Арбитражный суд Московской области

  107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/ 

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-25120/2021

06 июля 2023 года

г. Москва

 

            Резолютивная часть решения объявлена 29 июня 2023 г.

                Мотивированное решение изготовлено 06 июля 2023 г.

 

            Арбитражный суд Московской области в составе судьи Е.А. Морозовой, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Д.А. Михайловым,

рассмотрев  в открытом судебном заседании  дело по исковому заявлению 

ООО «ИНВЕРКОМ» (Латвийская Республика, регистрационный номер: 41203031945) к ООО «ИНВЕСТИЦИИ 23» (ИНН: 

<

***>), ФИО1, ФИО2, компании «Тайм Рекордс Корпорэйшн» (рег.№1398371) (Британские Виргинские острова), третье лицо: Управление Росреестра по Московской области о признании сделок недействительными, применении последствий их недействительности, 

при участии в заседании: согласно протоколу 

 

УСТАНОВИЛ:

ООО «ИНВЕРКОМ»  обратилось в Арбитражный суд Московской области с иском (уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ, уточнения приняты судом) к ООО «ИНВЕСТИЦИИ 23», ФИО1, ФИО2, компании «Тайм Рекордс Корпорэйшн»  о признании недействительными соглашения от 22.01.2021 об отступном, заключенного между ООО «Инвестиции 23» и компанией «Тайм Рекорде Корпорейшн», договора от 09.02.2021 купли-продажи недвижимого имущества, заключенного между компанией «Тайм Рекорде Корпорейшн» и ФИО1, договора от 15.04.2021 купли-продажи помещения, заключенного между ФИО1 и ФИО2

Применить последствия недействительности сделок: возвратить ООО «Инвестиции 23» нежилое помещение площадью 858,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый № 50:20:0030117:664, зарегистрировать право собственности на указанное помещение за ООО «Инвестиции 23».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечено Управление Росреестра по Московской области.  

Представитель истца в судебном заседании заявленные требования  поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить. 

            Представители ответчиков явились в судебное заседание, возражали против заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах, просили в иске отказать. 

            Представители ответчика ООО «ИНВЕСТИЦИИ 23», третье лицо в судебное заседание не явились, извещались судом надлежащим образом, свои позиции по делу не представили. 

            Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ООО «ИНВЕСТИЦИИ 23», третьего лица в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ. 

            Исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства в обоснование своих позиций, заслушав представителей сторон, суд пришел к следующим выводам. 

            Как следует из содержания искового заявления, 15 октября 2018 года было учреждено ООО «Инвестиции 23» (ИНН 

<

***>), единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО3. Затем, 09 ноября 2018 года 100 % долей в ООО «Инвестиции 23» было отчуждено ФИО4 подконтрольной компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» (Британские Виргинские острова), директором которой также является ФИО3

            ООО «Инвестиции 23» на праве собственности принадлежало нежилое помещение площадью 858,8 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый № 50:20:0030117:664 (далее - помещение),

            14 февраля 2019 года 100 % долей в ООО «Инвестиции 23» были приобретены SIA «INVERCOM» / ООО «ИНВЕРКОМ» (истцом), о чем был заключен договор от 14.02.2019 купли-продажи доли в уставном капитале.

            На момент приобретения долей в обществе, право собственности на помещение принадлежало ООО «Инвестиции 23». Решение о приобретении долей в ООО «Инвестиции 23» было принято истцом с учетом того, что генеральный директор ООО «Инвестиции 23» (а также директор компании «Тайм Рекордс Корпорейшн») ФИО3 заверил истца об отсутствии каких-либо обременении, споров и правопритязаний в отношении помещения.

            Приобретая 100 % долей в ООО «Инвестиции 23», истец имел намерение, в том числе, на приобретение помещения посредством участия в обществе. При этом, в целях оперативного управления обществом (с учетом нахождения истца в Латвийской Республике и отсутствия в Российской Федерации его филиала, представительства или иного обособленного подразделения) генеральным директором оставался ФИО3

            В 2021 году истцу стало известно, что генеральным директором ООО «Инвестиции 23» ФИО3 с подконтрольными ему лицами были заключены ряд сделок (датированные еще до приобретения истцом долей в обществе), в результате которых обществом (а посредством него - истцом) было утрачено право на помещение:

            - 26 ноября 2018 года компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (в лице директора ФИО3) как единственным участником ООО «Инвестиции 23» принято решение о внесении помещения и денежных средств на сумму 802 670,00 рублей в качестве вклада в имущество ООО «Инвестиции 23» (решение № 4 от 26.11.2018). Помещение было передано в пользу ООО «Инвестиции 23» по акту приема-передачи от 26.11.2018, право собственности зарегистрировано 18 января 2021 года (запись № 50:20:0030117:664-50/001/2019-3);

            - затем, 21 января 2019 года, то есть через несколько дней после перехода к ООО «Инвестиции 23» права собственности на помещение, между компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (в лице директора ФИО3) и ООО «Инвестиции 23» (также в лице генерального директора ФИО3) заключено соглашение от 21.01.2019 № 21-1-19 об обязательствах (далее - соглашение об обязательствах), согласно которому установлена обязанность ООО «Инвестиции 23» уплатить за переданное помещение 32 197 330,00 рублей в срок по 31 ноября 2020 года, а в случае неуплаты - возвратить помещение компании «Тайм Рекордс Корпорейшн».

            Впоследствии, уже после приобретения 21 февраля 2019 года 100 % долей в ООО «Инвестиции 23» истцом, подконтрольными ФИО3 лицами заключены ряд взаимосвязанных сделок (цепочка сделок):

            - 22 января 2021 года между компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директоромкоторой является ФИО3) и ООО «Инвестиции 23» (в лице генеральногодиректора ФИО3) было заключено соглашение об отступном, согласнокоторому ООО «Инвестиции 23» передало помещение компании «Тайм РекордсКорпорейшн» в счет погашения задолженности в размере 32 197 330,00 рублей основногодолга и 5 811 398,00 рублей процентов, возникшей на основании соглашения обобязательствах. Помещение передано от ООО «Инвестиции 23» к компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» в тот же день по акту приема-передачи от 22.01.2021, право собственности зарегистрировано 04 февраля 2021 года (запись № 50:20:0030117:664-50/422/2021-5);

            - 09 февраля 2021 года помещение было продано компанией «Тайм РекордсКорпорейшн» ФИО5 Умалату Хаматхановиу. Помещение передано в тот же день поакту приема-передачи от 09.02.2021, право собственности зарегистрировано 20 февраля 2021 года (запись № 50:20:0030117:664-50/422/2021-7);

            - затем, 15 апреля 2021 года помещение перепродано ФИО1 третьему лицу - ФИО2. Помещение передано по акту приема-передачи от 28.04.2021, право собственности зарегистрировано 27 апреля 2021 года (запись № 50:20:0030117:664-50/422/2021-9).

            По мнению истца, все вышеуказанные сделки были направлены на безвозмездное отчуждение (вывод) помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» в ущерб интересам ООО «Инвестиции 23» и истца как единственного участника общества.

            Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.

            Обосновывая заявленные требования, истец указал следующее.

            По мнению истца, Соглашение об обязательствах является недействительной (ничтожной) сделкой как сделка, противоречащая закону, которая не повлекла возникновения у ООО «Инвестиции 23» обязательств в связи с внесением помещения в качестве вклада в имущество общества. 

            Истец считает, что  Соглашение об обязательствах, как устанавливающее возмездный характер вклада, уже переданного в имущество общества, противоречит учредительным документам ООО «Инвестиции 23» и положениям корпоративного законодательства.

            В соответствие с ч. 1 ст. 27 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - закон об ООО), участники общества обязаны, если это предусмотрено уставом общества, по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такая обязанность участников общества может быть предусмотрена уставом общества при учреждении общества или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно. Решение общего собрания участников общества о внесении вкладов в имущество общества может быть принято большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена уставом общества.

            Положениями ст. 27 закона об ООО не предусмотрена возможность внесения возмездных вкладов в имущество общества. Установление возмездного характера таких вкладов противоречит существу правоотношений, поскольку плата участникам общества за использование вклада в имущество производится посредством выплаты дивидендов (с учетом рисков, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности), а не путем установления платы за пользование имущество. Следовательно, по смыслу указанных положений закона, поскольку внесение вклада в имущество осуществляется в целях поддержания коммерческой деятельности общества для получения прибыли, вклады участников в имущество общества должны признаваться безвозмездными.

            Кроме того, аналогичными положениями ч. 1 ст. 32.2 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - закон об АО) предусмотрено, что акционеры на основании договора с обществом имеют право в целях финансирования и поддержания деятельности общества в любое время вносить в имущество общества безвозмездные вклады в денежной или иной форме, которые не увеличивают уставный капитал общества и не изменяют номинальную стоимость акций, т.е. прямо предусмотрен безвозмездный характер вкладов в имущество общества.

            Правоотношения по внесению кладов в имущество хозяйственных обществ являются аналогичными, в связи с чем к правоотношениях по внесению вклада в имущество общества с ограниченной ответственностью подлежат применению по аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ) положения ст. 32.2 закона об АО, предусматривающие безвозмездность вкладов в имущество общества. Аналогичная позиция отражена в т.ч. в доктринальных источниках (см. ФИО6     Вклады в имущество общества с ограниченной ответственностью: актуальный комментарий ст. 27 федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ // Вестник арбитражной практики. 2020. № 4. С. 3- 14).

            В соответствие с п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна. Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, ничтожная сделка недействительная независимо от ее признания таковой судом. Как разъяснено в Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 22.03.2012 N 6136/11 по делу N А60-29137/2010-С5, суд может констатировать недействительность ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового процесса, но и при рассмотрении иных споров, если недействительность сделки может повлиять на выводы суда по такому делу.

            Согласно п. 7.6 устава ООО «Инвестиции 23», участники общества обязаны по решению общего собрания участников общества вносить вклады в имущество общества. Такие вклады в имущество общества вносятся всеми участниками общества пропорционально их долям в уставном капитале общества. Согласно п. 7.7 устава, вклады в имущество общества вносятся деньгами, если иное не предусмотрено решением общего собрания участников общества.

            Из указанных положений следует, что по решению общего собрания участники ООО «Инвестиции 23» обязаны вносить вклады в имущество общества. Вместе с тем, положениями устава ООО «Инвестиции 23» не установлена возмездность таких вкладов, а равно такая возмездность не установлена решением № 4 от 26.11.2018 о внесении помещения в качестве вклада в имущество общества. Следовательно, подлежат применению общие положения ст. 27 закона об ООО (с учетом ч. 1 ст. 32.2 закона об АО, применимых по аналогии закона), в связи с чем внесение помещения в качестве вклада в имущество ООО «Инвестиции 23» должно признаваться безвозмездным, иное противоречит учредительным документам (уставу) ООО «Инвестиции 23» и положениям корпоративного законодательства.

            В соответствие с п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

            Как разъяснено в определении Верховного суда РФ от 20.09.2016 № 49-КГ16-18, злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением установленного ст. 10 ГК РФ запрета, в связи с чем такая сделка должна признаваться недействительной согласно ст. 10, 168 ГК РФ как нарушающая требования закона. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (см. определение Верховного Суда РФ от 30.08.2016 N 5-КГ16-119).

            В рассматриваемом случае, по мнению истца,  соглашение об обязательствах заключалось подконтрольными ФИО3 лицами исключительно в целях создания у ООО «Инвестиции 23» фиктивной задолженности для последующего безвозмездного вывода помещения из имущественной массы общества, т.е. имеет место совершение сделки со злоупотреблением правом.

            Следовательно, по мнению истца, соглашение об обязательствах:

            противоречит положениям ст. 27 закона об ООО и ст. 32.2 закона об АО (применимым по аналогии закона), поскольку в нарушение указанных положений закона устанавливает возмездность вклада в имущество ООО «Инвестиции 23», чем нарушает права третьих лиц - участников общества;

            противоречит положениям ст. 10 ГК РФ, поскольку заключено исключительно в целях создания у ООО «Инвестиции 23» фиктивной задолженности для последующего безвозмездного вывода помещения из имущественной массы общества, т.е. является сделкой со злоупотреблением правом, в связи с чем соглашение об обязательствах является недействительной (ничтожной) сделкой применительно к п. 2 ст. 168 ГК РФ.

            В связи с ничтожностью соглашения об обязательствах, последующая передача помещения компании «Тайм Рекорде Корпорейшн» и иным лицам в счет погашения фиктивной (несуществующей) задолженности из указанного соглашения об обязательствах также является ничтожной, поскольку, в частности, в силу правовой природы отступного и его зависимости от прекращающегося предоставлением отступного обязательства, в отсутствие последнего отступное не может существовать - такая сделка является недействительной (ничтожной) как противоречащая закону (см. Определение Верховного Суда РФ от 26.10.2015 N 305-ЭС15-8046 по делу N А41-42990/2011).

            Кроме того, истец указал, что имеются основания к признанию недействительными последующих сделок по отчуждению (выводу) помещения как цепочки взаимосвязанных сделок.

            Довод о   недействительности оспариваемой цепочки сделок по выводу помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» истец основывает на следующем.

            22 января 2021 года между компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3)  и  ООО  «Инвестиции 23»  (в лице генерального директора ФИО3) было заключено соглашение об отступном, по которому ООО «Инвестиции 23» передало помещение компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» в счет задолженности в размере 32 197 330,00 рублей основного долга и 5 811 398,00 рублей процентов, возникшей на основании соглашения от 21.01.2019 об обязательствах. От компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» соглашение было подписано ФИО7 - подконтрольному и аффилированному с компанией «Тайм Рекордс Корпорейшшн» лицу, о чем свидетельствует то обстоятельство, что компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» является единственным участником ООО «Вектор» (ИНН 

<

***>), а ее генеральным директором является ФИО7, что подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ на ООО «Вектор».

            Затем, 09 февраля 2021 года (т.е. менее, чем через месяц) помещение было отчуждено компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3) подконтрольному ей аффилированному лицу - ФИО1 Об подконтрольности и аффилированности ФИО1 свидетельствует то обстоятельство, что компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» является единственным участником ООО «Сфера» (ИНН 

<

***>), а ее генеральным директором - является ФИО1, что подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ на ООО «Сфера».

            Впоследствии, 15 апреля 2021 года (т.е. по прошествии еще двух месяцев) помещение было отчуждено ФИО1 третьему лицу - ФИО2

            При этом, до начала совершения сделок ФИО3 и подконтрольными ему компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ООО «Инвестиции 23» были совершены значительные подготовительные действия, направленные на формирование у ООО «Инвестиции 23» фиктивной задолженности по оплате вклада в имущество общества (возникшей из ничтожного соглашения об обязательствах), якобы в счет погашения которой впоследствии и передавалось помещение.

            Также, истец считает, что оспариваемые сделки - соглашение от 22.01.2021 об отступном, договор от 09.02.2021 купли-продажи и договор от 15.04.2021 купли-продажи помещения - являются цепочкой взаимосвязанных сделок и являются притворными, прикрывающими безвозмездное отчуждение (вывод) помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23».

            Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", о взаимосвязанности сделок (цепочки сделок) общества могут свидетельствовать, помимо прочего, такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

            Намереваясь скрыть противоправную цель сделки, ее участники обычно надлежащим образом оформляют документы, привлекают к участию в сделке формально не связанных с ними лиц и т.п., в связи с чем суд обязан установить действительную волю сторон путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, а не ограничиваться формальным содержанием документов, (см. определение Верховного суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014).

            По мнению истца, вышеуказанные сделки являются цепочкой взаимосвязанных сделок, объединенных единой противоправной целью - безвозмездным отчуждением (выводом) помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» в пользу компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и связанных с ней лиц, что подтверждено следующим:

            Все соглашения об отчуждении помещения (соглашение об отступном, договоры купли-продажи) заключены в непродолжительный период времени - всего в течение 3-х месяцев. При этом, с учетом отсутствия у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя, экономическая цель совершения сделки с нежилым (коммерческим) помещением площадью более 800 кв.м. также отсутствует (доказательств обратного не представлено). Более того, отчуждение помещения ФИО2 имело место уже после возбуждения производства по настоящему делу (дело возбуждено определением от 07.04.2021).

            Ни по одному из договоров купли-продажи помещения не имеется документов, достоверно подтверждающих уплату покупной цены в столь значительном размере (35-37 миллионов рублей): в договоре с ФИО1 (п. 2.2) указано лишь на производство оплаты в полном объеме, в договоре с ФИО2 (п. 4, 5) указано на оплату части стоимости до подписания договора, а также расчеты через индивидуальный банковский сейф.

            Условия договоров купли-продажи помещения не соответствуют рыночным: ФИО1 помещение было продано за 37 240 000,00 рублей, а впоследствии - продано ФИО2 за 35 000 000,00 рублей, при том, что рыночная стоимость помещения в период отчуждения указанным лицам составляла 64 500 000,00 рублей, что подтверждается соответствующим отчетом об оценке. В договоре с ФИО1, предусматривающим, что оплата в полном объеме произведена до государственной регистрации перехода к покупателю права собственности на помещение, не было установлено какого-либо обеспечения.

            При перепродаже помещения ФИО1, цена помещение составила 35 000 000,00 рублей, т.е. более, чем на 2 миллиона рублей ниже цены приобретения помещения продавцом, что не могло не вызвать сомнения в правомерности отчуждения помещения у последующего приобретателя - ФИО2

            В цепочке сделок участвовали взаимосвязанные заинтересованные лица – компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3) и ФИО1, а также ФИО2, что свидетельствует о намерении указанных лиц затруднить последующий возврат помещения в имущественную массу ООО «Инвестиции 23», в т.ч. путем создания видимости правомерного отчуждения помещения.

            Таким образом, истец считает, что вышеуказанные сделки (цепочка сделок) являются притворными, прикрывающими единую сделку по безвозмездному отчуждению (выводу) помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» в пользу компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и связанных с ней лиц, о чем участвовавшие в цепочке сделок лица не могли не знать исходя из наличия взаимосвязи указанных лиц и обстоятельств совершения сделок. Следовательно, участники цепочки сделок должны признаваться осведомленными о действительной противоправной цели сделок, которая заключалась в безвозмездном выводе помещения из имущественной массы общества.

            В соответствие с п. 2 ст. 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

            Как разъяснено в п. 88 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ", применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели ввиду, с учетом ее существа и содержания, применяются относящиеся к ней правила.

            Истец считает, что цепочка сделок: (1) соглашение от 22.01.2021 об отступном (2) договор от 09.02.2021 купли-продажи и (3) договор от 15.04.2021 купли-продажи помещения (далее -цепочка сделок по выводу имущества) являются ничтожными по мотиву притворности применительно к п. 2 ст. 170 ГК РФ, прикрывающими сделку по безвозмездному отчуждению (выводу) помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» в пользу компании «Тайм Рекорде Корпорейшн» лицам и связанных с ней лиц.

            Также, истец указал, что оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества является недействительной как совершенная без необходимого в силу закона корпоративного одобрения.

            Истец считает, что цепочка сделок по выводу имущества не являлась для ООО «Инвестиции 23» сделкой в рамках обычной хозяйственной деятельности.

            Согласно положениям ст. 45, 46 закона об ООО, не могут признаваться недействительными крупные сделки и сделки с заинтересованностью, совершенные без необходимого корпоративного одобрения, если такие сделки совершены обществом в рамках обычной хозяйственной деятельности.

            Как разъяснено в пп. 2 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", крупной сделкой, выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности, повлекшей прекращение деятельности общества или изменение ее вида либо существенное изменению ее масштабов, может привести, в частности, продажа основного производственного актива общества.

            Отчуждение помещения - основного (единственного) актива - не может признаваться для ООО «Инвестиции 23» сделкой в рамках обычной хозяйственной деятельности согласно ч. 8 ст. 46 закона об ООО, поскольку отчуждение помещения повлекло невозможность осуществления обществом хозяйственной деятельности.

            Кроме того, в любом случае не может признаваться сделкой, совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, сделка по безвозмездному отчуждению коммерческой организацией недвижимого имущества - единственного актива, поскольку это противоречит понятию коммерческой (предпринимательской) деятельности как деятельности, направленной на систематическое извлечение прибыли (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Аналогичные выводы сделаны в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.11.2020 N Ф05-11672/2019 по делу N А40-35278/2018, где суд указал, что договор лишь в силу его безвозмездности выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности коммерческой организации.

            Недействительными могут быть признаны также сделки (цепочка сделок), первая из которых нарушает требования корпоративного законодательства, если такие сделки направлены на вывод имущества общества (см. Определение Верховного Суда РФ от 27.01.2020 N 305-ЭС 19-26177 по делу N А40-12385/2018, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 29.10.2019 по делу № А40-12385/2018). Следовательно, оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества не является для ООО «Инвестиции 23» сделкой в рамках обычной хозяйственной деятельности, и может оспариваться как крупная сделка, сделка с заинтересованностью, совершенная без необходимого корпоративного одобрения.

            Истец также указал на  недействительность цепочки сделок по выводу имущества как крупной сделки без необходимого корпоративного одобрения.

            В соответствие с ч. 1 ст. 46 закона об ООО, крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности, и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. Согласно ч. 3 ст. 46 закона об ООО, принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества.

            Согласно ч. 4 ст. 46 закона об ООО, крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии    со    ст.    173.1    ГК    РФ    по    иску    общества,    члена    совета   директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

            Согласно п. 1, 2 ст. 173.1 ГК РФ, сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является недействительной при отсутствии такого согласия. Оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия.

            Истец считает, что в рассматриваемом случае имеются основания недействительности цепочки сделок по выводу имущества как крупной сделки, совершенной без необходимого корпоративного одобрения (согласия):

            1) Цена отчужденного помещения превышала 25 % балансовой стоимости активов («крупность» сделки).

            Балансовая стоимость активов ООО «Инвестиции 23» по состоянию на 31 декабря 2020 года (последнюю отчетную дату перед отчуждением помещения) составила 33 000 000,00 рублей, 25 % балансовой стоимости активов составили - 8 250 000,00 рублей. При этом, отчуждение помещения компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» осуществлялось по цене, существенно (более, чем в 4,6 раз) превышающей 25 % балансовой стоимости активов общества на последнюю отчетную дату - за 37 986 728,00 рублей (п. 2.1 соглашения об отступном). Последующая передача помещения ФИО1 и ФИО2 осуществилось по сопоставимой стоимости - за 37 240 000,00 рублей и 33 000 000,00 рублей соответственно, т.е. также выше 25 % балансовой стоимости активов общества.

            Следовательно, цепочка сделок по выводу имущества являлась для ООО «Инвестиции 23» крупной сделкой, и в силу ст. 46 закона об ООО требовала обязательного согласия общего собрания участников общества.

            2) Отсутствие согласия на совершение крупной сделки

            На момент совершения цепочки сделок по выводу имущества, единственным участником ООО «Инвестиции 23» являлось SIA «INVERCOM» / ООО «ИНВЕРКОМ». Однако, истец не давал согласия на совершение крупной сделки (цепочки сделок по выводу имущества).

            3) Осведомленность другой стороны сделки об отсутствии согласия на еесовершение:

            Как разъяснено в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной.

            Поскольку на момент совершения сделки генеральным директором ООО «Инвестиции 23» (отчуждателя), и директором компании «Тайм Рекордс Корпорейшн», являлось одно и то же лицо - ФИО3, его осведомленность об отсутствии согласия на совершение сделки презюмируется. Таким образом, истец пришел к выводу о том, что при отчуждении помещения, компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» знала об отсутствии необходимого одобрения крупной сделки, равным образом, об отсутствии необходимого одобрения крупной сделки по отчуждению помещения знал (должен был знать) и ФИО1, поскольку он является подконтрольным компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3 лицом. Обстоятельства участия ФИО2 в цепочке сделок по выводу имущества (приобретение коммерческого помещения большой площади при отсутствии статуса индивидуального предпринимателя, приобретение помещения по существенно заниженной стоимости и на нерыночных условиях, совершение цепочки сделок в непродолжительный период времени и т.п.) также свидетельствуют о преследовании ею общей цели по безвозмездному выводу имущества ООО «Инвестиции 23» и о ее осведомленности об отсутствии одобрения крупной сделки, как члена группы лиц, осуществившей вывод имущества.

            Действуя совместно с компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3, также входящие в группу лиц ФИО1 и ФИО2 должны признаваться осведомленными как о целях совершения цепочки сделок по выводу имущества, так и об обстоятельствах совершения сделок (в т.ч. об отсутствии корпоративного одобрения крупной сделки), и не могут являться добросовестными.

            Таким образом, истец считает, что цепочка сделок по выводу имущества, являясь для ООО «Инвестиции 23» крупной сделкой, была совершена в нарушение положений ст. 46 закона об ООО в отсутствие необходимого корпоративного одобрения (согласия) общего собрания участников (единственного участника) общества, в связи с чем сделки (цепочка сделок) являются недействительными применительно к п. 1 ст. 173.1 ГК РФ.

            Истец указал на недействительность цепочки сделок по выводу имущества как сделки с заинтересованностью без необходимого корпоративного одобрения

            В соответствие с ч. 1 ст. 45 закона об ООО, сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания. Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в т.ч. в случаях, когда они или подконтрольные им лица (подконтрольные организации) являются стороной в сделке или контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной в сделке.

            Согласно абз. 2 ч. 6 ст. 45 закона об ООО, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (п. 2 ст. 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

            Согласно ч. 3 ст. 4 закона об ООО, общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества. Согласно ч. 6 ст. 45 закона об ООО, ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: (1) отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки и (2) лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки.

            Как разъяснено в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать  о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки.

            Истец полагает, что в рассматриваемом случае имеются основания недействительности цепочки сделок по выводу имущества как сделки с заинтересованностью, совершенной без необходимого корпоративного одобрения (согласия) и повлекшей для общества ущерб:

            1) Совершение сделки с заинтересованным лицом

            Цепочка сделок по выводу имущества была совершена с заинтересованным лицом -компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн», директором которой, а также генеральным директором ООО «Инвестиции 23», на момент совершения сделки являлось одно и то же лицо - ФИО3

            Аналогичным образом, последующая передача помещения также осуществлялась заинтересованным лицам: ФИО1 - подконтрольное компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3 лицу, и ФИО2, обстоятельства приобретения помещения которой (приобретение помещения по заниженной стоимости, в непродолжительный период времени и прочие, участие в цепочки сделок для придания правомерности отчуждению помещения) также свидетельствуют о том, что она входила в одну группу лиц с компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн», ФИО3 и ФИО1

            2) Отсутствие согласия на совершение сделки с заинтересованностью

На момент совершения цепочки сделок по выводу имущества, единственным участником ООО «Инвестиции 23» являлось SIA «INVERCOM» / ООО «ИНВЕРКОМ». Однако, истец не давал согласия на совершение сделки с заинтересованностью (цепочки сделок по выводу имущества).

            3) Причинение ущерба интересам общества

            В результате совершения цепочки сделок по выводу имущества ООО «Инвестиции 23» был утрачен основной (единственный) актив общества - помещение, что свидетельствует о явном ущербе интересам общества, причиненном оспариваемой сделкой. Помещение было выведено из имущественной массы общества безвозмездно, якобы в счет погашения фиктивной задолженности по оплате вклада в имущество общества, возникшей из соглашения об обязательствах. При этом, даже формальное указание стоимости помещения в документах (соглашении об отступном, договорах купли-продажи помещения) свидетельствуют о наличии ущерба в связи с явным (более, чем в 1,8 раза) занижением стоимости помещения по отношению к его рыночной стоимости.

            Кроме того, ущерб интересам общества предполагается в силу ч. 6 ст. 45 закона об ООО, поскольку: (1) согласие истца на совершение сделки получено не было и (2) общество в нарушение ч. 3 ст. 4 закона об ООО не известило истца о совершении сделки, и впоследствии истцу по его требованию от 15.05.2021 (т. 1, л.д. 84-87, 120-122) не были предоставлены сведения и документы в отношении сделки.

            4) Осведомленность другой стороны сделки об отсутствии согласия на ее совершение.            При   отчуждении   помещения   компания   «Тайм   Рекордс   Корпорейшн»   знала   об отсутствии необходимого одобрения сделки с заинтересованностью, поскольку на момент совершения сделки генеральным директором ООО «Инвестиции 23» (отчуждателя), и директором компании «Тайм Рекордс Корпорейшн», являлось одно и то же лицо -ФИО3, его осведомленность презюмируется.

            Равным образом, по мнению истца, об отсутствии необходимого одобрения сделки с заинтересованностью по отчуждению помещения знал (должен был знать) и ФИО1, поскольку он является подконтрольным компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3 лицом. Обстоятельства участия ФИО2 в цепочке сделок по выводу имущества (приобретение коммерческого помещения большой площади при отсутствии статуса индивидуального предпринимателя, приобретение помещения по существенно заниженной стоимости и на нерыночных условиях, совершение цепочки сделок в непродолжительный период времени и т.п.) также свидетельствуют и о ее осведомленности об отсутствии одобрения сделки с заинтересованностью. Действуя совместно с компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3, также входящие в группу лиц ФИО1 и ФИО2 должны признаваться осведомленными как о целях совершения цепочки сделок по выводу имущества, так и об обстоятельствах совершения сделок (в т.ч. об отсутствии корпоративного одобрения сделки с заинтересованностью), и не могут являться добросовестными.

            Таким образом, истец пришел к выводу о том, что взаимосвязанные заинтересованные лица - компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3), ФИО1 и ФИО2 знали (должны были знать) при совершении сделки об отсутствии согласия единственного участника ООО «Инвестиции 23» - SIA «INVERCOM» / ООО «ИНВЕРКОМ» на ее совершение.

            Следовательно, оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества являлась для ООО «Инвестиции 23» сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и связанных с ней лиц, повлекшей в ущерб интересам общества, была совершена в нарушение положений ст. 45 закона об ООО в отсутствие необходимого корпоративного одобрения (согласия) общего собрания участников (единственного участника) общества, в связи с чем сделки (цепочка сделок) являются недействительными применительно к п. 1 ст. 173.1 ГК РФ

            Истец считает, что оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества является недействительной как сделки, повлекшая причинение ущерба интересам общества.

            В соответствие с п. 2 ст. 174 ГК РФ, сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

            Как разъяснено в п. 93 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений разд. I части первой Гражданского кодекса РФ", указанными положениями предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица:

            - по первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иныхсовместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

            - по второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

            Из указанных разъяснений следует, что достаточным основанием для признания сделки недействительной является наличие явного ущерба интересам общества, очевидного для другой стороны сделки как для любого участника гражданского оборота.

            В рассматриваемом случае, по мнению истца,  оспариваемой цепочкой сделок по выводу имущества ООО «Инвестиции 23» (а также истцу как единственному участнику общества) причинен явный ущерб в виде утраты основного (единственного) актива общества - помещения, данный ущерб повлек невозможность осуществления обществом хозяйственной деятельности.

            Истец полагает, что отчуждая помещение компании «Тайм Рекордс Корпорейшн», генеральный директор ООО «Инвестиции 23» ФИО3 (являющийся также директором указанной компании) знал о причинении обществу явного ущерба путем безвозмездного вывода помещения из имущественной массы общества якобы в погашение (путем отступного) фиктивной задолженности по оплате вклада в имущество общества, возникшей из ничтожной сделки.

            ФИО1 (подконтрольное компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО3 лицо), а также ФИО2 знали (должны были знать) о причинении ООО «Инвестиции 23» явного ущерба в связи с выводом помещения из имущественной массы общества, о чем свидетельствуют подозрительные обстоятельства совершения сделок (совершение сделок в непродолжительный период, отчуждение помещения ФИО1 по цене ниже цены приобретения, расчеты исключительно в наличной форме и прочее).             Обстоятельства совершения цепочки сделок по выводу имущества свидетельствует о том, что компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3), ФИО1 и ФИО2 действовали совместно (являлись группой взаимосвязанных лиц), т.е. имел место сговор генерального директора ООО «Инвестиции 23» ФИО3 и указанных лиц в целях безвозмездного вывода помещения из имущественной массы общества.

            Следовательно, оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества является сделкой, повлекшей явный ущерб интересам ООО «Инвестиции 23», в связи с чем сделки (цепочка сделок) являются недействительными применительно к п. 2 ст. 174 ГК РФ.

            Истец считает, что оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества является недействительной (ничтожной) как сделка, совершенная со злоупотреблением правом

            В соответствие с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно п. 2 ст. 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

            Как разъяснено в определении Верховного суда РФ от 20.09.2016 № 49-КГ16-18, злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением установленного ст. 10 ГК РФ запрета, в связи с чем такая сделка должна признаваться недействительной согласно ст. 10, 168 ГК РФ как нарушающая требования закона. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (см. определение Верховного Суда РФ от 30.08.2016 N 5-КП6-119).

            В рассматриваемом случае, по мнению истца,  имеются также основания для признания цепочки сделок по выводу имущества недействительными (ничтожными) как совершенных со злоупотреблением правом, что подтверждено следующим.

            Истец читает, что целью совершения оспариваемой цепочки сделок являлся вывод помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23» его бывшим генеральным директором ФИО3 и подконтрольными ему (связанными с ним) лицами - компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» (бывшим единственным участником ООО «Инвестиции 23», директором которой является ФИО3, а также ФИО1 (аффилированным с компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» по ООО «Сфера») и ФИО2, участие которой в цепочке сделок обусловлено намерением придать видимость правомерности сделкам и затруднить возврат помещения в имущественную массу ООО «Инвестиции 23».

            Для указанных целей ФИО3 и подконтрольными ему лицами были совершены подготовительные действия, в частности принято решение № 4 от 26.11.2018 о внесении помещения в качестве вклада в имущество ООО «Инвестиции 23» и впоследствии заключено соглашение об обязательствах, предусматривающее (вопреки положениям закона) обязанность ООО «Инвестиции 23» оплатить вклад в имущество общества. Данные действия ФИО3 повлекли возникновение у ООО «Инвестиции 23» фиктивной задолженности, основанной на ничтожной сделке (соглашении об обязательствах), якобы в погашение которой впоследствии помещение было выведено из имущественной массы общества.

            После вывода помещения в пользу компании «Тайм Рекордс Корпорейшн», в целях сокрытия имущества и противодействия возврату помещения в имущественную массу ООО «Инвестиции 23», помещение неоднократно перепродавалось сперва подконтрольному лицу -ФИО8, а затем ФИО2 (последней - для придания видимости правомерности оспариваемой цепочки сделок).

            Указанные действия, по мнению истца,  повлекли безвозмездное выбытие помещения из имущественной массы ООО «Инвестиции 23», при этом сделки были:

            - совершены по заниженной стоимости, не превышающей 37 миллионов рублей (при том, что рыночная стоимость помещения в период совершения сделок составляла более 64 миллионов рублей);

            - совершены на нерыночных условиях: ФИО1 помещение было перепродано по цене ниже цены приобретения, какое-либо обеспечение сделками не предусмотрено (более того, договором с ФИО2 было прямо предусмотрено, что залог помещения не возникает до полной оплаты покупателем стоимости помещения);

            - совершены в короткий период, не превышающий 3-х месяцев;

            - расчеты по сделкам осуществлялись исключительно в наличной форме, приотсутствии доказательств реальности таких расчетов;

            - экономическая цель сделок по приобретению коммерческого помещения площадью более 800 кв.м. ФИО1 и ФИО2, не имеющей статуса индивидуального предпринимателя, отсутствовала;

            - в сделках участвовали взаимосвязанные, аффилированные лица - компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3) и подконтрольный ей ФИО1

            Истец полагает, что обстоятельства совершения оспариваемой цепочки сделок по выводу имущества очевидно указывают на противоправную цель сделки - вывод помещения и имущественной массы ООО «Инвестиции 23». Любой разумный и добросовестный участник гражданского оборота должен был усомниться в правомерности участия в совершении указанных сделок и отказаться от участия.

            По мнению истца, все участвующие в цепочке сделок по выводу имущества лица: компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» (директором которой является ФИО3), ФИО1 и ФИО2 являются недобросовестными, совершившими цепочку сделок с противоправной целью по безвозмездному выводу имущества, т.е. со злоупотреблением правом.

            Таким образом, по мнению истца, оспариваемая цепочка сделок по выводу имущества является сделкой со злоупотреблением правом, в связи с чем, сделки (цепочка сделок) являются недействительными (ничтожными) применительно к п. 1 ст. 10, п. 2 ст. 168 ГК РФ.

            Суд отклоняет доводы истца как несостоятельные, противоречащие фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам. 

            При рассмотрении дела судом установлено следующее.

            Статься 27 ФЗ об ООО прямо регулирует вопрос внесения участниками вкладов в имущество общества, в связи с чем, отсутствуют основания для применения по аналогии нормы п. 1 ст. 32.2 ФЗ об АО.

            Сделка по внесению налогоплательщиком вклада в имущество созданного им общества носит инвестиционный характер, преследуют цель получения прибыли или иного полезного эффекта (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 03.12.2012 по делу А29-10167/2011, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.12.2014 N Ф04-11736/2014).

            Кроме того, действующее законодательство (ст. 27 ФЗ об ООО) и учредительные документы ООО «Инвестиции 23» не содержат запрета на возврат вклада.

            Более того, исходя из подп. 11.1, п. 1 ст. 251 НК РФ при определении налоговой базы не учитываются, в том числе, доходы в виде денежных средств, полученных организацией безвозмездно от хозяйственного общества или товарищества, акционером (участником) которых такая организация является, в пределах суммы ее вклада (вкладов) в имущество в виде денежных средств, ранее полученных хозяйственным обществом или товариществом от такой организации; указанные в абзаце первом настоящего пункта хозяйственное общество или товарищество и организация (их правопреемники) обязаны хранить документы, подтверждающие сумму соответствующих вкладов в имущество и суммы полученных безвозмездно денежных средств.

            В письме Минфина России от 14 февраля 2019 г. N 03-03-06/1/9345, разъяснено, что операция, доход от которой не учитывается для целей налогообложения прибыли организаций на основании подп. 11.1 п. 1 ст. 251 НК РФ, является обратной к операции получения денежных средств в качестве вклада в имущество хозяйственного общества в порядке, установленном гражданским законодательством Российской Федерации, доход от которой не учитывается для целей налогообложения прибыли организации в силу подп. 3.7 п. 1 ст. 251 ПК РФ.

            Поскольку налоговое законодательство регулирует вопросы налогообложения на случай возврата вклада, он не может считаться незаконным.

            Данный вывод также подтверждается судебной практикой по разрешению налоговых споров, в частности, Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2021 N 308-ЭС21 -7618 по делу N А53-15494/2019).

            Таким образом, возврат вклада не нарушает действующее законодательство.

            Судом установлено, что по состоянию на 2018 г. компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн» обладала 100 % долей в уставных капиталах двух обществ: ООО «Новатор» и ООО «Инвестиции 23».

            Между компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн» и ООО «Новатор» заключен Договор займа от 05 марта 2018 г. ООО «Новатор» получило от компании «Тайм Рекордс Корпорэйшн» займ в размере 33 000 000 руб. с обязанностью возврата до 03 декабря 2018 г.

            По получении займа ООО «Новатор» 31 августа 2018 г. приобрело в собственность спорное помещение за 32 197 330 руб. (договор мены долей от 16 мая 2018 г. и решение о разделе нежилого помещения от 19 июля 2018 г.).

            Затем компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн» ввиду недостаточной юридической подготовки юристов, привлеченных в то время руководством компании, совершила ряд разноречивых сделок:

            Договор уступки права требования от 26 ноября 2018 г.;

            Соглашение об отступном к Договору займа от 26 ноября 2018 г.;

            Вклад спорного помещения в ООО «Инвестиции 23», оформленный Решением № 4 от 26 ноября 2018 г.

            Между компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн» и ООО «Инвестиции 23» заключен Договор уступки права требования от 26 ноября 2018 г.

            По Договору уступки компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн» уступает ООО «Инвестиции 23» право требование к ООО «Новатор» на сумму в 33 000 000 руб. из вышеупомянутого Договора займа (п. 1.1 Договора уступки).

            В силу п. 2 ст. 389.1 ГК РФ требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Условиями Договора уступки иное не предусмотрено (п. 1.5 Договора уступки).

            В соответствии с абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

            Поскольку Договор уступки не содержит буквальных противоречий в части условий об уступаемом праве и моменте его перехода, то право к ООО «Новатор» на сумму в 33 000 000 руб. перешло от компании «Тайм Рекордс Корпорэйшн» к ООО «Инвестиции 23» в момент его подписания 26 ноября 2018 г.

            Между компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн», ООО «Новатор» и ООО «Инвестиции 23» заключено Соглашение об отступном к Договору займа от 26 ноября 2018 г.

            Соглашение об отступном содержит противоречивые условия.

            Так, компания «Тайм Рекорде Корпорэйшн» продолжает именоваться заимодавцем, тогда как ООО «Инвестиции 23» называется третьей стороной. Из п. 1 следует, что заемщик (ООО «Новатор») взамен исполнения обязанности по выплате займа в размере 33 000 000 руб. предоставляет отступное в виде спорного помещения именно заимодателю (компании «Тайм Рекорде Корпорэйшн»).

            В п. 2.1 указано, что отступное в виде спорного помещения передается, тем не менее, в собственность третьей стороне (ООО «Инвестиции 23»).

            По п. 3.4 обязанность заемщика (ООО «Новатор») прекращается с момента предоставления отступного как перед заимодавцем (компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн»), так и перед третьей стороной (ООО «Инвестиции 23»).

            В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом; если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая тюля сторон с учетом цели договора; при этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

            Согласно положениям  п. 43, 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора",

            43. ... Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

            Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

            44. При наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ПК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

            Поскольку буквальное значение слов и выражений в Соглашении об отступном не ясны, необходимо выявить действительную общую волю сторон с учетом обстоятельств совершения сделки.

            Так, Договор уступки права требования и Соглашение об отступном заключены в один день - 26 ноября 2018 г. При этом в Договоре уступки не упоминается Соглашение об отступном. Напротив, Соглашение об отступном содержит упоминание договора уступки (п. 2.1, 3.4 Соглашения об отступном). Из этого следует, что Договор уступки заключен раньше Соглашения об отступном. Следовательно, при заключении Соглашения об отступном стороны исходили из уже состоявшейся уступки права.

            В таком случае надлежащими сторонами Соглашения об отступном выступают ООО «Новатор» как должник и ООО «Инвестиции 23» как новый кредитор. ООО «Инвестиции 23», подписывая Соглашение об отступном, выразило волю на прекращение своего права к ООО «Новатор» предоставлением отступного.

            Данное толкование подтверждается тем, что отступное в виде спорного помещения передано в собственность именно ООО «Инвестиции 23» (п. 2.1. раздела Соглашения, конкретизирующего порядок предоставления отступного).

            Поскольку компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн» уступила свои права к моменту заключения Соглашения об отступном, то есть выбыла из правоотношений по Договору займа, её волеизъявление не имело юридического значения для прекращения обязательства. Компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн», подписывая Соглашение об отступном, лишь заверило ООО «Новатор» об отсутствии претензий.

            Право собственности на спорное помещение было зарегистрировано за ООО «Инвестиции 23» 18 января 2019 г. Основанием регистрации права выступило Соглашение об отступном.            Основанием для отступного служил Договор уступки права.

            Компания «Тайм Рекордс Корпарейшен» как единственный участник ООО «Инвестиции 23» принимает Решение № 4 от 26 ноября 2018 г. о внесении спорного помещения в качестве вклада в ООО «Инвестиции 23».

            По смыслу действующего законодательства под внесением вклада в общество понимается сделка по распоряжению имуществом, принадлежащим участнику общества, в результате которой такое имущество переходит в собственность общества.

            В случае если вносимое имущество не принадлежит участнику общества, сделка по внесению такого имущества в качестве вклада является ничтожной, поскольку невозможно передать больше прав, чем имеешь сам.

            Компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн» никогда не обладала правом собственности на спорное помещение, оно за ней не регистрировалось (п. 2 ст. 8.1. ГК РФ, п. 1 ст. 131 ГК РФ).             Последнее принадлежало ООО «Новатор» и было напрямую передано ООО «Инвестиции 23» по Соглашению об отступном.

            Следовательно, компания «Тайм Рекордс Корпорейшн», не будучи собственником, не имела права распоряжаться спорным помещением, в том числе путем внесения его в качестве вклада в ООО «Инвестиции 23».

            Таким образом, вклад спорного помещения компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» в ООО «Инвестиции 23», оформленный Решением № 4 от 26 ноября 2018 г., ничтожен. Спорное   помещение   было   приобретено   ООО   «Инвестиции   23»   на   основании Соглашения об отступном к Договору займа от 26 ноября 2018 г. Основанием для отступного служил Договору уступки права требования от 26 ноября 2018 г.

            Для опровержения доводов истца о фиктивности установления обязанности по передаче спорного помещения и безвозмездном выводе имущества из ООО «Инвестиции 23», необходимо принимать во внимание вышеизложенное о Договоре уступки и ничтожности вклада.

            Так, ООО «Инвестиции 23» получило от компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» право требования к ООО «Новатор».

            В силу п. 3 ст. 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

            В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

            В п. 1.2 Договора уступки указано, что уступка является возмездной, оценена в размере 33 000 000 руб.

            Вместе с тем, в части порядка оплаты Договор уступки содержит противоречивое условие.

            В п. 1.3 указано, что оплата уступаемого права производится цессионарием (ООО «Инвестиции 23») в течение одного месяца с момента подписания договора путем передачи спорного помещения (которое к этому времени будет получено ООО «Инвестиции 23» от ООО «Новатор» в качестве отступного) и выплаты 802 670 руб. Однако, по тексту Договора, эта денежная сумма подлежит перечислению на расчетный счет ООО «Инвестиции 23». То есть, буквально, цессионарий должен заплатить 802 670 руб. за уступленное право самому себе, что противоречит простой логике.

            Суд  руководствуется правилами толкования договора (ст. 431 ГК РФ).

            Суд считает очевидным, что стороны допустили опечатку. Действительная общая воля сторон была направлена на то, чтобы цессионарий (ООО «Инвестиции 23») полностью оплатил уступленное право цеденту (компании «Тайм Рекордс Корпорейшн»), как это и предусмотрено законодательством в соответствии с логикой хозяйственной деятельности.

            Следовательно, ООО «Инвестиции 23» имело долг по оплате уступленного права перед компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн».

            Учитывая это, Соглашение об обязательствах приобретает иное юридическое значение.

            По Соглашению об обязательствах ООО «Инвестиции 23» обязалось выплатить компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» 32 197 330 руб. в срок до 30 ноября 2020 г., (п. 1.2 Соглашения), а также проценты за пользование денежными средствами в размере 9% годовых (п. 1.3 Соглашения); а при неоплате суммы и процентов в указанный срок - передать спорное помещение в собственность (п. 1.2, 1.4 Соглашения об обязательствах).

            Соглашение также содержит противоречивые условия.

            Так, в п. 1.1 указано, что ООО «Инвестиции 23» получили в собственность спорное помещение на основании Договора уступки права и Соглашения об отступном.

            Там же указано, что передача спорного помещения все же произведена в виде вклада в ООО «Инвестиции 23». По п. 1.2 обязанность ООО «Инвестиции 23» по выплате денежных средств в пользу компании «Тайм Рекордс Корпорейшн» сформулирована как плата за передачу спорного помещения.

            Суд  руководствуется правилами толкования договора (ст. 431 ГК РФ).

            Спорное помещение может принадлежать ООО «Инвестиции 23» либо на основании Договора уступки права и Соглашения об отступном, либо на основании его внесения в качестве вклада. Принадлежать на двух основаниях одновременно оно не может.

            Поскольку вклад в ООО «Инвестиции 23» ничтожен, обязанность ООО «Инвестиции 23» по Соглашению об обязательствах невозможно интерпретировать в качестве возврата вклада: невнесённый вклад нельзя вернуть.

            Так как спорное помещение принадлежит ООО «Инвестиции 23» на основании Договора уступки и Соглашения об отступном, то обязанность ООО «Инвестиции 23» по Соглашению об обязательствах представляет собой обязанность по оплате уступленного права.

            Таким образом, суд приходит к выводу о том, что Соглашение об обязательствах № 21-1-19 от 21 января 2019 г. является дополнительным соглашением к Договору уступки права требования от 26 ноября 2018 г., которым стороны уточнили размер, сроки и порядок оплаты за уступленное право. Поскольку Соглашение об обязательствах имеет экономическое обоснование (уступленное право подлежит оплате), соответствует закону, то последующие сделки также не могут рассматриваться в качестве притворных, прикрывающих безвозмездный вывод имущества из ООО «Инвестиции 23».

            Соглашением об обязательствах стороны изменили условия оплаты по Договору уступки.

            В силу ст. 308.2 ГК РФ факультативным признается обязательство, по которому должнику предоставляется право заменить основное исполнение другим (факультативным) исполнением, предусмотренным условиями обязательства. В случае, если должник осуществляет свое право на замену исполнения, предусмотренного условиями обязательства, кредитор обязан принять от должника соответствующее исполнение по обязательству.

            Следовательно, произошла трансформация обязанности по оплате уступленного права из простой в факультативную: основное исполнение - выплатить 32 197 330 руб. до 30 ноября 2020 г.; факультативное исполнение - передача спорного помещения в случае невыплаты суммы и процентов до 30 ноября 2020 г. (п. 1.2, 1.4 Соглашения об обязательствах).

            Соглашение об обязательствах было одобрено компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн» Решением № 21 -1 -19 от 21 января 2019 г.

            Истец, будучи с 21 февраля 2019 г. единственным участником ООО «Инвестиции 23», действительно не давал согласия на заключение Соглашения об отступном (к Соглашению об обязательствах № 21-1-19 от 21 января 2019 г.) от 22 января 2021 г.

            Однако, Соглашение об отступном не является отступным в значении ст. 409 ГК РФ. Название данной сделки противоречит её реальному содержанию.

            В гл. 26 ГК РФ предусмотрены основания прекращения обязательств, в том числе, прекращение обязательств исполнением и передачей отступного. По смыслу гражданского законодательства каждое из оснований прекращения обязательств являются самостоятельным и квалифицированным. Они не могут взаимозаменять друг друга.

            В силу п. 1 ст. 408 ГК РФ надлежащее исполнение прекращает обязательство.

            В соответствии со ст. 409 ГК РФ по соглашению сторон обязательство может быть прекращено предоставлением отступного - уплатой денежных средств или передачей иного имущества.

            То есть прекращение обязательства отступным предполагает, что полученное в качестве отступного не является надлежащим исполнением обязательства, а выступает его равной заменой. Иными словами, предмет отступного не может быть тождественным предмету прекращаемого обязательства. Если предмет отступного является предметом самого обязательства - имеет место не отступное, а надлежащее исполнение обязательства.

            В данном деле в качестве отступного было предоставлено спорное помещение, которое являлось предметом прекращаемого факультативного обязательства.

            Следовательно, передача спорного помещения представляла собой исполнение обязательства, установленного Соглашением об обязательствах. По существу, Соглашение об отступном является актом о надлежащем исполнении Соглашения об обязательствах.

            Таким образом, Соглашение об отступном (к Соглашению об обязательствах №21-1-19 от 21 января 2019 г.) от 22 февраля 2021 г., будучи исполнением Соглашения об обязательствах № 21-1-19 от 21 января 2019 г., одобренным Решением № 21-1-19 от 21 января 2019 г., не требовало дополнительного корпоративного согласия. Надлежащее    исполнение    ранее    принятых    на    себя    обязательств    не    может рассматриваться в качестве ущерба интересам ООО «Инвестиции 23».

            Также, о недействительности указанного решения истец не заявлял.

            Каких-либо сведений об оплате ООО «Инвестиции 23» в пользу «Тайм Рекордс Корпорэйшн» суммы в размере 32 197 330 рублей и процентов, в материалах дела не содержится.

            Истец утверждает, будто бы ему не было известно о Соглашении об обязательствах.

            Вместе с тем,  это опровергается ценой приобретения доли в ООО «Инвестиции 23» по Договору от 14.02.2019 г.

            Поскольку истец и ответчик не имели иных отношений, объяснить приобретение долей в обществе с имуществом стоимостью в 33 000 000 руб. за 10 000 руб. не представляется возможным.

            Как пояснил ответчик, в действительности, истец намеревался приобрести общество без имущества на балансе. Ответчик предложил приобрести ООО «Инвестиции 23», имея ввиду, что стоимость находящегося на его балансе спорного помещения, через некоторое время будет выплачена деньгами с начисленными процентами, либо что само помещение будет передано ответчику в порядке исполнения Соглашения об обязательствах. Именно поэтому на период передачи спорного помещения ответчику генеральным директором ООО «Инвестиции 23» оставался ФИО3

            Истцом предъявлено требование о применении последствия недействительности сделок в виде возврата спорного помещения в собственность ООО «Инвестиции 23».

            Однако, исходя из Постановления Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 N 6-П "По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13" лицо, считающее себя собственником имущества, не будучи стороной оспариваемых сделок, не вправе требовать его возврата путем предъявления требования о применении последствий недействительности сделок. На этот случай законом установлен специальный способ защиты права - предъявление иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ). Указанное требование подлежит удовлетворению при соблюдения условий, предусмотренных ст. 302 ГК РФ.

            В силу абз. 2 п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 в случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 ГК РФ.

            В отношении ответчика не возбуждена процедура банкротства.

            Как указано выше, Соглашение об обязательствах и Соглашение об отступном имели экономическое основание, а потому не могут рассматриваться в качестве притворных, прикрывающих безвозмездный вывод имущества из ООО «Инвестиции 23».

            Также, суд полагает необходимым отметить, что последствиями недействительности сделки, помимо возврата спорного помещения в собственность ООО «Инвестиции 23», будут восстановление дебиторской задолженности в сумме 32 197 330 рублей и начисленных процентов, а также восстановление обязательства ООО «Инвестиции 23» по передаче спорного помещения в собственность «Тайм Рекордс Корпорэйшн» в связи с неоплатой стоимости помещения.

            Довод истца о занижении стоимости продажи спорного помещения несостоятелен, так как представленный им отчет об оценке основан на недостоверной исходной информации. Спорное помещение не было в отличном состоянии, а наоборот требовало капитального ремонта. Это влияло на его рыночную стоимость и ликвидность.

            Ответчик ФИО1 пояснил, что  перед заключением спорного договора купли-продажи от 09.02.2021 года, я полагался на данные государственного реестра (ответчиком была проявлена должная осмотрительность).

            Как следует из материалов дела, на дату заключения договора купли-продажи собственником помещения являлось компания «Тайм Рекордс Корпорэйшн».

            Прово собственности компании «Тайм Рекордс Корпорэйшн» было зарегистрировано в установленном порядке, что подтверждалось наличием соответствующей записи в государственном реестре.

            В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.06.2017 № 16-П указано, что добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК РФ в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

            Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

            По смыслу гражданского законодательства, статьи 10 ГК РФ, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

            Если отчуждатель указан в выписке из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) в качестве собственника отчуждаемого объекта недвижимости, то те обстоятельства, которые могли бы поколебать уверенность приобретателя в правомерности отчуждения, должны носить явный характер или быть доступными для проверки приобретателем его собственными силами.

            На дату заключения сделки с Тайм Рекордс Корпорэйшн (09.02.2021 года) в ЕГРН отсутствовала отметка о возражении или наличии судебного спора в отношении зарегистрированного права (п. 7 ст. 8.1 ГК РФ).

            Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 является добросовестным приобретателем спорного помещения. При приобретении помещения у ФИО1 не возникло каких-либо сомнений в правомерности отчуждения продавцом помещения. Он полагался на данные, содержащиеся в  ЕГРН.

            Также, истцом не представлено доказательств аффилированности ФИО1  и подконтрольности по отношению к компании «Тайм Рекорде Корпорэйшн».

            Аффилированность лиц предполагает наличие взаимного интереса или взаимной зависимости между лицами (юридическими лицами) или их участниками, органами управления и т.п., а также свидетельствует о единстве интересов, целей принятия и реализации отдельных решений, что может быть установлено также через факты заключения и исполнения сделок на недоступных для независимых участников рынка условиях.

            Сложившейся судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование)   по   сделкам   имущества   у   одного   лица,   непродолжительный   период   между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

            По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

            Истцом в качестве довода о недействительности сделок приведены суждения о том, что в цепочке сделок участвовали взаимосвязанные заинтересованные лица, а именно - компания «Тайм Рекордс Корпорейшн», ФИО1, а также ФИО2 При чем, по мнению истца, взаимосвязь между компанией «Тайм Рекордс Корпорейшн» и ФИО1 подтверждается тем, что компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» является единственным участником ООО «Сфера» (ИНН 

<

***>), генеральным директором которой в свою очередь является - ФИО1

            Указанные доводы являются несостоятельными в силу следующего.

            Судом установлено, что  ФИО1 является руководителем (генеральным директором) ООО «Сфера».

            Вместе с тем, трудовых отношений с самой компанией «Тайм Рекордс Корпорэйшн» у ФИО1  нет. ФИО1 не входил и не входит в состав органов управления компании «Тайм Рекорде Корпорэйшн». Более того, у ФИО1 не было и нет фактической возможности получить документы и сведения о деятельности компании «Тайм Рекорде Корпорэйшн».

            Сам же по себе факт того, что компания «Тайм Рекордс Корпорейшн» является единственным участником ООО «Сфера» (ИНН 

<

***>) не подтверждает аффилированности и подконтрольности ФИО1 по отношению к компании «Тайм Рекорде Корпорэйшн». Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, истцом суду не представлено. 

            Ответчик ФИО1 пояснил, что  решение о совершении оспариваемой сделки по купле-продажи спорного помещения в феврале 2021 года принималось ФИО1 лично с учетом экономического интереса, при следующих обстоятельствах.

            Так, с 22.07.2008 года и до настоящего времени, ФИО1 является учредителем и генеральным директором компании ООО «Галактика».

            22 января 2019 г. между ООО «Инвестиции 23» (заказчик) и ООО «Галактика» (подрядчик) был подписан договор подряда № 22-01/19 в соответствии с которым Подрядчик взял на себя обязательства выполнить в соответствии с техническим заданием строительные работы и сдать результат работ Заказчику, а Заказчик в свою очередь обязался принять результат работ и оплатить его в порядке и в сроки, предусмотренные договором.

            Место выполнения строительных работ по договору как раз спорное помещение: 143003, 

<

...> (4 этаж, площадь 858,5 кв.м.).

            Строительно-монтажные работы по договору были полностью завершены ООО «Галактика» 31.10.2019 года.

            Задолженность за эти работы взыскана судом принудительно с ООО «Инвестиции 23» -Решение Арбитражного суда г. Москвы от 14 октября 2022 года по делу № А40-54813/21-5-372.

            Таким образом, об указном объекте недвижимости ФИО1 стало известно в процессе ведения самостоятельной хозяйственно-экономической деятельности.

            Видя экономический смысл в дальнейшем использовании помещения, в феврале 2021 года ФИО1 было принято решение о приобретении спорного объекта в собственность.

            В качестве доводов о притворности совершенных сделок, истец указывает на то, что условия оспариваемых договоров купли-продажи не соответствовали рыночным, а именно: ФИО1 помещение было продано за 37 000 000 рублей, а в последствии было продано ФИО2 за 35 000 000 рублей, при том, что рыночная стоимость помещения по мнению Истца составляет 64 500 000 рублей.

            Истец указывает о том, что ни по одному из оспариваемых договоров не имеется документов, достоверно подтверждающих уплату покупной цены в столь значительном размере.

            Также истец ссылается и на то, что отсутствие статуса индивидуального предпринимателя ставит под сомнение экономическую целесообразность совершения сделок с недвижимым (коммерческим) помещением площадью более 800 кв.м.

            Указанные доводы суд отклоняет как несостоятельные, исходя из следующего.

            Отчет об оценке имущества представленный истцом в дело является недостоверным поскольку состояние помещения указано в отчете как "отличное" - стр. 40 Отчета. В отчете не приведено ни одной фотографии помещения.

            В действительности же, на момент приобретения помещения оно требовало выполнения капитального ремонта. Использовать его в коммерческих целях без выполнения в нем масштабного и дорогостоящего ремонта не представлялось возможным.

В соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости нежилого помещения, расположенного по адресу: 143003, 

<

...> (4 этаж, площадь 858,5 кв.м.), выполненным ООО «Экспертный центр «Базис» по состоянию на 09.02.2021 года, рыночная стоимость объекта недвижимости с учетом его состояния, отраженного на фотографиях, составляла 33 674 752 рубля 00 копеек, что практически соответствует ценам, установленным в оспариваемых договорах купли-продажи от 09.02.2021 года и от 15.04.2021 года.

            Таким образом, доводы истца о заниженной стоимости помещения по сделкам, совершенным ФИО1 с Тайм Рекордс Корпорэйшн и с ФИО2 являются несостоятельными.

            ФИО1 полностью оплатил стоимость помещения компании Тайм Рекордс Корпорэйшн.

            Расчет по Договору купли-продажи недвижимого имущества от 09.02.2021 года ФИО1 осуществил наличными денежными средствами, что подтверждается Актом приема-передачи наличных денежных средств от 09.02.2021 года.

            Расчет был осуществлен наличными денежными средствами поскольку у продавца Тайм Рекордс Корпорэйшн на дату сделки отсутствовал расчетный счет.

            Покупатель помещения ФИО2 также полностью рассчиталась с ФИО1 Расчет производился через банковскую ячейку, что подтверждается Договором аренды индивидуального банковского сейфа с особыми условиями № 252-С от 15.04.2021 года, Распиской от 15.04.2021 года.

            В настоящем деле, расчеты по оспариваемым договорам купли-продажи были совершены в наличном порядке и в полном объеме, что подтверждается письменными доказательствами и не противоречит нормам действующего законодательства.

            Доводы истца о том, что продажа помещения ФИО1 была произведена по меньшей цене, чем цена приобретения так же не свидетельствует о наличии какого - либо порока в оспариваемой сделке.

            Так, на момент приобретения в феврале 2021 года, спорное помещение нуждалось в капитальном ремонте. Заключая спорный договор, ФИО1 исходил из того, что он сможет привести помещение в коммерчески привлекательное состояние за счет привлечения инвесторов и/или заинтересованных арендаторов.

            Вместе с тем, как пояснил ФИО1, он неверно рассчитал предпринимательский риск. 

            Поскольку за несколько месяцев ФИО1 не смог привлечь арендаторов или инвесторов, а самостоятельно лишь за счет собственных средств не хотел выполнять дорогостоящий ремонт помещения в условиях неопределенности из-за ковида, то им было принято решение о продаже помещения.

            Как пояснил ФИО1, с учетом неопределенности в вопросе ковидных ограничений, необходимости несения больших ежемесячных расходов по содержанию спорного помещения (коммунальные расходы, плата за содержание помещения, высокий налог), а также с учетом необходимости в дальнейшем осуществлять серьезные денежные вложения в помещение с целью повышения его коммерческой привлекательности, он был вынужден согласиться и продать помещение за предложенную  цену, с убытком для себя, чтоб использовать вырученные средства более разумно.

            Неправильное определение предпринимательского риска не является пороком сделки.

            При этом, в соответствии с отчетом об оценке рыночной стоимости нежилого помещения, расположенного по адресу: 143003, 

<

...> (4 этаж, площадь 858,5 кв.м.), выполненного в ООО «Экспертный центр «Базис» по состоянию на 09.02.2021 года, рыночная стоимость объекта недвижимости составляла 33 674 752 рубля 00 копеек, что указывает на то, что цены отчуждения помещения, установленные в оспариваемых договорах купли-продажи от 09.02.2021 года и от 15.04.2021 года, являются рыночными.

            Судом установлено, что ФИО2 является собственником спорного нежилого помещения, о чем в ЕГРН сделана запись регистрации №50:20:0030117:664-50/422/2021-9 от 27.04.2021.

            Указанное помещение было приобретено ФИО2 по договору купли-продажи помещения от 15.04.2021.

            Продавцом (предыдущим собственником) помещения являлся ФИО1 (соответчик).

            Помещение приобретено за 35 000 000 (тридцать пять миллионов рублей), расчеты по договору осуществлены в полном объеме, что подтверждается распиской ФИО1

            На момент приобретения ФИО2 спорного помещения обременении, ограничений регистрационных действий в отношении помещения не имелось.

            Продавец гарантировал, что помещение в споре и под арестом не состоит, право собственности продавца не оспаривается, отсутствуют обстоятельства, способные в будущем по решению суда повлечь изъятие покупателя права собственности на помещение, (п. 12 Договора купли-продажи)

            Помещение было передано ФИО2 28.04.2021 и находится в ее пользовании до настоящего времени.

            Доказательства аффилированности ФИО2 с компанией «Тайм Рекорде Корпорэйшн» и ФИО1  суду также не представлено. 

            Скорость совершения сделок, а равно отсутствие у ФИО2 статуса индивидуального предпринимателя сами по себе не мог указывать на притворность сделок купли-продажи.

            Таким образом, требование о применении последствия недействительности сделок в виде возврата спорного помещения в собственность ООО «Инвестиции 23» является ненадлежащим способом защиты права, удовлетворению не подлежит.

            В дополнение к ранее заявленным доводам истец в уточненном исковом заявлении утверждает, что спорное помещение было приобретено ФИО2 по цене, существенно ниже рыночной.

            В обоснование указанного довода истцом к исковому заявлению приложен Отчет №250-22/Н об оценке рыночной стоимости спорного помещения на 15.04.2021.

            Согласно указанному отчету величина рыночной стоимости спорного помещения на дату оценки 15.04.2021 округленно составляет 64 500 000 рублей, с учетом НДС - 10 750 000 рублей.

            По мнению ответчика ФИО2 указанный отчет об оценке является недостоверным:

            В описании объекта оценки (стр.17 отчета об оценке) Техническое состояние оцениваемого помещения принято как отличное.

            Однако свой вывод об отличном состоянии помещения оценщик никак не обосновывает.

            Какие-либо сведения о фактическом состоянии помещения на дату оценки в отчете отсутствуют, в связи с чем непонятно, что позволило оценщику сделать соответствующий вывод.

            В свою очередь ответчик ФИО2 указал на то, что на момент приобретения ФИО2 спорного помещения, помещение находилось в неудовлетворительном состоянии (согласно методике, приведенной в Отчете на стр. 16-17).

            Офисное помещение не было пригодно для использования по назначению и требовалось проведение капитального ремонта. В частности, в помещении отсутствовала отделка (как чистовая, так и черновая), отсутствовало электроснабжение, система пожаротушения, имелись сильные протечки, отсутствовала штукатурка, требовалась замена всех окон, пола, замена лифта, установка перегородок, монтаж электропроводки. Места общего пользования также требовали капитального ремонта.

            При осмотре помещения перед покупкой ФИО2 были сделаны фотографии помещения, подтверждающие его неудовлетворительное состояние.

            Состояние помещения на момент приобретения ФИО2 подтверждается также Справкой Управляющей организации - ТСН «Жукова 32» .

            Неудовлетворительное состояние помещения на момент продажи подтверждает также тот факт, что после приобретения ФИО2 был произведен капитальный ремонт помещения стоимостью более 30 000 000 (тридцати миллионов) рублей.

            В помещении были работы, без осуществления которых использование помещения по назначению не представлялось возможным, в том числе: произведены демонтажные, ремонтные, черновые и чистовые отделочные работы, заменены окна, смонтированы системы вентиляции, пожарной сигнализации, водо- и электроснабжения, установлено различное электрооборудование, оплачены взносу в УК для замены лифта.

            Полный список расходов представлен в материалы дела.

            Судом отклонено ходатайство истца  о проведении по делу судебной экспертизы, которое истцом заявлялось неоднократно, поскольку в дело, как со стороны истца, так и со стороны ответчика представлены отчеты об оценке спорного помещения, которые между собой коррелируются. Так, истец представил заключение о стоимости спорного помещения уже с выполненным ремонтом, а ответчик – без произведенного им ремонта. Соответственно, и возникла разница в оценке спорного помещения. 

            Судом отклонено ходатайство о фальсификации доказательств, поскольку бухгалтерская отчетность ООО "Инвестиции 23" отражает кредиторскую задолженность по Соглашению об обязательствах № 21-1-19 от 21.01.2019г.

            Соглашением об обязательствах № 21-1-19 от 21.01.2019г. было предусмотрено факультативное обязательство: 30.11.2020 произошла трансформация обязанности по оплате уступленного права из простой в факультативную: основное исполнение – оплатить 32 197 330 руб. до 30 ноября 2020г.; факультативное исполнение – передача помещения в случае  невыплаты суммы и процентов в срок до 30 ноября 2020г. (1.2, 1.4 Соглашения об обязательствах).

            Поскольку к 30 ноября 22020г. денежные средства не выплачены, исполнению подлежала факультативная обязанность – передача спорного помещения.

            Между 30 ноября 2020 года и 29 января 2021 года дата сдачи документов на регистрацию перехода права собственности на помещение в целях исполнения факультативного обязательства) прошло менее 2-х месяцев, включая новогодние каникулы, что является разумным сроком для совершения подобного действия. 

            Таким образом, довод истца о том, что «Тайм Рекорде Корпорэйшн» не предъявляло задолженность ко взысканию после 30 ноября 2020 года, является несостоятельным.

            Статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

            В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио и видеозаписи, иные документы и материалы. Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

            Согласно статье 68 АПК РФ  обстоятельства дела, которые согласно закону  должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут  подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

            Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основании своих требований или возражений.

            В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

            Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

            Принимая во внимание изложенное, фактические обстоятельства дела, доводы сторон, исследовав представлены сторонами доказательства в обоснование своих позиций,  суд приходит к выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. 

            Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

            Руководствуясь статьями 110,  167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

            Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия арбитражным судом первой инстанции обжалуемого решения.

 

Судья                                                                                       Е.А. Морозова