ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-59394/2025

Дело № А40-7363/21

г. Москва

28 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2026 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.В. Ивановой

судей А.Г. Ахмедова и Е.А. Скворцовой

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника

на определение Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2025 года по делу № А40-7363/21

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделкой договор дарения от 09 марта 2023 года, заключённый между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

20 января 2021 года в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08 февраля 2021 года принято к производству заявление ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3, возбуждено производство по делу №А40-7363/21.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14 октября 2021 года прекращено производство по делу № А40-7363/21 по заявлению ФИО4 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3.

Постановлением Девятого Арбитражного апелляционного суда от 21 января 2022 года определение Арбитражного суда города Москвы от 14 октября 2021 года по делу №А40-7363/21 отменено; в отношении должника ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов в отношении должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» №16(7217) от 29 января 2022 года.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 19 августа 2022 года должник ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление финансового управляющего гражданина ФИО3 о признании недействительной сделкой договор дарения от 09 марта 2023 года, заключённый между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 ноября 2024 года привлечены к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО1 ФИО6 и ФИО7.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2025 года по делу №А40-7363/21 в удовлетворении заявления финансового управляющего гражданина ФИО3 ФИО5 о признании недействительной сделкой договор дарения от 09 марта 2023 года, заключённый между ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника (далее - апеллянт) обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить судебный акт, ссылаясь на нормы процессуального и материального права.

ФИО1 по доводам жалобы возражает.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте.

Законность и обоснованность обжалуемого решения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

30 июня 2006 года Должник вступает в брак с гражданкой ФИО1.

Из ответа регистрирующего органа в сфере несамоходных автотранспортных средств (МРЭО ГИБДД ОВД при ГУ МВД России по Ростовской области) стало известно, что за супругой ФИО8 c 15 января 2016 года числился легковой автомобиль Mersedes-Benz ML 350 4 MATIC идентификационный номер VIN: 

<

***>, 2013 года выпуска, № двигателя 27695530424469, красного цвета, 306 л.с. (255 кВт) мощности двигателя, государственный регистрационный знак 

<

***>, масса от 2130-2900 кг.

25 февраля 2019 года решением мирового судьи судебного участка №377 Пресненского района города Москвы по делу № 2-88/2019 расторгнут брак между супругами.

27 марта 2019 года брак прекращён, свидетельство о расторжении брака серия 

<

...> выдано 04 октября 2019 года Тверским отделом ЗАГС, номер актовой записи 130199770002401271009.

20 января 2021 года подано заявление о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4

08 февраля 2021 года принято к производству.

09 марта 2023 года бывшая супруга ФИО8 заключает оспариваемый договор дарения автомобиля в пользу общего совершеннолетнего сына ФИО2 (25 июня 2003 года) с указанием в пункте 1.4. соглашения на стоимость имущества 400 000 рублей (при рыночной стоимости на момент подачи настоящего заявления от 1,7 миллионов рублей, как указывает управляющий.

По мнению финансового управляющего, договор дарения от 09 марта 2023 года является недействительной сделкой.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришёл к выводу, что финансовым управляющим не доказаны причинение вреда имущественным правам кредиторов и факт совершения оспариваемой сделки с целью причинения такого вреда, поскольку финансовым управляющим не доказан факт совершения сделки за счет имущества, принадлежащего должнику.

Апеллянт, обращаясь с жалобой, указывает, что судом первой инстанции неверно оценены доводы спора.

Повторно оценив материалы дела, коллегия пришла к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со статьей 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года №63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ) или законодательством о юридических лицах).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления №63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. При этом, как отмечено в пункте 88 этого же Постановления Пленума, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. В предмет доказывания по делам о признании притворных сделок недействительными входят факт заключения сделки, действительное волеизъявление сторон на совершение прикрываемой сделки, обстоятельства заключения договора и несоответствие волеизъявления сторон их действиям.

О притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

При совершении притворной сделки имеет место несовпадение совершенного волеизъявления с действительной волей сторон; в случае заключения притворной сделки целью сторон является достижение определенных правовых последствий, при этом воля сторон направлена на установление между сторонами сделки гражданско-правовых отношений, но иных по сравнению с выраженными в волеизъявлении сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности доказательств.

Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Из материалов дела следует, что бывшая жена должника ФИО1 подарила спорный автомобиль общему с должником сыну ФИО2

При указанных обстоятельствах, ФИО3, ФИО1 и ФИО2 являлись на момент совершения оспариваемой сделки заинтересованными лицами.

Как указывает финансовый управляющий должника, спорный автомобиль Mersedes-Benz ML 350 4 MATIC идентификационный номер VIN: 

<

***>, 2013 года выпуска, № двигателя 27695530424469, красного цвета, 306 л.с. (255 кВт) мощности двигателя, государственный регистрационный знак 

<

***>, масса от 2130-2900 кг, является совместно нажитом имуществом должника с бывшей супругой (брак заключен 30 июня 2006 года).

В соответствии с пунктом 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Согласно доводам ФИО1, спорный автомобиль изначально был приобретен за счет денежных средств, полученных в дар от ее отца ФИО7, в подтверждение чего в материалы дела представлены договор дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года, сведения ИФНС России № 29 по г. Москве об имуществе ФИО7, договор займа от 14 июня 2015 года.

Согласно отзыву ФИО1, 28 декабря 2015 года между ФИО1 и ФИО7 был заключен договор дарения, в соответствии с которым ФИО7 подарил ФИО1 денежные средства в размере 2 000 000 рублей на приобретение автомобиля, и 13 января 2016 года ФИО1 был приобретен автомобиль Mersedes-Benz ML 350 4 MATIC, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN: 

<

***>, 2013 года выпуска.

Указанное подтверждается представленным в материалы дела оригиналом договора дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года, в пункте 2.1. которого прямо указано, что денежные средства даны для приобретения автомобиля.

В материалы дела также представлены доказательства финансовой возможности ФИО7 по передаче денежных средств (сведения ИФНС России № 29 по городу Москве об имуществе ФИО7, договор займа от 14 июня 2015 года).

Финансовым управляющим должника было заявлено о фальсификации договора дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2024 года удовлетворено ходатайство финансового управляющего должника ФИО5 о назначении проведения судебной экспертизы давности документов; назначена судебная экспертиза давности документов по делу № А40-7363/2021; проведение судебной экспертизы поручено эксперту ООО «Бюро независимой экспертизы «Версия» ФИО9.

На разрешение эксперта ФИО9 поставлены следующие вопросы:

В какие периоды времени выполнена подпись ФИО1, а также рукописная запись расшифровки подписи, а именно фамилии - «Смирнова» в Договоре дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года и соответствуют ли эти периоды проставленной в документе дате документа, а именно 28 декабря 2015 года?

В какой периоды времени выполнена подпись ФИО7 в Договоре дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года и соответствует ли период проставленной подписи в документе дате документа, а именно 28 декабря 2015 года?

Имеются ли на бумаге Договора дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года и его реквизитах признаки искусственного старения - признаки интенсивного теплового, химического и светового воздействия, не свойственные хранению документов в обычных условиях?.

В соответствии с заключением эксперта № СЭ/В/11 от 14 июня 2024 года подписи от имени ФИО1 и ФИО7 в договоре дарения денежных средств от 28 декабря 2015 года были выполнены ранее июня 2023 года; признаков искусственного старения документа не обнаружено.

При указанных обстоятельствах, суд пришёл к выводу, что факт фальсификации доказательств по делу не подтвержден в ходе проведенной судебной экспертизы, вследствие чего отказывает в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о фальсификации доказательств по делу.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце четвертом пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 года №15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Суд пришёл к выводу, что ФИО1 представлены доказательства приобретения имущества на личные средства.

Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично (полученные в дар), также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Согласно пункту 3 статьи 38 СК РФ в случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

К требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Брак между ФИО3 и ФИО1 расторгнут 25 февраля 2019 года решением мирового судьи судебного участка №377 Пресненского района города Москвы по делу №2-88/2019, спора о разделе имущества между ними не было, каких-либо препятствий для подачи заявления о разделе у супругов не было.

При этом, после расторжения брака с ФИО3 бывшая супруга продолжала владеть указанным имуществом.

ФИО3 нигде и ни в каком виде не заявлял, что о нарушении своих прав по разделу имущества он узнал после даты расторжения брака. Более того, ФИО3 как до, так и после расторжения брака не принимал никакого участия в управлении, содержании заявленного имущества.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Суд приходит к выводу, что вышеуказанное транспортное средство являлось личной собственностью ФИО1, в связи с чем оспариваемая сделка по его отчуждению не являлась сделкой должника и совершенной за счет имущества должника.

Поскольку сделка по дарению по своей правовой природе является безвозмездной, оснований для оспаривания, предусмотренных пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве суд также не усматривает.

Таким образом, как верно установил суд первой инстанции, совокупность установленных фактических обстоятельств не позволяет согласиться с позицией финансового управляющего о притворности сделки, прикрытии сделки дарения автомобиля за счет его денежных средств.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии доказательств приобретения спорного автомобиля за денежные средства должника, оснований для признания спорного договора недействительной сделкой судом не установлено.

В связи с недоказанности совершения оспариваемой сделки за счет должника, оснований для ее проверки по специальным основаниям, заявленным управляющим, не имеется.

В удовлетворении заявления финансового управляющего об оспаривании договора судом первой инстанции отказано правомерно.

Доводы заявителя апелляционной жалобы фактически сводятся к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом первой инстанции, и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой судом доказательств.

Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10 октября 2025 года по делу № А40-7363/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с конкурсной массы ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 10 000 руб. 00 коп. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:	Е.В. Иванова

Судьи:	А.Г. Ахмедов

ФИО10