АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9073/23 

Екатеринбург

16 февраля 2024 г.

 

Дело № А07-8077/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Абозновой О. В.,

судей Гайдука А. А., Васильченко Н. С.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» (далее – общество «Трансойл») на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.05.2023 по делу № А07-8077/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Трансойл» - ФИО1 (доверенность от 01.01.2024), ФИО2 (доверенность от 01.01.2024);

общества с ограниченной ответственностью «Башнефть-Розница» (далее – общество «Башнефть-Розница») - ФИО3 (доверенность от 15.11.2023).

Общество «Трансойл» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу «Башнефть-Розница» о взыскании 14 567 193 руб. 58 коп. убытков  (с учетом уточнений исковых требований, принятых судом в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено открытое акционерное общество «Российские железные дороги» (далее - общество «РЖД»).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.05.2023 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                     от 09.10.2023 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «Трансойл» просит указанные судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь то, что применение специального срока исковой давности в настоящем деле не обосновано, годичный срок исковой давности, установленный статьей 797 Гражданского кодекса Российской Федерации, не распространяется на участников процесса транспортировки по обязательствам из причинения вреда.

По мнению истца, вывод судов об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникшими убытками противоречит нормам права.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что представленные в материалы дела акты общей формы ГУ-23 являются надлежащими доказательствами вины ответчика.

По мнению общества «Трансойл», судебные акты содержат противоречивые выводы относительно рассмотрения аналогичных дел и практики судов.

В отзывах на кассационную жалобу общество «Башнефть-Розница» и общество «РЖД» указывают на необоснованность изложенных в ней доводов, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами, общество «Трансойл» является собственником вагонов-цистерн, используемых для перевозки нефтепродуктов.

Истец указал, что в период с ноября 2017 г. по ноябрь 2020 г. по железнодорожным накладным в адрес ответчика (грузополучатель) прибыли груженые вагоны, принадлежащие истцу. Ответчик самостоятельно произвел выгрузку нефтепродуктов.

После выгрузки вагоны в порожнем состоянии возвращены по железнодорожным накладным с исправными ЗПУ, установленными ответчиком. Возврат порожних вагонов осуществлен по железнодорожным накладным.

Согласно указанным накладным перевозчиком являлось общество «РЖД», грузоотправителем - общество «Трансойл», грузополучателями – общества с ограниченной ответственностью «Газпромнефть-Логистика», «Предприятие промышленного железнодорожного транспорта» и иные юридические лица.

В железнодорожных накладных отмечено, что вагоны прибыли слитые, непромытые, информация о состоянии цистерны указана грузополучателем в памятке приемосдатчика.

В соответствии с пояснениями истца после возврата ответчиком порожних вагонов и при их подготовке для последующей загрузки грузов работниками промывочно-пропарочных станций выявлены согласно приложенному реестру неисправности, о чем составлены соответствующие акты общей формы ГУ-23/ГУ-7а.

Истец полагает, что ответчиком при выгрузке и очистке вагонов не обеспечена сохранность вагонов, что привело к необходимости проведения вынужденного ремонта вагонов.

По расчету истца его расходы на ремонт и подготовку неисправных и неочищенных вагонов составили 14 567 193 руб. 58 коп.

Ссылаясь на то, что вследствие неисполнения ответчиком обязательств по приведению вагонов в надлежащее состояние истцу причинены убытки, общество «Трансойл» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Суды отказали в удовлетворении заявленных исковых требований, обоснованно исходя из следующего.

Согласно статье 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации) 

Согласно пункту 5 постановления Пленума № 7 по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. 

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Ответчик, возражая против заявленных требований, в суде первой инстанции заявил о пропуске истцом специального срока исковой давности в отношении части предъявленных требований.

Суды признали указанное заявление обоснованным, правомерно исходя из следующего.

В силу статьи 195, пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

В пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В соответствии с  пунктом 3 статьи 797 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из перевозки груза, устанавливается в один год с момента, определяемого в соответствии с транспортными уставами и кодексами.

Как обоснованно установлено судами, и с данными выводами соглашается суд кассационной инстанции, спорные правоотношения возникли именно при использовании вагонов истца в целях осуществления в них железнодорожной перевозки груза ответчику и в связи с перевозкой. Если вагонам истца причинены повреждения, то именно в процессе перевозки, погрузочных или разгрузочных мероприятий, что включается в процесс перевозки железнодорожным транспортом.  

Обязанность по очистке и промывке вагонов после выгрузки предусмотрена статьей 44 Устава железнодорожного транспорта, пунктом 11 Правил очистки и промывки вагонов и контейнеров после выгрузки грузов, утвержденных приказом Минтранса России от 10.04.2013 № 119, ответственность за нарушение грузополучателем требований к очистке вагонов установлена статьей 103 Устава железнодорожного транспорта.

Суды установили, что в рассматриваемом случае в качестве обоснования исковых требований истцом предоставлены документы, составляемые при перевозке грузов железнодорожным транспортом (железнодорожные накладные, акты общей формы ГУ-23, акты годности цистерны под налив ВУ-20).

Кроме того, истец сам ссылается на то, что убытки на приведение вагона в коммерчески исправное состояние складываются не из-за переподготовки вагона под определенный груз, а из-за невыполнения ответчиком следующих норм законодательства: пункта 36 Правил перевозок железнодорожным транспортом грузов наливом в вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума, утвержденных приказом Минтранса России                     от 29.07.2019 № 245, пункта 3.11 Правил перевозок железнодорожным транспортом грузов наливом в вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума, утвержденных приказом МПС Российской Федерации от 18.06.2003 № 25, пункта 4.5. Правил № 119, пункта 3.3.9 Правила перевозок жидких грузов наливом в вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума, утв. в г. Минске 22.05.2009 на 50-ом заседании Совета.

Судами принято во внимание, что и истец, и ответчик задействованы именно в перевозочных отношениях: истец, предоставляя вагоны-цистерны для осуществления в них перевозок грузов, и, выступая при этом грузоотправителем спорных вагонов-цистерн, освобожденных от груза ответчиком (порожних), а ответчик, принимая и разгружая вагоны-цистерны истца, в которых ему поступил груз, выступает согласно железнодорожным накладным грузополучателем. Требования истца как грузоотправителя порожних вагонов обоснованы ненадлежащим исполнением ответчиком как грузополучателем требований, предусмотренных транспортным уставом и принятыми в его исполнение подзаконными нормативными актами, то есть причинением ущерба вагонам, участвующим в перевозке.

При этом суды пришли к правильному выводу о том, что квалификация истцом заявленного требования как вытекающего из обязательства по возмещению вреда сама по себе не определяет характер и содержание спорных правоотношений в целях применения срока исковой давности, поскольку исковые требования основаны на железнодорожных накладных, подтверждающих заключение договора перевозки груза, а также перевозки порожних вагонов.

Кроме того, применительно к настоящему спору о взыскании убытков в связи с возвратом порожних выгонов в ненадлежащем состоянии, при определении в связи с этим применяемого к отношениям сторон срока исковой давности, суд кассационной инстанции исходит из общего подхода, сформированного в судебной практике применительно к возможности собственников и владельцев вагонов взыскивать штрафы за задержку вагонов под погрузкой (выгрузкой).

Федеральным законом от 31.12.2014 N 503-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации" и статью 2 Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» в статью 2 Устава железнодорожного транспорта было введено понятие «оператор железнодорожного подвижного состава, контейнеров», под которым понималось юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, имеющие железнодорожный подвижной состав, контейнеры на праве собственности или ином праве и оказывающие юридическим или физическим лицам услуги по предоставлению железнодорожного подвижного состава, контейнеров для перевозок железнодорожным транспортом. Названным законом был внесен ряд изменений и дополнений в другие статьи Устава железнодорожного транспорта. 

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, поддержанная далее судебной практикой, сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой права оператора подвижного состава не должны отличаться от прав перевозчика (как владельца вагона) на взыскание штрафа, предусмотренного частью 6 статьи 62 Устава железнодорожного транспорта за задержку такого вагона под погрузкой или выгрузкой (пункт 14 Обзора судебной практики от 20.12.2017, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.05.2023 N 307-ЭС23-697, от 28.09.20123  № 309-ЭС23-8978).

Поскольку права оператора подвижного состава при задержке вагонов под погрузкой или выгрузкой не отличаются от прав перевозчика, соответственно в правоотношениях, связанных возвратом вагонов в надлежащем состоянии, к сторонам указанных отношений применяется специальное регулирование, а следовательно, специальные сроки исковой давности.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что спорные правоотношения по использованию вагонов-цистерн истца в целях перевозки в них грузов ответчику находятся в сфере правового регулирования норм о перевозке и правильно применили сокращенный (годичный) срок исковой давности.

С учетом изложенного суды правильно сочли, что требования истца о взыскании убытков по актам общей формы, составленным до 05.04.2020, на общую сумму 12 364 981 руб. 07 коп. находятся за пределами установленного годичного срока исковой давности, о пропуске которого заявлено ответчиком, ввиду чего указанные требования не подлежат удовлетворению.

Суды пришли к правильному выводу о том, что в пределах специального срока исковой давности истцом заявлены требования о взыскании убытков на сумму 2 202 212 руб. 51 коп., в том числе: 8500 руб. (выпадение втулки из стойки клапана НСП); 27 737 руб. 96 коп. (замятие резьбы винта заглушки НСП); 33 878 руб. 70 коп. (замятие резьбы ригельного винта загрузочного люка); 11 502 руб. 77 коп. (изгиб средней части штанги НСП);                                      45 527 руб. 54 коп. (излом кронштейна штанги НСП); 1 090 636 руб. 59 коп. (наличие механической примеси); 169 661 руб. 78 коп. (наличие в котле остатка ранее перевозимого груза свыше норм ГОСТ 1510-84); 293 703 руб. 93 коп. (наличие в котле постороннего предмета); 25 580 руб. 69 коп. (наличие воды в котле); 55 937 руб. 77 коп. (наличие льда под клапаном НСП); 157 662 руб. (нарушение целостности уплотнительного кольца (манжеты) клапан НСП;                  110 709 руб. 07 коп. (обрыв внутренней лестницы); 30 357 руб. 59 коп. (ослабление крепления стойки клапана НСП); 8742 руб. 77 коп. (перекос внутреннего клапана НСП); 123 330 руб. 58 коп. (разрыв уплотнительного кольца (манжеты) клапана НСП); 8742 руб. 77 коп. (срыв резьбы втулки стойки клапана НСП).

Суды не установили оснований для удовлетворения исковых требований, правомерно исходя из отсутствия доказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков. Кроме того, суды не усмотрели, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

Доводы истца, касающиеся актов общей формы, составленных в одностороннем порядке, правильно отклонены с учетом следующего.

Согласно статье 119 Устава железнодорожного транспорта обстоятельства, являющиеся основанием для возникновения ответственности перевозчика, грузоотправителя (отправителя), грузополучателя (получателя), других юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, а также пассажира при осуществлении перевозок пассажиров, грузов, багажа, грузобагажа железнодорожным транспортом, удостоверяются коммерческими актами, актами общей формы и иными актами. Порядок составления актов определяется правилами перевозок грузов железнодорожным транспортом, правилами перевозок пассажиров, багажа, грузобагажа железнодорожным транспортом.

На основании пункта 3.1 Правил составления актов при перевозках грузов железнодорожным транспортом, утвержденных Приказом МПС России от 18.06.2003 № 45 (действовавших в спорный период - 2017-2020 г.г.; далее – Правила № 45), акт общей формы составляется на станциях для удостоверения повреждения вагона, контейнера.

Акт общей формы составляется, в том числе для удостоверения отказа или уклонения грузоотправителя, грузополучателя, владельца железнодорожного пути необщего пользования и других юридических и физических лиц от подписания документов, предусмотренных технологией работы железнодорожного транспорта (учетной карточки выполнения заявки на перевозку, накопительной карточки, акта о повреждении вагона, акта о повреждении контейнера, памятки приемосдатчика, ведомости подачи и уборки вагонов и других).

При составлении акта общей формы для взимания с грузополучателя штрафов, сборов и других платежей, составляется три экземпляра акта: первый экземпляр акта общей формы прикладывается к документу, по которому производится начисление и взимание штрафов, сборов и других платежей; второй экземпляр акта общей формы выдается, соответственно, грузоотправителю, грузополучателю, владельцу железнодорожного пути необщего пользования, другим юридическим и физическим лицам; третий экземпляр акта общей формы хранится в делах перевозчика (пункт 3.2.2. Правил № 45).

Согласно пункту 3.2.4. Правил № 45 ни перевозчик, ни грузополучатель не имеет право отказаться от подписания акта общей формы. При несогласии с содержанием акта общей формы перевозчик или грузополучатель вправе изложить свое мнение. В этом случае необходимо в акте общей формы напротив подписи указать: «с разногласиями» или «с возражением».

Имеющиеся разногласия или возражения должны быть направлены в день составления акта общей формы, либо не позднее следующих суток со дня составления акта общей формы.

В случае отказа или уклонения грузополучателя от подписания акта общей формы и изложения своего мнения перевозчиком в строке акта общей формы «подпись» делается отметка: «от подписи отказался». При этом на оборотной стороне акта общей формы делается запись: «настоящий акт был предъявлен на подпись» грузоотправителю, грузополучателю, владельцу железнодорожного пути необщего пользования, другим юридическим и физическим лицам с указанием фамилии, имени, отчества уполномоченного представителя этих лиц «в присутствии перевозчика» с указанием фамилии, имени, отчества и должности уполномоченных представителей перевозчика. Данная запись заверяется подписью указанных в записи уполномоченных представителей перевозчика. В данном случае грузополучатель также должен направить перевозчику свои разногласия или возражения не позднее следующих суток со дня составления акта общей формы.

В силу пункта 3.5 Правил № 45 акт общей формы должен быть подписан перевозчиком, но не менее двух лиц, участвующих в удостоверении обстоятельств, послуживших основанием для его составления.

Как установлено судами, подавляющая часть представленных истцом актов общей формы ГУ-23 в отношении порожних вагонов-цистерн на станции Комбинатская филиала общества «РЖД» Западно-Сибирская железная дорога и составлена Новосибирским филиалом публичного акционерного общества «ПГК», оказывающим истцу услуги по подготовке порожних вагонов-цистерн к наливу.

Названные акты содержат отметки об отказе от подписи представителей перевозчика (приемосдатчиков станции), в отношении которых по запросу ответчика третье лицо сообщило, что приемосдатчикам ст. Комбинатская Западно-Сибирской железной дороги представленные истцом акты ГУ-23 не предъявлялись (письмо от 09.09.2022 № ИСХ-11725/3-СИБ). 

Общество «РЖД» также указало, что после выявления неисправностей вагонов-цистерн в его адрес обращений по составлению актов общей формы не поступало, представители перевозчика для их составления не приглашались.

В судебном заседании суда первой инстанции общество «РЖД» также подтвердило, что представители перевозчика, указанные в остальных представленных истцом актах, фактически при их составлении не присутствовали.

Суды по настоящему делу пришли к выводу о том, что представленные истцом акты общей формы, как содержавшие подпись представителей перевозчика, так и отметку об отказе от подписания, не являются достоверными доказательствами факта причинения истцу ущерба, ввиду того, что в результате их проверки в соответствии с частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации опровергнуто участие представителей перевозчика, указанных в таких актах, при их составлении.

При этом, как установили суды, вопреки доводам истца о составлении актов общей формы непосредственно третьим лицом, акты ГУ-23 в отношении вагонов-цистерн, по которым подготовка к наливу производилась обществом с ограниченной ответственностью «АСТ Сервис-Тюмень», также содержат аналогичную отметку об отказе от подписи представителя третьего лица.

С учетом изложенного ссылка истца на то, что приглашение грузополучателя груза на составление акта общей формы нормативно не предусмотрено, не имеет правового значения и не опровергает выводы о ненадлежащем характере предоставленных актов общей формы для целей определения виновности ответчика в повреждении вагонов.

При таких обстоятельствах суды правильно признали указанные акты ненадлежащими доказательствами по делу.

Доводы истца о том, что судебной практикой допускается в качестве доказательств акты общей формы, не подписанные перевозчиком, заслуживают внимания, однако основанием для отмены судебных актов по настоящему делу не являются. Суды, используя свои полномочия по оценке доказательств (ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание огромный объем представленных по настоящему делу документов, принимая по внимание пояснения общества «РЖД», принимая во внимание возражения ответчика об эксплуатационном износе и соответствующем характере дефектов вагонов, принимая во внимание конкретные фактические обстоятельства дела, пришли к выводу об отсутствии оснований полагать, что именно в связи с действиями ответчика истцом были понесены заявленные ко взысканию расходы, понесенные в период с 2017 по 2020 годы.

Как верно сочли суды, вопреки доводам истца опломбирование порожних вагонов после слива нефтепродуктов грузополучателем (ответчиком) само по себе не опровергает убытие порожних вагонов слитыми (применительно к наличию остатка продукта в порожних вагонов-цистерн (недослив груза).

Согласно статье 27 Устава железнодорожного транспорта перевозчику также предоставлено право проверять достоверность массы грузов, грузобагажа и других сведений, указанных грузоотправителями (отправителями) в транспортных железнодорожных накладных.

Таким образом, принятие порожних вагонов к перевозке с указанием в железнодорожных накладных на убытие цистерн слитыми опровергает довод общества «Трансойд» о возврате порожних цистерн с недослитым обществом «Башнефть-Розница» грузом.

Ссылка общества «Трансойл» на обнаружение в порожних вагонах грязи, льда и мусора по причине нарушения обществом «Башнефть-Розница» технологии слива и хранения нефтепродуктов также правильно отклонена.

Как установили суды, вопреки доводам истца из материалов дела не следует, что неисправности порожних ВЦ возникли по вине ответчика. Суды верно исходили из того, что акты общей формы не позволяют определить характер механических примесей (посторонних предметов) и отграничить выявленные недостатки вагонов-цистерн от случаев их возникновения по причинам, не зависящим от действий ответчика (возникновение конденсата (в зимнее время льда), ржавчины на внутренней поверхности порожних вагонов-цистерн).

Суды также правильно не приняли во внимание довод истца о неисполнении ответчиком требований Правил перевозок железнодорожным транспортом грузов наливом в вагонах-цистернах и вагонах бункерного типа для перевозки нефтебитума, утвержденных приказом Минтранса России                    от 29.07.2019 № 245 в части использования подогрева для полного слива нефтепродуктов.

Соответствующее требование установлено пунктом 32 названных Правил для вязких нефтепродуктов (мазут, гудрон, битум), к которым отгружаемые в адрес ответчика автомобильные бензины и дизельное топливо не относятся.

Суды исследовали и правильно отклонили ссылки истца на то, что проводимая за его счет подготовка вагонов-цистерн к наливу не является обычной и обязательной для владельца вагона, не обусловлена сменой перевозимого нефтепродукта и вызвана некачественной выгрузкой груза, как необоснованную и не соответствующую материалами дела.

Согласно требованиям ГОСТ 1510-84 «Нефть и нефтепродукты. Маркировка, упаковка, транспортирование и хранение» железнодорожные цистерны, используемые для перевозки нефтепродуктов в кольцевых маршрутах, должны проходить профилактическую обработку через промежутки времени, установленные по согласованию изготовителя с потребителем, но не более пятикратного использования цистерн для нефтепродуктов (пункт 3.8 ГОСТ 1510-84), а также при смене вида перевозимого в вагонов-цистерн нефтепродукта (приложение 2 к ГОСТ                     1510-84).

Суды установили, что в соответствии с представленными истцом железнодорожными накладными на порожние вагоны-цистерны, а также актом о годности цистерн под налив при подготовке порожних вагонов-цистерн в подавляющем большинстве случаев осуществлялась смена перевозимого в цистернах нефтепродукта.

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о том, что проведение подготовки порожних вагонов вызвано не действиями (бездействием) ответчика или грузополучателя. Подобные расходы обусловлены бременем содержания имущества, которое должен нести истец как собственник (статья 210 Гражданского кодекса Российской Федерации) и которое не может быть переложено на ответчика.

Ответчиком в материалы дела предоставлены паспорта качества на нефтепродукты, исключающие получение ответчиком автомобильных бензинов и дизельного топлива с содержанием воды и каких-либо примесей.

При этом предоставленные истцом акты общей формы не содержат сведений о характере механических примесей, обнаруженных в порожних цистернах при их подготовке к наливу, относимых доказательств, что указанное обстоятельство вызвано действиями ответчика, не предоставлено.

Обществом «Башнефть-Розница» в материалы дела также предоставлены журналы контроля полноты слива, составленные частной охранной организацией, подтверждающие экономический интерес ответчика как грузополучателя в полноте слива поступающих в его адрес нефтепродуктов и принятие им мер по контролю за полнотой слива.

Суд апелляционной инстанции правильно указал, что вопреки доводам истца, именно на него возложена процессуальная обязанность по предоставлению доказательств того, что произведенный ремонт и подготовка вагонов-цистерн для использования в последующей перевозке вызван именно действиями ответчика при сливе нефтепродуктов и не связан с износом вагонов-цистерн либо иными обстоятельствами, не зависящими от действий ответчика. Оспаривая выводы об эксплуатационном износе вагонов-цистерн как об иной вероятной причине отдельных неисправностей вагонов-цистерн, а также о естественном характере причин образования льда и воды в порожних вагонов-цистерн, и указывая на предположительный характер возражений ответчика, сам истец каких-либо ссылок на имеющиеся в деле доказательства в опровержение этих выводов не приводит.

В абзаце втором пункта 5 Постановления № 7 указано, что, если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Вместе с тем, как верно отметил апелляционный суд, сам истец указывает, что конструкция вагонов-цистерн обеспечивает полную выгрузку нефтепродуктов, то есть наличие остатков нефтепродукта в вагонах-цистернах после слива не является обычным для выгрузки нефтепродуктов из цистерн.

При таких обстоятельствах суды верно исходили из того, что истцом при рассмотрении дела не доказана приведенная им причинно-следственная связь возникших убытков, а также то, что именно ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

При таких обстоятельствах суды правомерно отказали во взыскании убытков.

Доводы заявителя  кассационной жалобы направлены по существу на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств и представленных доказательств и не могут быть положены в основу отмены обжалованных судебных актов, так как заявлены без учета требований части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка судами первой и апелляционной инстанций.

Суды, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходили из имеющихся в деле доказательств, которые исследовали и оценивали в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Выводы судов основаны на совокупной оценке всех представленных в материалы дела доказательств, что соответствует положениям статей 168, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.05.2023 по делу № А07-8077/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Трансойл» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.В. Абознова 

 

Судьи                                                                            А.А. Гайдук 

 

                                                                                             Н.С. Васильченко