АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-3116/20 

Екатеринбург 19 декабря 2024 г. Дело № А76-34986/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2024 г. Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шершон Н.В., судей Морозова Д.Н., Павловой Е.А., 

при ведении протокола помощником судьи Сипатиным А.В., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2024 по делу № А76-34986/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 14.10.2021.  

Иные лица явку в судебное заседание не обеспечили.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.06.2019 общество с ограниченной ответственностью «Южуралсантехмонтаж-2» (далее – общество «Южуралсантехмонтаж-2», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.  

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью «ТПК «Уралпромоснастка» (далее – общество «ТПК «Уралпромоснастка») обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Определением суда от 09.08.2023 в качестве соответчика по данному обособленному спору привлечен ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.12.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2024, производство по заявлению в части требований к ФИО5 прекращено; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Южуралсантехмонтаж-2»; в удовлетворении заявления в части требований к ответчикам ФИО6 и ФИО7 отказано; рассмотрение заявления в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами (пункт 8 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)).  

В арбитражный суд 19.03.2024 от конкурсного управляющего поступил отчет о выборе кредиторами способа распоряжения правом требования с ходатайством об определении размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1 в размере солидарно 33 342 835 руб. 70 коп.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024, установлен размер обязательства ФИО3 и ФИО1 по субсидиарной ответственности в сумме 33 342 835 руб. 70 коп. Взыскано солидарно с ФИО3 и ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в пользу общества «ТПК «Уралпромоснастка» в счет реестровых требований третьей очереди – 1 326 493 руб. 90 коп. основного долга и 2 905 788 руб. 37 коп. финансовых санкций; в пользу Федеральной налоговой службы в счет текущих платежей второй очереди – 72 854 руб. 40 коп., в счет текущих платежей пятой очереди – 3 929 702 руб. 56 коп., в счет реестрового требования второй очереди – 2 023 122 руб. 34 коп., в счет реестрового требования третьей очереди – 14 305 088 руб. 84 коп. основного долга и 8 755 650 руб. 03 коп. финансовых санкций; в пользу публичного акционерного общества «Россети Урал» в счет текущих платежей пятой очереди – 4 135 руб. 26 коп.  

Не согласившись с определением от 10.06.2024 и апелляционным постановлением от 16.09.2024, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить и отказать в удовлетворении предъявленных к нему требований. Кассатор считает вывод судов о том, что ФИО1 совершены формальные фиктивные операции по выводу денежных средств в пользу фиктивных контрагентов, что явилось причиной банкротства, являются формальными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. В частности, кассатор указывает, что в рамках настоящего дела о банкротстве оспорены сделки по выплате ему дивидендов и договоры займа должника ФИО1; указанные сделки не имеют отношения к выводу денежных средств в сомнительные организации, установленные по материалам налоговой проверки; материалами дела не установлено связи ФИО8 с сомнительными контрагентами, фактически денежные средства выводились директором, сведений о том, что ФИО1 об указанных операциях  

знал, не имеется. Заявитель кассационной жалобы указывает, что выплата по итогам 2014 года дивидендов не причинили бы вреда должнику, если бы директором не производился вывод активов; согласно отчетности за 2014 год финансовые показатели были положительными, непогашенная задолженность отсутствовала, а также сведений о том, что после выплаты дивидендов должник перестал оплачивать текущие требования не имеется. Возвратами займов, по убеждению кассатора, вред должнику также не причинен, поскольку ФИО1 в период 2015 – 2018 г. перечислил должнику 19 309 829 руб., должник в этот же период перечислил ФИО1 16 966 297 руб., возврат в сумме 3 147 767 руб. 52 коп. признан недействительным ввиду совершения в период подозрительности. Субсидиарная ответственность за указанные действия, по мнению, кассатора необоснованна. Помимо этого, по убеждению ФИО1, тот факт, что принятием судебных актов об оспаривании сделок и взыскании с него денежных средств не были достигнуты цели и задачи конкурсного производства в виде формирования конкурсной массы в достаточном для удовлетворения требований кредиторов размере, не является безусловным основанием привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за один и тот же состав правонарушения; применение двух мер ответственности за одно нарушение недопустимо.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, в порядке, предусмотренном статьями 284 - 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции полагает, что они подлежат отмене в связи со следующим.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, определением от 11.12.2023 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Южуралсантехмонтаж-2» за невозможность полного погашения требований кредиторов При этом суд руководствовался установленной по делу совокупностью обстоятельств, свидетельствующих о действиях ФИО3 и ФИО1 по совершению незаконных сделок, оформлению фиктивных операций и выводу денежных средств на значительную сумму, что по существу явилось причиной невозможности исполнить денежные обязательства перед кредитором и обязанность по уплате обязательных платежей, то есть явилось причиной объективного банкротства.  

В числе вмененных ответчикам незаконных сделок судом указаны сделки должника с ФИО1, оспоренные в рамках дела о банкротстве.  

Так, определением суда от 31.05.2021 (с учетом апелляционного постановления от 21.10.2021) признаны недействительными сделками выплата обществом «Южуралсантехмонтаж-2» ФИО1 денежных средств по расходным кассовым ордерам от 20.11.2014 на сумму 7 000 000 руб. и от 03.12.2014 на сумму 900 000 руб. Применены последствия недействительности сделки: с ФИО1 в пользу общества «Южуралсантехмонтаж-2» взысканы денежные средства в сумме 11 492 687 руб., в том числе 7 900 000 руб. полученного по недействительным сделкам и 3 592 687 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.  

Определением от 07.10.2022 признаны недействительными сделками выплата обществом «Южуралсантехмонтаж-2» ФИО1 денежных средств и перечисление должником денежных средств третьему лицу за ФИО1, применены последствия недействительности сделки: с ФИО1 в пользу общества «Южуралсантехмонтаж-2» взысканы денежные средства в сумме 3 147 767 руб. 52 коп.  

Из содержания судебных актов следует, что указанные сделки представляли собой изъятие единственным участником денежных средств под видом распределения прибыли и возврата ему займов в кризисной ситуации.  

Судебные акты от 31.05.2021 и от 07.10.2022 ФИО1 не исполнены, право требования реализовано на торгах по цене 2 005 000 руб.  

При рассмотрении настоящего спора суды первой и апелляционной инстанций верно исходили из того, что вывод о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Южуралсантехмонтаж-2» содержится в определении суда от 11.12.2023, вступившем в законную силу. Указанный вывод является общеобязательным (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что исключает его повторную проверку после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве (пункт 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).  

С учетом изложенного суды обеих инстанций верно исходили из того, что в настоящем обособленном споре подлежит разрешению вопрос установления размера ответственности контролирующих лиц.  

Согласно положениям пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что по итогам конкурсного производства остались не погашены текущие и реестровые требования к должнику на общую сумму 33 342 835 руб. 70 коп.  

При этом судом отмечено, что факт признания недействительным сделок в пользу ФИО1 в качестве одного из эпизодов, образующих презумпцию доведения до банкротства, в рассматриваемом случае не изменяет размер субсидиарной ответственности. Судом указано на солидаритет требований по субсидиарной ответственности и реституционному требованию, при этом отмечено, что судебный акт о признании сделок недействительными ФИО1, не исполнен. Экономический эффект от оспаривания сделки для конкурсной массы выразился лишь в поступлении выручки от продажи права требования на торгах.  

Указанные выводы были поддержаны судом апелляционной инстанции, который также отметил, что доказательств погашения кредиторской задолженности, текущих платежей, контррасчет размера субсидиарной ответственности, с учетом представленных конкурсным управляющим документов, не представлено. Оснований полагать, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине ответчиков, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за их счет, судом не установлено, соответствующих доказательств не приведено.  

Между тем, суд округа полагает, что судами обеих инстанций при рассмотрении настоящего спора не учтено следующее.  

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства.  

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества (совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам).  

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на подачу заявлений о признании сделок недействительными, целью которых является возврат имущества в конкурсную массу для пропорционального погашения требований кредиторов. Последствия недействительности сделок применяются в соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве.  

По существу указанные требования, хотя и возникают из разных оснований, направлены на удовлетворение одного экономического интереса - возмещение ущерба должнику и его кредиторам. Соответственно, они вправе получить исполнение только единожды.  

В рассматриваемом случае судами установлено, что в рамках настоящего дела определениями суда от 31.05.2021 и от 07.10.2022 в пользу должника с ФИО1 взысканы полученные им по недействительным сделкам 11 047 767 руб. 52 коп. в качестве последствий недействительности сделок.  

Указанные требования должника к ФИО1 согласно сообщению Единого федерального реестра сведений о банкротстве № 11432232 от 10.05.2023 приобретены ФИО9 по результатам торгов на стадии публичного предложения по цене 2 005 000 руб.  

Полученная выручка распределена в соответствии с очередностью, установленной положениями статьи 134 Закона о банкротстве.  

При продаже обществом «Южуралсантехмонтаж-2» третьему лицу прав требований к ФИО1 должник лишился возможности возвратить полученное в конкурсную массу, поскольку данное право в полном объеме перешло к цессионарию (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в таком случае пополнение конкурсной массы произошло посредством получения цены по договору уступки права требования.  

Получив выручку за счет продажи права требования к ФИО1 на торгах, должник не вправе рассчитывать на повторное взыскание с этого лица причиненного недействительной сделкой ущерба (11 047 767 руб. 52 коп.) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности. Данная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2024 № 305-ЭС21-10472(3), от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4).  

Следует также учитывать, что в определении суда от 11.12.2023 установлено, что ФИО3 являлся фактическим контролирующим должника лицом и наряду с единственным участником и директором имел возможность определять действия юридического лица - общества «Южуралсантехмонтаж-2». Соответственно, в силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО3 отвечает за убытки, причиненные незаконными сделками, в том же размере.  

Обязательства ФИО1 и ФИО3, проистекающие из субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду совершения неправомерных действий, послуживших необходимой причиной банкротства, в том числе незаконных сделок по выводу активов, являются солидарными.  

По смыслу пункта 1 статьи 308, пункта 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации продажа требования к одному солидарному должнику означает продажу требования и к другому солидарному должнику. Такой подход согласуется с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017 (ответ на вопрос № 1).  

Поскольку выводы судов об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих лиц сделаны без учета изложенных выше правовых позиций, они не могут быть признаны судом округа правомерными.  

Поскольку в рассматриваемом случае ФИО1 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности солидарно, в том числе, за совершение одних и тех же сделок, причинивших существенный вред кредиторам общества «Южуралсантехмонтаж-2», размер этой ответственности определен судами одинаково для обоих ответчиков, обжалуемая кассатором часть решения суда обусловлена другой его частью, которая не обжалуется, в связи с чем определение суда первой инстанции от 10.06.2024 и постановление суда апелляционной инстанций от 16.09.2024 подлежат отмене в полном объеме с направлением спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении суду надлежит учесть изложенные в настоящем постановлении правовые позиции, с учетом которых определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.  

Кроме того, с учетом выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности (уступка кредитору части этого требования) суду следует принять во внимание правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, согласно которой снижение размера субсидиарной ответственности не может являться основанием для отступления от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве, в связи с чем при выборе кредитором способа распоряжения правом требования в виде его переуступки первоначально необходимо соблюсти очередность удовлетворения текущих и реестровых требований, а при недостаточности средств - пропорциональность размеру требований кредитора соответствующей очереди (пункт 4.1 указанного определения).  

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.06.2024 по делу № А76-34986/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2024 по тому же делу отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.В. Шершон  

Судьи Д.Н. Морозов  

 Е.А. Павлова