ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-10329/2022

г. Челябинск

12 сентября 2022 года

Дело № А76-19551/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 сентября 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Скобелкина А.П., 

судей Арямова А.А., Плаксиной Н.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» на решение Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2022 по делу № А76-19551/2021. 

В судебном заседании приняли участие представители:

открытого акционерного общества «Газпромтрубинвест» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 25.04.2022, диплом),

общества с ограниченной ответственностью «Информаудит» - ФИО3 (паспорт, доверенность от 10.09.2019, диплом).

 

Акционерное общество «Газпромтрубинвест» (далее – истец, АО «Газпромтрубинвест») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области к публичному акционерному обществу «Магнитогорский металлургический комбинат» (далее – ответчик, ПАО «ММК») с исковым заявлением, в котором просило взыскать убытки в размере 4 209 781 руб. 15 коп. (с учетом принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уменьшения размера требований от 30.08.2021).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2022 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ПАО «ММК» (далее также - апеллянт, податель жалобы) обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда от 10.06.2022 отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что истцом не подтверждены факт несения и размер убытков в форме упущенной выгоды. Согласованный в спецификациях объем продукции поставлен конечным покупателям в рамках толеранса по заключенным с ними договорам поставки. Доказательства того, что ПАО «ММК» поставило продукцию в объеме, меньшем, чем требовалось для поставки конечным покупателям (без учета толеранса), истцом не представлены. Истцом не представлены доказательства того, что им не выполнены условия поставки перед конечными покупателями с учетом требований кратности его количества вагонным нормам, а также доказательства того, что вследствие поставки металла покупателям в фактическом количестве, вагоны были загружены не полностью. Кроме того, поскольку договор между истцом и ответчиком предполагает поставку с толерансом, истец при заключении договоров с конечными покупателями должен был осознавать и предусмотреть риск того, что ПАО «ММК» поставит товар в пределах согласованного толеранса, в том числе в меньшую сторону. При этом отклонение объемов поставки ПАО «ММК» в пределах толеранса не является ненадлежащим исполнением договора, а риск неисполнения истцом обязательств перед своими покупателями не может и не должен возлагаться на ПАО «ММК», в том числе, с учетом того, что истец, осознавая возможные риски, впоследствии согласовал уменьшение объемов поставки. Судом первой инстанции не принято во внимание, что истец в ходе своей хозяйственной деятельности должен был учитывать размеры толеранса как по договору с ПАО «ММК», так и по договорам с конечными покупателями, в связи с чем толеранс не может учитываться в составе упущенной выгоды. Кроме того, судом первой инстанции неверно определен размер убытков. Истцом не доказано, что при непоставке труб, некачественность которых послужила основанием для предъявления иска, по указанным им договорам, данные трубы с определенными техническими характеристиками могли быть реализованы иным лицам в сопоставимых с указанными Истцом объемах по аналогичным ценам. Также апеллянт отмечает, что в решении по делу судом первой инстанции в нарушение части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доводам ПАО «ММК» не была дана надлежащая оценка.

В адрес суда от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором общество просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. Судом в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв приобщен к материалам дела.

Рассмотрение настоящего дела в судебном заседании реализовано с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания). Организация участия в судебном заседании посредством системы онлайн-заседания осуществляется в порядке, установленном статьями 153, 154 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ПАО «ММК» (поставщик) и ОАО «Газпромтрубинвест» (покупатель) заключен договор поставки продукции от 28.032016 № 227674 (л.д. 25-37, т. 1), в соответствии с условиями которого поставщик обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить продукцию в количестве и сортаменте в соответствии с согласованными отгрузочными разнарядками (спецификациями), которые являются неотъемлемой частью договора (п. 1.1 договора). 

Во исполнение договора поставки в 2019 году ответчиком осуществлена поставка металлопроката: горячекатаной стали марки 22ПО в рулонах размером 6,5x1585 мм, 6,4x1422 мм, 7,4x1415 мм, 7,0x1395 мм, 8,9x1560 мм, 9,2x1690 мм, 9,5x1045 мм, а также стали марки 25ПО в рулонах размером 5,5x1365 мм, в подтверждение чего истцом представлены в материалы дела отгрузочные разнарядки, счета-фактуры с железнодорожными транспортными накладными. Сведения о счетах-фактурах и номерах плавок отражены в актах о скрытых недостатках. 

Обстоятельства поставки металлопроката ответчиком не оспариваются. 

Как указал истец, металлопрокат использовался обществом в качестве заготовки для изготовления электросварных прямошовных насосно-компрессорных и обсадных труб. 

Металлопрокат производства ПАО «ММК», поставленный по техническим требованиям ТС 14-101-625-2006 и ТУ 14-101-709-2008 (ссылка на технические условия содержится в каждой спецификации), прошел входной контроль на территории ОАО «Газпромтрубинвест» на предмет соответствия сертификатам качества. 

При входном контроле несоответствий между сертификатными данными и требованиями указанных технических условий не выявлено, скрытые недостатки обнаружены после подачи металлопроката в производство. 

Согласно п. 42 ГОСТ 15467-79 «Управление качеством продукции. Основные понятия. Термины и определения», скрытым признается дефект, для выявления которого в нормативной документации, обязательной для данного вида контроля, не предусмотрены соответствующие правила, методы и средства. В нормативной документации на рулонный металлопрокат (технических условиях) отсутствуют обязательные требования по контролю с целью выявления плен, неметаллических включений и зональных неоднородностей. 

В отношении рулонного проката не предусмотрен такой способ контроля как обязательное разматывание рулона и проверка всей поверхности проката. Металлопрокат поступает истцу в виде плотно смотанного рулона. 

Каждый рулон металлопроката весит около 30 тонн и имеет длину порядка 400 метров. 

Учитывая указанные особенности товара, скрытые дефекты не могли быть выявлены на этапе входного контроля. 

Согласно обычаям гражданского оборота, сложившимся в металлургической отрасли, рулоны металлопроката на этапе входного контроля не разматываются. Металлопрокат передавался в производство для изготовления труб различных диаметров согласно производственным заданиям. 

На производстве ОАО «Газпромтрубинвест» контроль и отсортировка продукции осуществляется в автоматизированном режиме, путем проведения неразрушающего контроля, в соответствии с методиками: ЦТМД (цех труб малого диаметра): М 24.2ТГ-006-00 «Методика ультразвукового контроля качества концов с помощью установки производства фирмы «Nukem», М 24.2ТГ-028-11 «Методика проведения контроля качества тела труб ультразвуковым методом на установке UT-180 мм ф. MAC в ЦТМД, а также работниками ОТК (отдела технического контроля) на стенде визуального контроля, в соответствии с требованиями технологической инструкции ТИ 24.2ТГ-15-07 «Отделка труб». КТСД (комплекс труб среднего диаметра): М 130.ТГ-038-15 «Методика контроля качества труб на установке ультразвукового контроля концов труб «УЛЬTPA-PE1420W.001» ф. Ультракрафт в КТСД», М 24.2ТГ-037-15 «Методика контроля качества тела труб на установке магнитоиндукционного и ультразвукового контроля ф. MAC в КТСД», а также работниками ОТК на стенде визуального контроля, в соответствии с требованиями технологической инструкции ТИ 24.2ТГ-19-15 «Производство стальных электросварных прямошовных труб диаметром 127-426 в линии ТЭСА и на участке отделки гладких труб КТСД».

В результате последовательного прохождения контроля на установках неразрушающего контроля и стенде визуального контроля, выявлены трубы с пленами, плена по результатам металлографии, дефектами в виде трещин из-за наличия фосфорной ликвации, трещины из-за наличия зональной фосфорной ликвации, трещины из-за наличия прерывистой зональной фосфорной ликвации, трещин по ликвации серы и фосфора, трещин из-за загрязнённости стали неметаллическими включениями. 

Все трубы с указанными дефектами перемещены на контрольный стенд № 2 для перепроверки ручным ультразвуковым дефектоскопом и отбора образцов для проведения металлографических исследований. 

По результатам металлографических исследований лаборатории механических испытаний центральной заводской лаборатории дефекты металлургического происхождения подтверждены. 

В результате контроля готовой продукции истцом товар отсортирован: 

1) по акту о скрытых недостатках от 11.09.2019 № 28 отсортировано 380 труб общей массой 67,782 тонн, соответствующие данные представлены в аналитической таблице «Анализ отсортировки некачественной продукции». Отсортированные трубы отнесены к некондиции, в соответствии с техническими условиями ТУ 14-3-44-72 «Трубы некондиционные, концы и обрезки», дефекты: трещины из-за наличия зональной фосфорной ликвации, трещины из-за загрязненности стали неметаллическими включениями, плена по результатам металлографии. Копия акта о скрытых недостатках направлялась ответчику с претензией от 18.10.2019 № 101ОМиЗ/ММК, письмом от 31.10.2019 № ОТП-36/4567 в удовлетворении претензионных требований отказано. 

2) по акту о скрытых недостатках от 16.10.2019 № 32 отсортировано 240 труб общей массой 49,604 тонн, соответствующие данные представлены в таблице «Анализ отсортировки некачественной продукции». Отсортированные трубы отнесены к некондиции, в соответствии с техническими условиями ТУ 14-3-44-72 «Трубы некондиционные, концы и обрезки», дефекты: трещины из-за наличия зональной фосфорной ликвации, трещины из-за прерывистой зональной фосфорной ликвации, трещины из-за загрязненности стали неметаллическими включениями. Копия акта о скрытых недостатках направлялась ответчику с претензией от 23.10.2019 № 102ОМиЗ/ММК, письмом от 13.11.2019 № ОТП-35/2341 в удовлетворении претензионных требований 3 отказано. 

3) по акту о скрытых недостатках от 23.10.2019 № 33 отсортировано 52 трубы общей массой 35,932 тонны, соответствующие данные представлены в таблице «Анализ отсортировки некачественной продукции». Отсортированные трубы отнесены к некондиции, в соответствии с техническими условиями ТУ 14-3-44-72 «Трубы некондиционные, концы и обрезки», дефекты: плена, трещины из-за загрязненности стали не металлическими включениями. Ответ на претензию ответчиком не дан. 

4) по акту о скрытых недостатках от 23.10.2019 № 34 отсортировано 28 труб общей массой 2,538 тонн, соответствующие данные представлены в таблице «Анализ отсортировки некачественной продукции». Отсортированные трубы отнесены к некондиции, в соответствии с техническими условиями ТУ 14-3-44-72 «Трубы некондиционные, концы и обрезки», дефекты: трещины из-за загрязненности стали не металлическими включениями и плена по результатам металлографии. Ответ на претензию ответчиком не дан. 

5) по акту о скрытых недостатках от 29.10.2019 № 35 отсортировано 39 труб общей массой 18,420 тонн, соответствующие данные представлены в таблице «Анализ отсортировки некачественной продукции». Отсортированные трубы отнесены к некондиции, в соответствии с техническими условиями ТУ 14-3-44-72 «Трубы некондиционные, концы и обрезки», дефекты: трещины из-за загрязненности стали не металлическими включениями. Ответ на претензию ответчиком не дан. Акты о скрытых недостатках представлены истцом в материалы дела. 

В заявлении истец указал, что результаты контроля свидетельствуют о нарушении ответчиком условий договора поставки, то есть поставке металлопроката с дефектами металлургического происхождения. 

Согласно п. 5.1 договора, качество поставляемого металлопроката должно соответствовать действующим стандартам, техническим условиям или дополнительно согласованным сторонами характеристикам, указанным в отгрузочной разнарядке. 

Качество продукции удостоверяется сертификатом, направляемым обществу с железнодорожной накладной. 

Истец считает, что по вине ПАО «ММК» трубы, имеющие дефекты и отнесенные к некондиционной продукции, не были реализованы истцом и поставлены в адрес контрагентов в качестве годной продукции. 

Истец считает, что скрытые недостатки металлопроката (прокатные плены, неметаллические включения и зональная химическая неоднородность), ставшие причиной брака труб, возникли по вине ответчика в процессе изготовления металлопроката и до передачи товара истцу. 

Размер реального ущерба определен в виде расходов на металлопрокат по следующей формуле: Реальный ущерб = Объем брака х Цена металла (без НДС), где 

Объем брака - объем брака в соответствии с актами о скрытых недостатках. 

Цена металла за тонну, определена исходя из фактической стоимости 1 тонны металлопроката (без НДС), цена доставки входит в цену, в соответствии со спецификациями. 

В соответствии с представленным расчетом, размер реального ущерба, причиненного истцу поставкой товара ненадлежащего качества, составляет 6 500 494 руб. 80 коп. 

Так же истец указал, что в результате изготовления ответчиком продукции ненадлежащего качества истцу причинены убытки в виде упущенной выгоды. 

Истец пояснил, что действия по производству труб являются приготовлениями к получению дохода в результате последующей продажи годной продукции. 

Предпринятые меры, по мнению истца, свидетельствуют о наличии реальной возможности получения дохода в случае, если бы металлопрокат был без дефектов. 

Размер упущенной выгоды определен истцом в виде разницы между ценой реализации труб по договорам поставки с контрагентами (без учета расходов на доставку, без НДС) и расходами на металлопрокат (реальным ущербом), затратами на перевозку и комиссионное вознаграждение, по следующей формуле: 

Упущенная выгода = Объем брака х Цена реализации (без НДС, без транспортных расходов) - Затраты на металлопрокат (реальный ущерб) - Затраты на перевозку - Затраты на комиссионной вознаграждение, где Объем брака — объем брака, в соответствии с актами о скрытых недостатках. Цена реализации за тонну, определена исходя из цены реализации готовой продукции (без НДС и без учета транспортных расходов) по договорам поставки труб, заключенным с контрагентами Истца, по которым с учетом возможного толеранса, согласно условиям договоров поставки (спецификаций), полностью не была поставлена продукция (таблица расчета непоставленного толеранса в разрезе актов о скрытых недостатках). 

Истец указал, что существует открытый рынок готовой трубной продукции, на котором реализуют свою продукцию различные производители, в том числе истец. 

ОАО «Газпромтрубинвест», как и другие производители трубной продукции, не практикует складирование и производит продукцию под конкретный заказ. Для определения наиболее вероятной цены реализации трубной продукции подходящего сортамента в соответствующий период, принимая во внимание, что объеме брака по вине ответчика не является планируемой величиной, в качестве покупателей учтены нефтегазовые компании, в договорах с которыми имеется условие о возможном и допустимом отклонении от объема поставки, предусмотренного спецификацией или отгрузочной разнарядкой. 

Кроме того, поскольку договоры на реализацию трубной продукции заключены по результатам тендерных процедур, организованных нефтегазовыми компаниями, цены реализации трубной продукции, указанные в них, являются ценами наиболее вероятной реализации продукции на рынке. 

Затраты на металлопрокат (реальный ущерб), определены в виде расходов на металлопрокат, без НДС. 

Таким образом, по расчету истца, размер упущенной выгоды составляет 4 229 458 руб. 48 коп. 

В качестве обоснования расчета упущенной выгоды в части реализации продукции через ООО «ТД «Костроматрубинвест» по договору комиссии истец пояснил, что между истцом и ООО «ТД «Костроматрубинвест» заключен договор комиссии от 30.11.2011 № 352/11, в рамках исполнения которого ООО «ТД «Костроматрубинвест» заключены договоры поставки продукции с контрагентами (копии представлены в материалы дела), а именно: 

- с ООО «ЛУКОЙЛ-Западная Сибирь» заключен договор поставки от 9.02.2016 № 16С0590; 

- с ООО «Лукойл-Пермь» заключен договор поставки от 7.11.2018 №18Z2293;

 - с ООО «Газпромнефть-Хантос» заключен договор поставки от 21.03.2019 № ДП_39295_60696_35813; 

- с АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» заключен договор поставки от 21.03.2019 № ДП596069635811;

- с ОАО «Славнефть-Мегионнефтегаз» заключен договор поставки от 21.03.2018 № ДП_27605_60696_35816; 

- с АО «Российская инновационная топливно-энергетическая компания» заключен договор поставки от 8.12.2017 № 17R2946. 

Как указал истец, в случае реализации труб по модели комиссии цена, указанная в комиссионных поручениях, не включает расходы на доставку, что учтено в таблице расчет упущенной выгоды.

Истец предпринял меры по уменьшению своих убытков и реализовал некондиционную продукцию третьим лицам на общую сумму 4 707 109 руб. 34 коп. 

С учетом добровольного погашения ответчиком части убытков в размере 1 793 109 руб. 46 коп. и корректировки расчета, первоначально заявленные исковые требования в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уменьшены истцом до 4 209 781 руб. 15 коп. 

По расчету истца, размер убытков, подлежащий взысканию с ответчика, составляет 4 209 781 руб. 15 коп. (6 500 494,8 руб. (реальный ущерб) + 4 209 781,15 руб. (упущенная выгода) - 4 707 109,34 руб. (выручка от реализации некондиционной продукции) - 1 793 109 руб. 46 коп. (добровольное погашение ответчиком). 

25.02.2021 истец направил в адрес ответчика претензию об оплате убытков в заявленном размере (л.д. 12-20, т. 1), в ответ на которую письмом от 12.04.2021 (л.д. 21, т. 1) ответчик признал требования в размере 1 793 109 руб. 46 коп., составляющих разницу между реальным ущербом и выручкой от реализации некондиционной продукции (6 500 494,8 - 4 707 109,34). 

Письмом от 13.05.2021 претензия в части упущенной выгоды отклонена ответчиком (л.д. 22-23, т. 1). 

Возражая против заявленных требований, ответчик в письменном отзыве от 19.08.2021 указал, что признанный ответчиком ущерб в размере 1 793 109 руб. 46 коп. оплачен платежным поручением № 47738 от 16.04.2021 (представлено посредством системы «Мой Арбитр» 18.08.2021). 

Так же указал, что истцом не доказан ни факт несения убытков в виде упущенной выгоды, ни размер убытков. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с рассматриваемым иском в арбитражный суд.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В силу ст. 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав. 

Согласно п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом в соответствии с п. 2 названной статьи под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы. 

В п. 10 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 6/8) определено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п. 

В соответствии с нормами ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания отсутствия вины лежит на ответчике. 

Согласно ст. 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15). 

В силу ст.ст. 15 и 393 (п. 2) ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. 

Под убытками согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которое это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Исходя из указанных норм, основанием ответственности является нарушение субъективных гражданских прав, вызванное неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. В предмет доказывания по настоящему делу входит установление следующих обстоятельств: противоправность действий ответчика; наличие и размер понесенного ущерба; причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя. 

Недоказанность одного из необходимых условий возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований. Бремя доказывания убытков лежит на истце. 

Обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, вытекают из ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору поставки № 227674 от 28.03.2016.

Согласно п. 3 ст. 455 и п. 2 ст. 465 ГК РФ условие договора о купле-продаже товара считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество подлежащего передаче товара. 

В силу ст. 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием. 

При рассмотрении материалов дела судом установлено, что между сторонами заключен гражданско-правовой договор поставки в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, условия о наименовании, ассортименте, количестве, цене товара и сроках поставки согласованы в представленных в материалы дела спецификации и товарной накладной, которые отражают наименование и печати покупателя и продавца, содержат ссылку на заключенный сторонами договор. 

В силу п. 5 ст. 454 ГК РФ к отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров. 

В соответствии с п. 1 ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. 

При этом в соответствии с п. 1 ст. 470 ГК РФ товар, который продавец обязан передать покупателю, должен соответствовать требованиям, предусмотренным ст. 469 настоящего Кодекса, в момент передачи покупателю, если иной момент определения соответствия товара этим требованиям не предусмотрен договором купли-продажи, и в пределах разумного срока должен быть пригодным для целей, для которых товары такого рода обычно используются.

В случае, когда договором купли-продажи предусмотрено предоставление продавцом гарантии качества товара, продавец обязан передать покупателю товар, который должен соответствовать требованиям, предусмотренным ст. 469 настоящего Кодекса, в течение определенного времени, установленного договором (гарантийного срока). 

Гарантия качества товара распространяется и на все составляющие его части (комплектующие изделия), если иное не предусмотрено договором купли-продажи (ч. 2, 3 ст. 470 ГК РФ). 

Гарантийный срок начинает течь с момента передачи товара покупателю (ст. 457), если иное не предусмотрено договором купли-продажи (ч. 1 ст. 471 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 475 ГК РФ, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара. 

В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы, либо потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору (п. 2 ст. 475 ГК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 476 ГК РФ продавец отвечает за недостатки товара, если покупатель докажет, что недостатки товара возникли до его передачи покупателю или по причинам, возникшим до этого момента. Следовательно, в соответствии с указанными нормами права применительно к данному спору покупатель должен доказать существенность недостатков, возникших до передачи его, а продавец - подтвердить факт возникновения недостатков уже после передачи товара покупателю и вследствие событий, оговоренных в п. 2 ст. 476 ГК РФ. 

В соответствии с п. 1 и 2 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1). 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2). 

Истец, заявляющий требование о возмещении убытков, обязан доказать факт причинения ему убытков, их размер, виновность и противоправность действий причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками. 

Согласно правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). 

Из названных положений следует, что в случае, если вред возник в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения договорного обязательства, вред возмещается в соответствии с правилами об ответственности за неисполнение договорного обязательства или согласно условиям договора, заключенного между сторонами. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле не оспаривается, что ответчиком произведена поставка металлопродукции ненадлежащего качества, при этом достоверно установлено, что выявленные дефекты производственного характера, т.е. возникли по вине поставщика. 

Наличие и размер реального ущерба признан ответчиком, что подтверждается в том числе оплатой платежным поручением № 47738 от 16.04.2021 разницы между общей суммой реального ущерба и выручкой от реализации продукции ненадлежащего качества. 

Нарушение ответчиком условий договора поставки создало реальную возможность (все необходимые условия) для несения истцом указанных расходов. 

Судом отклоняются возражения ответчика о необоснованности требований о взыскании упущенной выгоды в размере 4 209 781 руб. 15 коп. 

Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Согласно п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. 

Аналогичный подход к определению упущенной выгоды содержится в п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых 8 положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». 

При этом отмечено, что поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. 

В п. 3 Постановления от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). 

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

В соответствии с п. 12 Постановления от 23.06.2015 № 25 по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличия убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. 

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице. 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. При рассмотрении настоящего судом установлено, что ответчиком нарушены условия договора поставки, осуществлена поставка товара ненадлежащего качества, что привело к возникновению у истца убытков. 

Суд соглашается с пояснениями истца о том, что поставка ответчиком металлопроката ненадлежащего качества привела к невозможности изготовления последним продукции (труб) и реализации труб конечным потребителям по ценам готовой продукции, а не металлолома или некондиционного товара, что вынужден был сделать истец. 

Размер упущенной выгоды определен истцом в виде разницы между ценой реализации труб по договорам поставки с контрагентами (без учета расходов на доставку, без НДС) и расходами на металлопрокат (реальным ущербом), затратами на перевозку и комиссионное вознаграждение, по следующей формуле: Упущенная выгода = Объем брака х Цена реализации (без НДС, без транспортных расходов) - Затраты на металлопрокат (реальный ущерб) - Затраты на перевозку - Затраты на комиссионной вознаграждение.

В качестве цены реализации истцом использованы цены договоров, заключенных по результатам торговых процедур (тендеров покупателей). При этом, цены поставки трубной продукции истца, определенные путем проведения торговых (тендерных) процедур покупателями, являются для истца наиболее вероятными ценами реализации соответствующей трубной продукции в период ее поставки в обычных условиях гражданского оборота. Доказательств иного ответчиком не представлено. 

Согласно позиции ВС РФ, изложенной в п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. 

Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. 

Суд отклоняет возражения ответчика о неточности расчетов упущенной выгоды по следующим основаниям. 

Косвенные затраты (общехозяйственные и общепроизводственные), которые по мнению ответчика, не учтены истом при расчете упущенной выгоды, относятся к понятиям управленческого учета, носят абстрактный характер, предназначены для анализа эффективности работы предприятия собственниками, а также контроля себестоимости продукции. Так, любые косвенные затраты распределяются пропорционально какой-либо базе, например, доле основных средств, занятых в производстве продукции, в общем объеме основных средств и тому подобное, что, безусловно, является условным допущением. 

Предприятия непрерывного производственного цикла, выпускающие продукцию большими партиями, к которым относится как истец, так и ответчик, продолжают постоянно нести общехозяйственные и общепроизводственные расходы вне зависимости от производства конкретной трубной продукции. 

Сложившаяся арбитражная судебная практика по данному вопросу обоснованно не допускает возможность взыскания общехозяйственных и общепроизводственных затрат, то есть затрат, непосредственно не связанных с производством продукции. 

Согласно п. 4 ст. 393 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при расчете упущенной выгоды учитываются разумные расходы на получение соответствующих доходов, в том числе расходы на предпринятые для их получения меры и сделанные с этой целью приготовления. 

Таким образом, основным критерием учета затрат является связь с производством конкретной продукции, которая может быть документально подтверждена, а также отсутствие чрезмерности таких расходов. 

Как следует из материалов дела в качестве приготовлений к получению дохода (упущенной выгоды) истцом закуплен и задан в производство металлопрокат ответчика, отбраковка труб произведена на завершающем этапе производства, истцом принято участие в тендерах крупных нефтегазовых компаний, покупателей трубной продукции, по результатам тендеров заключены контракты и подписаны спецификации к ним, начата поставка трубной продукции конечным потребителям (грузополучателям). 

В качестве разумных расходов на получение дохода истцом произведены следующие расходы: 

1) расходы на приобретение металлопроката (без НДС); 

2) стоимость доставки металлопроката (входит в цену поставки); 

3) расходы на перевозку готовой трубной продукции (без НДС); 

4) комиссионное вознаграждение, если реализация производилась с привлечением комиссионера. 

Разумность, связь с производством и реализацией трубной продукции указанных расходов подтверждены истцом документально в исковом заявлении. 

Доказательств обратного ответчиком не представлено. 

Используемый истцом метод расчета убытков является для ответчика выгодным, поскольку из расходов, учтённых при определении упущенной выгоды (расходов, вычитаемых из возможной выручки), в размер реального ущерба включены только расходы на приобретение металлопроката (без НДС). 

В расчете убытков отсутствует двойной учет расходов, то есть ситуация, когда соответствующие расходы включены в реальный ущерб и при этом не исключены из размера возможной выручки от реализации трубной продукции. 

Налог на добавленную стоимость также исключен истцом из расчетов. 

Таким образом, расчет убытков истца не нарушает права и законные интересы ответчика. Указанная позиция нашла отражение в определении ВС РФ от 18.03.2021 № 305-ЭС21- 854. 

С учетом изложенного, суд считает обоснованным применение цен, определенных на основании представленных истцом договоров и спецификаций к ним. 

Представленный ответчиком контррасчет не принимается судом. 

При расчете упущенной выгоды истец не обязан действовать в ущерб себе, не обязан реализовывать трубную продукцию по минимальным ценам. 

В тоже время, истец добровольно скорректировал расчеты, используя для определения размера упущенной выгоды минимальные цены из указанных в отзыве ответчика, в связи с чем общий размер упущенной выгоды снизился на 19 677 руб. 35 коп. 

На основании изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со ст.ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что убытки в виде упущенной выгоды (неполученного дохода от невозможности продажи готовой продукции), причинены в результате неправомерных действий ответчика, доказанность убытков, их размер, а также причинно-следственную связь между убытками истца и виновными действиями ответчика, обусловленными нарушением условий договора поставки, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований в заявленном размере.

Довод апеллянта о том, что судом первой инстанции не принято во внимание, что истец в ходе своей хозяйственной деятельности должен был учитывать размеры толеранса как по договору с ПАО «ММК», так и по договорам с конечными покупателями, в связи с чем толеранс не может учитываться в составе упущенной выгоды подлежит отклонению.

В основу расчета каждого элемента убытков истца (реального ущерба и упущенной выгоды) положен объем забракованных труб, произведенный из поставленного ответчиком металлопроката (тонн). То есть между сторонами произведена передача предмета поставки (металлопроката) в том объеме, который фактически поставлен ответчиком и принят истцом.

Условие о возможном толерансе действует и применяется только для определения объема металлопроката в момент поставки, передача которого будет считаться надлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору (спецификации).

Между сторонами не заключались какие-либо дополнительные соглашения к договору, которые подразумевали бы пересмотр объемов металлопроката по уже фактически выполненным поставкам в меньшую сторону.

Согласно приложению № 9 к исковому заявлению, допустимое положительное отклонение объема поставки трубной продукции рассчитано истцом с учетом объема трубной продукции уже фактически поставленной по соответствующим спецификациям, отгрузочным разнарядкам.

Довод о том, что истцом не представлены доказательства того, что им не выполнены условия поставки перед конечными покупателями с учетом требований кратности его количества вагонным нормам, а также доказательства того, что вследствие поставки металла покупателям в фактическом количестве, вагоны были загружены не полностью также отклоняется.

Вагонные нормы не являются фактором, ограничивающим возможности реализации трубной продукции на открытом рынке, препятствием совершения сделок между хозяйствующими субъектами.

Иной подход, с учетом содержания пункта 14 постановления Пленума №25, означал бы создание неоправданных и необоснованных препятствий для защиты нарушенных права и законных интересов лиц, которым причинены убытки, а также компенсации неполученных доходов, которые такие лица получили бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы их права не были нарушены.

Указание апеллянта на то, что судом первой инстанции не была дана оценка доводам ответчика, суд апелляционной инстанции признает несостоятельным,  поскольку неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств и доводов не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства, нарушений судом в процессе судопроизводства основополагающих принципов правосудия - равенства, состязательности сторон материалы дела не содержат. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в любом случае на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения и удовлетворения жалобы не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе подлежат распределению в соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в силу оставления апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на апеллянта.

Руководствуясь статьями 176, 268- 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2022 по делу № А76-19551/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Магнитогорский металлургический комбинат» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                             А.П. Скобелкин 

 

Судьи                                                                                    А.А. Арямов 

 

                                                                                              Н.Г. Плаксина