АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-2705/25 

Екатеринбург 14 августа 2025 г. Дело № А47-11165/2024 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Оденцовой Ю.А., Осипова А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.02.2025 по делу № А47-11165/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет, в суд округа явку не обеспечили.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО2.  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.07.2024 ФИО1 (далее также – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий, управляющий).  

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 05.02.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025, процедура реализации имущества ФИО1 завершена с неприменением в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,  

в которой просит определение суда первой инстанции от 05.02.2025 и постановление апелляционного суда от 24.04.2025 в части неприменения правил об освобождения от исполнения обязательств перед кредиторами отменить и принять по делу новый судебный акт об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Податель жалобы возражает против выводов судов о неприменении к нему правил об освобождении, полагая, что таковые сделаны без надлежащего исследования и оценки позиции должника, в том числе относительно причин обращения с заявлением о возбуждении дела о банкротстве, целей получения и расходования кредитных средств, приводит доводы о доказанности им направления части полученных средств на лечение несовершеннолетнего ребенка и передачи остальной части средств третьему лицу в заем, который не был возвращен. Податель жалобы ссылается на неподтвержденность материалами дела факта недобросовестности поведения должника при проведении процедуры банкротства, злостного уклонения последнего от погашения задолженности перед кредиторами или сокрытия им своего имущества, а также представления управляющему недостоверных сведений, указывает на предоставление банкам при получении кредитов полных и достоверных сведений о своем финансовом состоянии и наличие у них возможности проверить соответствующую информацию. Резюмируя изложенное, податель жалобы настаивает на отсутствии у судов оснований для неприменения к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Финансовый управляющий в судебном заседании доводы кассационной жалобы должника поддержал, настаивал на ее удовлетворении.  

Публичным акционерным обществом «Банк ПСБ» (далее – общество «Банк ПСБ») представлен отзыв на кассационную жалобу, в котором заявлены возражения против доводов жалобы.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 инициировано по заявлению должника.  

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, что кредиторы должника первой и второй очередей не установлены, в третью очередь реестра требований включены требования шести кредиторов на общую сумму 5 271 008 руб. 09 коп., в том числе требования общества «Банк ПСБ» на сумму 1 246 719 руб. 98 коп., публичного акционерного общества «Сбербанк России» на сумму 166 156 руб. 57 коп., публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – общество «Банк ВТБ») на сумму 2 045 693 руб. 63 коп., акционерного общества  

«Газпромбанк» на сумму 202 228 руб. 56 коп., акционерного общества «Россельхозбанк» (далее – общество «Россельхозбанк») на сумму 997 804 руб. 40 коп. и акционерного общества Коммерческий банк «Пойдем!» (далее – общество КБ «Пойдем!») на сумму 612 404 руб. 95 коп.  

С целью выявления имущественного положения должника финансовым управляющим направлены запросы в компетентные органы. Согласно ответам регистрирующих органов недвижимого и движимого имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, за должником не зарегистрировано.  

Доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения принадлежащего должнику иного имущества или денежных средств, а также о возможности их поступления в конкурсную массу, в материалах дела отсутствуют.  

Денежные средства, поступившие от осуществления должником трудовой деятельности, за исключением прожиточного минимума (138 960 руб.), направлены в сумме 169 518 руб. 99 коп. на погашение задолженности перед кредиторами, что составило 3,22 % удовлетворения требований, а также на погашение текущих расходов на процедуру банкротства в сумме 18 749 руб. 22 коп.  

Из заключения о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного фиктивного банкротства следует, что финансовым управляющим проведен анализ сделок должника и сделан вывод об отсутствии оснований для оспаривания сделок. Признаков преднамеренного и фиктивного банкротства у должника не установлено.  

Полагая, что в рамках процедуры банкротства в отношении должника проведены все необходимые мероприятия, имеются основания для завершения процедуры реализации имущества, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении реализации имущества гражданина.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 на основании статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа в соответствующей части не пересматриваются.  

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к нему общего правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.  

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Институт банкротства граждан предусматривает экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение,  

от погашения требований кредиторов, – списание долгов; при этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им; вследствие этого к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.  

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение.  

Поскольку принятие гражданином на себя денежных обязательств предполагает наличие у него возможности их своевременного исполнения за счет постоянного источника дохода или иного имущества, последующее банкротство должника и принимаемые в связи с этим в отношении него меры реабилитационного характера возлагают на последнего встречную обязанность по раскрытию своего имущественного положения, цели получения кредитов и иных сведений, необходимых для финансового анализа, проверки и выявления подлежащего включению в конкурсную массу имущества.  

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).  

В данном случае, в качестве основания для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве кредиторы –  

общества «Россельхозбанк» и КБ «Пойдем!» указывали на недобросовестность действий должника при вступлении в правоотношения с кредиторами, выразившуюся в намеренном наращивании кредиторской задолженности путем последовательного оформления в незначительный период времени нескольких кредитов без намерения их реального погашения.  

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды установили, что должником заключены девять кредитных договоров с восемью банками, в том числе с обществами «Россельхозбанк», «Банк ПСБ», «Банк ВТБ» и КБ «Пойдем!», на общую сумму более 6 000 000 руб., восемь из которых были заключены в период с 08.02.2024 по 10.02.2024.  

При этом по результатам исследования финансовой возможности должника исполнить принятые на себя обязательства судами установлено, что должник трудоустроен в МУ МВД России «Оренбургское», согласно справкам 2-НДФЛ общий доход должника от осуществления трудовой деятельности за 2021 год составил 595 412 руб., за 2022 год – 707 094 руб. и за 2023 год 813 798 руб. (среднемесячный доход около 50-60 тысяч руб.), в то же время ежемесячные платежи по обязательствам перед вышеперечисленными обществами составляли почти 120 000 руб. (перед обществом «Россельхозбанк» – 25 805 руб. 18 коп., перед обществом «Банк ПСБ» – 13 121 руб. 12 коп. по основному долгу и 19 861 руб. 35 коп. по процентам, перед обществом КБ «Пойдем!» – 17 590 руб. и перед обществом «Банк ВТБ» – 46 589 руб. 42 коп.  

Исследовав с учетом изложенного вопрос о целях получения и расходования должником кредитов, суды критически отнеслись к представленным должником пояснениям о частичном расходовании полученных средств на лечение и обучение несовершеннолетнего ребенка и о том, что часть средств были взяты по просьбе третьего лица, переданы ему в заем и не возвращены в связи с его смертью ввиду того, что таковые не подтверждены надлежащими доказательствами.  

В частности, оценивая доводы должника о необходимости получения денежных средств на лечение ребенка, суды отметили, что представленные должником документы (справки о прохождении медицинских обследований, заключения специалистов, акты сдачи-приемки репетиторских услуг) не подтверждают необходимость оказания таких услуг применительно к специфике диагноза несовершеннолетнего ребенка и несения должником расходов в размере, сопоставимом с размером принятых на себя кредитных обязательств.  

Представленный должником договор от 25.08.2024 на оказание услуг по организации развивающего досуга детей также не принят судами в качестве надлежащего доказательства, так как его содержание не позволяет установить стоимость конкретных оказываемых в рамках договора услуг и нуждаемость в таковых.  

Равным образом суды отклонили ссылки должника на необходимость несения расходов на посещение ребенком занятий по вольной борьбе, указав также, что в данном случае ежемесячный доход должника позволяет самостоятельно исполнять обязательства по оплате данной секции, не привлекая при этом кредитные средства.  

Суды также поставили под сомнение и доводы должника о выдаче за счет кредитных средств займа ФИО3, отметив, что согласно условиям представленного договора займа от 15.03.2024 срок займа установлен сторонами не позднее 10.05.2024, вместе с тем доказательств неисполнения заемщиком принятых на себя обязательств, направления должником в его адрес каких-либо претензий, требований о возврате задолженности в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должником не представлено. При этом суды отметили отсутствие возможности установить аутентичность (подлинность) подписи заемщика либо истребовать дополнительные доказательства заключения и исполнения указанного договора займа в виду смерти заемщика (28.09.2024).  

Иных доказательств, раскрывающих цели получения средств, практически единовременно полученных ФИО1 по кредитным договорам, и их расходования, либо свидетельствующих о наличии крайней необходимости в получении кредитных средств, должником в материалы дела не представлено, как и не представлено разумных пояснений, за счет каких средств должник планировал исполнять обязательства перед кредиторами, с учетом размера ежемесячных платежей по кредитам, размера дохода должника и необходимости несения расходов для обеспечения минимальных потребностей себя и несовершеннолетнего ребенка.  

Установленные обстоятельства (получение значительного количества кредитов на существенную сумму в короткий промежуток времени (08-11.02.2024), создание видимости исполнения обязательств путем внесения нескольких платежей (последствий платеж – в июне 2024), обращение спустя незначительное время в суд с заявлением о собственном банкротстве (04.07.2024) в совокупности с отсутствием сведений о наличии у должника дохода в размере, достаточном для осуществления ежемесячных платежей по всем кредитным обязательствам, позволили судам первой и апелляционной инстанций заключить, что, принимая на себя обязательства перед кредиторами, должник изначально не имел финансовой возможности исполнить их надлежащим образом, а частичное погашение обязательств (при отсутствии доказательств наличия дополнительных доходов) состоялось за счет выданных кредитов. В связи с чем суды констатировали, что действия должника при вступлении в правоотношения с кредиторами были направлены на умышленное наращивание кредиторской задолженности без намерения ее последующего погашения.  

С учетом изложенного, исходя из того, что именно на должнике как на лице, заинтересованном в освобождении его от исполнения обязательств перед кредиторами по результатам процедуры банкротства, лежала обязанность по раскрытию всех существенных для рассмотрения настоящего дела обстоятельств и сведений, представлению кредиторам и суду документов, имеющих значение для рассмотрения дела о банкротстве, которая им в нарушение требований Закона о банкротстве надлежащим образом не исполнена, суды признали, что собранными по делу доказательствами подтверждается недобросовестность действий ФИО1 при возникновении обязательств перед кредиторами, выразившаяся в принятии на себя заведомо неисполнимых обязательств, на основании чего в отсутствие доказательств иного пришли к выводу о наличии совокупности условий для неприменения в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств в силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает, что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 правил об освобождении ее от дальнейшего исполнения требований кредиторов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам и основаны на правильном применении норм права.  

Содержащиеся в кассационной жалобе доводы относительно наличия у кредитных организаций возможности проверить информацию о получении ФИО1 кредитов в иных кредитных организациях со ссылкой на выписку из Национального бюро кредитных историй (далее – НБКИ) судом округа не принимаются.  

Действительно, одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника.  

Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки.  

При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.  

В рассматриваемом случае суды по результатам исследования и оценки обстоятельств возникновения обязательств перед кредиторами констатировали, что при условии незначительного периода выдачи соответствующих кредитов с учетом установленных действующим законодательством сроков передачи информации в НБКИ сведения об этом не могли быть получены банками из названного бюро. Указания должника на осуществление кредитными организациями запроса сведений из НБКИ данных выводов не опровергают, содержание выписки из НБКИ, напротив, свидетельствует об отсутствии в ней на момент соответствующих запросов сведений о наличии у должника неисполненных кредитных обязательств.  

Доказательств предоставления должником кредиторам сведений об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банков должником не представлено и из материалов дела не следует.  

Следовательно, подобная схема взаимодействия лица с кредитными учреждениями, а именно последовательное получение в короткий промежуток времени – в течение трех дней – кредитов в различных банках, обоснованно расценена судами как свидетельствующая о намеренном создании должником ситуации, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у должника иных обязательств, и умышленном введении банков в заблуждение относительно своего финансового состояния.  

Поскольку в такой ситуации поведение должника (наращивание должником кредиторской задолженности перед обращением в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в отсутствие доходов достаточных для исполнения кредитных обязательств) не может быть объяснено обычным добросовестным заблуждением относительно собственных финансовых возможностей, выводы судов о наличии оснований для неприменения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве являются обоснованными. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.  

Изложенные в кассационной жалобе доводы о раскрытии должником целей получения и расходования кредитных средств, в частности на выдачу займа ФИО3, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом оценки судов и мотивированно отклонены. В данном случае, признавая несостоятельной позицию должника о передаче части полученных средств в заем, суды обоснованно исходили, в числе прочего, из непредставления должником разумных пояснений относительно целей и мотивов выдачи в заем полученных в кредит денежных средств в значительной сумме в отсутствие какого-либо обеспечения и гарантий возврата денежных средств. Доказательств предъявления требований к заемщику и принятия мер по взысканию таковой, вопреки позиции должника, в материалах дела не имеется. Подобное нетипичное поведение в совокупности с тем, что сам договор займа был представлен должником лишь на стадии рассмотрения вопроса о наличии (отсутствии) оснований для освобождения его от исполнения обязательств, и в отсутствие доказательств  

принятия должником каких-либо мер по возврату займа не могло не вызвать у судов сомнений в реальности излагаемой должником версии событий о расходовании кредитных средств. Высказанные судами обоснованные сомнения со стороны ФИО4 не опровергнуты.  

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебных актов либо опровергнуть выводы судов. Несогласие подателя жалобы с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального и процессуального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемых определения и постановления.  

В данном случае выводы судов, изложенные в обжалуемых судебных актах, основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального права применены судами по отношению к рассматриваемым правоотношениям верно, выводы судов соответствуют имеющимся в деле доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 05.02.2025 по делу № А47-11165/2024 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова  

Судьи Ю.А. Оденцова 

 А.А. Осипов