Арбитражный суд Волгоградской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. Волгоград                                                                                                                 

24 апреля 2019 года 

Резолютивная часть решения объявлена 19.04.2019.

Решение суда в полном объеме изготовлено 24.04.2019.

Дело №  А12-1479/2019

Арбитражный суд Волгоградской области в составе судьи И.И. Масловой,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Перфильевой О.А., 

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПКФ-Стекло» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области о признании недействительным решения налогового органа, третье лицо: индивидуальный предприниматель ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2, доверенность от 16.01.2019, ФИО3, доверенность от 16.01.2019, ФИО1, директор,

от ответчика: ФИО4, доверенность от 09.01.2019, ФИО5, доверенность от 09.01.2019, ФИО6, доверенность от 09.01.2019,

ИП ФИО1, лично, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ПКФ-Стекло» (далее –                             ООО «ПКФ-Стекло», Общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области (далее – Межрайонная ИФНС России № 10 по Волгоградской области, Инспекция, налоговый орган, ответчик) от 03.09.2018 № 13-10/40 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Ответчик против удовлетворения заявления возражает, представил отзыв.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее -                      ИП ФИО1, предприниматель, третье лицо) в судебное заседание представил отзыв, в котором просит заявленные требования удовлетворить.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее:

Межрайонной ИФНС России № 10 по Волгоградской области проведена выездная налоговая проверка ООО «ПКФ-Стекло» по вопросам правильности исчисления и полноты уплаты налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по результатам которой составлен акт налоговой проверки от 20.07.2018 №13-10/9.

Решением Межрайонной ИФНС России № 10 по Волгоградской области 03.09.2018 № 13-10/40 Общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислены налог на прибыль, НДС в результате занижения налоговой базы, начислены штраф за занижение налоговой базы и пени, в общей сумме                                20 811 501,99 руб.

Не согласившись с принятым решением Общество обратилось с апелляционной жалобой в УФНС России по Волгоградской области.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, вышестоящим налоговым органом принято решение от 12.12.2018 № 1321, которым решение Межрайонной ИФНС России № 10 по Волгоградской области отменено в части начисления налога на прибыль организации, исчисленного без учета уплаченных ИП ФИО1 налогов, а также соответствующих сумм штрафных санкций и пени. Кроме того УФНС России по Волгоградской области обязало Межрайонную ИФНС России № 10 по Волгоградской области произвести перерасчет налога на прибыль, соответствующих сумм штрафных санкций и пени.

Как следует из оспариваемого решения, налоговый орган полагает, что создание схемы ухода от налогообложения выразилось в целенаправленном приобретении ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя, с целью занижения доходов ООО «ПКФ-Стекло» путем их распределения на взаимозависимое лицо —                ИП ФИО1, применяющего специальные режимы налогообложения, в виде             УСН и ЕНВД. Иначе говоря, имело место формальное разделение бизнеса между взаимозависимыми лицами, осуществляющими схожий вид предпринимательской деятельности, единственной или преимущественной целью которого являлось получение необоснованной налоговой выгоды.

В качестве доказательств, по мнению Инспекции, свидетельствующих о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды, путем применения схемы дробления бизнеса, Инспекция указывает на взаимозависимость ИП ФИО1 (является учредителем ООО «ПКФ-Стекло» - доля участия 45% и директором проверяемого налогоплательщика) и ООО «ПКФ-Стекло». Инспекция указывает также на осуществление деятельности ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 по одному юридическому адресу: 

<

...>; оформление арендных отношений между ИП ФИО1 и ООО «ПКФ-Стекло»; использование единого сайта: www.steklokomplekt.org; безвозмездное использование ООО «ПКФ-Стекло» транспортных средств, принадлежащих ИП ФИО1; невозможность осуществления самостоятельной хозяйственной деятельности ИП ФИО1 Кроме того, ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 используются одни IP-адреса для доступа к системе «Банк-Клиент» (188.247.35.106,188.233.187.123), одинаковый телефонный помер (47-47-47), один интернет-сайт, расчетные счета открыты в одном банке - ПАО КБ «Русский Южный Банк». Помимо этого, проверкой установлено, что у ИП ФИО1 отсутствовал персонал для самостоятельного ведения предпринимательской деятельности. Одновременно проверкой установлено безвозмездное использование ООО «ПКФ-Стекло» грузовых транспортных средств, принадлежащих ФИО7 При этом, договоры аренды ни налогоплательщиком, ни индивидуальным предпринимателем не представлены, в карточке счета 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» налогоплательщика отсутствуют хозяйственные операции по учету начисления и уплаты арендной платы за использование транспортных средств.

Таким образом, основываясь на совокупности всех установленных выше фактов, налоговым органом сделан вывод о формальном характере взаимоотношений                       ООО «ПКФ-Стекло» с ИП ФИО1

Также вышеизложенные факты, по мнению налогового органа, свидетельствуют о взаимозависимости и подконтрольности ИП ФИО1 по отношению к                         ООО «ПКФ-Стекло» и сокрытие выручки, полученной в результате розничной торговли продукцией.

Не согласившись с решением Инспекции, Общество обратилось в Арбитражный суд Волгоградской области с заявлением о признании незаконным решения Межрайонной ИФНС России № 10 по Волгоградской области от 03.09.2018 № 13-10/40 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование требований Общество указывает на неполноту проведенной проверки, недоказанность вменяемых налогоплательщику налоговых обязательств.

Инспекция против удовлетворения требований возражает, полагает, что  оспариваемое решение является обоснованным. 

Рассмотрев материалы дела, выслушав мнение сторон, третьего лица, суд полагает, что требования Общества подлежат удовлетворению.

Статьей 57 Конституции Российской Федерации установлена обязанность платить законно установленные налоги и сборы. 

В силу пункта 1 статьи 3 НК РФ каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы. Законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 НК РФ лицами, на которых в НК РФ возложена обязанность уплачивать соответственно налоги, сборы, страховые взносы, являются организации и физические лица, которые для целей применения НК РФ признаются налогоплательщиками. 

Налоговые правоотношения основаны на властном методе правового регулирования; реализация конституционной обязанности платить законно установленные налоги предполагает субординацию, властное подчинение налогоплательщика требованиям государства (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20.02.2001 № 3-П, от 14.07.2005 № 9-П, от 23.05.2013 № 11-П). 

Вместе с тем, налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1440-О).

Согласно пункту 1 статьи 52 НК РФ налогоплательщики самостоятельно исчисляют сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот, если иное не предусмотрено НК РФ. 

Пунктом 1 статьи 54 НК РФ установлены общие требования о порядке исчисления налоговой базы, в соответствии с которыми налогоплательщики-организации исчисляют налоговую базу по итогам каждого налогового периода на основе данных регистров бухгалтерского учета и (или) на основе иных документально подтвержденных данных об объектах, подлежащих налогообложению либо связанных с налогообложением. 

Подпунктами 3, 6 и 8 пункта 1 статьи 23 НК РФ предусмотрена обязанность налогоплательщика вести в установленном порядке учет своих доходов (расходов) и объектов налогообложения, если такая обязанность предусмотрена законодательством о налогах и сборах; представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены НК РФ, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов; в течение четырех лет обеспечивать сохранность данных бухгалтерского и налогового учета и других документов, необходимых для исчисления и уплаты налогов, в том числе документов, подтверждающих получение доходов, осуществление расходов (для организаций и индивидуальных предпринимателей), а также уплату (удержание) налогов, если иное не предусмотрено НК РФ. 

Подпунктом 2 пункта 1 статьи 32 НК РФ установлена обязанность налоговых органов по осуществлению контроля за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов. 

В силу пункта 1 статьи 82 НК РФ налоговым контролем признается деятельность уполномоченных органов по контролю за соблюдением налогоплательщиками, налоговыми агентами и плательщиками сборов законодательства о налогах и сборах в порядке, установленном НК РФ. Налоговый контроль проводится должностными лицами налоговых органов в пределах своей компетенции посредством налоговых проверок, получения объяснений налогоплательщиков, налоговых агентов и плательщиков сбора, проверки данных учета и отчетности, осмотра помещений и территорий, используемых для извлечения дохода (прибыли), а также в других формах, предусмотренных НК РФ. 

Согласно статье 87 НК РФ налоговые органы проводят камеральные налоговые проверки и выездные налоговые проверки. Целью камеральной и выездной налоговых проверок является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах. 

В силу пунктов 1, 3 статьи 89 НК РФ выездная налоговая проверка проводится на основании решения руководителя (заместителя руководителя) налогового органа в отношении одного налогоплательщика по одному или нескольким налогам. Предметом выездной налоговой проверки является правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. 

В рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки (пункт 4 статьи 89 НК РФ). 

В соответствии с пунктом 12 статьи 89 НК РФ налогоплательщик обязан обеспечить возможность должностных лиц налоговых органов, проводящих выездную налоговую проверку, ознакомиться с документами, связанными с исчислением и уплатой налогов. 

При проведении выездной налоговой проверки у налогоплательщика могут быть истребованы необходимые для проверки документы в порядке, установленном                 статьей 93 НК РФ. 

Ознакомление должностных лиц налоговых органов с подлинниками документов допускается только на территории налогоплательщика, за исключением случаев проведения выездной налоговой проверки по месту нахождения налогового органа, а также случаев, предусмотренных статьей 94 НК РФ. 

Пунктами 13 и 14 статьи 89 НК РФ налоговые органы также наделены правом во время проведения выездной налоговой проверки проводить инвентаризацию имущества налогоплательщика, производить осмотр производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, а также производить выемку документов, свидетельствующих о совершении правонарушений. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 14-П от 16.07.2004 отметил, что основное содержание выездной налоговой проверки - проверка правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) одного или нескольких налогов по месту нахождения налогоплательщика на основе изучения как документальных источников информации, так и фактического состояния объектов налогообложения. 

В исключительных случаях налоговый орган наделен правом определять суммы налогов, подлежащих уплате в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем (подпункт 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ). 

Из системного и взаимосвязанного толкования указанных норм права следует, что налогоплательщики при исчислении суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет по итогам налогового (отчетного) периода, определяют налоговую базу исходя из данных первичных учетных документов и иных сведений об объектах налогообложения, отраженных или подлежащих отражению в бухгалтерском и (или) налоговом учете, в соответствии с избранной налогоплательщиком системой налогообложения. 

Из сведений, необходимых для исчисления налоговой базы и содержащихся в первичных учетных документах, обязан исходить и налоговый орган при осуществлении налоговой проверки с целью определения действительной обязанности налогоплательщика, за исключением случаев, указанных в                                              подпункте 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ.

Согласно статье 109 НК РФ лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) отсутствие события налогового правонарушения; 2) отсутствие вины лица в совершении налогового правонарушения.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 64 от 28.12.2006 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые правонарушения» (далее - Постановление № 64) под уклонением от уплаты налогов и (или) сборов, ответственность за которое предусмотрена статьями 198 и 199 Уголовного кодекса РФ, следует понимать умышленные деяния, направленные на их неуплату в крупном или особо крупном размере и повлекшие полное или частичное непоступление соответствующих налогов и сборов в бюджетную систему Российской Федерации. Способами уклонения от уплаты налогов и (или) сборов могут быть как действия в виде умышленного включения в налоговую декларацию или иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений, так и бездействие, выражающееся в умышленном непредставлении налоговой декларации или иных указанных документов.

При этом, в пункте 8 указанного Постановления № 64 уклонение от уплаты налогов и (или) сборов возможно только с прямым умыслом с целью полной или частичной их неуплаты.

Пункт 9 Постановления № 64 устанавливает, что под включением в налоговую декларацию или в иные документы, представление которых в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах является обязательным, заведомо ложных сведений следует понимать умышленное указание в них любых не соответствующих действительности данных об объекте налогообложения, расчете налоговой базы, наличии налоговых льгот или вычетов и любой иной информации, влияющей на правильное исчисление и уплату налогов и сборов

Согласно пункту 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

Таким образом, умысел налогоплательщика должен быть доказан совокупностью обстоятельств совершения налогового правонарушения в их единстве, взаимосвязи и взаимозависимости. 

При этом, согласно статье 108 НК РФ никто не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения иначе, как по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом. Лицо считается невиновным в совершении налогового правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Доказывание умысла в налоговом правонарушении состоит в комплексном выявлении и документальном закреплении обстоятельств, как прямо, так и косвенно указывающих на то, что лицо (налогоплательщик) осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Заявителем не отрицается, что Общество и предприниматель обладают признаками взаимозависимости. 

В то же время, взаимозависимость Общества и предпринимателя сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, так как данное обстоятельство (взаимозависимость субъектов предпринимательской деятельности) может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если будет доказано, что данная взаимозависимость используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, необусловленных разумными экономическими и иными причинами, имеет признаки несамостоятельного ведения предпринимательской деятельности, осуществление одним из участников «схемы» формальной экономической деятельности исключительно в целях обеспечить занижение доходов и получение необоснованной налоговой выгоды, а также позволяет налоговому органу осуществить мероприятия, связанные с контролем цен по сделкам между контрагентами. 

Между тем, правильность определения цен по сделкам между данными лицами налоговым органом не проверялась, как не исследовались и вопросы влияния взаимозависимости на хозяйственный результат деятельности Общества.

Согласно статье 346.11 НК РФ упрощенная система налогообложения применяется наряду с общей системой налогообложения, предусмотренной законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. Переход к упрощенной системе налогообложения или возврат к общему режиму налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 НК РФ.

Условия ограничения возможности применения упрощенной системы налогообложения прямо указаны в законе.

Пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ (в редакции, действовавшей в проверяемый период) установлено, в частности, что налогоплательщик считается утратившим право на применение УСН в случае, если по итогам отчетного (налогового) периода его доходы, определяемые в соответствии со статьей 346.15 НК РФ и                                    подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили предельный размер -                    64 020 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 346.15 НК РФ налогоплательщики при определении объекта налогообложения учитывают: доходы от реализации, определяемые в соответствии со статьей 249 НК РФ; внереализационные доходы, определяемые в соответствии со статьей 250 НК РФ.

Доходом от реализации согласно пункту 1 статьи 249 НК РФ признается выручка от реализации товаров, как собственного производства, так и ранее приобретенных.

В пунктах 1 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в этой связи подчеркивал, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Указанная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от                 3 июня 2014 года № 17-П, Определение от 7 июня 2011 года № 805-О-О и др.).

Как отмечалось ранее, по смыслу положений Постановления № 53 применение налогоплательщиками специальных налоговых режимов, наряду с уменьшением налоговой базы, получением налогового вычета, возмещением налога из бюджета, объединяется понятием налоговой выгоды.

В части 3.2 Определения Конституционного суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1440-О отмечено, что контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем. В первую очередь, применительно к отношениям по уплате налогов и сборов соответствующие полномочия предусмотрены положениями статьи 40 «Принципы определения цены товаров, работ или услуг для целей налогообложения», главы 14 «Налоговый контроль», раздела V.1 «Взаимозависимые лица. Общие положения о ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании», раздела V.2 «Налоговый контроль в форме налогового мониторинга», развивающими и уточняющими полномочия налоговых органов, закрепленные статьей 7 Закона Российской Федерации от 21 марта 1991 года № 943-I «О налоговых органах Российской Федерации».

Указанные положения в полной мере согласуются с публично-правовым характером налоговой обязанности и необходимостью ее реализации в условиях, которые отвечали бы вытекающим из верховенства права принципам равенства и справедливости, что предопределяется, по смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 14 июля 2003 года № 12-П, от 3 июня 2014 года № 17-П и от 24 марта 2017 года № 9-П; определения от 7 июня 2011 года № 05-О-О, от                               18 сентября 2014 года № 1822-О, от 10 ноября 2016 года № 2561-О и др.), императивным в своей основе методом налогового регулирования и связанностью законом налоговых органов, основания, пределы, процедурные и иные условия деятельности которых требуют, насколько возможно, детального определения.

В свою очередь, гражданское законодательство допускает совместное осуществление деятельности хозяйствующих субъектов в целях получения прибыли от осуществления предпринимательской деятельности. При этом, указанная совместная деятельность хозяйствующих субъектов сама по себе не свидетельствует о получении налоговой выгоды (Определение Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007                 № 320-О-П).

В силу действия принципа добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, – достоверны.

В соответствии с пунктом 9 постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Материалы проверки свидетельствуют, что ООО «ПКФ-Стекло» и                                     ИП ФИО1 являются самостоятельными субъектами экономической деятельности, прошедшими государственную регистрацию, о чем внесены соответствующие записи в ЕГРЮЛ.

Согласно данным из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей ИП ФИО1 (ОГРНИП 314345616900078) осуществляет предпринимательскую деятельность с 10.08.2004, основным видом деятельности, заявленным ИП ФИО1, является торговля розничная стеклом в специализированных магазинах. В качестве дополнительных видов деятельности, осуществляемых индивидуальным предпринимателем, заявлены: производство мебели, торговля оптовая бытовой мебелью, торговля оптовая офисной мебелью, торговля розничная мебелью в специализированных магазинах.

ООО «ПКФ-Стекло» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано 08.11.2013. Согласно официальным данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности                  ООО «ПКФ-Стекло» является торговля оптовая листовым стеклом. Указанное обстоятельство нашло отражение в оспариваемом ненормативном акте. При регистрации в качестве юридического лица, Обществом заявлены и дополнительные виды деятельности: производство листового стекла, формирование и обработка листового стекла, производство блоков для мощения, стеклоблоков, плит и прочих изделий из прессованного или отформованного стекла, строительно жилых и нежилых зданий, строительство прочих инженерных сооружений, производство стекольных работ, производство прочих отделочных и завершающих работ, торговля розничная стеклом в специализированных магазинах, деятельность вспомогательная, связанная с автомобильным транспортом, транспортная обработка грузов, управление и контроль за деятельностью фондовых и иных бирж, покупка и продажа собственных нежилых зданий и помещений, предоставление посреднических услуг при купле- продаже недвижимого имущества, предоставление посреднических услуг по аренде недвижимого имущества, предоставление консультационных услуг при купле-продаже недвижимого имущества, предоставление консультационных услуг по аренде недвижимого имущества.

ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 созданы в различные периоды времени; ООО «ПКФ-Стекло» не создавало и не регистрировало ИП ФИО1, который приобрел статус индивидуального предпринимателя и начал осуществлять предпринимательскую деятельность 17-ю годами ранее даты создания                                      ООО «ПКФ-Стекло» и его правопредшественника.

В свою очередь, правопредшественник ООО «ПКФ-Стекло» - ООО «Стекло - Комплект» состоит на налоговом учете в качестве самостоятельного юридического лица с 31.07.2013; учредителями Общества являются ФИО1 (50%) и ФИО8 (50%). ООО «Стекло-Комплект» образовано путем реорганизации, в виде преобразования ЗАО «Стекло-Комплект» в ООО «Стекло-Комплект».

С даты регистрации в качестве предпринимателя, ФИО1 осуществлял розничную торговлю стеклом, мебелью, строительными и отделочными материалами. Осуществляя предпринимательскую деятельность, ИП ФИО1 в установленном порядке предоставлял налоговую отчетность, в установленные сроки перечислял исчисленные налоги в бюджет. При этом, результатов налогового контроля в виде актов, решений инспекции, фиксирующих выводы о неверном исчислении суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, по причине «имитации» предпринимателем хозяйственной деятельности, не имеет место быть. Государственная регистрация ФИО1 не признана недействительной, в том числе по причине предоставления в регистрирующий орган недостоверных сведений об осуществлении предпринимательской деятельности.

Исходя из вышеизложенного, ФИО1 выступил соучредителем                        ЗАО «Стекло-Комплект», спустя 13 лет после начала осуществления самостоятельной предпринимательской деятельности; ООО «ПКФ-Стекло» создано спустя 17 лет после указанного события.

Как установлено судом, Общество и предприниматель имеют отдельные расчетные счета, ведут раздельный бухгалтерский учет, осуществляют по результатам самостоятельной хозяйственной деятельности уплату налогов и сборов. При этом, оба субъекта применяют одинаковый специальный налоговый режим УСН – 15 % от разницы доходов и расходов. Также не установлено факта распределения между собой полученной выручки (налоговой выгоды).

Согласно выписке о движении денежных средств по p/с, открытому в                                     ПАО «КБ «РусЮгбанк», ИП ФИО1 в 2009 году получен доход (по УСН) в размере 5 265 946,83 руб.; с учетом внесения на расчетный счет заемных денежных средств, собственных денежных средств индивидуального предпринимателя, с учетом поступления от осуществления видов деятельности, подпадающих под ЕНВД, общая сумма поступлений за 2009 год составила 28 615 946,83 руб.

Согласно положениям пункта 4 статьи 346.13 НК РФ (в ред. ФЗ от 21.07.2005                   № 101-ФЗ; ФЗ от 17.05.2007 № 85-ФЗ) в 2009 году налогоплательщики были вправе оставаться на упрощенной системе налогообложения, пока их доходы по итогам отчетного (налогового) периода не превысят 20 млн. рублей. При этом, величина, в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 346.12 и абзаца 3 пункта 4 статьи 346.13 НК РФ индексируется на коэффициент-дефлятор, устанавливаемый Правительством РФ на очередной календарный год, а также на коэффициенты-дефляторы, применявшиеся ранее.

Таким образом, предельный размер доходов, при котором налогоплательщики вправе применять УСН в 2009 равен 57 904 102,94 руб. (аналогичная позиция высказана Президиумом ВАС РФ от 12.05.2009 № 12010/08; Федеральной налоговой службой в письме от 03.07.2009 № ШС-22-3/539@).

С 01.01.2010 величина доходов, при превышении которой теряется право на применение упрощенной системы налогообложения, устанавливается в размере                       60 млн. рублей (Федеральный закон от 17.07.2009 № 204-ФЗ).

Пороговое значение доходов действующего упрощенца в 2013 году законодатели оставили прежним. Как в текущем, так и в следующем году УСН возможно было применять, если доходы за год не превысили 60 млн. руб. (пункт 4.1 статьи 346.13 НК РФ в ред. ФЗ от 19.07.2009 № 204-ФЗ).

Доходы ИП ФИО1, облагаемые по упрощенной системе налогообложения в 2013 году (год создания ООО «ПКФ-Стекло»), составили 17 351 049,50 руб.

Указанные обстоятельства не были предметом изучения в ходе налоговой проверки, что явилось следствием наличия в решении выводов о получении необоснованной налоговой выгоды, основанных на субъективных предположениях, без изучения обстоятельств, имеющих существенное значение для рассматриваемого дела.

В материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства о том, что операции по реализации товара Обществом и предпринимателем умышленно организованы автономно и только для видимости.

ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 в проверяемый период осуществляли самостоятельные виды деятельности; имели самостоятельные банковские счета, вступали в гражданско-правовые отношения от своего имени.

Как было указано ранее, ИП ФИО1 с даты регистрации в качестве индивидуального предпринимателя осуществлял деятельность по розничной торговле стекла, стеклоизделий, мебели.

Решение о создании юридических лиц, находящихся на общей системе налогообложения (ЗАО «Стекло-Комплект», ООО «ПКФ-Стекло») продиктовано целью увеличения товарооборота, путем осуществления нового вида деятельности: переработка листа стеклового и выстраивания сети продаж раздельно по соответствующим сегментам рынка: оптовые продажи стекла (стеклоизделий) и его переработка, и, розничная торговля среди розничных покупателей.

Для осуществления нового вида деятельности, как то, переработка изделий из листа стеклового, приобреталось соответствующее оборудование.

Помимо названных основных средств, в период хозяйственной деятельности проверяемым налогоплательщиком приобретены: ЧПУ станок DM-1222 max (02.12.2013); режущий плотер Mimaki CG-100 SRII (15.10.2014); камера вакуумного производства безопасных стекол (31.10.2014); портативно-сверлильный станок для стекла Pico Drill 100с.

Предприниматель переработкой изделий из стекла не занимался, соответствующего оборудования не имел.

Так, согласно данным бухгалтерского и налогового учета, данным о движении денежных средств по p/с ООО «ПКФ-Стекло», которые были предметом исследования в ходе проверки, основными покупателями продукции у Общества являются оптовые покупатели — юридические лица, среди которых имеются муниципальные организации и государственные учреждения: Больница № 16 ГУЗ; Волгоградский региональный ботанический сад ГБУ ВО; Волгоградский областной ГУП БТИ; Волгоградский педагогический университет; Исправительная колония и т. п.

Общее количество покупателей ООО «ПКФ-Стекло» - 671 контрагент, из них индивидуальных предпринимателей — 22; следовательно, процент реализации в адрес предпринимателей составляет 3,2 %. 

Обратная ситуация с покупателями продукции ИП ФИО1: основными покупателями товара являются индивидуальные предприниматели и физические лица, приобретающие продукцию в розницу. Общее количество покупателей                                        ИП ФИО1 составляет 8042 контрагента; процент реализации в адрес юридических лиц — 7,6 %.

Соответственно, рынок сбыта стекла и способ его реализации у предпринимателя и Общества различны. Наличие договорных правоотношений с различными хозяйствующими субъектами является доказательством обособленной и самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности ООО «ПКФ-Стекло» и                 ИП ФИО1 Факт реализации товара в адрес различных покупателей подтверждается, как данными о движении денежных средств по расчетным счетам двух хозяйствующих субъектов, так и данными бухгалтерского и налогового учета (оборотно-сальдовые ведомости, книга учета доходов и расходов, книга покупок и продаж), а также первичными документами на реализацию товара, оформленными предпринимателем заказ-нарядами.

ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 в проверяемом периоде имели собственный кадровый состав; согласно свидетельским показаниям работников проверяемого налогоплательщика, они выполняли трудовые функции исключительно у своего непосредственного работодателя -  ООО «ПКФ-Стекло».

Так, из протоколов допросов работников ООО «ПКФ-Стекло»: ФИО9 (начальник цеха); ФИО10 (зам директора по производству); ФИО11 (дизайнер); ФИО12 (менеджер по продажам); ФИО13 (менеджер по приему товара); ФИО14 (менеджер по продажам); ФИО15 (начальник отдела кадров), ФИО16 (заведующая складом); ФИО17 (главный бухгалтер) следует, что, у ИП ФИО1 они не работали, о его деятельности в качестве ИП им ничего не известно, за исключением факта осуществления им розничной торговли.

Следовательно, налоговым органом не получено доказательств факта использования ООО «ПКФ-Стекло» и ИП ФИО1 общих трудовых ресурсов; напротив свидетельские показания позволяют сделать вывод об отсутствии совместного использования персонала.

Инспекцией не представлено доказательств, подтверждающих факт одномоментного выполнения работниками ООО «ПКФ-Стекло» идентичных функциональных обязанностей у ИП ФИО1, находясь на своем рабочем месте, в рабочее время, установленное трудовым договором.

В судебном заседании Инспекция не ставила под сомнение самостоятельность ФИО1, но считает, что он вел совместную деятельность с Обществом и согласовывал с ним условия своей работы. К доказательствам совместной деятельности, по мнению налогового инспектора, относятся все признаки необоснованной налоговой выгоды, изложенные в акте, а доказательства согласованности он не собирал, но предполагает это из общего хода проверки.

Таким образом, налоговый орган, по сути, привлекает к ответственности налогоплательщика не за организацию Обществом неправомерной налоговой схемы по организации (созданию) предпринимателя как фиктивного (подставного) лица, а за реализацию предпринимателем своей общей правоспособности                                                 (статьи 17, 18, 23 ГК РФ), включающей в себя свободное распоряжение своим конституционным правом на труд, в, в том числе, через занятие предпринимательской деятельностью. 

При этом общая правоспособность и дееспособность личности может быть ограничена лишь в случаях, специально установленных федеральным законом и только по решению суда (пункт 2 статьи 1 ГК РФ). 

Как указывается в абзацах 5 и 6 пункта 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-ОП, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности                                           (часть 1 статьи 8 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Данная правовая позиция неоднократно нашла свое подтверждение в определениях Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда РФ, в том числе в определении Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Действующее законодательство не содержит ограничений для физических лиц относительно количества юридических лиц, учредителями которых они могут являться, не содержит запрета на совершение хозяйственных операций между организациями, в состав участников которых они входят. Указанные обстоятельства, равно как и нахождение таких хозяйствующих субъектов на одной территории, не подтверждают отсутствие у них разумной деловой цели при совершении ими хозяйственных операций. Каждый из них удовлетворяет признакам самостоятельных субъектов предпринимательской деятельности, установленным применительно к физическим и юридическим лицам в  статьях 23, 48 ГК РФ.  Каждый в рамках НК РФ по своему усмотрению имеет право применять упрощенные специальные режимы налогообложения, которые имеют своей сутью поддержку некрупного предпринимательства.

Выводы налогового органа о том, что, заявитель создал с взаимозависимым лицом схему, направленную на получение необоснованной налоговой выгоды, не преследуя при этом экономических (деловых) целей, носят предположительный характер, не основаны на материалах дела.

Доказательства недобросовестности налогоплательщика путем создания отдельного субъекта, который подконтрольно находился на специальном налоговом режиме, не представлены. 

Напротив, как следует из объяснений Общества и предпринимателя, раздел бизнеса преследовал цель обособить имущество для предпринимателя, соединить его с личным имуществом, увеличив тем самым кредитоспособность предпринимателя, что дало возможность увеличить товарооборот, и, соответственно, прибыль предпринимателя. 

В связи с этим, довод налогового органа об избегании превышения предельного значения УСН путем дробления бизнеса основан только на предположении проверяющего лица. Консолидированное превышение предельного значения УСН было не причиной, а следствием экономического эффекта от появления отдельного субъекта предпринимательской деятельности. 

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года                  № 25 «О применении судами некоторых положений                                                                     раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов. Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

Налоговым органом не опровергнуто, что Общество и предприниматель являются самостоятельными организациями, а указано, что через последнего согласованно производились сделки (операции) Общества, что и стало основанием для объединения выручки.

Верховный Суд РФ в Определении от 29.03.2018 по делу № А04-9989/2016 указал, что, согласно Федеральному закону от 18.07.2011 № 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием принципов определения цен для целей налогообложения», начиная с 01.01.2012                   часть первая Налогового кодекса дополнена разделом V.1 «Взаимозависимые лица. Общие положения о ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании».

Из положений пунктов 1-2 и 4 статьи 105.3 НК РФ следует, что взаимозависимость участников сделки, повлиявшая на размер доходов (расходов, прибыли), учитываемых налогоплательщиком в целях налогообложения, является основанием для определения налоговой базы исходя из рыночных цен в порядке, установленном разделом V.1 Налогового кодекса, если такая сделка признается контролируемой в соответствии со статьей 105.14 Налогового кодекса.

При этом в силу прямого запрета, установленного в                                                          абзаце 3 пункта 1 статьи 105.17 НК РФ, контроль соответствия цен, примененных в контролируемых сделках, не может быть предметом выездных и камеральных проверок.

Также в Обзоре практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса РФ, утвержденным Президиумом ВС РФ 16 февраля 2017 года, закреплено, что на основании                   подпункта 1 пункта 1 статьи 105.14 Налогового Кодекса к сделкам, совершенным между взаимозависимыми лицами, может быть приравнена совокупность сделок по реализации товаров (работ, услуг), совершаемых с участием (при посредничестве) лиц, не являющихся взаимозависимыми, если такие лица в этой совокупности сделок выполняют только функцию по организации реализации товаров (работ, услуг).

Поскольку указанная в подпункте 1 пункта 1 статьи 105.14 НК РФ совокупность сделок приравнивается к сделкам, совершенным между соответствующими взаимозависимыми лицами, то в отношении этой совокупности должны соблюдаться общие условия, при наличии которых такие сделки признавались бы контролируемыми, будучи совершенными между взаимозависимыми лицами.

Для совершаемых внутри страны сделок взаимозависимых лиц                                         пунктом 2 статьи 105.14 НК РФ установлен суммовой порог, при недостижении которого эти сделки не могут являться предметом контроля в соответствии с разделом V.1 Кодекса. 

Налогоплательщиком данное пороговое значение превышено не было, а значит, обязанность по представлению уведомления у него отсутствовала. Налоговый орган эти обстоятельства не исследовал. 

Таким образом, вопрос о правомерности переквалификации всех сделок предпринимателя и доначисления того или иного налогового обязательства Обществу должен разрешаться с учетом законодательно установленной специфики расчета того или иного налога. 

В свою очередь, анализ положений статей 31, 32, 45, 89 НК РФ свидетельствует о том, что целью проведения проверки является не доначисление налогов в бюджет, а достоверное определение налоговых обязательств лица перед бюджетом. 

При этом в силу пункта 7 статьи 3 НК РФ все сомнения должны трактоваться в пользу налогоплательщика.

Примененный налоговым органом расчетный метод, не основанный на нормах                     НК РФ (статьи 40, 54.1), не может быть признан законным и не может быть принят для определения доходов и расходов с целью исчисления Обществом налогов, подлежащих уплате в бюджет.

Особое значение для доказывания наличия целевой направленности деятельности налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды приобретает выявление в его действиях (бездействии) умысла на искусственное создание условий для применения специальных налоговых режимов, следствием чего становится получение необоснованной налоговой выгоды, базирующейся на отражении финансово-хозяйственных операций не в соответствии с их истинным содержанием. Результатом такой умышленной деятельности является уклонение от уплаты действительных налоговых обязательств вследствие искажений сведений о фактах хозяйственной жизни (статья 54.1 НК РФ).

Данный довод согласуется с позицией Министерства финансов РФ, нашедшей свое отражение в письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@.

Проявлением недобросовестности (в отличие от согласованности) является создание (выделение) юридического лица или предпринимателя исключительно для уменьшения налоговой нагрузки без цели ведения фактической предпринимательской деятельности и в отсутствие реальной экономической деятельности на ИП.

Из материалов дела следует, что каждый субъект хозяйственной деятельности самостоятельно ведет учет своих доходов и расходов, использует отдельную контрольно-кассовую технику, самостоятельно несет налоговые обязательства, выплачивает заработную плату персоналу, результаты предпринимательской деятельности                             ИП ФИО1 не зависят от деятельности ООО «ПКФ-Стекло», отсутствует какое-либо перераспределение выручки (налоговой экономии). 

Главным бухгалтером ООО «ПКФ-Стекло» является ФИО17 Согласно свидетельским показаниям ФИО17 (протокол допроса от 07.05.2018                                   № 13-10/644), местом работы опрошенного физического лица является                                     ООО «ПКФ-Стекло»; занимаемая должность - главный бухгалтер; функциональные обязанности — составление и предоставление налоговой отчетности, отчетности, предоставляемой во внебюджетные фонды. При этом, как показала ФИО17 в ходе допроса, у ИП ФИО1 ей работать не приходилось; трудовые функции по чьей либо просьбе у ИП ФИО1 не выполняла; доверенности на право совершения каких-либо действий от имени ИП ФИО1 ей не выдавались.

Кроме того, как следует из свидетельских показаний ФИО17 и соответствует фактическим обстоятельствам дела, работники бухгалтерии ООО «ПКФ-Стекло» во главе с главным бухгалтером располагались в отдельном кабинете. Так, в помещении, отведенном для бухгалтеров ООО «ПКФ-Стекло», находились рабочие места                           ФИО17 (главный бухгалтер ООО «ПКФ-Стекло»), ФИО18                                  (зам. гл. бухгалтера ООО «ПКФ-Стекло»), ФИО15 (бухгалтер по расчету заработной платы).

ФИО18 в ходе налоговой проверки не опрошена. 

ФИО15 при допросе ее в качестве свидетеля пояснила, что выполняла трудовые функции у ООО «ПКФ-Стекло»; о видах деятельности и способах ее ведения ИП ФИО1 ей ничего не известно.

Рабочее место ФИО19, состоящей в трудовых отношениях с                                      ИП ФИО1, располагалось в отдельном кабинете. При этом, налоговая отчетность ИП ФИО1 подготавливалась и предоставлялась в налоговый орган по месту постановки его на налоговый учет третьей организацией —                                      ООО «Региональный центр поддержки предпринимателей», ИНН 

<

***>. Налоговая отчетность предоставлялась в Инспекцию по доверенности, выданной                                             ИП ФИО1, о чем имеется соответствующая отметка в налоговом органе.

С начала осуществления ИП ФИО1 (1996 год) предпринимательской деятельности до даты «возникновения умысла на применение схемы уклонения от налогообложения» (первый год проверяемого периода — 2014), то есть в течении                    18 лет, при проведении камеральных налоговых проверок деклараций, представленных предпринимателем, Инспекция не оспаривала правильность исчисления налога, уплачиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения и единого налога на вмененный доход. В равной степени, в ходе камерального контроля, не оспорена правильность исчисления указанных налогов, уплаченных индивидуальным предпринимателем в проверяемом периоде — 2014-2016.

При этом, доходы от осуществляемых видов деятельности получены в связи с заключением ИП ФИО1 отдельных договоров с розничными покупателями, никоим образом не связанными с ООО «ПКФ-Стекло». Помимо прочего, о самостоятельном ведении предпринимателем хозяйственной деятельности свидетельствует наличие у него обособленного имущества.

Так, ФИО1 на праве общей долевой собственности принадлежит недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>: нежилое здание мастерской, общей площадью 594,7 кв.м.; нежилое здание мастерской, общей площадью 436,7 кв.м.; нежилое административно-производственное здание, общей площадью 968,9 кв.м.; земельный участок, общей площадью 3068 кв.м. Факт владения указанным имуществом подтверждается правоустанавливающими документами, а именно Свидетельствами о государственной регистрации права.

Кроме того, в собственности ИП ФИО1 имелись 4 грузовых автотранспортных средства: три ГА3330202, КАМАЗ 3532150 и спец техника — НИССАН 13ZNL02M25D.

Вышеперечисленные транспортные средства, как и недвижимое имущество, были приобретены ФИО1 в период времени с 2007 года по 2011 год, т. е. задолго до даты регистрации ООО «ПКФ-Стекло» в качестве юридического лица.

Названные обстоятельства свидетельствуют не только о наличии достаточных ресурсов, необходимых для осуществления хозяйственной деятельности, но и о получении ИП ФИО1 доходов, не связанных с деятельностью                                   ООО «ПКФ-Стекло», предоставляющих возможность приобретения имущества.

Анализ первичных бухгалтерских документов и списка поставщиков Общества и предпринимателя дает основания для констатации факта вступления во взаимоотношения с разными контрагентами, с приобретением у последних товара, соответствующего видам деятельности, осуществляемым каждым налогоплательщиком в отдельности. 

В ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение факт осуществления названными субъектами реальной предпринимательской деятельности посредством использования оборудования (основных средств), принадлежащих каждому на праве собственности или на праве аренды. Анализ первичных бухгалтерских документов согласуется с позицией заявителя и свидетельствует о том, что каждый субъект нес самостоятельные расходы на содержание основных средств. Самостоятельно  и раздельно уплачивались все коммунальные платежи.

Довод налогового органа о реализации Обществом и предпринимателем товаров друг через друга не подтвержден материалами налоговой проверки. 

Как объяснил заявитель, что подтверждается первичными документами, между Обществом и предпринимателем были заключены два рамочных договора на встречные поставки своих товаров с целью полного удовлетворения заказов каждого из своих клиентов. Исходя из анализа материалов проверки, к таким отношениям относятся сделки на сумму менее 3 % от итоговой выручки. При этом договор купли-продажи № 46-14 от 20.06.2014 относится к сделке по разделу бизнеса в соответствии с условиями договора             № 2 от 12.05.2014.

Налоговым органом не добыты и суду не представлены надлежащие доказательства об использовании Обществом и предпринимателем единой бухгалтерской программы. Бухгалтерский учет велся на отдельных компьютерах и на программе «1С» раздельно. 

Налоговым органом не представлено доказательств, подтверждающих факт одномоментного выполнения работниками Общества идентичных функциональных обязанностей и у предпринимателя, находясь на своем рабочем месте, в рабочее время, установленное трудовым договором.

Доводы налогового органа, основанные на непоказательных (недостаточных) данных, на догадках не могут свидетельствовать о получении Обществом необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, в случае если налоговым органом не представлены надлежащие доказательства того, какие именно факты безусловно свидетельствуют о формальном (мнимом) осуществлении налогоплательщиком финансово-хозяйственной деятельности, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений части 1 статьи 65, части 3 статьи 189, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в отношении бремени доказывания, исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле                       (части 2, 3 статьи 9 данного НК РФ).

Верховный Суд РФ, формируя в своем Обзоре от 04 июля 2018 года практику рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса РФ в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, в пункте 4 указал, что к деловым целям может относиться, в том числе, и налоговая оптимизация при условии отсутствия фиктивных отношений. Верховный Суд РФ отметил, что сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение упрощенной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

Полномочия налогового органа, предусмотренные статьями 88, 89 и 101 НК РФ, носят публично-правовой характер, что не позволяет налоговому органу произвольно отказаться от необходимости истребования дополнительных сведений, объяснений и документов, подтверждающих правильность исчисления и своевременность уплаты налогов. При осуществлении возложенной на него функции выявления налоговых правонарушений налоговый орган во всех случаях сомнений в правильности уплаты налогов и тем более - обнаружения признаков налогового правонарушения обязан воспользоваться предоставленным ему правомочием истребовать у налогоплательщика необходимую информацию. Соответственно, налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов. Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов. Приведенная позиция находит свое отражение в Определении Конституционного суда от 12.07.2006 № 267-О.

Исходя из судебной практики по данному вопросу, с учетом позиции, выраженной ФНС России в своем письме от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@, для подтверждения факта формального разделения (дробления) бизнеса и вменения налогоплательщику дополнительного дохода, необходимо со стороны налогового органа предоставить: доказательства отсутствия реальной деятельности у организации (в данном случае ИП), чей доход вменяется проверяемому налогоплательщику, то есть, формальное создание лица без намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, нести соответствующие расходы, связанные с осуществлением данной деятельности, доказательства номинального руководства и контроля за управлением оборотными средствами этого лица проверяемым налогоплательщиком; доказательства о наличии документально подтвержденных сведений о фактическом управлении и принятии решений, в том числе по вопросам договорных обязательств и распределения финансовых потоков, непосредственно проверяемым налогоплательщиком; доказательства несения расходов проверяемым налогоплательщиком за подконтрольное или взаимозависимое от него лицо.

В силу части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение о признании его незаконным (недействительным).

Таким образом, исследовав материалы дела, проанализировав собранные по делу доказательства и доводы сторон в совокупности, суд приходит к выводу, что налоговым органом в ходе проверки не было собрано достаточно достоверных доказательств в подтверждение заявленных доводов о недобросовестности заявителя и направленности его умысла на получение необоснованной налоговой выгоды.

Напротив, в обоснование своей позиции Инспекция положила противоречивые доказательства, ссылалась на неполно исследованные обстоятельства.   

Выявленная судом неполнота проведенной налоговой проверки не может быть восполнена в рамках судебного разбирательства. 

Доводы Общества об отсутствии в его действиях умысла на получение необоснованной налоговой выгоды налоговым органом в нарушение статей 65, 200 АПК РФ должным образом не опровергнуты. 

При таких обстоятельствах суд полагает, что решение налогового органа подлежит признанию недействительным.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, с учетом удовлетворения требований Общества, с Инспекции в пользу Общества подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 201 АПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Заявление общества с ограниченной ответственностью «ПКФ-Стекло»                                (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) удовлетворить.

Признать недействительным, противоречащим Налоговому кодексу Российской Федерации, решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области от 03.09.2018 № 13-10/40 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «ПКФ-Стекло» (ИНН 

<

***>,                        ОГРН 

<

***>) путём корректировки налоговых обязательств на суммы налогов, пени, штрафа, доначисление которых признано судом необоснованным.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 10 по Волгоградской области в пользу общества с ограниченной ответственностью                       «ПКФ-Стекло» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия, через Арбитражный суд Волгоградской области.

Судья                                                                                                         И.И. Маслова