ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-803/2020

г. Самара

13 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления оглашена 07 октября 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 октября 2021 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ястремского Л.Л.,

судей Ануфриевой А.Э., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции дело № А65-803/2020 (судья Мубаракшина Э.Г.),

по иску Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма"

к обществу с ограниченной ответственностью "Волжский",

к ФИО2,

с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ,

о признании недействительной сделки по отчуждению объекта недвижимости (сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив»), совершенную между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский», заключенную на основании единой цепочки последовательных притворных сделок купли-продажи данного имущества между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и ИП ФИО4 от 05.04.2010, в силу которого 11.05.2010 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости, между ИП ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Верона-Порте», в силу которого 10.05.2012 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости; между обществом с ограниченной ответственностью «Верона-Порте» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский», в силу которого 14.08.2013 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости,

применении последствий недействительности сделки - возвратить стороны в первоначальное положение, признать недействительным зарегистрированное право собственности ООО «Волжский» на недвижимое имущество (номер государственной регистрации права 16-16-214/2013-833), признать право собственности на недвижимое имущество - сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м., инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив» за Ассоциацией "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ранее Некоммерческое партнерство «Центр парусного спора и водного туризма»),

при участии представителей:

от истца - представитель ФИО5 по доверенности от 07.06.2021,

от ООО «Волжский» – представитель ФИО6 по доверенности от 14.09.2020,

от ФИО2 - не явились, извещены надлежащим образом,

от третьих лиц - не явились, извещены надлежащим образом,

от ФИО7 – представитель ФИО8 по доверенности от 24.08.2021,

от ФИО9 – представитель ФИО8 по доверенности от 25.08.2021

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

УСТАНОВИЛ:

Истец – Ассоциация "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма" - обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью "Волжский" о признании недействительной сделки по отчуждению объекта недвижимости (сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив»), совершенную между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и общество с ограниченной ответственностью «Волжский», заключенную на основании единой цепочки последовательных притворных сделок купли-продажи данного имущества между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и ИП ФИО4 от 05.04.2010; между ИП ФИО4 и Обществом  с ограниченной ответственностью «Верона-Порте»; от 11.04.2012 между обществом с ограниченной ответственностью «Верона-Порте» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский» от 25.07.2013, а также о применении последствий недействительности сделки – возвратить стороны в первоначальное положение, признать недействительным зарегистрированное право собственности ООО «Волжский» на недвижимое имущество (номер государственной регистрации права 16-16-214/2013-833), признать право собственности на недвижимое имущество – сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м., инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив» за Ассоциацией "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ранее Некоммерческое партнерство «Центр парусного спора и водного туризма»).

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены – ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ.

Арбитражный суд Республики Татарстан решением от 02 июня 2021 года в удовлетворении исковых требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой прocил отменить обжалуемое решение, принять новый судебный акт об удовлетворении иска в полном объеме.

В обоснование своей жалобы истец укaзал на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального права об исковой давности.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором прoсил решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Определением от 26 августа 2021 года суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

На запрос, направленный судом апелляционной инстанции в Нотариальную палату Республики Татарстан, поступил ответ, согласно которому наследником ФИО4 является ФИО2.. 

Учитывая что ФИО4 являлся стороной двух сделок, с требованием о признании которых обратился истец, и принимая во внимание ответ Нотариальной палаты Республики Татарстан, суд апелляционной инстанции к участию в деле в качестве соответчика привлек ФИО2. 

Общество «Верона Порте» на момент обращения истца с рассматриваемым иском было ликвидировано. 

До принятия судом апелляционной инстанции постановления по рассматриваемому спору от ФИО7 и от ФИО9 поступило заявление о вступлении в дело в качестве соистцов.

Ответчик возражал против привлечения указанных лиц к участию в деле. 

Истец просил заявление указанных лиц удовлетворить. 

Суд апелляционной инстанции отказал в привлечении ФИО7 и ФИО9 к участию в деле в качестве соистцов по следующим основаниям.  

В качестве доказательства членства ФИО7 представлен договор о вступлении в члены некоммерческого партнерства от 04.05.2009, а в качестве доказательства членства ФИО9 – платежные поручения от 15.12.2008, от 19.12.2008 и от 03.06.2009 оплате членских взносов.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что наличие договора о вступлении ФИО7 в члены некоммерческого партнерства от 04.05.2009 не свидетельствует о том, что им были выплачены членские взносы, а наличие платежных поручений ФИО9 не свидетельствует о том, что перечисление указанных сумм было достаточно для вступления в члены Ассоциации. 

В период, указанный ФИО9 и ФИО7 как момент вступления в члены Ассоциации, действовал Федеральный закон от 12.01.1996 №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» в редакции от 01.01.2009.

Пунктом 1 статьи 28 указанного ФЗ установлено, что структура, компетенция, порядок формирования и срок полномочий органов управления некоммерческой организацией, порядок принятия ими решений и выступления от имени некоммерческой организации устанавливаются учредительными документами некоммерческой организации в соответствии с настоящим Федеральным законом и иными федеральными законами.

Согласно п.1. ст. 29 данного ФЗ, высшим органом управления некоммерческими организациями в соответствии с их учредительными документами является общее собрание членов для некоммерческого партнерства, ассоциации (союза).

В 2009 году действовал устав Некоммерческого партнерства от 03.11.2003, в пункте 5.4. которого установлено, что прием нового члена партнерства осуществляется общим собранием членов партнерства на основании поданного им заявления на имя директора партнерства, который представляет заявителя на ближайшем со дня подачи заявления общем собрании членов.

Последующий устав от 23.09.2011 (л.д.11 том 4) содержит аналогичный пункт 5.5. о принятии в члены партнерства путем принятия решения общим собранием членов партнерства.

Таким образом, в силу вышеуказанных норм права можно сделать вывод, что вступление нового члена осуществляется исключительно общим собранием членов партнерства, которое является высшим органом управления некоммерческими организациями, следовательно, единственным допустимым доказательством является решение общего собрания членов партнерства. Данного решения заявителями не представлено, поэтому факт их членства не доказан, что является основанием для отказа в удовлетворении заявления о вступлении в дело в качестве соистцов.

Кроме того, после 2009 года истец проводил собрания с участием всех членов партнерства, при этом, не смотря на 100 % кворум, ФИО9 и ФИО7 никогда не числились членами партнерства, что подтверждается протоколом № 9 общего собрания членов от 23.09.2011 (л.д.9 том 4). Данным протоколом ФИО10 был назначен Председателем партнерства и был утверждена новая редакция Устава, согласно которой Председатель наделялся полномочиями единолично исполнительного органа.

Кроме того, согласно протоколу №1/2020 общего собрания от 29.09.2020, приложенного истцом к письменным пояснениям к судебному заседанию от 14.09.2021, в числе членов истца также отсутствуют ФИО9 и ФИО7, при том, что участвовали все члены партнерства, имелся 100 % кворум.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ", участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 ГК РФ), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

ФИО7 и ФИО9 о присоединении к требованиям Ассоциации не заявили. 

В силу пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" участники корпорации, несогласные с заявленными требованиями, вправе вступить в дело на стороне ответчика в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

О несогласии с заявленными истцом требованиями ФИО7 и ФИО9 не заявляли. 

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы жалобы, заявил о фальсификации копии учетной карточки базы (сооружения) для стоянки маломерных судов, а также о фальсификации копии протокола № 15 учредительного собрания Ассоциации.

При рассмотрении заявления о фальсификации суд апелляционной инстанции исходил из того, что судебная экспертиза не является единственным средством проверки обоснованности заявления о фальсификации, суд принял во внимание пояснения представителей сторон и воспользовался своими полномочиями по принятию мер для проверки достоверности доказательств путем сопоставления их с другими документами, имеющимися в материалах дела.

Представитель общества «Волжское» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, полагая обжалуемое решение законным и обоснованным.

Доводы ответчика о том, что исковое заявление подлежало оставлению без рассмотрения, суд апелляционной инстанции нашел несостоятельными.

Статья 125 АПК РФ предъявляет определенные требования к форме и содержанию искового заявления. В частности, заявление подается в арбитражный суд в письменной форме и подписывается истцом или его представителем. К заявлению прилагается доверенность или иные документы, подтверждающие полномочия на подписание искового заявления (статья 126 указанного Кодекса). Нарушение данных требований в силу статьи 128 АПК РФ является основанием для оставления заявления без движения. Если названные нарушения (заявление не подписано или подписано лицом, не имеющим права подписывать его, либо лицом, должностное положение которого не указано) будут установлены впоследствии, после принятия заявления к производству, суд оставляет его без рассмотрения в силу пункта 7 части 1 статьи 148 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 126 АПК РФ к исковому заявлению должны быть приложены выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или иной документ, подтверждающий указанные сведения или отсутствие таковых. При этом перечень документов, приведенный в части 1 статьи 126 АПК РФ, должен предоставляться в суд с учетом требований части 8 статьи 75 АПК РФ в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Как следует из дела, исковое заявление от имени Ассоциации подписано представителем истца ФИО11 на основании доверенности от 06.05.2019, выданной председателем истца ФИО10 с правом на подписание искового заявления.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица является председатель ФИО10, который являлся председателем до принятия признанного незаконным решения, оформленного протоколом №1 общего собрания членов Ассоциации «Некоммерческого партнерства «Центр парусного спорта и водного туризма» от 11.09.2018. Соответственно, учитывая, что ФИО10 являлся председателем до принятия указанного выше решения, полномочия на предоставление доверенности у него имелись. В силу части 1 статьи 61 АПК РФ полномочия руководителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иным нормативным правовым актом или учредительными документами, подтверждаются представляемыми ими суду документами, удостоверяющими их служебное положение, а также учредительными и иными документами Полномочия ФИО10 были подтверждены выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц. Кроме того, представитель истца, ФИО10 во всех судебных заседаниях поддерживал и поддерживают требования, подтверждает и устно и письменно подачу иска в суд.

Исковое заявление направлено на защиту интересов членов Ассоциации «НП «ЦПС и ВТ» и самой Ассоциации «НП «ЦПС и ВТ». Ни один из членов Ассоциации не оспаривает то, что ФИО10 является полномочным председателем Ассоциации, ее представителем, не оспаривается и то, что он был вправе подписать исковое заявление и иные документы.

Кроме того, как следует из протокола общего собрания Ассоциации «НП «ЦПС и ВТ» от 29.09.2020, полномочия ФИО10, как председателя Ассоциации «НП «ЦПС и ВТ» подтверждены членами и продлены, это решение членов Ассоциации «НП «ЦПС и ВТ» не оспорено и не признано в установленном законом порядке недействительным. ФИО10, являясь действующим законным представителем Ассоциации, полностью поддерживает заявленные исковые требования.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд пришeл к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ассоциация «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спора и водного туризма» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 2003 году (далее – Ассоциация).

Учредителями Ассоциации являются ФИО12, ФИО10, ФИО3.

Председателем Ассоциации является ФИО10.

ФИО3 в период времени с 04.11.2003 по 11.04.2018 являлся директором НП «ЦПС и ВТ».

Между Некоммерческим Партнерством «Центр парусного спорта и водного туризма» в лице директора ФИО3 (продавец) и ИП ФИО4 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимости от 05.04.2010, согласно которому продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее имущество: сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив».

В силу пункта 2.1 договора общая стоимость имущества составила 7 000 000 рублей.

По акту от 05.04.2010 данное имущество было передано покупателю, переход права собственности зарегистрировано Управлением Россреестра по Республике Татарстан 11.05.2010.

Далее, между указанными лицами 02.07.2010 было заключено соглашение о зачете задолженности, согласно которому стороны пришли к соглашению о взаимном зачете обязательств по договору от 02.03.2010 (по продаже ИП ФИО4 Некоммерческому партнерству понтонов по договору от 02.03.2010) и договору от 05.04.2010, в результате чего задолженность истца перед ИП ФИО4 отсутствует, а ИП ФИО4 перечислена задолженность в размере 100 000 рублей.

Впоследующем, решением Кировского районного суда от 09.04.2019 по делу №2-1594/19 договор купли-продажи от 02.03.2010 был признан недействительным, поскольку понтоны не принадлежали продавцу на праве собственности.

Решением Кировского районного суда г.Казани от 23.06.2020 по делу №А65-2-1261/2020, соглашение о зачете задолженности от 02.07.2010, заключенное между истцом и ИП ФИО4 признано недействительным.

Между ИП ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Верона», 11.04.2012 был заключен договор купли-продажи недвижимости, согласно которому продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее имущество: сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив».

Продажная цена составила 6 500 000 рублей.

Данное недвижимое имущество было передано продавцом покупателю по передаточному акту от 11.04.2012, переход права собственности зарегистрировано Управлением Россреестра по Республике Татарстан 10.05.2012.

Далее, между обществом с ограниченной ответственностью «Верона Порте» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский», 25.07.2013 был заключен договор купли-продажи объекта недвижимости, согласно которому продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями настоящего договора следующее имущество: сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив».

Продажная цена составила 6 500 000 рублей.

Переход права собственности зарегистрирован Управлением Россреестра по Республике Татарстан 14.08.2013.

Заявляя настоящие требования, Ассоциация указала, что договоры от 05.04.2010, 11.04.2012, 25.07.2013 являются звеньями цепочки последовательных притворных сделок, прикрывающих в действительности договор купли-продажи между истцом и обществом «Волжский».

Истец также заявил, что в период совершений оспариваемых сделок директором истца являлся ФИО3 По мнению истца, договоры купли-продажи недвижимости (причальной стенки) являлись притворными сделками в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, заключенными с исключительной целью отчуждения имущества и передачи его в собственность ФИО3 (подконтрольной ему организации – обществу «Волжский»), и цепочка указанных выше договоров прикрывает фактически договор купли-продажи причальной стенки между истцом и конечным покупателем, обществом «Волжский»; прикрываемая сделка – договор купли-продажи между истцом и обществом «Волжский» является ничтожной в силу статей 10, 168 ГК РФ, поскольку она была совершена с нарушением требований закона и повлекла за собой ущемление прав и законных интересов истца, поскольку была совершена безвозмездно; фактическое владение причальной стенкой осуществлялось истцом после 05.04.2010, и продолжалось до 2019 года.

В обоснование доводов о притворности указанных сделок истец указал, что между АО «Татэнергосбыт» и истцом 28.08.2009 был заключен договор энергоснабжения №9864Э в целях снабжения электрической энергией спорной причальной стенки, соглашением от 29.08.2019, договор энергоснабжения был расторгнут с 01.08.2019.За указанный период времени истец производил оплату за потребленную электроэнергию.

Также истец оспаривал сделку купли-продажи спорной причальной стенки в силу пункта 4 статьи 27 ФЗ «О некоммерческих организациях», согласно которому сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований настоящей статьи, может быть признана судом недействительной.

Ообщество «Волжский» было создано 19.12.2012, учредителями данного общества на момент создания являлись ФИО13 – 50% доли в уставном капитале общества, ФИО3 – 50% доли в уставном капитале общества.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ при создании общества «Волжский» ФИО3 являлся лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Решением общего собрания участников общества «Волжский» от 10.10.2016 полномочия ФИО3 в качестве директора были прекращены,  на должность директора был назначен его сын - ФИО14 с 11.10.2016.

Согласно представленной в дело выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 11.04.2018 председателем Ассоциации и лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени Ассоциации, является ФИО10

Протоколом № 9 от 23.09.2011 общего собрания членов НП "ЦПС И ВТ" ФИО10 был назначен на должность председателя (л.д. 9 том.4) и в силу п.6.14 Устава Партнерства утвержденного 23.09.2011 (л.д. 11 том 4 ) наделен полномочиями единолично исполнительного органа, к компетенции которого относится: руководство, координация деятельности, обеспечение ведения бухучета, заключение договоров, выдача доверенностей, а также распоряжение имуществом и денежными средствами (п.6.16. Устава). Кроме того, пунктом 6.21. Устава Председатель назначен руководителем Контрольно-ревизионной комиссии, которая обязана ежегодно осуществлять плановые проверки финансово-хозяйственной деятельности (п.6.22 Устава).

Из искового заявления, следует квалификация истцом оспариваемых сделок в качестве недействительных на основании статьи 10, 168, пункта 2 статьи 170,  Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 27 ФЗ «О некоммерческих организациях»

В силу пункта 1 статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ (в ред., действующий на момент совершения сделок) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии с абзацем 2 пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ для целей названного закона лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами (далее - заинтересованные лица), признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан. При этом указанные организации или граждане являются поставщиками товаров (услуг) для некоммерческой организации, крупными потребителями товаров (услуг), производимых некоммерческой организацией, владеют имуществом, которое полностью или частично образовано некоммерческой организацией, или могут извлекать выгоду из пользования, распоряжения имуществом некоммерческой организации. Заинтересованность в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе в совершении сделок, влечет за собой конфликт интересов заинтересованных лиц и некоммерческой организации.

В силу пункта 2 статьи 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ заинтересованные лица обязаны соблюдать интересы некоммерческой организации, прежде всего в отношении целей ее деятельности, и не должны использовать возможности некоммерческой организации или допускать их использование в иных целях, помимо предусмотренных учредительными документами некоммерческой организации.

Под термином "возможности некоммерческой организации" понимаются принадлежащие некоммерческой организации имущество, имущественные и неимущественные права, возможности в области предпринимательской деятельности, информация о деятельности и планах некоммерческой организации, имеющая для нее ценность.

Из положений пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ следует, что в случае, если заинтересованное лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки: оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки (в бюджетном учреждении соответствующему органу, осуществляющему функции и полномочия учредителя); сделка должна быть одобрена органом управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью (в бюджетном учреждении - соответствующим органом, осуществляющим функции и полномочия учредителя).

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований названной статьи, является оспоримой и может быть признана судом недействительной. Заинтересованное лицо несет перед некоммерческой организацией ответственность в размере убытков, причиненных им этой некоммерческой организации. Если убытки причинены некоммерческой организации несколькими заинтересованными лицами, их ответственность перед некоммерческой организацией является солидарной (пункт 4 статьи 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть иную сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для установления ничтожности договора на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) контрагента, воспользовавшегося тем, что единоличный исполнительный орган другой стороны по сделке при заключении договора действовал явно в ущерб последнему (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

В силу пункта 6 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" нормы ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Пунктом 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013 (пункт 6 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Учитывая, что договор купли-продажи был подписан 05.04.2010, применению подлежат нормы Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции до 01.09.2013.

Согласно статье 168 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату совершения оспариваемого договора, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Статьей 10 ГК РФ установлен запрет в отношении действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Из положений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Возражая против иска, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, который, по мнению ответчика, начал течь с даты начала исполнения договора купли-продажи  - 05.04.2010 (с момента передачи недвижимого имущества по акту приема-передачи от 05.04.2010), соответственно истек 05.04.2013.

В силу пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ (ред. от 28.12.2016) "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пункту 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ сроки исковой давности и правила их исчисления, в том числе установленные статьей 181 ГК РФ, применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции сделал следующие выводы: срок исковой давности по требованию о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи от 05.04.2010 истек 05.04.2013, следовательно ФИО15 на основании доверенности, выданной ФИО10, представлял интересы Партнерства, в силу чего должен был знать об указанной сделке, в ходе допроса ФИО10 следователем отдела по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП № 16 «Япеева», оформленного протоколом от 31.03.2020, им было указано о том, что свою подпись на протоколе №15 учредительного собрания некоммерческого партнерства «Центр парусного спорта и водного туризма» от 02.04.2010, на котором была одобрена сделка по продаже спорного недвижимого имущества ИП ФИО4, он подтверждает. В рамках настоящего дела им заявлено о фальсификации своей подписи в протоколе № 15 от 02.04.2010; с момента подписания ФИО10 учетной карточки 05.05.2016 трехлетний срок исковой давности истек 05.05.2019.

В связи с признанием обоснованным заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Суд апелляционной инстанции с указанными выводами не соглашается.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ в редакции, действовавшей до 01.09.2013, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года и течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Как разъяснено в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ). По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

В силу ст. 224 ГК РФ вещь считается переданной приобретателю с момента фактического поступления в его владение, а если к моменту заключения договора она уже находится во владении приобретателя, то признается переданной ему с момента заключения договора.

Дата подписания акта приема-передачи не может считаться неоспоримым подтверждением момента передачи имущества. Если у сторон имеются доказательства того, что имущество было передано в какой-либо иной момент, суд должен принять такие доказательства во внимание.

Как следует из материалов дела, 29.11.2018 бывшим директором НП «ЦПС и ВТ» ФИО3 были даны объяснения следователю по особо важным делам третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Республике Татарстан капитану юстиции ФИО16 (далее также - объяснения от 29.11.2018).

Согласно вышеуказанным объяснениям договор купли-продажи от 05.04.2010, равно как и последующие сделки по реализации причальной стенки, были осуществлены исключительно в целях «вывода» объекта и в действительности не подразумевали возникновения правовых последствий:

«Решение о продаже индивидуальному предпринимателю ФИО4 фактически принадлежащей мне причальной стенки было принято для того, чтобы избавиться от претензий представителей администрации ОАО «РЖД», которые претендовали на причальную стенку...».

Договор купли-продажи от 05.04.2010 был совершен в отсутствие встречного предоставления, что подтверждается объяснениями от 29.11.2018:

«При этом ФИО4 не оплачивал денежных средств за причальную стенку по договору купли-продажи. Мы формально заключили с ним договор купли-продажи, в соответствии с которым он якобы продал в некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» понтоны, а взамен, на основании соглашения о взаимозачете, получил причальную стенку. Стоимость понтонов была оценена в 6 900 000 рублей, а причальной стенки - 7 000 000 рублей, поэтому в кассу некоммерческого партнерства были внесены денежные средства в размере 100 000 рублей, то есть разницу между стоимостью причальной стенки и понтонов».

Кроме того, в объяснениях 29.11.2018 ФИО3 сообщил, что имущество отчуждалось безвозмездно и по последующим договорам купли-продажи:

«на вопрос следователя: Оплачивали ООО «Верона-Порте» и ООО «Волжский» денежные средства за причальную стенку? - ФИО3 ответило, что денежные средства за причальную стенку при ее продаже никто и никому не оплачивал, так как она изначально принадлежала мне, являлась моей вне зависимости оттого, на какую организацию она была оформлена».

Кроме того, при отчуждении причальной стенки не произошло реального вступления ИП ФИО4 по владение переданным ему в собственность объектом, что также следует из объяснений от 29.11.2018.

Несмотря на продажу причальной стенки, членские взносы за стоянку плавательных средств и маломерных судов поступали в некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма».

То, что истец фактически продолжал владеть и пользоваться причальной стенкой, несмотря на то, что она формальна была оформлена на ООО «Волжский», о чем истец не знал, также следует из следующих доказательств:

Между АО «Татэнергосбыт» и истцом 28.08.2009 был заключен договор энергоснабжения №98643 в целях снабжения электрической энергией спорной причальной стенки, соглашением от 29.08.2019 договор энергоснабжения был расторгнут с 01.08.2019. За указанный период времени истец производил оплату за потреблённую электроэнергию, что следует из акта сверки взаиморасчетов по электрической энергии между АО «Татэнергосбыт» и истцом на 01.11.2018.

При этом 03.07.2019 директор Ассоциации «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» ФИО10 обратился к АО «Татэнергосбыт» с просьбой не расторгать договор энергоснабжения №98643 в целях снабжения электрической энергией объекта энергоснабжения - сооружения причальная стенка. Ответом от 15.07.2019 №130-э12/1477 было сообщено, что в адрес АО «Татэнергосбыт» поступило обращение о заключении договора энергоснабжения от ООО «Волжский» на основании свидетельства о праве собственности от 14.08.2013, следовательно, в связи с утратой Ассоциацией права пользования указанным объектом, а также на основании требований законодательства о том, что в отношении одного энергопринимающего устройства может быть заключен только один договор энергоснабжения, договор энергоснабжения подлежит расторжению.

Таким образом, ООО «Волжский» вступило во владение причальной стенкой лишь в 2019 году, то есть спустя шесть лет после формальной передачи этого объекта.

О том, что оспариваемые сделки цессии носили притворный характер, свидетельствуют также следующие доказательства.

Истец владел и пользовался причальной стенкой и в 2014 году. Так, 02.09.2014 между истцом (заказчик) и ООО «ЭмиксСтрой» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) (подрядчик) был заключен договор подряда № 02/09/14, согласно которому подрядчик принимает на себя обязательство в установленные договором подряда №02/09/14 сроки произвести комплекс работ по устройству бетонного основания под площадку, предназначенную для размещения плавсредств на территории центра парусного спорта и водного туризма (п.1.1. договора подряда № 02/09/14). Данные работы были оплачены истцом, а не ООО «Волжский», который, в этот период уже являлся формальным собственником причальной стенки, что подтверждается платежным поручением N14 от 09.09.2014 на сумму 450 000 руб. (оплата по счету №18 от 08.09.2014), платежным поручением N20 от 03.06.2015 на сумму 400 000 руб. (оплата по счету № 13 от 02.06.2015).

Истец владел и пользовался причальной стенкой и в 2010 году, в период, когда, формально ей владел ФИО4 Так, ООО «ОртоСтрой» по заказу истца выполняло работы по устройству фундаментных плит железобетонных плоских (Раздел 2 п.9 по акту выполненных работ по форме КС-2 от 30.06.2010).

Таким образом, в периоды, когда истец не знал, что причальная стенка отчуждена, и, как оказалось, уже формально не владел причальной стенкой, он все равно распоряжался ей как своей собственной.

Суд апелляционной инстанции полагает, что участие представителя Ассоциации ФИО15 на основании доверенности, подписанной ФИО10 на представление интересов Ассоциации в деле № А65-5881/2008, не свидетельствует об истечении срока исковой давности по рассматриваемому делу, поскольку доверенность на имя ФИО15 была выдана 11.01.2009.

Спорные же сделки были заключены 05.04.2010, 11.04.2012, 25.07.2013. Как видно, доверенность была выдана задолго до совершения спорных сделок и не может свидетельствовать о том, что ФИО10 дожжен был знать о спорных сделках до их совершения.

По состоянию на момент подачи ФИО15 в рамках дела №А65-25881/2008 отзывов на апелляционную и кассационную жалобу, из которых следовало, что между Партнерством и ИП ФИО4 был заключен   договор   купли-продажи   спорного   объекта   недвижимости, директором Партнёрства являлся ФИО3, а не ФИО10 ФИО3 не отменял данную доверенность.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО10 должен был знать о сделке от 05.04.2010, поскольку он в 11.01.2009 выдал на имя ФИО15 доверенность на представление интересов Партнёрства в судах - не обоснован.

Протокол собрания участников Ассоциации № 15 от 02.04.2010, на котором была одобрена сделка по продаже спорного объекта Кучеру В.И., не может служить основанием ни для вывода об одобрении сделки, ни для вывода об истечении срока исковой давности, поскольку, не оспаривая тот факт, что подпись на представленной в дело копии прокола принадлежит ему, ФИО10 заявлял, что содержание протокола на представленной копии не соответствует действительному.

В ответ на запрос в адрес Арбитражного суда Республики Татарстан от Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ поступила копия протокола № 15 от 02.04.2010, которая приобщена к материалам дела.

При рассмотрении дела судом первой инстанции истец заявил о фальсификации подписи ФИО10 на протоколе №15 от 02.04.2010, имеющемся в материалах регистрационного дела в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ.

В целях проверки заявления о фальсификации истец ходатайствовал о назначении судебной экспертизы по делу на предмет определения подлинности подписи ФИО10 на спорном протоколе.

Суд предупредил стороны об уголовной ответственности предусмотренной статьей 129 УК РФ при заявлении о фальсификации и предложил стороне, представившей спорный документ, исключить его из числа доказательств по делу.

Заявления об исключении из числа доказательств копии протокола №15 от 02.04.2010 не поступили.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.11.2020 ходатайство Ассоциации о назначении судебной экспертизы, удовлетворено, по делу №А65-803/2020 назначена судебная экспертиза.

Проведение экспертизы было поручено Федеральному бюджетному учреждению «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы», город Казань, судебному эксперту ФИО17.

Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со статьей 307 Уголовного кодекса РФ.

Перед экспертом поставлен следующий вопрос:

- установить, кем, ФИО10 или иным лицом (лицами) выполнена подпись, нанесенная между печатным текстом «Председатель собрания» и «ФИО10» в протоколе №15 от 02.04.2010, представленном в копии?

В материалы дела поступило заключение судебной экспертизы №355/08-3 от 12.01.2021, согласно которому установить, кем самим ФИО10 или другим лицом выполнена подпись от имени ФИО10, копия которой имеется в копии протокола №15 учредительного собрания Некоммерческого партнерства «Центр парусного спора и водного туризма» от 02 апреля 2010 года, расположенная между печатными текстами «Председатель собрания» и «ФИО10», не представилось возможным по причине, указанной в исследовательской части заключения.

Таким образом, эксперт не смог определить ФИО10 или иным лицом выполнена подпись в копии протокола № 15 от 02.04.2010, представленного ФИО3 в материалы регистрационного дела в Росреестр.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции представитель общества «Волжский» заявил, что подлинный протокол № 15 от 02.04.2010 был изъят и приобщен к материалам уголовного дела. Однако представитель истца заявил о том, что в материалах уголовного дела подлинного протокола № 15 от 02.04.2010 не имеется.

В силу части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Поскольку истец оспаривал действительность содержания представленной в дело копии протокола № 15 от 02.04.2010, а подлинный документ или сведения о месте его нахождения участвующие в деле лица не представили, представленная в дело копия не может служить ни доказательством одобрения оспариваемых сделок, ни доказательством истечения срока давности.

С учетом изложенного оснований для назначения судебной экспертизы с целью проверки заявления истца о фальсификации копии протокола № 15 от 02.04.2010 также не имеется.

В материалы дела была представлена копия учетной карточки базы (сооружения) для стоянки маломерных судов, подписанная ФИО10, которая была представлена в ФКУ «Центр государственной инспекции по маломерным судам Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Республике Татарстан»

В указанной карточке содержатся реквизиты документа, послужившего основанием для организации базы (сооружения) для стоянки маломерных судов – свидетельства о государственной регистрации от 14.08.2013 сер. 16-АН №110249.

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права от 14.08.2013 серия 16-АН №110249, собственником сооружения: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив», является общество с ограниченной ответственностью «Волжский».

На основании указанного суд первой инстанции сделал вывод о том, что ФИО10 по состоянию на 05.05.2016 знал и должен был знать о собственнике спорного недвижимого имущества общества «Волжский».

Однако из содержания учетной карточки нельзя сделать однозначный вывод о том, что общество в лице ФИО10 знало о совершении оспариваемой сделки и об основаниях её недействительности.

Из доводов апеллянта следует, что, заявляя о фальсификации учетной карточки, он лишь оспаривает доказательственное значение этого документа, не заявляя о его подложности и о том, что лицами, представившими этот документ, были совершены действия, которые могли бы быть квалифицированы в качестве фальсификации доказательств.

При указанных обстоятельствах оснований для признания учетной карточки недостоверной и исключения её из числа доказательств не имеется.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что срок исковой давности истцом не пропущен.

Право собственности на спорную причальную стенку приобретено Ассоциацией на основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.02.2009 по делу № А65-25881/2008.

17.04.2009 на основании данного решения суда за Ассоциацией было зарегистрировано право собственности на спорную причальную стенку.

Впоследствии данное решение было отменено Федеральным арбитражным судом Поволжского округа от 20.09.2010, дело направлено на новое рассмотрение.

Ответчик утверждает, что истец не является заинтересованным лицом, которое имеет право оспаривать единую цепочку взаимосвязанных сделок по отчуждению причальной стенки в пользу ФИО3, поскольку истцу и другим сторонам, претендующим на спорную причальную стенку, при новом рассмотрении дела № А65-25881/2008 было отказано в удовлетворении исковых требований о признании права собственности на причальную стенку.

Между тем, в рамках указанного дела рассматривались исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО3 к Некоммерческому партнерству "Центр парусного спорта и водного туризма" признании права собственности на специализированную площадку для стоянки плавучих средств и спортивных парусных судов, обязании освободить специализированную площадку для стоянки плавучих средств и спортивных парусных судов и не препятствовании в пользовании данной площадкой и по встречному исковому заявлению Некоммерческого партнерства "Центр парусного спорта и водного туризма", к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании права собственности НП "Центр парусного спорта и водного туризма" на площадку для стоянки плавучих средств и спортивных парусных судов.

При новом рассмотрении дела № А65-25881/2008 к участию в деле в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, был привлечен ИП ФИО4 (заявил требование, в том числе и о признании права собственности на спорную причальную стенку).

Свои требования ИП ФИО4 (двоюродный брат ФИО3) обосновал тем, что он во время судебного спора №А65-25881/2008 приобрел спорную причальную стенку у Ассоциации в лице ФИО3 на основании договора купли-продажи от 02.03.2010, право собственности было зарегистрировано 11.05.2010. В связи с этим, по мнению ИП ФИО4, основания для удовлетворения как первоначального иска, так и встречного - отсутствовали.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.03.2011 по делу №А65-25881/2008 в удовлетворении иска ИП ФИО3 о признании права собственности на спорную причальную стенку; встречного иска Ассоциацию в лице ФИО3 о признании права собственности на спорную причальную стенку; заявления ИП ФИО4 о признании права собственности на спорную причальную стенку - отказано.

При этом суд, отказывая в удовлетворении требований в части признания права собственности на спорную причальную стенку за указанными лицами указал следующее.

«Поскольку объект причальная стенка площадью 3513,9 кв.м, инв. № 3206 «о», лит. а,б,в, расположенная по адресу: г.Казань, район острова «Локомотив», кадастровый (условный) номер объекта 16-1601/167/2009-431 отчужден ИП ФИО4 ответчиком, а также учитывая то обстоятельство, что ответчик, не отказываясь от встречных исковых требований, поддержал требования ИП ФИО4, удовлетворение которых исключает возможность удовлетворения требований НП «ЦПС и ВТ», суд приходит к выводу о том, что НП «ЦПС и ВТ» имущественных требований к ИП ФИО14, ОАО «РЖД» и ЗАО «Желдорипотека» в настоящее время не имеет, в удовлетворении требования о признании права собственности на объект процессуально не заинтересован, ввиду изложенного, встречные требования удовлетворению не подлежат.

«Ввиду того, что зарегистрированное право собственности ИП ФИО4 на причальную стенку до настоящего момента не оспорено, ИП ФИО4 является собственником указанного объекта, требование о дополнительном признании судом права собственности на объект за ИП ФИО4 удовлетворению не подлежит в силу статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ, как не направленное на защиту каких-либо нарушенных или оспариваемых прав указанного лица.».

Таким образом, суд отказал в удовлетворении встречного иска Ассоциации о признании права собственности на спорную причальную стенку только лишь по причине того, что во время нового рассмотрения дела №А65-25881/2008 собственником причальной стенки стал ИП ФИО4 на основании договора купли-продажи от 02.03.2010. При этом ФИО3, действующий от имени Ассоциации, поддержал требования ИП ФИО4, то есть, ФИО3 признал законность этой сделки. Именно поэтому у суда при таких обстоятельствах на тот момент не было оснований для признания права собственности на спорный объект за Ассоциацией».

В соответствии с пунктом 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

До пересмотра дела №А65-25881/2008 причальная стенка принадлежала Ассоциации, о чем имеется соответствующая запись о праве собственности в ЕГРН, которая не была оспорена, не была признана недействительной.

Истец является законным собственником спорной причальной стенки, имел и имеет право оспаривать единую цепочку взаимосвязанных сделок по отчуждению причальной стенки, а также требовать применение последствий ее недействительности.

Представленные в дело документы свидетельствуют о том, что ФИО4 не оплачивал денежные средства за причальную стенку до договору купли-продажи от 05.04.2010, а соглашение о зачете задолженности от 02.07.2010, заключенное между Ассоциацией и ФИО4, было признано недействительным решением Кировского районного суда г. Казани от 09.04.2019 по делу № 2-1594/19.

По сделкам, заключенным между ФИО4, ООО «Верона-Порте» и ООО «Волжский», денежные средства также не оплачивались.

В материалы дела не представлено ни одного доказательства того, что кто-то из промежуточных контрагентов в единой цепочке сделок реализовывал права собственника причальной стенки. Нет ни доказательств заключения каких-либо договоров по предоставлению кому-либо причальной стенки в пользование, ни иных документов, которые бы свидетельствовали о том, что кто-то из промежуточных звеньев сделки осуществлял бы хозяйственную деятельность, эксплуатируя спорную причальную стенку.

Контрагентами в единой цепочке последовательных взаимосвязанных сделок являлись родственники ФИО3, аффилированные с ФИО3 лица, «фирма-однодневка».

Из открытых источников следует, что директор ООО «Верона-Порте» ФИО18 числится в качестве руководителя 98 различных организацией, является учредителем 88 различных организацией.

Учредитель ООО «Верона-Порте» ФИО19 числился как учредитель еще 67 ликвидированных организаций.

ООО «Верона-Порте» прекратило свою деятельность в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ, т.е. в связи с тем, что ООО «Верона-Порте» в течение 12 месяцев предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

По правилам статьи 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 170Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170Гражданского кодекса Российской Федерации.

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на притворность сделки, либо доводов стороны спора о ее притворности, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации" следует учитывать, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170ГК РФ).

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях сторон осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее притворность.

Таким образом, сторонами должны быть представлены исчерпывающие доказательства реальности сделки, положенной в обоснование исковых требований, с подтверждением таковой доказательствами, исходящими от незаинтересованных в исходе спора лиц.

Ответчик заявлял, что что с 2017 года им оплачивалась электроэнергия за обслуживание спорной причальной стенки. В то же время из материалов дела следует, что истец до июля 2019 года оплачивал электроэнергию по договору энергоснабжения № 9864Э. Данный договор с истцом был расторгнут на основании ст. 539 ГК и положений Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ «Об электроэнергетике», о чем было подписано соглашение о расторжении вышеназванного договора от 28.07.2019.

Истец до июля 2019 года добросовестно оплачивал электроэнергию по договору энергоснабжения № 9864Э, о чем свидетельствует акт сверки от 01.11.2018.

В материалы дела ответчиком представлены платежные поручения об оплате электроэнергии. Однако из данных платежный поручений неясно, оплачивалась ли электроэнергия именно за снабжение спорной причальной стенки, не указаны основания для оплаты услуг по электроснабжению.

Факт заключения договора аренды земельного участка не имеет отношения к рассматриваемому спору.

Ответчик заключил договор аренды земельного участка № 18376 со сроком аренды до 26.05.2064. Но оформление указанного договора совершалось без уведомления как Ассоциации, так и ее членов.

 Согласно ст.210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Истец, считая себя законным собственником объекта, продолжал оплачивать коммунальные услуги (договор энергоснабжения № 9864Э), проводить ремонтные и иные работы, необходимые для обслуживания причальной стенки (Договор подряда № 02/09/14), то есть нес бремя содержания имущества. Формальный собственник - ООО «Волжский», не препятствовало Ассоциации в совершении указанных действий в отношении формально принадлежащей ему причальной стенки.

Действия ответчика по переоформлению акватории не подтверждают факта исполнения сделки.

Согласно ч.3 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что договор о передаче прав и обязанностей по договору водопользования № 16-11.01.00.001-Х-ДРБК-Т-2013-00828/00 от 16.12.2016 признан недействительным вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-14276/2019. Истец был восстановлен в правах на акваторию. 

В силу вышеизложенного можно сделать вывод, что договоры купли-продажи недвижимости (причальной стенки), в том числе и договор от 05.04.2019, являлись притворными сделками, заключенными с исключительной целью отчуждения имущества и передачи его в собственность ФИО3 (подконтрольной ему организации). В настоящем случае цепочка договоров купли-продажи прикрывает фактический договор купли-продажи причальной стенки между Ассоциацией и конечным покупателем - ООО «Волжский» (ФИО3).

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Учитывая, что договоры купли-продажи причальной стенки не были направлены на порождение реальных правовых последствий, сделки были совершены в отсутствие встречного предоставления, в их результате не произошло вступления во владение действующих собственников недвижимого имущества, а единственной целью их заключения было «прикрытие» действительного договора купли-продажи причальной стенки между Ассоциацией и ООО «Волжский» (ФИО3), истец полагает, что указанные сделки являются ничтожными в силу ст. 170 ГК РФ.

Прикрываемая сделка - договор купли-продажи между Ассоциацией и ООО «Волжский» (ФИО3) - является ничтожной в силу ст.ст. 10,168 ГК РФ, поскольку она была совершена с нарушением требований закона и повлекла за собой ущемление прав и законных интересов Ассоциации «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» и ее членов.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Прикрываемая сделка - договор купли-продажи между Ассоциацией и ООО  «Волжский»   (ФИО3)  -  заключалась  с  очевидным злоупотреблением правом, что признает сам ФИО3 в объяснениях от 29.11.2018.

Сделка была совершена безвозмездно - продавец (Ассоциация) не получил какой-либо выгоды от реализации причальной стенки, недобросовестные действия ФИО3, воспользовавшегося своим должностным положением (ФИО3 являлся директором Ассоциации на момент заключения договора от 05.04.2010), были направлены исключительно на «вывод» якобы принадлежащего ему лично имущества в том числе путем искусственного создания фигур добросовестных приобретателей, что повлекло за собой причинение вреда истцу, поскольку он утратил право собственности на вышеуказанный объект недвижимости.

Наличие в действиях контрагентов по прикрываемой сделке злоупотребления правом подтверждает также и тот факт, что в результате ее совершения не произошло реального вступления во владение конечного собственника.

В силу п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Таким образом, поскольку прикрываемая сделка между Ассоциацией и ООО «Волжский» (ФИО3) по безвозмездной передаче принадлежащего истцу объекта недвижимости является злоупотреблением правом и повлекла за собой причинение вреда Ассоциации, постольку она должна быть признана ничтожной на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Так как прикрываемая сделка между Ассоциацией «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский» является ничтожной, в силу п. 2 ст. 167 ГК РФ причальная стенка подлежит возврату в собственность Ассоциации «Некоммерческое партнерство «Центр парусного спорта и водного туризма».

Согласно ст. 27 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ "О некоммерческих организациях" (Далее - Закон N 7-ФЗ) сделка, совершенная лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами, признаются руководитель некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан.

Сделка между Ассоциацией и ФИО4 по отчуждению причальной стенки совершена при наличии конфликта интересов.

Из обвинительного заключения, по уголовному делу №12001920062000273 по обвинению ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159; ч. 3 ст. 160; ч. 2 ст. 201 УК РФ. следует, что ФИО4 является двоюродным братом ФИО3 (стр. 79 обвинительного заключения).

Как было указано выше с 04.11.2003 по 11.04.2018 директором Ассоциации являлся ФИО3

Между директором Ассоциации ФИО3 и его двоюродным братом ФИО4 была совершена сделка по отчуждению причальной стенки, принадлежащей на праве собственности Ассоциации при наличии конфликта интересов.

Данный конфликт интересов был скрыт от остальных участников Ассоциации.

Единая цепочка сделок по отчуждению спорной причальной стенки была совершена между Ассоциацией, в лице директора ФИО3, и ООО «Волжский», в лице директора и участника, сына ФИО3 — ФИО14

Факт родства ФИО3 и ФИО14 следует из решения Арбитражного суда Республики Татарстан по делу N А65-14276/2019 (решение не отменено судом апелляционной инстанции и вступило в законную силу), не оспаривался указанными лицами в рамках судебного заседания, имеет преюдициальное значение для суда.

Заинтересованность в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе в совершении сделок, влечет за собой конфликт интересов заинтересованных лиц и некоммерческой организации. Заинтересованные лица обязаны соблюдать интересы некоммерческой организации, прежде всего в отношении целей ее деятельности, и не должны использовать возможности некоммерческой организации или допускать их использование в иных целях, помимо предусмотренных учредительными документами некоммерческой организации.

В случае если заинтересованное лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки:

- оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки;

- сделка    должна    быть    одобрена    органом   управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью.

В соответствии со ст. 29 Закона N 7-ФЗ высшим органом управления некоммерческого партнерства в соответствии с его учредительными документами является общее собрание членов некоммерческого партнерства. Согласно ст. 30 Закона N 7-ФЗ исполнительный орган некоммерческой организации может быть коллегиальным и (или) единоличным. Он осуществляет текущее руководство деятельностью некоммерческой организации и подотчетен высшему органу управления некоммерческой организацией.

Единая цепочка сделок и неразрешенный конфликт интересов ФИО3 были скрыты от остальных членов Ассоциации.

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность и которая совершена с нарушением требований данной статьи, может быть признана судом недействительной.

Из вышесказанного следует, что единая цепочка сделок по отчуждению спорной причальной стенки была совершена в ущерб Ассоциации и в силу нарушении положений Закона N 7-ФЗ - недействительна.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.06.2021 по делу № А65-803/2020 отменить, принять новый судебный акт.

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделку по отчуждению объекта недвижимости (сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м, инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив»), совершенную между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский», заключенную на основании единой цепочки последовательных притворных сделок купли-продажи данного имущества между Некоммерческим партнерством «Центр парусного спора и водного туризма» и ИП ФИО4 от 05.04.2010, в силу которого 11.05.2010 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости, между ИП ФИО4 и обществом с ограниченной ответственностью «Верона-Порте», в силу которого 10.05.2012 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости; между обществом с ограниченной ответственностью «Верона-Порте» и обществом с ограниченной ответственностью «Волжский», в силу которого 14.08.2013 был зарегистрирован переход права собственности на объект недвижимости.

Применить последствия недействительности сделки - возвратить стороны в первоначальное положение, признать недействительным зарегистрированное право собственности ООО «Волжский» на недвижимое имущество (номер государственной регистрации права 16-16-214/2013-833), признать право собственности на недвижимое имущество - сооружение: причальная стенка, назначение: нежилое, общая площадь 3 513,9 кв.м., инв. №3206 «о», лит. а, б, в с кадастровым номером 16:50:000000:13252, условный номер 16-16-01/167/2009-431, адрес: РТ, г.Казань, район острова «Локомотив» за Ассоциацией "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма", г.Казань (ранее Некоммерческое партнерство «Центр парусного спора и водного туризма»).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Волжский" в пользу Ассоциации "Некоммерческое партнерство "Центр парусного спорта и водного туризма" государственную пошлину по иску в размере 6 000 рублей и государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                                Л.Л. Ястремский

 

Судьи                                                                                                               А.Э. Ануфриева

 

С.Ш. Романенко