ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7172/2022

г. Челябинск

15 августа 2022 года

Дело № А76-357/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 августа 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 августа 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бояршиновой Е.В., 

судей Арямова А.А., Скобелкина А.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 19.04.2022 по делу № А76-357/2022.

В судебном заседании принял участие:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (паспорт).

 

MGA Entertainment Inc. (МГА Энтертейнмент Инк) (далее - истец) обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2, предприниматель) о взыскании  компенсации в размере 30 000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367 по свидетельству Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины 2 000 рублей, по приобретению спорного товара  475 рублей. 

Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены в полном объеме.

ИП ФИО2, не согласившись с решением суда первой инстанции, обратилась с апелляционной жалобой, просит решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении исковых требований отказать.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что игрушка на видеозаписи процесса покупки не схожа с товарным знаком № 638367. Из видеозаписи не усматривается процесс покупки товара, его передачи покупателю, не видно игрушек, находящихся на витрине. В кассовом чеке отсутствуют идентификационные данные о приобретенной игрушке.  Из видеозаписи невозможно установить отдел, где осуществлялась продажа, в судебном заседании указала на большой размер компенсации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие истца.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, «МГА Интертеймент, Инк.» (MGA Entertaiment INC) является правообладателем товарного знака № 638367 в виде комбинированного словестно-изобразительного обозначения «L.O.L. Surprise!» (дата регистрации товарного знака 08.12.2017, дата приоритета 24.01.2017, дата истечения срока действия исключительного права 24.01.2027), что подтверждается выпиской Федеральной службы по интеллектуальной собственности. 

Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг (далее - МКТУ) - фигурки (игрушки); игровые наборы фигурок (игрушек); одежда для фигурок (игрушек). 

В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что 08.06.2020 в торговой точке ИП ФИО2, расположенной по адресу: 

<

...>, ТК «Полина», был приобретен товар - игрушки в количестве двух единиц. 

Приобретенный товар - игрушки в коробке с обозначением «L.O.L. SURPRISE!» в количестве 2 штук представлен в дело в качестве вещественного доказательства. 

Истец, полагая, что ответчиком нарушены его исключительные права на товарный знак, обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о нарушении ответчиком прав истца на результаты интеллектуальной деятельности, что является основанием для взыскания компенсации.

Заслушав объяснения ответчика, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела, действующему законодательству.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если этим Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Кодекса.

Пунктом 2 названной статьи предусмотрено, что исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходными с ним до степени смешения обозначениями, используемыми без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Материалами дела подтверждается, что истец обладает исключительным правом на спорный товарный знак, в отношении которого было зафиксировано нарушение его исключительных прав ответчиком. 

Как следует из материалов дела, 08.06.2020 в торговой точке, ИП ФИО2, расположенной по адресу: 

<

...>, ТК «Полина»,  приобретен товар - игрушки в количестве двух единиц. В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовые чеки от 08.06.2020, с указанием реквизитов ответчика, приобретенные товары, видеозапись приобретения товара.

По смыслу статьи 493 ГК РФ товарный, кассовый чек является документом, подтверждающим факт заключения договора розничной купли-продажи.

Податель апелляционной жалобы полагает, что из представленной видеозаписи невозможно установить приобретение спорного товара в торговой точке истца.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 10) разъяснено, что факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Согласно части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

При исследовании видеозаписи судом апелляционной инстанции установлено следующее. С 03 мин.42 сек. по 03 мин. 55 сек. покупателем осуществлялся выбор товара. С 04 мин. 28 сек. по 04 мин. 55 сек. продавец выписывал товарный чек по запросу покупателя. С 05 мин. 18 сек. по 05 мин. 21 сек. продавец на прилавке около 2 товаров положил товарный чек, покупатель взял приобретенные товар и чек. В момент видеозаписи 05 мин. 22 сек. покупатель поднес к камере товарный чек и приобретенный товар, при этом на товарном чеке указано на приобретение двух товаров.

Таким образом, доводы подателя жалобы противоречат содержанию видеозаписи покупки товара, объективно отражающей весь процесс покупки товара в торговой точке ответчика (включая момент передачи товара и кассового чека продавцом покупателю) и соответствующей как представленному кассовому чеку, так и приобщенному к материалам дела вещественному доказательству.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. 

Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Сравниваемое обозначение на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарный знак истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца.

Податель апелляционной жалобы указывает, что размещенные на приобретенных товарах изображения не являются воспроизведением товарного знака  № 638367.

При исследовании вещественных доказательств судом апелляционной инстанции установлено следующее.

На одной игрушке содержится изображение тождественное товарному знаку № 638367. На второй игрушке размещено изображение «LOL» с зеркальным отображением последней буквы L, надпись «surprise!» под буквами «LOL» отсутствует.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Определяющим для установления сходства обозначений является вероятность наличия у рядовых потребителей ассоциативных связей между сравниваемыми обозначениями. 

Принципиальное значение для правильного разрешения вопроса о наличии сходства с товарным знаком и (или) признаков воспроизведения либо переработки объекта исключительного авторского права имеет общее впечатление потребителя от сопоставления таких объектов. Иными словами, несмотря на переработку общее впечатление на спорном товаре должно ассоциироваться именно с объектом исключительных прав.

Оценив размещенное изображение на второй игрушке, коллегия судей приходит к выводу, что при размещении товарного знака № 638367 осуществлена его переработка, которая между тем позволяет ассоциировать изображение с товарным знаком истца.

С учетом изложенного, в настоящем случае материалами дела подтвержден факт реализации ответчиком товара, на упаковке которого нанесены изображения, тождественные товарному знаку № 638367, а также представляющие собой его переработку.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьями 1229, 1484 ГК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что факт нарушения ответчиком права истца на товарный знак путем реализации контрафактных товаров в количестве 2 штук подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорного объекта интеллектуальной собственности, в деле не имеется. Осуществляя его продажу без согласия истца, тем самым ответчик нарушил исключительное право истца на товарный знак.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определен истцом в твердой сумме: за нарушение исключительных прав на товарный знак - в порядке подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ (30 000 рублей) за нарушение исключительных прав на товарный знак - в порядке пункта 1 статьи 1301 ГК РФ.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце первом пункта 61 Постановления № 10, следует, что заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование взыскания компенсации в сумме 30 000 рублей истец указал на создание конкуренции лицензионному товару при продаже контрафактного, снижение инвестиционной привлекательности интеллектуальной собственности, создание у потребителя ложного впечатления о качестве товара, широкая известность товарного знака.

Из разъяснений, изложенных в пункте 62 Постановления № 10,  следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Следовательно, определение размера компенсации относится к прерогативе суда с учетом представленного истцом обоснования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что снижение размера компенсации на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, для применения позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П возможно только по мотивированному ходатайству ответчика, в то время как определение размера компенсации в пределах заявленных исковых требований, но не менее 10 000 рублей осуществляется судом при оценке обоснования исковых требований правообладателем и с учетом оценки имеющихся в материалах дела доказательств и обстоятельств, на основании разъяснений, изложенных в абзаце 4 пункта 62 Постановления № 10.

Между тем,  указанное не освобождает суд от определение размера компенсации в пределах заявленных истцом требований, но не ниже 10 000 рублей, суд первой инстанции оценку фактических обстоятельств, связанных с обоснованием размера компенсации, не произвел, в связи с чем его вывод о размере компенсации, подлежащей взысканию с истца не в полной мере соответствует обстоятельствам дела. 

Поскольку заявленный истцом размер компенсации составляет 30 000 рублей и превышает установленный законом минимальный размер (10 000 рублей), то обоснования размера компенсации является обязанностью истца.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик, помимо обоснования ранее заявленных доводов о недоказанности факта совершения нарушения, указал на несоразмерность размера компенсации характеру нарушения.

В силу положений пункта 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация за нарушение исключительного права может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых. Будучи мерой гражданско-правовой ответственности, она имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной характер компенсации наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Какое-либо существенное обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации размере в материалы дела не представлено.

Заявленное обоснование размера компенсации представляет собой общие ссылки на известность товарного знака, какого-либо конкретного обоснования применительно к совершению правонарушения ИП ФИО2 не заявлено.

Сама по себе известность публике товарного знака подлежит оценке наряду с обстоятельствами нарушения.

Суд апелляционной инстанции не усматривает доказательств, которые бы позволили прийти к выводу о длительности незаконного использования товарного знака ответчиком, неоднократности нарушения ИП ФИО2 исключительных прав истца. Из видеозаписи приобретения товара не следует,  что использование товарного знака истца являлось существенность частью деятельностью ответчика, так, из видеозаписи усматривается, что ИП ФИО2 осуществляет продажу продовольственных товаров, кроме того, как пояснил предприниматель, контрафактный товар приобретен им у третьего лица, он добросовестно заблуждался относительно оригинальности товара, то есть совершил нарушение исключительных прав истца по неосторожности.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь принципами разумности, справедливости и соразмерности меры ответственности допущенному нарушению, принимая во внимание негрубый характер однократного допущенного предпринимателем нарушения исключительных прав истца, вину нарушителя (неосторожность), отсутствие доказательств наступления для истца каких-либо негативных последствий незаконного использования товарного знака и вероятных убытков (в том числе упущенной выгоды), а также доказательств негативного влияния хозяйственной деятельности ответчика на деловую репутацию истца, полагает, возможным снизить размер компенсации до 10 000 рублей, что составляет минимальный размер компенсации,  установленной подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Судебные расходы подлежат пропорциональному распределению с учетом положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции подлежит изменению на основании пункта 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная жалобу – удовлетворению в части.

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 19.04.2022 по делу № А76-357/2022 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции:

«Исковые требования MGA Entertainment Inc. (МГА Энтертейнмент Инк) удовлетворить частично. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315740400000862, ИНН 

<

***>) в пользу MGA Entertainment Inc. (МГА Энтертейнмент Инк) компенсацию в размере 10 000 рублей за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367, судебные расходы по уплате государственной пошлины по исковому заявлению 667 рублей, иные судебные расходы 158,37 рублей.».

Взыскать с MGA Entertainment Inc. (МГА Энтертейнмент Инк) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315740400000862, ИНН 

<

***>) судебные расходы по уплате государственной пошлине по апелляционной жалобе в размере 150 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                   Е.В. Бояршинова

 

Судьи                                                                           А.А. Арямов  

 

                                                                                     А.П. Скобелкин