СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...> e-mail:17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 17АП-11257/2025(1)-АК

Дело № А60-29204/2024

26 января 2026 года

г. Пермь

Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 26 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей Т.В. Макарова, Т.Н. Устюговой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Д.Д. Малышевой,

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу должника ФИО1

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 октября 2025 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина и неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное судьей Л.С. Лаптевой в рамках дела № А60-29204/2024

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 31.05.2024 поступило заявление ФИО1 (далее – ФИО1, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), которое определением от 05.06.2024 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2024

(резолютивная часть от 03.07.2024) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – ФИО2), член ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 05.07.2024 (сообщение № 14803414) и в газете «Коммерсантъ» № 128(7818) от 20.07.2024.

В Арбитражный суд Свердловской области 20.10.2025 поступило ходатайство финансового управляющего должника ФИО2 о завершении процедуры реализации имущества должника, применении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от исполнения обязательств, перечислении с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области денежных средств в размере 25 000,00 рублей в счет оплаты фиксированной суммы вознаграждения финансового управляющего по представленным реквизитам.

В Арбитражный суд Свердловской области 25.09.2025 поступило ходатайство кредитора акционерного общества «Газпромбанк» (далее – АО «Газпромбанк») о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.10.2025 (резолютивная часть от 29.10.2025) процедура реализации имущества ФИО1 завершена. В отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств. Определено перечислить с депозитного счета Арбитражного суда Свердловской области в пользу ФИО2 денежные средства в размере 25 000,00 рублей за проведение процедуры реализации имущества гражданина по представленным реквизитам.

Не согласившись с судебным актом, должник ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 30.10.2025 отменить в части отказа в применении к нему положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, применить к нему положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств перед кредиторами.

Заявитель жалобы указывает на то, что, как следует из материалов дела, не установлено, что должник привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно,

в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. Вывод суда о том, что подача должником заявок на получение кредитов и заключение в короткий промежуток времени кредитных договоров могли сделать невозможным проведение банками оценки кредитных рисков в связи с незначительным временным разрывом при предоставлении кредитными организациями информации о кредитной истории в бюро кредитных историй и получении должником кредитов с учетом нерабочих дней в этот период времени, является необоснованным, поскольку закон не ограничивает гражданина в количестве взятых кредитов. Банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. Должник, оставляя заявки в кредитных организациях, никаким образом не нарушал закон. Банки самостоятельно одобряли кредиты и брали на себя все сопутствующие риски. Поскольку должник получал одобрение, он не мог даже подумать, что ему необходимо отказаться от какого-либо из них, так как банк, являясь профессиональной кредитной организацией, своим одобрением кредита выразил согласие банка на выдачу денежных средств. Решение о выдаче кредита является целиком и полностью прерогативой банка, и заемщик не несет ответственности за то, что банк одобрил кредит при наличии у клиента других действующих займов или сомнительной кредитной нагрузки. Как указывает апеллянт, фактические обстоятельства не свидетельствуют о намерении должника обмануть банк. Должник указал сведения о своем месте работы и предполагаемом доходе, исходя из текущих и ожидаемых выплат. Разница между фактическими и заявленными суммами не является существенной и не может свидетельствовать о намерении должника ввести кредитора в заблуждение, с учетом того, что должник не скрывал наличие официального трудоустройства и источника дохода; банк самостоятельно осуществлял скоринг и имел возможность проверить сведения, указанные в анкете; кредит был выдан в рамках стандартной процедуры, без особых условий, указывающих на получение должником какой-либо выгоды посредством обмана. При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о предоставлении должником заведомо ложных сведений не основан на доказательствах и противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 28.01.2025 по делу № А28-11077/2022 ( № 301-ЭС24-13995), согласно которой само по себе указание недостоверных

сведений без доказанного умысла не свидетельствует о недобросовестности должника и не исключает его освобождения от обязательств.

До начала судебного заседания от кредитора АО «Газпромбанк» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что в нарушение требований абзаца 1 и 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве должник ни в суде первой инстанции, ни в апелляционной жалобе так и не раскрыл документально сведения о местонахождении 12 000 000,00 рублей либо имущества, имеющегося у должника, приобретенного на указанную сумму. Суд в определении 30.10.2025 со ссылкой на материалы дела обратил внимание на недобросовестное поведение должника в ходе рассмотрения дела № А60-11494/2024 по сокрытию от суда документально подтвержденных сведений о расходовании полученных займов на 12 000 000,00 рублей, поведения должника в момент получения займов, без цели и возможности возврата, что не соответствует признакам добросовестности (не представлено доказательств в виде заработной платы или иных доходов для возможности исполнения обязательств на столь значительную сумму); судом также установлено, что принятые кредитные обязательства должником фактически не исполнялись. Единовременное получение кредитов на сумму более 12 млн. при отсутствии достаточного дохода для их погашения с целью извлечения прибыли (в отсутствии доказательств реального вложения и реального извлечения какой-либо прибыли) не могут быть признаны судом добросовестным поведением. Судом также учтено, что должник никак не обосновал целесообразность получения столь значительной суммы в один день в отсутствии дохода для ее погашения. С учетом общей суммы принятых на себя обязательств более 12 000 000,00 рублей при ежемесячном платеже по кредитам 573 600,00 рублей должником не представлено доказательных расчетов со ссылкой на реальные доходы, позволявшие обслуживать полученные в банках займы. Фактов передачи кому-либо денежных средств должником не представлено (расписок, актов передачи, договоров и т.п.). Судом отмечено наращивание кредиторской задолженности перед обращением в арбитражный суд о несостоятельности (кредитору ГПБ (АО) осуществлен только один платеж в погашение основного долга 09.01.2024). Не опровергнуты выводы суда о сомнительном характере способа, оснований и сроков продажи имевшихся у должника двух транспортных средств DAEWOO NEXIA GLE, 2008 г.в. и HONDA FIT, 2003 г.в. – продажа авто на следующий месяц после приобретения, однотипные машинописные договоры, не содержащие персональных сведений о приобретателях (граждане Таджикистана и Кыргызстана), сведений о месте жительства, паспортных данных, отсутствия подтверждения наличия у приобретателей финансовой возможности для приобретения автомобилей; без подтверждения суду официальных регистрационных действий в ГИБДД, переоформления полисов ОСАГО на новых владельцев. Опровержением продажи транспортных средств служат

включенные в реестр требований кредиторов требования ИФНС об уплате начисленных за 2023 год налогов за имущество – указанные два транспортные средства должника ФИО1 Данное определение не оспорено должником в установленном порядке, соответственно признаны должником факты наличия в 2023 году в собственности налогооблагаемого имущества. Приведенные в апелляционной жалобе доводы апеллянта носят декларативный характер и установленных судом обстоятельств не опровергают.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

От должника и кредитора АО «Газпромбанк» поступили заявления о рассмотрении апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы в обжалуемой части в порядке, предусмотренном статьей 266 и частью 5 статьи 268 АПК РФ.

Возражений против проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части (в части неприменения к должнику правил об освобождении от обязательств) не заявлено.

Из материалов дела следует, что по завершении процедуры реализации имущества гражданина, финансовым управляющим представлено ходатайство о завершении процедуры банкротства по основаниям, предусмотренным статьей 213.28 Закона о банкротстве, ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий. Одновременно представлены документы, подтверждающие объем проведенных финансовым управляющим мероприятий в процедуре банкротства, отчет о результатах реализации имущества должника.

Кредитором АО «Газпромбанк» заявлено ходатайство о неприменении в отношении должника правил об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника и не применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные Законом о банкротстве, завершены, основания для продления процедуры банкротства не установлены; материалами дела подтверждено недобросовестное поведение должника, свидетельствующее о невозможности применения к нему нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных в ходе проведения процедуры банкротства.

Судебный акт в части завершения процедуры банкротства не обжалуется, обжалуется только в части неприменения к должнику предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила об освобождении от

обязательств перед кредиторами, в связи с чем, судебный акт в части завершения процедуры реализации имущества гражданина судом апелляционной инстанции не проверяется.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, не усматривает оснований для отмены (изменения) судебного акта в обжалуемой части по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина - это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

Согласно положениям пунктов 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.

Материалами дела установлено, что по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим заявлено ходатайство о завершении процедуры реализации имущества.

Как следует из материалов дела, согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 20.10.2025 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования четырех кредиторов (ПАО «Сбербанк», МИФНС № 25 по Свердловской области, АО «Газпромбанк», ПАО Банк ВТБ) в общей сумме 6 012 223,33 рубля; погашены в сумме 59 697,69 рубля (0,99% от общей суммы).

Требования кредиторов первой и второй очереди реестра отсутствуют.

Заявление КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) о включении требования в реестр требований кредиторов должника возвращено заявителю в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявлений без движения. Иные кредиторы свои требования в арбитражный суд не заявили.

Текущие расходы на проведение процедуры реализации имущества составили 30 303,31 рубля, погашены.

Финансовым управляющим должника в процедуре реализации имущества сделаны запросы и получены сведения государственных органов.

Согласно сведениям из ЕГРН, должнику принадлежал земельный участок, расположенный по адресу: Тульская область, Ясногорский район, 738 м на север от д. Вашана, д.*. Данный земельный участок реализован в процедуре банкротства по цене 90 001,00 рублей.

Какое-либо иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, финансовым управляющим не выявлено.

Должник состоит в браке с ФИО3, на иждивении имеет трех несовершеннолетних детей.

В настоящее время должник официально не трудоустроен.

В качестве индивидуального предпринимателя должник не зарегистрирован.

Финансовым управляющим проведен анализ финансового состояния должника, сделаны следующие выводы: должник неплатежеспособен, восстановление платежеспособности в рамках процедуры реализация имущества, переход на процедуру реструктуризация долгов невозможен; недостаточно денежных средств для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения финансовому управляющему; процедуру реализации имущества необходимо завершить.

На основании проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, проведенной в процедуре реализация имущества гражданина, за исследуемый период были сделаны следующие выводы: об отсутствии признаков преднамеренного банкротства должника; об отсутствии признаков фиктивного банкротства должника.

В результате проведенного анализа за исследуемый период финансовым управляющим не были выявлены основания для оспаривания сделок должника.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о возможности обнаружения имущества должника и формировании конкурсной массы, не представлены.

Поскольку финансовым управляющим проведены все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства должника, суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 213.28 Закона о банкротстве, для завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Выводы суда первой инстанции в указанной части являются верными и не оспариваются должником.

От кредитора АО «Газпромбанк» поступило ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств, в обоснование которого кредитором указано, что все кредитные договоры были заключены в короткий промежуток времени. Так, все кредиты на общую сумму 12 000 000,00 рублей получены должником ФИО1 в одно время 08.11.2023 и 09.11.2023, 11.11.2023. В заявлении-анкете 08.11.2023 на получение кредита в сумме 3 000 000,00 рублей в АО «Газпромбанк» в графе «сведения о ежемесячном расходе» ФИО1 не сообщил об имеющихся у него на указанную дату кредитных обязательствах перед банками. В результате у банков отсутствовала реальная возможность получения сведений из бюро кредитных историй об имеющихся кредитных обязательствах ФИО1, поскольку информация о кредитной истории должника передается кредитными организациями в Бюро в срок не позднее окончания третьего рабочего дня, следующего за днем получения информации (итого четыре дня). Между АО «Газпромбанк» (кредитор) и ФИО1 (должник) был заключен кредитный договор 

<

***> от 08.11.2023, на основании которого должнику были представлены денежные средства в размере 3 005 500,00 рублей. В соответствии с пунктом 11 индивидуальных условий потребительского кредита от 08.11.2023 

<

***> целью использования заемщиком потребительского кредита является приобретение транспортного средства. Обеспечением обязательств заемщика по кредитному договору должен был стать залог приобретаемого транспортного средства (пункт 10 индивидуальных условий потребительского кредита). Вопреки условиям, на которых был заключен кредитный договор, должник не направлял в банк информацию о приобретении транспортного средства, в том числе документы на автомобиль, договор залога транспортного средства в обеспечение обязательств по кредитному договору не был заключен, доказательств использования кредитных средств по целевому назначению суду не представлено. В результате указанных недобросовестных действий должника существенно нарушены права кредитора-банка, так как банк утратил возможность получить статус залогового кредитора в деле о банкротстве.

Кредитор АО «Газпромбанк» также полагает, что должник попытался

скрыть от кредиторов ликвидное имущество с целью избежать погашения за счет него требований кредиторов. Так, должником представлены договоры купли-продажи транспортных средств от 11.11.2021 и 10.07.2022 в отношении принадлежащих ему автомобилей DAEWOO NEXIA GLE, 2008 г.в. и HONDA FIT, 2003 г.в., однако, договоры в разное время составлены однотипным образом (по форме и содержанию); отсутствуют сведения о перерегистрации данных транспортных средств в 2021 году и 2022 году на новых владельцев; продавец – должник уроженец Таджикистана, а покупателями указаны граждане Таджикистана и Кыргызстана при отсутствии подтверждения наличия у последних денежных средств для приобретения автомобилей, сведений о месте жительства, паспортных данных; быстрая продажа имущества должником - оба транспортных средства приобретены должником накануне их продажи 11.11.2021 и 10.07.2022 без разъяснения таких действий. По мнению АО «Газпромбанк», приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, нарушил целевое использование кредитных средств, лишив банк статуса залогового кредитора и предпринял меры по сокрытию имущества от кредиторов, что явно свидетельствует о недобросовестном поведении в ущерб кредиторам. Поведение должника не отвечает критерию добросовестности.

Возражая против ходатайства кредитора АО «Газпромбанк», должник представил пояснения, согласно которым в материалах дела отсутствуют доказательства подтверждающие, что должник сообщал суду и финансовому управляющему недостоверные сведения. Кроме того, действия, направленные на сокрытие или умышленное уничтожение имущества должником не предпринимались, иного материалы дела не содержат. В данном случае наличие обстоятельств, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, по мнению должника, не установлено. Факт злостного уклонения должника от исполнения обязательств перед кредитором из материалов дела не усматривается.

Кредитор, требования которого не включены в реестр, КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) представил отзыв, в котором просил не применять в отношении ФИО1 правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения своих обязательств. Указал на то, что 09.11.2023 ФИО1 и КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) заключили договор № 63757773102 предоставления кредита в размере 123 463,00 рублей, 09.02.2024 погашение задолженности по договору было прекращено. При этом, ФИО1 не сообщал о резком ухудшении финансового положения, с целью предоставления кредитных каникул/реструктуризации долга, что нельзя расценивать как простое неразумное поведение, так как любой заемщик, стремящийся исполнить свое обязательство, при возникновении у него объективных финансовых трудностей, стремится использовать все возможные способы для разрешения сложившейся ситуации. Кроме того, одновременное (в течение 1-5 дней) оформление лицом двух или нескольких кредитных договоров в различных организациях влечет не

отражение в кредитной истории актуальной информации о размере кредитных обязательств, что может свидетельствовать о намерении заемщика ввести в заблуждение кредиторов путем непредставления достоверных сведений (непредоставление полной информации) и «наращивании» кредитных средств.

Возражая против доводов КБ «Ренессанс Кредит» (ООО), должник указал на то, что принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. Кроме того, решение о выдаче кредита является целиком и полностью прерогативой банка, и заемщик не несет ответственности за то, что банк одобрил кредит при наличии у клиента других действующих займов или сомнительной кредитной нагрузки.

Суд первой инстанции, проанализировав доводы кредитора, сопоставив их с материалами настоящего дела, усмотрел основания для неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств перед всеми кредиторами в силу следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое

требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» по общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Если обстоятельства, указанные в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, будут выявлены после завершения реализации имущества должника, определение о завершении реализации имущества должника, в том числе в части освобождения должника от обязательств, может быть пересмотрено судом, рассматривающим дело о банкротстве должника, по заявлению конкурсного кредитора, уполномоченного органа или финансового управляющего. Такое заявление может быть подано указанными лицами в порядке и сроки, предусмотренные статьей 312 АПК РФ. О времени и месте судебного заседания извещаются все лица, участвующие в деле о банкротстве, и иные заинтересованные лица.

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Как правило, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение

(пункт 1 статьи 408 ГК РФ, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.). В то же время при определенных обстоятельствах гражданин, не способный удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, может быть признан банкротом по решению арбитражного суда (пункт 1 статьи 25 ГК РФ, параграф 1 главы X Закона о банкротстве) или во внесудебном порядке (параграф 5 главы X Закона о банкротстве).

Завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов («списание долгов») и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве). Тем самым гражданин получает возможность выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации, вернуться к нормальной экономической жизни без долгов и фактически начать ее с чистого листа.

Однако, институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество, то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение о долгов, о чем указывается судом в судебном акте.

Из разъяснений, данных в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» следует, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках

любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

В судебной практике выработан правовой подход, согласно которому принятие должником непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного или фиктивного банкротства либо иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК РФ).

При этом банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для недобросовестного избавления от накопленных долгов.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац 17, 18 статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений постановления Пленума № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их

интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов. В случае положительного решения о выдаче кредита, основанного на достоверной информации, предоставленной гражданином, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Однако, как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении

добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в арбитражном процессе, обязано доказать наличие тех обстоятельств, на которые оно ссылается в обоснование своих требований или возражений.

Стороны в соответствии со статьями 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о признании себя банкротом, ФИО1 указал на наличие у него задолженности перед кредиторами в общей сумме 12 842 462,40 рубля, в частности перед АО «Альфа Банк» в размере 12 400,00 рублей по кредитному договору от 14.01.2024, ПАО «МТС-Банк» - 10 000,00 рублей по кредитному договору от 30.11.2023, ПАО «Сбербанк» - 299 999,00 рублей по кредитному договору от 11.11.2023, КБ «Ренессанс Кредит» (ООО) - 108 050,40 рубля по кредитному договору от 09.11.2023, 123 463,00 рублей по кредитному договору от 09.11.2023, ООО «ХКФ Банк» - 142 650,00 рублей по кредитному договору от 09.11.2023, ПАО Банк ВТБ - 2 000 000,00 рублей по кредитному договору от 08.11.2023, АО «Газпромбанк» - 3 005 500,00 рублей по кредитному договору от 08.11.2023, АО «Альфа-Банк» - 2 140 400,00 рублей по кредитному договору от 08.11.2023, ПАО КБ «УБРиР» - 5 000 000,00 рублей по кредитному договору от 08.11.2023.

Из материалов дела усматривается, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общей сумме 6 012 223,33 рубля:

- определением суда от 25.09.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 25 по Свердловской области в размере 7 307,00 рублей основного долга;

- определением суда от 25.09.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование АО «Газпромбанк» в размере 2 986 894,98 рубля основного долга, 345 577,40 рубля процентов, 39 925,33 рубля пени;

- определением суда от 19.08.2024 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ПАО Сбербанк в размере 295 331,23 рубля, 14 151,46 рубля процентов, 1 423,59 рубля неустойки;

- определением суда от 30.09.2024 включено в третью очередь реестра

требований кредиторов должника требование Банка ВТБ (ПАО) в размере 1 979 539,26 рубля основного долга, 236 433,02 рубля процентов, 20 376,16 рубля пени.

Как верно отмечено судом, должником в течение четырех дней (08.11.2023-11.11.2023) были заключены кредитные договоры в разных банках на сумму свыше 12 млн. рублей.

В свою очередь, из анкет, заполненных должником при заключении кредитных договоров (приложены кредиторами к заявлениям о включении в реестр, а также к ходатайствам о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств), не следует, что должник извещал банковские организации о принятии на себя кредитных обязательств единовременно в нескольких разных банках.

Таким образом, должник ФИО1, действуя недобросовестно, получил в одно время следующие кредитные средства без цели их возврата: ПАО «Банк ВТБ» по кредиту 08.11.2023 в размере 3 000 000,00 рублей с ежемесячным платежом 176 688,00 рублей; ПАО КБ «УБРиР» по кредиту 08.11.2023 на сумму 5 000 000,00 рублей с ежемесячным платежом 192 613,00 рублей; АО «Альфа Банк» по кредиту 08.11.2023 в размере 2 140 000,00 рублей с ежемесячным платежом 120 644,00 рубля; ПАО «Банк ВТБ» по кредиту 08.11.2023 в размере 2 000 000,00 рублей с ежемесячным платежом 34 221,00 рублей.

В этот же период, после получения кредита в АО «Газпромбанк», уже имея несоответствующую его доходам задолженность, ФИО1 продолжил оформлять кредиты: ООО «ХФК Банк» по кредиту 09.11.2023 на сумму 142 650,00 рублей; КБ «Ренессанс кредит» по кредиту 09.11.2023 на сумму 108 050,40 рубля; КБ «Ренессанс кредит» по кредиту 09.11.2023 на сумму 123 463,00 рублей; ПАО «Сбербанк» по кредиту 11.11.2023 на сумму 299 999,00 рублей.

Таким образом, общая сумма принятых на себя обязательств на дату получения кредита в АО «Газпромбанк», включая долг перед указанным банком, составила более 12 000 000,00 рублей при ежемесячном платеже по кредитам 573 600,00 рублей, при отсутствии доказательств наличия доходов должника в размере, достаточном для ежемесячного исполнения обязательств перед кредитными организациями по вышеуказанным договорам.

Указанное свидетельствует о том, что все требования кредиторов, которые в дальнейшем были предъявлены к должнику (за исключением требований уполномоченного органа), основаны на кредитных обязательствах принятых на себя должником в течение четырех дней (08.11.0223-11.11.2023), в связи с чем, информация о наличии заявок на кредит и о получении кредитов не могла быть отражена в банковской кредитной истории и при принятии банками решения о выдаче кредита ФИО1 не могла быть получена.

Из материалов дела не следует, что должник извещал банковские организации о принятии на себя кредитных обязательств единовременно в

нескольких разных банках. Доказательств иного суду не представлено.

Согласно имеющимся в материалах дела справкам 2-НДФЛ, размер дохода должника в данный период составлял 100 000,00 рублей, что явно не соответствовало осознанно созданной должником задолженности на сумму 12 млн. рублей.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что должник на момент вступления в кредитные обязательства, не мог не осознавать, что не сможет нести соответствующую долговую нагрузку и обслуживать задолженность путем ее планомерного погашения.

Доказательства фактического расходования полученных от кредиторов значительных по размеру денежных средств должником в дела не представлены.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

Доказательства того, что должник, принимая на себя обязательства перед кредиторами, имел реальную возможность исполнить их в последующем надлежащим образом, а ухудшение финансового состояния должника вызвано обстоятельствами, не зависящими от должника, в материалах дела отсутствуют.

В рассматриваемом случае с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве, следует признать, что должником намеренно создана ситуация, при которой у банков отсутствовала возможность проверить на предмет достоверности сведения о наличии у ФИО1 иных обязательств, поскольку данная информация не могла быть размещена в Бюро кредитных историй на дату кредитования ввиду одновременной подачи нескольких заявок и оформления кредитных договоров в течение трех дней.

Как указывалось ранее, действительно, в силу сформированного правого подхода, банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе посредством разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок для заполнения их потенциальным заемщиком на стадии обращения в кредитную организацию с указанием сведений о его имущественном и социальном положении, ликвидности предлагаемого обеспечения и т.п., а также проверки предоставленного им необходимого для получения кредита пакета документов.

Однако, в данном случае, вопреки доводам должника, указанная презумпция применению не подлежит, поскольку все кредитные договоры заключены в течение четырех дней, то есть АО «Газпромбанк», одобряя кредит, объективно не обладало информацией о заключении должником в этот же день кредитных договоров с ПАО «Банк ВТБ», ПАО КБ «УБРиР», АО «Альфа Банк», также как и ООО «ХФК Банк», КБ «Ренессанс кредит», КБ «Ренессанс кредит», ПАО «Сбербанк» не обладали информацией о заключении ФИО1 накануне кредитных договоров с другими банками; должник же при этом не ставил в известность кредитные организации о заключении иных кредитных договоров.

Необходимо также учитывать, что после получения таких сведений бюро кредитных историй необходимо определенное время для обработки и внесения соответствующих сведений в отчетность.

Соответственно, на момент получения должником кредитов сведения о предшествующих кредитах, полученных им в том же день, или днем позже, не могли быть занесены в бюро кредитных историй.

В свою очередь, банковские организации в результате недобросовестного поведения должника фактически были лишены возможности получить сведения об указанных обстоятельствах из бюро кредитных историй.

Профессиональный статус банка как участника кредитного рынка не освобождает должника от необходимости действовать добросовестно. В противном случае имела бы место ситуация, при которой должник освобождается от ответственности по исполнению обязательств на основании лишь специального статуса банка в гражданско-правовых отношениях, что с точки зрения принципов гражданского права является недопустимым.

Как принципы потребительского банкротства, так и законодательно установленные требования к степени добросовестности должника-банкрота - таковой ситуации не допускают. Сложившаяся судебная практика применения законодательства о банкротстве граждан исходит из того, что подобное поведение должника нельзя признать добросовестным, оно формирует у граждан-должников ложное представление об истинных целях и задачах института потребительского банкротства, о возможности безосновательного освобождения от своих обязательств и потому подлежит пресечению.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что перечисленные факты указывают на недобросовестное поведение ФИО1 при вступлении в кредитные обязательства.

При этом, само по себе подписание должником в течение непродолжительного периода времени кредитных договоров с разными банками свидетельствует о том, что он понимал невозможность одобрения последующего кредита в другом кредитном учреждении в связи с отсутствием соответствующего уровня доходов для его обслуживания и с учетом уже принятой на себя долговой нагрузки. Указанные действия, вопреки доводам апеллянта, нельзя признать неразумным поведением должника.

Рациональных объяснений относительно несообщения кредиторам сведений о наличии задолженности перед иными кредиторами, не приведено.

Кроме того, судом установлено, что принятые кредитные обязательства должником фактически не исполнялись.

Должником не представлено доказательств расходования денежных средств по всем взятым на себя кредитным обязательствам, не осуществлено уведомление всех кредиторов о наличии у него значительных кредитных обязательств перед иными банками, что указывает на недобросовестность поведения должника перед всеми кредиторами.

Цели, на которые были использованы денежные средства, полученные должником в короткий промежуток времени в значительном размере, также не раскрыты и документально не подтверждены.

Не представлены такие доказательства и суду апелляционной инстанции.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника ФИО1 положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Вопреки доводам апеллянта, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доказательств, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, апеллянтом не представлено и судом апелляционной инстанции также не установлено.

Судебная коллегия считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства получили надлежащую оценку. Оснований для переоценки установленных судом обстоятельств и для изменения правовых выводов апелляционный суд не усматривает.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену определения суда в обжалуемой части.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 30 октября 2025 года по делу № А60-29204/2024 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий Л.М. Зарифуллина

Судьи Т.В. Макаров

Т.Н. Устюгова