 г. с ИП ФИО3, и далее №Высота-2-СПБ20 от 28.05.2020 г. с организацией со схожим наименованием ООО «Высота», что и лизингополучатель, у суда вызывает сомнения в экономической целесообразности заключения указанных сделок и их правомерность по получению денежных средств с лизингодателя как результат сделки по договору лизинга  7543СП1-Выс/06/2018. При этом согласно выписки из ЕГРЮЛ на ООО «Высота» самого лизингополучателя, и ООО «Высота»- цессионария, суд отмечает, что генеральный директор указанных обществ имеют схожие фамилии, что не исключает элемент заинтересованности в совершении оспариваемых сделок, и согласованные действия в обход закона,  пресечение которого является задачей суда.

Сделки, заключенные без намерения реального исполнения последних сторонами, а также с целью причинения вреда правам кредиторов, могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Учитывая выводы суда относительно заключенных договоров цессии, суд считает, что истцы не доказали свое право на предъявления данных требований, в связи с чем, в удовлетворении иска надлежит отказать.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Распределение судебных расходов между лицами, участвующими в деле, предусмотрено статьей 110 АПК РФ. В силу пункта 1 данной статьи судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьями 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.8, 12, 309, 310, 382, 1102 ГК РФ, ст.ст.4, 65, 75, 110, 137, 167, 170, 171, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований – отказать. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Е.Р. Абызова