ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-208029/2019

23 июля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 23 июля 2020 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи Стрельникова А.И.,

судей Дзюбы Д.И., Колмаковой Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от истца: внешний управляющий ФИО1, определение АСгМ от 25.02.2020г. по делу №А40-53886/19;

от ответчика: ФИО2, дов. №162/04 от 08.04.2020г.;

от третьего лица – никто не явился, извещено,

рассмотрев 16 июля 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу

ООО "СЕЛТА"

на решение Арбитражного суда города Москвы 

от 27 декабря 2019 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 17 февраля 2020 года,

по иску ООО "СЕЛТА"

к АО "ОБЪЕДИНЕННАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ"

третье лицо: временный управляющий ООО «СЕЛТА» ФИО3,

о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Селта» обратилось с исковым заявлением к АО «ОЭК» о взыскании 13.142.344, 51 руб. обеспечительного платежа по договору от 17.05.2015 №4701-ЦСРЗА-15 - на выполнения комплекса работ, 2.434.251,38 руб. - за проектно-изыскательские работы, 894.249,14 руб. - за покупку оборудования у «SELTA S.p.A.», 884.210 руб. - за покупку оборудования у ООО «Титроника» , 993.135, 20 руб. - за покупку оборудования у ООО «Инженерный центр «Энергосервис», 720.000 руб. - затраты по хранению оборудования (аренда помещений), 17.550.277, 27 руб. -  заработная плата сотрудникам ООО «СЕЛТА», 2.880.267, 41 руб.  - страховых взносов за период с 01.04.2016 по 30.09.2018,  895.064, 14 руб. - страховых взносов за период с 01.04.2016 по 30.09.2018,  248.645, 92 руб.  - страховых взносов, уплаченных на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за период с 01.04.2016 по 30.09.2018,  35.100, 55 руб. -страховых взносов, уплаченных от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний за период с 01.04.2016 по 30.09.2018 (с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2019 в удовлетворении исковых требований было отказано (т.9, л.д. 78-82).

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 17 февраля 2020года указанное решение было оставлено без изменения (т.9, л.д. 100-113).

Не согласившись с принятыми решением и постановлением, ООО "СЕЛТА" обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемые решение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.

В заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель ответчика в заседании суда против доводов кассационной жалобы возражал. 

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направило, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в его отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, между ООО «СЕЛТА» (подрядчик) и ООО «ОЭК» (после реорганизации АО «ОЭК», заказчик) был заключен договор от 17.07.2015 №4701-ЦСРЗА-15 на выполнение комплекса работ, в редакции дополнительных соглашений: №1 от 19.10.2015, №2 от 09.02.2016, №3 от 21.11.2016, №4 от 18.01.2017, №5 от 03.05.2017, №6 от 14.08.2018. Согласно п. 1.1. договора, подрядчик обязался в соответствии с техническим заданием на выполнение комплекса работ по расширению системы определения повреждений участков кабельных сетей энергообъектов опорной и распределительной сети 20 кВ выполнить комплекс работ, включающий в себя: проектные работы, в том числе предпроектное обследование, разработка проектно-сметной и рабочей документацией; монтажные и пусконаладочные работы, а заказчик обязался принять и оплатить выполненные работы на условиях договора и дополнительных соглашений к договору. Согласно п. 1.2. договора, работы по договору выполняются подрядчиком на объектах заказчика, перечень и места расположения которых указаны в п.2 технического задания. Согласно п.п. 3.2., 12.1. договора, цена договора составила 43.147.529, 15 руб. (с учетом дополнительного соглашения №3 от 21.11.2016 к договору). При этом максимальная (предельная) цена договора включает в себя все необходимые налоги и сборы, а также все иные расходы и затраты подрядчика, связанные, с исполнением им обязательств по договору и состоит из:  максимальной (предельной) цены проектных работ (включая затраты на осуществление предпроектного обследования, разработку проектно-сметной и рабочей документации), которая составляет 2.347.410,11 руб.; максимальной (предельной) цены монтажных (с обеспечением оборудованием и материалами) и пусконаладочных работ, которая составляет 40.713.287,68 руб. Согласно п. 3.1. договора, максимальная (предельная) цена договора была  определена сторонами в соответствии с протоколом согласования максимальной (предельной) цены (приложение № 2 к договору) и с учетом применения коэффициента снижения в размере 1,5 % и составляет 43.150.697,79 руб. Согласно п. 2.1. договора, конечный срок выполнения работ - 31.12.2018 (с учетом дополнительного соглашения №6 от 14.08.2018). Во исполнение п.4.1. договора, ответчиком был перечислен 24.08.2015 истцу аванс в сумме 12.945.209,34 руб., что не оспаривается сторонами. Во исполнение п. 5.1.35. договора и п.1 ст.381.1 ГК РФ истцом  был перечислен 17.07.2015 ответчику обеспечительный платеж в сумме 13.142.344, 51 руб., что подтверждается платежным поручением от 17.07.2015 №301. Во исполнение указанного договора ООО «СЕЛТА» выполнило проектно-изыскательные работы на сумму 2.434.251, 38 руб., которые были приняты ответчиком по двустороннему акту №03-16/01-ПИР от 01.03.2016 сдачи-приемки выполненных работ. Истец указал, что в целях исполнения обязательств по договору подряда, он  понес следующие расходы:  ООО «СЕЛТА» заключило с SELTA S.p.A (Продавец) контракт №15/1-IT от 10.08.2015 (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 18.08.2015), во исполнение которого истцом от продавца был  получен товар (оборудование) на общую сумму 4.894.249,14 руб.;  ООО «СЕЛТА»  понесло расходы по хранению полученного оборудования на площади 20 кв. метров за период с 01.04.2016 по 31.03.2018 в сумме 720.000 руб. (из расчета затрат на помещение 20 кв.м. стоимостью 20.000руб. за кв. м. в год) в соответствии с договорами субаренды и аренды помещения: № 1/09/14-СА от 01.09.2014, № 15/16 от 01.07.2016, № ОУИМ/2017//115 от 28.04.2017;  ООО «СЕЛТА» понесло расходы по оплате оборудования, приобретенного по товарной накладной от 02.04.2019 №11 у ООО «Титроника», по договору поставки оборудования от 11.12.2018 №12/11-2018, в сумме 5.884.210 руб. (п. 3.1 договора поставки -стоимость оборудования), а именно: универсальный контроллер присоединения в количестве 9 шт. на сумму 3.650.440,00 руб.;  модуль расширения 8DI 4DO (MRI) в количестве 1 шт. на сумму 20.480 руб.;  модуль расширения 16DI (MID16) в количестве 9 шт. на сумму 184.320 руб.;  нифицированный датчик первичного тока и напряжения в количестве 27 шт. на сумму 2.028.970 руб. При этом истец указал, что закупка им оборудования на сумму 11.771.594,34 руб. была согласована (в том числе, наименование, количество, функциональные характеристики и пр.) между сторонами в рабочей документации и утвержденной проектно-сметной документации, представленной в материалы дела. Указанная стоимость согласованного оборудования составляет общую сумму расходов на приобретение оборудования у SELTA S.p. A на сумму 4.894.249, 14 руб.; у ООО «Титроника» на сумму 5.884.210 руб. Кроме того, истец указал, что понес расходы по оплате оборудования, приобретенного по товарной накладной от 21.10.2016 №ЭД-1384-001 у ООО «Инженерный центр «Энергосервис», в сумме 993.135, 20 руб. по счету-фактуре №918 от 21.10.2016; расходы по содержанию сотрудников, задействованных для выполнения работ по договору, в том числе, расходы по заработной плате (включая НДФЛ) за период с 01.04.2016 по 30.09.2018,  страховые взносы, уплаченные ООО «СЕЛТА» в Фонд социального страхования РФ за период с 01.04.2016 по 30.09.2018 (обязательное пенсионное страхование), страховые взносы, уплаченные ООО «СЕЛТА» в Федеральную налоговую службу РФ за период с 01.04.2016 по 30.09.2018 (обязательное медицинское страхование), страховые взносы, уплаченные ООО «СЕЛТА» в Фонд социального страхования на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством за период с 01.04.2016 по 30.09.2018;  страховые взносы, уплаченные ООО «СЕЛТА» в Фонд социального страхования на обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний за период с 01.04.2016 по 30.09.2018. Письмами от 04.10.2017 № 17-10/01, от 22.01.2018 № 18/01/01, от 11.12.2018 № 18-12-04 ООО «СЕЛТА» информировало АО «ОЭК» о наличии непреодолимых препятствий со стороны АО «ОЭК» для выполнения работ по договору. Так, при выполнении строительно-монтажных и пусконаладочных работ со стороны АО «ОЭК» поступило дополнительное требование по согласованию с производителем ячеек комплектного распределительного устройства (КРУ), технических решений по установке комбинированных датчиков тока и напряжения (комбисенсоров) в ячейках КРУ (протоколы совещаний от 28.12.2016 и от 08.05.2018). Согласно протоколу совещания от 28.12.2016 между АО «ОЭК» и ООО «СЕЛТА», компании ООО «СЕЛТА» было поручено согласовать с производителями ячеек РУ 20 кВ конструктивные решения по внедрению в них дополнительного оборудования. Истец указал, что действия/бездействие заказчика привели к возникновению обстоятельств, препятствующие выполнению работ по договору. В качестве такого неисполнения заказчиком обязательств по договору, истец указал на следующие обстоятельства: так, во исполнение согласованных сторонами в протоколе совещания №1 от 28.12.2016 требований к ячейкам, подрядчик обращался к производителям ячеек (АО «Шнейдер Электрик» и «Alstom») с целью согласовать конструктивные решения по внедрению в них дополнительного оборудования:  с требованием о согласовании технических решений с АО «Шнейдер Электрик» и «Alstom» по внедрению в ячейки РУ 20 кВ указанных производителей дополнительного оборудования;  с требованием о проведении испытаний оборудования совместно с АО «Шнейдер Электрик» и «Alstom»;  с требованием о согласовании протоколов совместного испытания оборудования с глобальной командой АО «Шнейдер Электрик» и «Alstom»,  о чем заказчик был уведомлен письмом исх. № 17-06/06 от 07.06.2017. Однако ответа от производителей ячеек на данные обращения, подрядчиком получен не был. Кроме того, сторонами договора был согласован план - график выполнения работ, согласно которому, начиная с 28.11.2017 и далее в соответствии с графиком, для своевременного и качественного выполнения работ на объектах необходимо обеспечить отключение ячеек 20 кВ. Подрядчиком направлялись запросы о разрешении допуска персонала подрядчика на объекты заказчика, но от заказчика неоднократно поступали просьбы о переносе сроков отключения ячеек 20 кВ, поэтому ни 28.11.2017, ни в другие даты, указанные в согласованном плане-графике, не были обеспечены условия для работы на объектах. Поскольку подрядчик неоднократно уведомлял заказчика о невозможности исполнения договорных обязательств по обстоятельствам от него независящим и просил принять меры, способствующие надлежащему исполнению подрядчиком договорных обязательств, в свою заказчик, несмотря на предупреждение со стороны подрядчика об обстоятельствах, препятствующих выполнению работ, в предусмотренные договором сроки,  не принял надлежащих и своевременных мер по устранению таких препятствий, в связи с чем истец  приостановил в соответствии со ст. 719 ГК РФ работы по договору, о чем заказчику было направлено соответствующее письмо исх.№ 18-12-06 от 24.12.2018. Согласно п. 12.7. договора, подрядчик вправе расторгнуть настоящий договор в порядке и в случаях, прямо предусмотренных законодательством Российской Федерации. В связи с ненадлежащим исполнением условий договора ответчиком истец реализовал право на расторжение договора в одностороннем порядке, о чем уведомил АО «ОЭК» письмом, которое было направленно 29.05.2019, и было получено ответчиком  04.06.2019, что подтверждается сведениями отслеживанием почтового отправления №10920235037602. Соответственно, датой расторжения договора считается 04.06.2019. В связи с неисполнением ответчиком обязательств по договору подряда, а именно: (отсутствие возможности согласовать с производителями ячеек АО «Шнейдер Электрик» и «Alstom соответствующих согласованных сторонами протоколами совещаний требования к ячейкам); односторонним расторжением истцом спорного договора подряда; неоплатой ответчиком расходов истца по приобретению оборудования, по его хранению, по содержанию сотрудников истца, понесенных в целях исполнения спорного договора подряда; невозвратом суммы обеспечительного платежа, истец направил в адрес ответчика претензию, которая была оставлена последним  без удовлетворения.

Данные обстоятельства и послужили основанием для обращения с исковым заявлением, в удовлетворении которого было отказано, что подтверждается решением и постановлением по делу. При этом суд в обжалуемых актах, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходил из следующего.

Так, в соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, при этом, односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не допускаются. В соответствии с п.1 ст.393 ГК РФ, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Согласно пункту 2 указанной статьи, убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса. Статьей 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). По смыслу статьи 15 ГК РФ, убытки представляют собой негативные имущественные последствия, возникающие у лица вследствие нарушения его неимущественного или имущественного права. Реализация такого способа защиты, как возмещение убытков, возможна лишь при наличии следующих общих условий гражданско-правовой ответственности: ненадлежащее исполнение обязательств в виде действия или бездействия;  наличие у субъектов гражданского оборота убытков с указанием их размера;  наличие причинной связи между неправомерным поведением и возникшими убытками;  наличие вины лица, допустившего ненадлежащее исполнение обязательств. С учетом изложенного, в предмет доказывания по настоящему спору входят наличие фактов причинения убытков, ненадлежащее исполнение ответчиком своих обязательств, а также причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и причиненными убытками, которая должна подтверждаться допустимыми и относимыми доказательствами, предусмотренными законом и иными нормативными актами.

 Из материалов дела следует, что в настоящем споре истцом было заявлено о взыскании, в том числе убытков, выраженных в его расходах по приобретению оборудования, по его хранению, по содержанию сотрудников истца, понесенных в целях исполнения спорного договора подряда, которые были бы покрыты вознаграждением (стоимостью работ) за выполненные истцом работы по спорному договору подряда. 

Пунктом 1 статьи 702 ГК РФ установлено, что по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. В соответствии с п.1 ст. 743 ГК РФ, подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете. Согласно п.12.3 договора подряда, все изменения и дополнения действительны, если они совершены в письменной форме в виде дополнительного соглашения, подписаны уполномоченными представителями сторон и скреплены печатями. Дополнительные соглашения с момента их заключения являются неотъемлемыми частями настоящего договора. 

Так, протокол совещания, на который истец ссылается, как на основание изменений условий договора, не является надлежащим образом оформленным дополнительным соглашением к договору, и, соответственно не имеет обязательной юридической силы для сторон договора. Истец (подрядчик) обязан был выполнить те работы, которые были согласованны сторонами в установленном порядке. 

Таким образом, как правильно указал суд в решении и постановлении, ссылка истца на невозможность согласования с производителями ячеек указанных в протоколе совещания изменений, не могло и не должны было становиться препятствием к выполнению подрядчиком обязательств по договору, поскольку в таком случае риски несоответствия ожиданий от полученного результата нес бы заказчик, и, следовательно, письма подрядчика о приостановлении работ в связи с неисполнением заказчиком обязательств по договору, не являются основаниями для прерывания течения срока на выполнение согласованных сторонами в установленном порядке работ. 

Так, с учетом пояснений ответчика, в период действия договора ООО «Селта» свои обязательства своевременно не выполнило, в  связи с чем, АО «ОЭК» неоднократно обращалось с письмами № ОЭК/01/34290 от 04.12.2018, № ЭК/01/30030 от 30.10.2018 в адрес ООО «Селта» за разъяснениями относительно причин превышения сроков выполнения работ.

 В соответствии с п.3 ст.708 ГК РФ, указанные в пункте 2 статьи 405 настоящего Кодекса, последствия просрочки исполнения наступают при нарушении конечного срока выполнения работы, а также иных установленных договором подряда сроков. В соответствии с п. 2 ст.405 ГК РФ, если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, то он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков. 02.04.2019, в связи с нарушением подрядчиком конечного срока выполнения работ, заказчик направил в адрес подрядчика уведомление о расторжении договора подряда. При этом в нарушение ст.65 АПК РФ, доказательств неисполнения ответчиком обязательств по спорному договору истцом не было представлено. Кроме того, согласно п. 1 ст.745 ГК РФ, обязанность по обеспечению строительства материалами, в том числе деталями и конструкциями, или оборудованием несет подрядчик, если договором строительного подряда не предусмотрено, что обеспечение строительства в целом или в определенной части осуществляет заказчик. Истцом не было представлено доказательств согласования с заказчиком приобретения подрядчиком спорного оборудования в установленном п. 12.3 договора порядке. Доказательств передачи оборудования, приобретенного истцом у третьих лиц, в адрес ответчика также не было  представлено. 

Таким образом, суд в обжалуемых актах, по мнению кассационной коллегии, правильно указал, что в случае взыскания стоимости оборудования с ответчика истец неосновательно обогатится, поскольку помимо находящегося у него имущества получит и его стоимость. При этом истцом ко взысканию была предъявлена стоимость оборудования в качестве убытков, однако, в письменных пояснениях к иску в качестве обоснования расходования авансовых средств истцом указывается одно и тоже оборудование. 

Таким образом, суд обоснованно указал, что  ко взысканию была заявлена сумма денежных средств, использованных в качестве расходования авансовых платежей, что исключает возможность удовлетворения исковых требований, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

Кроме того, истец представил в материалы дела детализированный расчет расходов по авансу по договору, из которого следует, что сумма аванса была потрачена, в т.ч., на покупку спорного оборудования, т.е. заявленные истцом с соответствующей части расходы были покрыты авансом. Стоимость проектно-изыскательских работ по договору в сумме 2.434.251, 38 руб. также были  оплачены из суммы перечисленного заказчиком аванса – 12.945.209,34 руб., а также платежным поручением №4841 от 29.04.2016 на сумму 1.703.975 руб. сумма счета была сформирована за вычетом аванса в размере 30%. 

Таким образом, у ответчика отсутствует задолженность по оплате проектно-изыскательных работ. При этом суд обоснованно отметил, что расходы по хранению оборудования, с учетом указанных выше обстоятельств, не были вызваны каким-либо неисполнением заказчиком условий спорного договора. 

Кроме того, суд обеих инстанций правильно указал, что выплаченная сотрудникам заработная плата по смыслу ст. 15 ГК РФ не является убытком. Как правильно указал суд в обжалуемых актах, работники получают заработную плату независимо от неправомерных действий работодателя или иных лиц. При этом  выплаты таким работникам являются для организации как субъекта гражданских правоотношений не убытками, а его законодательно установленными расходами как работодателя и выполнением данным лицом обязанности, возложенной на него законом. 

Таким образом, расходы истца по содержанию сотрудников  (заработная плата; отчисления в налоговый орган) не являются убытками, в связи с чем также не подлежат удовлетворению, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

 Кроме того, отказывая в удовлетворении требования о возврате обеспечительного платежа, суд в обжалуемых актах, по мнению кассационной коллегии, правомерно исходил из следующего. 09.12.2015 АО «ОЭК» обратилось к ООО «Селта» № 15-12/08 от 24.12.2015 о признании нарушения промежуточного срока выполнения работ и взыскании неустойки в сумме 1.000.000 руб. из обеспечительного платежа. Определением суда по делу А40-238820/15 о прекращении производства по делу и утверждении мирового соглашения  было установлено, что ООО «СЕЛТА» уплачивает АО «ОЭК» неустойку за нарушение сроков выполнения проектных работ по договору на выполнение комплекса работ от 17.07.2015 № 4701-ЦСРЗА-15 в сумме 1.000.000 рублей. Способом уплаты ООО «СЕЛТА» в пользу АО «ОЭК» неустойки в размере 1.000.000 рублей является удержание АО «ОЭК» указанного размера неустойки из денежных средств, внесенных ООО «СЕЛТА» в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору, и обращение АО «ОЭК» во внесудебном порядке взыскания на удерживаемую сумму в виде 1.000.000 (один миллион) рублей. 

Таким образом, размер обеспечительного платежа подлежит уменьшению на данную сумму и составляет 12.142.344,51 руб. 

В соответствии со ст. 381.1 ГК РФ, денежное обязательство, в том числе, обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). Обеспечительным платежом может быть обеспечено обязательство, которое возникнет в будущем. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.  В случае ненаступления в предусмотренный договором срок обстоятельств, указанных в абзаце втором пункта 1 настоящей статьи, или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон. 

Суд в обжалуемых актах, с учетом вышеизложенных обстоятельств, пришел к правильному выводу, что  у АО «ОЭК» отсутствуют основания для возврата обеспечительного платежа, поскольку документацией об открытом запросе предложений на право заключения договора на выполнение комплекса работ по расширению системы определения повреждений участков кабельных сетей энергообъектов опорной и распределительной сети 20 кВ было предусмотрено, что денежные средства, вносимые участником закупки, с которым заключается договор, в качестве обеспечения обязательств по договору, обеспечивают исполнение всех вытекающих из договора обязательств поставщика (подрядчика, исполнителя перед заказчиком, включая обязательства по возврату аванса, а также по уплате неустойки за неисполнение/ненадлежащее исполнение обязательств поставщиком (подрядчиком, исполнителем) по договору (п. 6.7.5.1). Пунктом 6.7.5.6. закупочной документации указано, что денежные средства, внесенные в качестве обеспечения исполнения договора, возвращаются поставщику (подрядчику, исполнителю) после надлежащего исполнения им всех обязательств, предусмотренных договором, в течение 5 (пяти) банковских дней со дня получения заказчиком соответствующего письменного требования от поставщика (подрядчика, исполнителя) о возврате денежных средств, внесенных в качестве обеспечения исполнения договора. Возможность удержания денежных средств, внесенных в качестве обеспечения, указана пунктом 6.7.5.8, где сказано, что в случае неисполнения/ненадлежащего выполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств по договору заказчик вправе произвести удержание из денежных средств, внесенных в качестве обеспечения исполнения договора. 

Как было указано выше, в рамках рассмотрения дела № А40-238820/15 по иску АО «ОЭК» к «Селта» № 15-12/08 от 24.12.2015 о признании нарушения промежуточного срока выполнения работ с просьбой удержать неустойку в сумме 1.000.000руб. из обеспечительного платежа, судом было утверждено мировое соглашение, по условиям которого способом уплаты ООО «СЕЛТА» в пользу АО «ОЭК» данной является ее удержание АО «ОЭК» из денежных средств, внесенных ООО «СЕЛТА» в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору. 

Таким образом, исковые требования были правомерно оставлены судом в обжалуемых актах без удовлетворения, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия. 

Довод истца о том, что аванс был израсходован им на покупку оборудования, аренду помещения для хранения оборудования, заработную плату сотрудникам, страховые взносы в ОПС, страховые взносы в ФСС, по мнению кассационной коллегии, является необоснованным и был правильно  отклонен судом в обжалуемых актах, исходя из следующего. Так, в соответствии с п. 6.1. договора, подрядчик выполняет работы из своих материалов и на своем оборудовании. В соответствии с п. 10. технического задания к договору, подрядчик выполняет работы из своих материалов, с использованием своего оборудования и иного имущества, стоимость материалов, оборудования и иного имущества, представляемого подрядчиком, была включена в цену договора. При этом ни в одном договоре, представленном истцом, не было указано целевое назначение закупаемого оборудования. 

Таким образом, суд правильно отметил, что  нельзя сделать вывод, что данное оборудование  было закуплено в целях исполнения договора с АО «ОЭК».

 Согласно пункту 1 статьи 745 Гражданского кодекса РФ, обязанность по обеспечению строительства материалами, в том числе деталями и конструкциями, или оборудованием несет подрядчик, если договором строительного подряда не предусмотрено, что обеспечение строительства в целом или в определенной части осуществляет заказчик. В силу положений ст. 704 Гражданского кодекса РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами. 

Таким образом, собственником всех закупленных материалов оборудования является  истец, и, соответственно, у АО «ОЭК» отсутствуют обязательства по компенсации затрат на приобретение оборудования. 

Кроме того, суд в обжалуемых актах правильно указал, что ссылка истца на дело № А81-9725/2017 является несостоятельной, поскольку в данном деле идет речь об истребовании имущества, преданного обществу «РН-Юганскнефтегаз» по акту сдачи-приемки выполненных работ и оплаченному последним, тогда как истцом не было представлено доказательств передачи указанного в исковом заявлении имущества ответчику, а также доказательств, что оборудование было приобретено в исполнение договора подряда, заключенного с АО «ОЭК». Кроме того, истцом не было представлено доказательств внесения изменений в договор в части возложения обязательств по представлению материалов и оборудования на заказчика. 

Таким образом, суд в обжалуемых актах обоснованно указал, что поскольку истец является собственником оборудования, то требования истца о возмещении расходов по арендной плате также являются несостоятельными.

Так, для взыскания понесенных убытков истец должен представить доказательства, подтверждающие: нарушение ответчиком принятых на себя обязательств; причинную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств; размер убытков, возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств. По общему правилу расходы, складывающиеся из затрат на заработную плату работников, дополнительных выплат, начислений на заработную плату, являются расходами, которые должны быть понесены в соответствии с требованиями трудового законодательства и являются обязательными расходами для предприятия, возникающими в результате заключения трудового договора между работником и работодателем, как это следует из положений статей 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации. В силу положений главы 34 НК РФ, объектом обложения страховыми взносами признаются выплаты и иные вознаграждения, начисляемые плательщиками страховых взносов в пользу физических лиц в рамках трудовых отношений и гражданско-правовых договоров. Следовательно, отчисления на социальные нужды - это обязательные отчисления по нормам, установленным законодательством в Фонд социального страхования Российской Федерации, Пенсионный фонд Российской Федерации, фонды обязательного медицинского страхования. 

Таким образом, как верно указал суд в решении и постановлении, данные денежные средства являются обязательными для истца платежами вне зависимости от отношений с АО «ОЭК» (то есть отсутствует причинно-следственная связь между действиями АО «ОЭК» и выплатой ООО «СЕЛТА» заработной платы и страховых взносов); такие расходы не соответствуют определению убытков; такие расходы возникают исключительно из трудовых отношений, а не по причине нарушения прав работодателя третьим лицом. 

Кроме того, истец уточнил требования в соответствии  со ст. 49 АПК РФ и просил взыскать с АО «ОЭК» расходы на ПИР, расходы на покупку оборудования, расходы на хранение оборудования, расходы на заработную плату сотрудников, расходы на страховые взносы. При этом из пояснений о расходовании аванса, представленных истцом, следует, что те же самые денежные средства, которые требует к взысканию истец, были указаны им как оплаченные авансом. Также в материалах дела имеется письмо истца № 18-12-04 от 11.12.2018, в котором он предлагает принять оборудование без выполнения СМР и ПНР, чтобы ликвидировать задолженность за аванс по договору. 

Таким образом, судом в обжалуемых актах правомерно сделал вывод о том, что аванс не был отработан истцом, в связи с чем  обоснованно отказал во взыскании задолженности за ПИР, убытков, вызванных покупкой оборудования, выплатой заработной платы, страховых взносов на работников, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

Ссылка истца  на ст. 719 ГК РФ (неисполнение заказчиком встречных обязанностей по договору подряда) также была правомерно отклонена судом в обжалуемых актах, поскольку доказательств неисполнения встречных обязательств со стороны АО «ОЭК», в нарушение ст. 65 АПК РФ, представлено не было. 

Таким образом, с учетом вышеизложенных обстоятельств, суд в обжалуемых актах пришел к правильному выводу об отказе в иске в полном объёме, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

При этом  кассационная коллегия считает, что суд первой и апелляционной инстанций установил все обстоятельства, имеющие значение для дела, и правильно применил нормы материального и процессуального права, в связи с чем у суда кассационной инстанции отсутствуют основания для отмены либо изменения принятых по делу судебных актов, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

Таким образом, учитывая совокупность установленных по делу обстоятельств, суд в решении и постановлении обоснованно указал о неправомерности заявленных исковых требований, с чем в настоящее время согласна и кассационная инстанция. При этом иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Кроме того,  аналогичные доводы жалобы были подробно исследованы ранее судом первой и апелляционной инстанций и им была дана надлежащая оценка в обжалуемых актах на основе представленных в материалы дела доказательств. При таких обстоятельствах, кассационная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемых судебных актов. 

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемых актов судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им дана надлежащая правовая оценка.  Выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  Кроме того, доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 27 декабря 2019 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 февраля 2020 года по делу № А40-208029/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья            А.И. Стрельников

Судьи:                                 Д.И. Дзюба

                                                                                          Н.Н. Колмакова