СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5634/2023 (4, 5)-АК

Дело №А60-62220/2021

03 июня 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего Голубцова В.Г.,

судей Плаховой Т.Ю., Чепурченко О.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы заинтересованного лица ФИО1, должника ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 марта 2024 года о признании недействительными сделками договоры купли-продажи земельного участка и находящегося на нем жилого дома от 16.11.2019, нежилого здания от 05.05.2020, заключенные между должником и ФИО1, применении последствий недействительности сделок, 

вынесенное в рамках дела №А60-62220/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 30.11.2021 поступило заявление от ФИО3 о признании ее несостоятельной (банкротом), которое определением от 06.12.2021 принято судом к производству.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.12.2021 (резолютивная часть решения объявлена 24.12.2021) ФИО3 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО4, член Крымского Союза профессиональных арбитражных управляющих «Эксперт».

10.03.2023 в арбитражный суд поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТИЦИОННАЯ ПЛАТФОРМА «ВДЕЛО» (далее – ООО «ВДЕЛО») о признании недействительными сделок по отчуждению должником ФИО3 в пользу ФИО1 следующего имущества: 1) нежилого здания, кадастровый номер 66:25:1405001:2042, расположенного по адресу: Свердловская область, Сысертский район, участок находится примерно в 40 м. по направлению на восток от ориентира п. Первомайский, расположенного за пределами участка; площадь – 431,3 кв.м.; 2) земельного участка, кадастровый номер 66:25:1405001:217, расположенного по адресу: Свердловская область, Сысертский городской округ, территория СНТ «Золотая нива», земельный участок №10; площадь 2109+/- 32 кв.м.; 3) жилого здания, кадастровый номер 66:25:1405001:1878, расположенного по адресу: Свердловская область, Сысертский городской округ, территория СНТ «Золотая нива», земельный участок № 10; площадь 7,5 кв.м., применении последствий недействительности сделок в виде возврата спорного имущества  в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.03.2024 (резолютивная часть определения объявлена 14.02.2024) заявление кредитора ООО «ВДЕЛО» удовлетворено: оспариваемые договоры купли-продажи от 16.11.2019, 05.05.2020 между ФИО3 и ФИО1 признаны недействительными. В порядке применения последствий недействительности сделок суд обязал возвратить в конкурсную массу должника вышеуказанное имущество.

Не согласившись с указанным судебным актом, должник ФИО3, а также ответчик ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить.

В апелляционной жалобе должник ФИО3 приводит доводы о возмездности и реальности оспариваемых сделок, получении денежных средств от ответчика в полном объеме на банковский счет; заключении договоров в присутствии свидетелей. Позднюю регистрации сделки объясняет правом покупателя, реализуемым им по своему усмотрению, а также действием в спорный период ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции. В обоснование несения ответчиком бремени содержания объектов недвижимости ссылается на справку СНТ «Золотая нива» об оплате ФИО1 членских взносов, установленных в указанном СНТ в 2020-2022 г.г. за участок №10. Оспаривает выводы суда об аффилированности ФИО1 по отношению к должнику, полагая, что ссылка суда на установленные в рамках дела о банкротстве №А60-39509/2022 обстоятельства при оспаривании договора уступки от 28.03.2022 между ООО «Артеверде» и ФИО1, т.е. спустя 2,5 года после заключения оспоренных договоров, не подтверждает наличие у сторон спорных сделок каких-либо отношений, наличие которых могло послужить основанием для признания должника и ФИО1 аффилированными лицами по смыслу Закона о банкротстве и Закона о защите конкуренции. Оспаривает наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент заключения сделок; неосведомленности ответчика о финансовом состоянии ФИО3 на момент заключения спорных договоров.

ФИО1 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с выводами суда о безденежности сделок, поскольку ответчиком представлены доказательства возможности осуществить сделку, а также совершения оплаты в адрес должника, несения бремени содержания (выписка по счету ФИО1 в ПАО Точка банка Открытие за период с 01.01.2020 по 31.12.2020; расписка от 05.05.2020 на сумму 100 000 руб.; квитанции о внесении суммы в размере 1 000 000 руб. двумя платежами 24.11.2019 и 25.11.2019 на счет ФИО3, соотносимые с совершенной сделкой по дате и сумме платежа, осуществленные до момента возникновения общности экономических интересов согласно выводам суда по делу №А60-39509/2022; справка СНТ о внесении членских взносов за приобретенный участок №10). Оспаривает факт заинтересованности ФИО1 по отношению к должнику на момент совершения оспоренных сделок, поскольку аффилированность в рамках дела №А60-39509/2022 была установлена судом с 01.04.2021, т.е. спустя продолжительное время после совершения оспариваемых сделок, при этом, судом не была установлена конкретная дата возникновения аффилированности ФИО1 по отношению к ФИО3, что не позволяет определить какие сделки подпадают под понятие сделок, совершенных с аффилированным лицом. Считает необоснованным критическое отношение суда к пояснениям ФИО1 относительно финансовой возможности для приобретения объектов недвижимости. Выводы об отсутствии объективных обстоятельств поздней регистрации права собственности, в том числе сделаны без учета санитарно-эпидемиологической обстановки, сложившейся в мире и РФ, начиная с декабря 2019 по март 2022 г.г., и связанных с ней ограничений. При этом, государственная регистрация права носит заявительный характер, является правом, а не обязанностью покупателя, ее отсутствие не влияло и не препятствовало пользованию и распоряжению имуществом со стороны ФИО1, не противоречило экономическим интересам как должника, так и ответчика. 

Кредитор ООО «ВДЕЛО» против доводов жалоб возражает по основаниям, приведенным в письменном отзыве, определение суда считает законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на апелляционную жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Кредитор ООО «ВДЕЛО» в письменном отзыве заявил ходатайство о рассмотрении жалоб в отсутствие его представителя, а в случае возникновения вопросов к ООО «ВДЕЛО» отложении судебного разбирательства на иную дату в целях обеспечения участия представителей последнего.

Ходатайство ООО «ВДЕЛО» о рассмотрении жалоб в отсутствие его представителя судом апелляционной инстанции  рассмотрено в порядке ст. 159 АПК РФ и удовлетворено на основании ст. 156 АПК РФ, оснований для отложения судебного разбирательства не имеется.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, установлено судом, 16.11.2019 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи земельного участка общей площадью 2109 кв.м., расположенного по адресу Свердловская область, Сысертский район, примерно в 40 м. по направлению на восток от ориентира п. Первомайский, расположенного за пределами участка, кадастровый номер 66:25:1405001:217 и находящегося на нем одноэтажного жилого дома общей площадью 7,5 кв.м., материал стен (деревянный), кадастровый номер 66:25:1405001:1878 (л.д. 106-110). 

В соответствии с п. 2.1 договора стоимость земельного участка определена сторонами в размере 900 000 руб., жилого дома - 100 000 руб.

Согласно п. 2.2 договора оплата земельного участка и жилого дома осуществляется безналичным способом не позднее десяти дней с момента подписания сторонами настоящего договора.

05.05.2020 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи нежилого здания (теплица), расположенного по тому же адресу, общей площадью 431,3 кв.м., кадастровый номер 66:25:1405001:2042 (л.д. 111-114).

Стоимость нежилого здания определена в размере 100 000 руб. (п. 2.1 договора).

В соответствии с п. 2.2 договора оплата нежилого здания осуществляется наличным способом не позднее десяти дней с момента подписания сторонами настоящего договора.

Переход права собственности в отношении спорных объектов на ФИО1 зарегистрирован в ЕГРН 01.10.2021 на основании совместных заявлений должника и ответчика от 23.09.2021, 30.09.2021 (л.д. 25-26, 73-74).

С 01.10.2021 согласно ответу УФНС России по Свердловской области плательщиком налога на имущество физических лиц и земельного налога в отношении указанных объектов является ФИО1 

Кредитор ООО «ВДЕЛО», полагая, что указанные сделки купли-продажи, совершенные с заинтересованным по отношению к должнику лицом в преддверии его банкротства, имели направленность на вывод активов должника при отсутствии встречного предоставления во избежание обращения взыскания на недвижимое имущество, в результате их совершения причинен вред кредиторам должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании сделок недействительными.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора, исходил из доказанности совокупности условий, необходимых для признания сделок недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как осуществленных без встречного предоставления в целях вывода ликвидного имущества и причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционных жалоб, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усмотрел.

Согласно статье 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

При этом в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. При этом по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии условий, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума ВАС РФ №63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В пункте 9 Постановления Пленума ВАС РФ №63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ №63).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Согласно пункту 1 статьи 223 ГК РФ право собственности переходит к приобретателю по договору с момента передачи вещи, если иное не установлено договором или законом.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721, от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843, при определении даты совершения сделки, которая подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности во внимание принимается дата такой регистрации.

Поскольку по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что применительно к правоотношениям, формирующимся в рамках дела о несостоятельности, целью оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству 06.12.2021, оспариваемые сделки заключены 01.10.2021 (с учетом момента государственной регистрации права в отношении объектов недвижимого имущества, выступающего предметом сделок), т.е. за два месяца до возбуждения дела о банкротстве, что соответствует периоду подозрительности, определенному как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Поскольку спорные сделки купли-продажи недвижимости должника оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключены ли сделки с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть были ли сделки направлены на уменьшение конкурсной массы.

Оценив наличие правовых оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделок недействительными, суд первой инстанции установил их доказанность, указав на совершение сделок безвозмездно (в отсутствии убедительного документального подтверждения наличия между сторонами реальных договорных/обязательственных отношений) с целью причинения вреда кредиторам должника. 

По результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для иных суждений по существу спора не усматривает.

В рассматриваемом случае, судом установлено, материалами обособленного спора в рамках иного дела о банкротстве ООО «Артеверде» №А60-39509/2022 подтверждается, что спорные сделки совершены заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.09.2023 по делу №А60-39509/2022 о банкротстве ООО «Артеверде» при проверке законности определения Арбитражного суда Свердловской области  от 27.07.2023 об удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительным договора уступки требования (цессии) от 28.03.2022, заключенного между ООО «Артеверде» и ФИО1, было установлено, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к ООО «Артеверде», ФИО3 и ФИО6 лицом.

Соответствующие выводы сделаны апелляционным судом исходя из того, что ФИО1 являлась поручителем в рамках двух договоров займа, заемщиком по которым выступало ООО «Артеверде» (договоры поручительства №3 от 30.04.2021 и №24 от 01.06.2021), наравне с должником по настоящему делу ФИО3 (сестра единственного участника и бывшего директора ООО «Артеверде») и ФИО6 (единственный участник и бывший директор ООО «Артеверде»).

Доводы заявителей жалоб о недоказанности аффилированности сторон на момент совершения спорных сделок с учетом заключения договоров купли-продажи недвижимого имущества, являющегося предметом настоящего спора (16.11.2019, 05.05.2020), задолго до событий, с которыми суд в рамках дела №А60-39509/2022 связывает аффилированность сторон сделки (совместное поручительство в апреле 2021 г.), апелляционным судом исследованы и отклонены, поскольку обстоятельства исполнения названных сделок на условиях, не обычных для независимых участников рынка, а именно, государственная регистрация права собственности лишь в октябре 2021 г., т.е. спустя почти 2 года с момента первой и 1 год 5 месяцев - с момента второй сделки свидетельствуют о том, что ФИО3 и ФИО1 не могут быть признаны незаинтересованными лицами и на момент совершения рассматриваемых сделок. Наличие аффилированности непосредственно на момент исполнения сделок (01.10.2021) установлено.

Ссылки на наличие объективных препятствий для осуществления государственной регистрации права, в том числе в связи с коронавирусными ограничениями, безосновательны и бездоказательны.

Возможность зарегистрировать право собственности и сделки с недвижимом имуществом в условиях необходимости соблюдения дополнительных санитарно-эпидемиологических норм не была полностью исключена, обеспечивалась дистанционно, в том числе с использованием подачи документов посредством почтовой связи, приемом ограниченного числа лиц по записи, электронных сервисов Росреестра.

Доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что сторонами предпринимались попытки зарегистрировать право собственности в разумные, обычные для независимых участников гражданского оборота, заинтересованных в скорейшем надлежащем оформлении перехода права собственности на недвижимость, за которую уже произведены расчеты (на чем настаивают стороны), сроки, однако данные попытки не увенчались успехом, не представлено.   

Учитывая наличие признаков заинтересованности между лицами, вступившими в спорные правоотношения, к последним применяется повышенный стандарт доказывания.

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию заявителя, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов.

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), из которых следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности; не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе, не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Рассматривая спор при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

Целью такой проверки является недопущение включения в реестр необоснованных требований, что в ситуации недостаточности имущества должника приводило бы к нарушению прав и законных интересов кредиторов, конкурирующих между собой за получение удовлетворения требований, а также должника и его учредителей (участников), законный интерес которых состоит в наиболее полном и справедливом погашении долгов.

Кроме того, еще более строгий стандарт доказывания по сравнению с требованиями, предъявляемыми к обычному кредитору в деле о банкротстве, подлежит применению при предъявлении требований кредитором, являющимся аффилированным по отношению к должнику. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 по делу №301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу №306-ЭС16-20056 (6)).

Приведенная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления об оспаривании сделок.

Как усматривается из материалов спора, кредитор в дополнении к заявлению (письменная позиция от 13.11.2023 – л.д. 58-61), в том числе обозначил суду свою позицию по спору относительно того, что результатом совершения оспоренных сделок явилась безвозмездная передача права собственности от должника в пользу ФИО1 Высказал сомнения относительно реальности оспоренных сделок, их совершения в обозначенные в договорах даты, полагая, что их заключение имело место с целью вывода имущества из конкурсной массы значительно позже – в предбанкротный период, когда должником совершались действия по подготовке к процедуре банкротства, а даты договоров имеют привязку к ранее производившимся ФИО1 оплатам в пользу должника без указания назначений платежей в чеках.

В рамках исследования обстоятельств равноценности (неравноценности) встречного предоставления по спорным сделкам суд предлагал ответчику представить доказательства финансовой возможности приобрести недвижимое имущество, пояснения о целях использования имущества; должнику и финансовому управляющему – письменные пояснения и документы относительно распределения, расходования денежных средств, полученных от продажи имущества.

Обосновывая наличие финансовой возможности приобрести объекты недвижимости общей стоимостью 1 000 000 руб. (900 000 руб. – стоимость земельного участка, 100 000 руб. – жилого дома) по договору от 16.11.2019, ответчик представил суду выписку из лицевого счета по вкладу «Сберегательный счет» ПАО Сбербанк за период с 01.01.2017  по 01.12.2019 (л.д. 93-99), согласно которой ФИО1 25.11.2019 двумя операциями были сняты наличные денежные средства (номера документов №96-131 – 500 000 руб., №679-132 – 500 000 руб.). Далее, исходя из пояснений ответчика, 24.11.2019 и 25.11.2019 ФИО1 внесла сумму в размере 1 000 000 руб. на счет должника ФИО3 (по 500 000 руб. двумя платежами), в подтверждение чего представлены квитанции без назначения платежа от соответствующих дат (л.д. 101, 102).

Подтверждая финансовую возможность и оплату по договору купли-продажи нежилого здания (теплицы) от 05.05.2020, ответчик указывает, что денежные средства для оплаты были сняты 03.05.2020 с расчетного счета ПАО Банка «ФК Открытие» в составе общей суммы в размере 200 000 руб., что следует из выписки ПАО Точка Банк Открытие за период с 01.01.2020 по 31.05.2020 (л.д. 86-92); факт оплаты следует из расписки должника от 05.05.2020, представленной в составе документов Росреестра, в которой ФИО3 подтверждает получение от ФИО1 суммы 100 000 руб. в счет оплаты за нежилое здание (представлена в электронном виде 23.01.2024 с ходатайством о приобщении дополнительных документов в составе приложения 3 Выписки ЕГРН с приложениями – л.д. 73-74, л.д. 25-26).

 Проведенный судом первой инстанции анализ представленных доказательств в обоснование финансовой возможности приобрести объекты недвижимости общей стоимостью 1 000 000 руб., в частности, выписки из лицевого счета по вкладу «Сберегательный вклад» показал, что 25.11.2019 ответчиком внесены на свой счет денежные средства в размере 1 000 000 руб. двумя платежами по 500 000 руб. (№516-129, №94-130), которые в этот же день были сняты также  двумя платежами по 500 000 руб. (№96-131, №679-132).

Тогда как в подтверждение факта перечисления указанных денежных средств должнику в счет оплаты по договору купли-продажи от 16.11.2019 представлены две квитанции ПАО Сбербанк без назначения платежа на суммы по 500 000 руб., датированные 24.11.2019 и 25.11.2019. Тем самым, внесение, а затем снятие дважды сумм в размере 500 000 руб. 25.11.2019 и перечисление денежных средств в обозначенных размерах на расчетный счет должника не сопоставимо по датам платежей в пользу должника, ввиду того, что одна из квитанций в счет произведенной в пользу должника оплаты датирована числом, предшествовавшим внесению/снятию средств на счет ответчика – 24.11.2019.

По указанному обстоятельству ответчиком суду первой инстанции  давались пояснения о том, что ФИО3 попросила ответчика (покупателя) не затягивать с оплатой по договору и оплатить хотя бы 50% от установленной выкупной стоимости, поясняя, что ей срочно необходимы денежные средства, в связи с чем ФИО1, обладая необходимой суммой денежных средств, которые находились на хранении у ее родственников, обратилась к последним, однако быстро получить их не смогла ввиду отсутствия родственников в городе, так как в указанные даты были выходные дни (23.11.2019 - 24.11.2019). Наличие денежных средств, которые были переданы родственникам на хранение, подтверждает выпиской по сберегательному счету – снятие наличных в размере 1 000 000 руб. произведено 13.03.2019 (л.д. 94). В связи с чем, ФИО1 была вынуждена занять денежные средства в размере 500 000 руб. у своего близкого знакомого семьи ФИО7, обладавшего необходимой денежной суммой в наличной форме, вырученной от продажи квартиры 17.09.2019. Денежные средства от него были получены по расписке, оригинал которой после возврата денежных средств был уничтожен (в электронном виде с дополнениями к отзыву 02.02.2024 ответчиком представлена фотокопия расписки от 23.11.2019 – л.д. 81-84). Далее, согласно пояснениям ответчика, после осуществления оплаты в размере 500 000 руб., совершенной 24.11.2019, ФИО1 забрала свои денежные средства у родственников и 25.11.2019 внесла их на свой сберегательный счет, отрытый в Сбербанке России, но при попытке безналичного перевода со своего счета на счет ФИО3 выяснила, что банком может взыматься комиссия, с целью экономии ФИО1 сняла денежные средства и через кассу банка перевела их (остаток по договору в размере 500 000 руб.) на счет ФИО3 (квитанция от 25.11.2019). Вторые 500 000 руб., которые были сняты ФИО1, были возвращены своему займодавцу ФИО7 в наличной форме.

Судом первой инстанции в отсутствие доказательств и экономической целесообразности передачи денежных средств на хранение родственникам, при том, что их сохранность на  вкладе «Сберегательный счет» представляется более выгодным, с учетом формирования названной позиции к судебному заседанию 05.02.2024 и отсутствии ссылок на указанные обстоятельства в ранее даваемых пояснениях при обосновании финансовой возможности и обстоятельств оплаты по договору, высказано критическое отношение к приведенным пояснениям ФИО1 о том, что частичную оплату в счет договора от 16.11.2019 в пользу ФИО3 она произвела 24.11.2019 за счет денежных средств, полученных от ФИО7 

Учитывая все доказательства, представленные в материалы дела с точки зрения их достоверности, достаточности и их взаимную связь в совокупности, а также оценивая указанные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании данных доказательств согласно ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии убедительного документального подтверждения наличия между сторонами реальных договорных/обязательственных отношений и, как следствие, безвозмездности сделок, а представленные доказательства - не подтверждающими с достаточной степенью достоверности опосредованность именно спорными правоотношениями.

При этом, судом учтено, что ФИО1 на даты совершения сделок являлась индивидуальным предпринимателем (04.02.2019 дата открытия, ОГРНИП: 

<

***>, основной  деятельности - 14.14 Производство нательного белья); оборот денежных средств на ее расчетных счетах (составивший за период с 01.01.2017 по 31.12.2019 3 128 903,25 руб.) характерен для осуществления любой предпринимательской деятельности и сам по себе, как и операции по снятию денежных средств, бесспорно не подтверждает факт оплаты по спорным договорам; не свидетельствует, что данные денежные средства (даже при наличии финансовой возможности) были сняты с целью внесения оплаты по договорам, а не на иные цели в рамках определенных взаимоотношений между ФИО1 и ФИО3, не связанных с покупкой спорных объектов недвижимости, при том, что, как отмечалось ранее, данные лица связаны общностью экономических интересов.

Ссылки ответчика на присутствие свидетелей при подписании договора купли-продажи от 16.11.2019 не могут служить подтверждением факта получения должником от ФИО1 денежных средств для осуществления оплаты по данному договору купли-продажи; расписка должника о получении денежных средств в счет оплаты от 05.05.2020 с учетом повышенных стандартов доказывания при рассмотрении подобного рода споров в рамках дел о банкротстве, с достаточной степенью определенности самостоятельного доказательственного значения не имеет, подлежит оценке наряду с иными доказательствами, позволяющими судить о реальности взаимоотношений сторон; фотокопия расписки ФИО1 о получении денежных средств от ФИО7 также не позволяет установить дату, место выполнения фото.

Помимо этого, судом не оставлен без внимания и факт государственной регистрации ФИО1 приобретенных ею в 2019 и 2020 г.г. объектов недвижимости, произведенной только в октябре 2021 г., т.е. спустя значительный промежуток времени, что не характерно для независимых участников рынка в обычных условиях гражданского оборота.

Установленные судом обстоятельства фактической аффилированности и общности интересов должника и ответчика, продолжительности временного интервала между совершением (16.11.2019, 05.05.2020) и исполнением (01.10.2021) сделок в своей совокупности не позволяют апелляционному суду  переоценить выводы суда первой инстанции относительно того, что представленные в обоснование финансовой возможности и возмездности сделок доказательства в действительности были произведены не в счет оформленных 16.11.2019 и 05.05.2020 договоров, а в счет исполнения иных обязательственных правоотношений сторон; с достаточной степенью определенности не свидетельствуют о реальности спорных правоотношений.

Высказанные кредитором сомнения в указанной части признаны заслуживающими внимания судами.

Вопреки позиции заявителей жалоб, справка СНТ «Золотая нива», выданная ФИО1 о том, что она вносила членские взносы в СНТ в 2020, 2021, 2022 г.г. за участок №10 (л.д. 85), представленная ответчиком, верно расценена судом, как не подтверждающая фактическое исполнение сделок и использование имущества ответчиком.

Доказательств действительного внесения соответствующих взносов за участок, как и реального владения недвижимым имуществом в период с 2019 по 2021 г.г., его использования в обозначенных ответчиком целях, не представлено.

Бремя несения обязательных платежей по налогу на имущество физических лиц и земельного налога вплоть до 01.10.2021 согласно ответу налогового органа от 14.09.2023 в адрес суда (л.д. 50-52) лежало на должнике и только с 01.10.2021 налогоплательщиком стала ФИО1, при этом доказательств возмещения ответчиком соответствующих расходов в связи с фактическим, по ее утверждению, владением спорным имуществом, не представлено.

Убедительных доводов, позволяющих сделать суждения о возмездности и реальности названных сделок, в апелляционных жалобах не приведено. Все доводы, обозначенные в жалобах, являлись предметом исследования суда и получили надлежащую оценку, с которой суд апелляционной инстанции согласен.

Совершение сделок в преддверии банкротства должника в отсутствии надлежащих доказательств равноценного исполнения обязательств другой стороной сделок, при фактическом выбытии из владения должника ликвидного актива, ведет к необоснованному уменьшению конкурсной массы, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов, свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

При таких обстоятельствах, принимая их в совокупности, безвозмездность выбытия актива должника в виде недвижимого имущества не опровергнута сторонами, имеются все основания для признания оспоренных сделок недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В силу вышеприведенных руководящих разъяснений, для признания рассматриваемых сделок недействительными с учетом периода подозрительности, охватываемого п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, достаточно установление неравноценного встречного исполнения по сделкам с должником.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу части 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

Принимая во внимание отсутствие доказательств возмездности сделок, суд правомерно применил последствия их недействительности в виде односторонней реституции в виде возврата спорного недвижимого имущества в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции. 

В удовлетворении жалоб должника и ответчика следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Поскольку при подаче жалобы должником не была уплачена государственная пошлина, с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 12 марта 2024 года по делу №А60-62220/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

В.Г. Голубцов

 

Судьи

 

Т.Ю. Плахова 

 

О.Н. Чепурченко