ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

26 марта 2021 года

15АП-17955/2020

                                                                                                       15АП-17955/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2:  представителя ФИО3 по доверенности от 25.09.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы конкурсного управляющего Банка "Первомайский" (ПАО) - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" и ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020 по делу № А32-52667/2018 по заявлению ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 8 285 000 руб. в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО), 

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (далее - должник) ФИО2 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 8 285 000 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) с учетом уточнения требования на основании статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020 разрешены разногласия посредством включения требований ФИО2 в размере 4 225 810,43 руб. задолженности в первую очередь реестра требований кредиторов Банка "Первомайский" (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). В остальной части требований отказано.

Конкурсный управляющий Банка "Первомайский" (ПАО) - Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" и ФИО2 обжаловали определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ, и просили определение отменить, принять по делу новый судебный акт. Апелляционная жалоба конкурсного управляющего мотивирована тем, что заявителем не подтвержден факт внесения денежных средств во вклад. Также заявитель указывает на несоответствие договорной  и финансовой документации, отсутствие оригиналов документов, в том числе договора  о банковском вкладе № 00891-00011721/17 от 29.02.2012. Отмечает, что судом необоснованно приняты в качестве надлежащих доказательств светокопии дополнительных соглашений от 21.01.2013 и от 18.02.2013 к договору  о банковском вкладе № 00891-00011721/17 от 29.02.2012. Заявитель указывает на неправомерное начисление судом процентов по повышенной ставке с даты подписания договора и до отзыва лицензии, полагает, что договор  о банковском вкладе № 00891-00011721/17 от 29.02.2012 в редакции дополнительных соглашений от 21.01.2013 и от 18.02.2013 не был заключен и не порождал для Банка начисления процентов по повышенной ставке (15%). Заявитель отмечает, что 05.04.2013 ФИО2 обращался в Банк с заявлением о предоставлении информации по поводу состояния вклада. Заявитель просит судебную коллегию принять во внимание, что суд первой инстанции должным образом не исследовал и не оценил доказательства, представленные конкурсным управляющим о том, что ранее на ФИО2 в Банке были оформлены иные вклады, по которым ФИО2 вносил и снимал через кассу Банка денежные средства, то есть обладал необходимыми познаниями о процессе заключения договора банковского вклада и внесения денежных средств во вклад.  Заявитель указывает, что отказ ФИО2 во включении в РТК Банка мотивирован непредставлением заявителем конкурсному управляющему документов, подтверждающих обоснованность данного требования.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает на несогласие с рассчитанной судом первой инстанции на депозитном калькуляторе сумме долга, в связи с чем, просит включить в реестр сумму, указанную им в заявлении -                   8 285 000 руб.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ГК "АСВ" ФИО2  просил в удовлетворении апелляционной жалобы управляющего отказать.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяются Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы конкурсного управляющего ГК "АСВ" и ФИО2 не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 N 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

В суд первой инстанции поступило заявление ФИО2 о разрешении разногласий с конкурсным управляющим посредством включения в первую очередь реестра требований кредиторов требований кредиторов 8 285 000 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.) с учетом уточнения заявленного требования на основании статьи 49 АПК РФ.

В обоснование своих требований заявитель указывает, что между заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о срочном банковском вкладе от 29.02.2012 № 00891-00011721/17 на сумму 6 300 000 руб. 

Впоследствии сумма вклада была уменьшена до 5 200 000 руб. под 15 % годовых на срок с 29.08.2012 по 29.08.2013 (дополнительное соглашение от 18.02.2013 к договору о срочном банковском вкладе от 29.02.2012).

05.04.2013 ФИО2 обратился в банк с целью расторжения договора и возврата денежных средств, однако ему было отказано в получении вклада на том основании, что заключенный с банком договор отсутствовал в реестре договоров, а денежная сумма в кассу банка не поступала.

Поскольку банк не возвратил денежные средства по вкладу, ФИО2 17.12.2018 обратился к конкурсному управляющему должника - Государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, получив отказ во включении в РТК банка от 17.12.2018.  

Учитывая изложенное, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением и просил включить в реестр требований кредиторов банка задолженность в размере  8 285 000 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.), с учетом уточнения заявленного требования на основании статьи 49 АПК РФ, рассчитанных исходя из ставки 15 % годовых.

Разрешая возникшие между заявителем и конкурсным управляющим банка разногласия по вопросу включения требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В силу пункта 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

На основании пункта 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 Закона о банкротстве, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Разногласия между конкурсным управляющим и заявителем заключаются в том, что управляющим отказано заявителю в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов должника.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что между ФИО2 и ФИО4 был заключен договор о срочном банковском вкладе №00891-00011721/17 от 29.02.2012 на сумму 6 300 000 руб.

Впоследствие сумма вклада была уменьшена до 5 200 000 руб. под 15% годовых на срок с 29.08.2012 по 29.08.2013 (дополнительное соглашение от 18.02.2013 к договору о срочном банковском вкладе от 29.02.2012).

В подтверждение вышеуказанных сведений о наличии договорных отношений с Банк "Первомайский" (ПАО) ФИО2 представлена следующая документация:

- дополнительное соглашение от 21.01.2013 к договору о срочном банковском вкладе №00891-00011721/17 от 29.02.2012, согласно п. 1.1 которого "вкладчик вносит для зачисления во вклад, а Банк принимает денежные  средства в сумме 5 200 000 руб. с нач. % на 29.12.2012 на срок с 29.08.2012 по 29.08.2013 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15% годовых. Датой заключения договора является дата взноса денежных средств во вклад",

- дополнительное соглашение от 18.02.2013 к договору о срочном банковском вкладе №00891-00011721/17 от 29.02.2012, согласно п. 1.1 которого "вкладчик вносит для зачисления во вклад, а Банк принимает денежные средства в сумме 5 200 000 руб. с нач. % на 29.01.2013 на срок с 29.01.2013 по 29.08.2013 с уплатой процентов на сумму вклада в размере 15% годовых. Датой заключения договора является дата взноса денежных средств во вклад",

- расходный кассовый ордер №459 от 21.01.2012 на сумму 1 100 000 руб.,

- расходный кассовый ордер №685 от 18.02.2012 на сумму 65 000 руб.

При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что достаточным объемом доказательств для подтверждения факта внесения денежных средств и увеличения суммы вклада является договор или дополнительное соглашений и приходный кассовый ордер к нему.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Так, в материалы дела представлен приговор Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу N 1-1/18 в отношении ФИО4

Исследовав указанный приговор от 30.05.2018 по делу N 1-1/18, суд апелляционной инстанции установил, что ФИО2 признан потерпевшим, в части совершения в отношении него преступных действий установлено, что между ним и банком за подписью ФИО4 заключен договор банковского вклада №00891-00011721/17 от 29.02.2012. 

Возражая против установления требований ФИО2, конкурсный управляющий указывает на несоответствие договорной и финансовой документации, на отсутствие оригинала договора о банковском кладе №00891-00011721/17 от 29.02.2012 и дополнительных соглашений к нему от 21.01.2013 и от 18.02.2013.

Между тем, в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО5, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдение требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное 10 означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В то же время, правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для иного дела (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553).

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку доводам со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 305-ЭС14-5119 и указал, что в отличие от случая с КБ "МастерБанк", заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (как в случае с КБ "Мастер-Банк").

Суд первой инстанции верно указал, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются в результате хищения. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет при этом доводы конкурсного управляющего о том, что указанная позиция не может быть применена в отношении ФИО2, поскольку в материалы дела представлены доказательства того, что ФИО2 признан, как и другие вкладчики, потерпевшим (л.д. 16-17)

Заявитель апелляционной жалобы отмечает, что суд первой инстанции должным образом не исследовал и не оценил доказательства, представленные конкурсным управляющим, о том, что ранее ФИО2 имел в Банке "Первомайский" (ПАО) вклады: договор №вкл-04323/17 от 30.07.2010, ПЛ-8302 от 15.04.2011, вносил и получал через кассу Банка денежные средства во вклад и с вклада и, соответственно, обладал необходимыми познаниями о процессе заключения договора банковского вклада и внесения денежных средств в вклад, был знаком с типовой формой договора вклада, установленной в Банке. Факт длящихся договорных отношений с Банком был подтвержден представленными материалы     спора     выписками     по     счетам.

В рассматриваемом случае указанные обстоятельства не являются основанием для отказа заявителю в удовлетворении требования, поскольку кредитор не является профессиональным участником правоотношений, при заключении договоров банковского вклада и передаче денежных средств действовал добросовестно и разумно, указанные документы оформлены сотрудником банка при исполнении им служебных обязанностей, а потому кредитор не должен нести негативные последствия ненадлежащего оформления банком документов, подтверждающих требования кредитора.

Приговором суда по уголовному делу № 11901030006000524 установлено, что ФИО4, преследуя цель хищения денежных средств путем обмана, в помещении своего служебного кабинета дополнительного офиса "Геленджикский", расположенного по адресу: 

<

...>, лично изготовила заведомо подложный договор о банковском вкладе, без реального намерения его исполнения, создавая видимость принятия должником денежных средств заявителя и внесения их во вклад с повышенной процентной ставкой.

В результате последовательности спланированных и осуществленных противоправных действий, руководителем дополнительного офиса "Геленджикский" должника ФИО4 похищены обманным путем денежные средства, которыми она распорядилась по своему усмотрению и причинила заявителю материальный ущерб.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом. Поэтому суд апелляционной инстанции считает установленным факт внесения ФИО2 денежных средств во вклад.

Согласно пункту 1 статьи 834 Гражданского кодекса Российской Федерации (в подлежащей применению редакции) по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

Проценты на сумму банковского вклада начисляются со дня, следующего за днем ее поступления в банк, до дня, предшествующего ее возврату вкладчику либо ее списанию со счета вкладчика по иным основаниям (пункт 1 статьи 839 Кодекса).

Таким образом, законом определены два условия начисления процентов по договорам банковского вклада, а именно: проценты начисляются на сумму банковского вклада; при начислении процентов на вклад принимается во внимание весь период со дня, следующего за днем поступления в банк суммы вклада, по день ее возврата вкладчику либо по день ее списания со счета вкладчика по иным основаниям.

Вместе с тем, согласно пункту 3.4 договора в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции считает заслуживающими внимания доводы конкурсного управляющего ГК "АСВ" о том, что воля вкладчика, выраженная в заявлении от 05.04.2013, была направлена на получение информации по вкладу,  ввиду нижеследующего.

Конкурсный управляющий ГК "АСВ" указывает, что ФИО2 не принял мер по расторжению договора, в связи с чем по отношению к нему ставка изменилась.

В обоснование доводов жалобы ФИО2 указывает, что в апреле 2013 года обращался в банк, в связи с чем подлежит применению процентная ставка, установленная договором банковского вклада в размере 15 %.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции установил, что договор заключен на срок с 18.02.2013 (в редакции дополнительного соглашения) по 29.08.2013. В указанный период ФИО2 согласно представленному в материалы дела заявлению от 05.04.2013 обращался в банк с просьбой о предоставлении информации о состоянии его банковского вклада, открытого по договору № 00891-00011721/17 от 29.02.2012, при этом никаких мер к снятию своих денежных средств и закрытию вклада не предпринимал.

Таким образом, процентная ставка для ФИО2 с 18.02.2013 изменилась. Обстоятельств, препятствующих своевременному принятию мер, суду не представлено.

23.11.2018 Банком России приказом от 23.11.2018 N ОД-3035 отозвана лицензия у Банка "Первомайский" (ПАО), следовательно, проценты по вкладу до востребования надлежит рассчитывать до указанной даты.

При этом пунктом 1 части 1 статьи 8 Федерального закона от 23.12.2003 N 177-ФЗ "О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации" (далее - Закон N 177-ФЗ) предусмотрено, что страховым случаем является отзыв у банка лицензии на осуществление банковских операций.

В соответствии со статьей 10 Закона N 177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая.

Согласно пункту 2 статьи 11 Закона N 177-ФЗ возмещение по вкладу в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьей 10 Закона N 177-ФЗ вкладчик (его представитель или наследник (представитель наследника) вправе обратиться в Агентство с требованием о выплате возмещения по вкладам со дня наступления страхового случая до дня завершения конкурсного производства.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал ошибочным расчет процентов, представленный ФИО10 по ставке 15 %, согласно условиям договора,  провел собственный расчет процентов на депозитном калькуляторе http://fincalculator.ru, применив ставку до востребования  (0,01 %), удовлетворил заявление ФИО2 в части требований в размере 4 225 810,43 руб. 

Однако, как видно из материалов дела, суд в обжалуемом судебном акте, установив верно обстоятельства дела, при этом при наборе печатного текста на странице 10 определения в абзаце 6 ошибочно указал, что заявитель до истечения срока действия договора банковского вклада просил вернуть денежные средства, в абзаце 7 ошибочно указал, что процентная ставка до востребования (0,01 %) в спорный период применению не подлежит. Вместе с тем, указанные обстоятельства не привели к принятию неправильного судебного акта.

 Суд также принял во внимание, что ФИО2 17.12.2018 обратился к конкурсному управляющему о выплате возмещения по вкладам, что позволяет прийти к выводу о своевременном предъявлении заявителем своих требований.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены либо изменения определения Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020 по делу N А32-52667/2018.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 30.09.2020 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

ПредседательствующийЯ.А. Демина

СудьиД.В. Емельянов

Н.В. Сулименко