Д Е В Я Т Ы Й    А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й    А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й    С У Д

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 09АП-52098/2020

г. Москва                                                            Дело № А40 -143289/17

29.10.2020

Резолютивная часть постановления объявлена 22.10.2020            

Постановление изготовлено в полном объеме 29.10.2020 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе 

председательствующего судьи М.С.Сафроновой, 

судей Н.В. Юрковой, О.И. Шведко, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.09.2020 по делу № А40-143289/17, вынесенное судьей Кравченко Е.В., о признании обоснованными и подлежащими удовлетворению требований в размере 8 120 313, 27 руб. после погашения требований, включенных в реестр требований кредиторов должника требований в деле о банкротстве ООО «ПромТранс»

при участии в судебном заседании:

от УФНС России по г. Москве - Кузнецов А.А., дов. от 27.08.2020

ФИО2- лично, паспорт

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г.Москвы от 01.06.2018 ООО "ПромТранс" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4, член Ассоциации «МСОПАУ».

Определением от 30.11.2018 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Определением от 22.11.2019 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6, член Союза СРО «Семтэк».

Определением суда от 01.09.2020 требования ФИО2 к ООО «ПромТранс» в размере 8.120.313 руб. 27 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст.142 Закона о банкротстве.

ФИО2 не согласился с определением суда, обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять новый судебный акт, разрешить вопрос по существу настоящего спора.

ИФНС России по г. Москве представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.

Представитель УФНС по г. Москве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ 

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и возражения по ней, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 является учредителем должника с 27.10.2016 по настоящее время с долей уставного капитала 1000 000,00 руб. или 100.

Кроме того, ФИО2 являлся финансовым директором должника с 01.12.2016 по 30.05.2018. Данный довод подтверждается решения ИФНС России № 6 по г. Москве по выездной налоговой проверки от 16.11.2016 № 22-10/1070 (л. 16), где указано, что настоящее решение получил 23.11.2016 финансовый директор ООО «Пром Транс» ФИО2 по доверенности от 23.11.2016 б/н.

Бухгалтерская и налоговая отчетность должника, предоставляемая в налоговый орган, подписывалась заявителем.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного суда от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), в  силу 8 абз. ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно подпункту 3.1 пункта 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Как указано в п. 3.3 названного Обзора судебной практики, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В апелляционной жалобе заявитель ссылается на то обстоятельство, что предоставленные займы были необходимы для поддержания бывших работников ООО «Пром Транс», не преследовали цель включиться в реестр требований кредиторов и последующего управления процедурой банкротства.

Суд апелляционной инстанции отклоняет данные доводы, поскольку признаки неплатежеспособности должника возникли еще в 2017 году, так же как и задолженность должника перед работниками.

Кроме того, неплатежеспособность должника подтверждена определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2019, в соответствии с которым удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании заключения договора об уступке права требования от 17.04.2017 и Акта зачета взаимных требований от 17.04.2017 недействительными сделками, применении последствий недействительности сделки, постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 определение Арбитражного суда г. Москвы от 20.06.2019 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.12.2019 судебные акты оставлены без изменения.

При этом, пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе.

При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801).

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника исходя из п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка  взаимодействия   с  должником   (абз.3 п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капитало-замещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС 15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 №305-ЭС17-17208).

Как указывает ФИО2, в том числе выдача займов должнику была направлена на погашение задолженности по заработной плате, поскольку Следственным комитетом было возбуждено дело о невыплате заработной платы работникам.

Так, фактическая докапитализация бизнеса должника после возбуждения производства по делу о банкротстве направлена на избежание контролирующими лицами уголовной ответственности за невыплату заработной платы работникам, и дальнейшее приоритетное погашение своих требований минуя расчеты с обязательствами иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Исходя из изложенного, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что требования учредителя должника ФИО2 не подлежат включению в реестр текущих требований кредиторов должника, поскольку преждевременное определение очередности удовлетворения требований, относящихся к текущим платежам, позволит конкурсному управляющему направить денежные средства, относящиеся к конкурсной массе на погашение требований аффилированного кредитора, что является недопустимым и нарушает права и интересы конкурсных кредиторов.

Суд первой инстанции полно и правильно установил фактические обстоятельства по делу и дал им надлежащую правовую оценку. Определение суда законно и обоснованно. 

Руководствуясь ст. ст. 266 – 269, 271 АПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.09.2020 по делу № А40-143289/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2– без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья М.С. Сафронова

Судьи О.И. Шведко

Н.В. Юркова