ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-80740/2020

23 апреля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд2  Резолютивная часть постановления объявлена 08 апреля 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 23 апреля 2024 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Серебровой А.Ю. судей Будариной Е.В., Морозовой Н.А. при ведении протокола судебного заседания: секретарем Воробьевой А.С. при участии: от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 08.08.2022), от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 20.01.2022), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-2894/2024, 13АП-2895/2024) ФИО1 и ФИО3  

на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 20.12.2023 по делу № А56-80740/2020/сд2 (судья Орлова Н.Ф.), принятое  по заявлению финансового управляющего ФИО5 о  признании сделки недействительной и применении последствий  недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО3  

ответчики: ФИО1, ФИО6 

об удовлетворении заявления в части; об оставлении заявления без рассмотрения  в остальной части,  

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 20.10.2020  принято к производству заявление ФИО3 (далее –  должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о  банкротстве должника.  

Решением арбитражного от 02.12.2020, резолютивная часть которого  оглашена 26.11.2020, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в  

отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым  управляющим должника утверждена ФИО7.  

Определением арбитражного суда от 18.01.2022, резолютивная часть  которого оглашена 13.01.2022, арбитражный управляющий ФИО7  освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего  ФИО3, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5.  

В рамках дела о банкротстве ФИО3 в арбитражный суд  07.05.2022 поступило заявление финансового управляющего ФИО5 о  признании недействительной цепочки последовательных сделок: договора  купли-продажи земельного участка и расположенных на нем нежилых строений  от 30.01.2017, заключенного между должником и ФИО1 (далее – ответчик), договора купли-продажи, заключенного  между ответчиком и ФИО6, применении  последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в  конкурную массу должника, взыскании с ФИО6 в конкурсную массу  должника судебной неустойки за неисполнение судебного акта в размере 5  000,00 руб. за каждый день просрочки исполнения судебного акта с момента  его вступления в законную силу.  

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора по ходатайству  финансового управляющего должника определением арбитражного суда от  01.06.2023 назначено проведение судебной оценочной экспертизы,  проведение экспертизы поручено ФИО8,  являющемуся экспертом ООО «Центр Экспертизы и Независимой Оценки  Санкт-Петербурга».  

Перед экспертом поставлены следующие вопросы: «Какова рыночная  стоимость земельного участка, кадастровый номер 78:38:0021241:98, и всех  расположенных на нем объектов (включая недвижимое имущество) по адресу:  Санкт-Петербург, пос. Белоостров, садоводство «СИЗ», 3-я дорога, участок 11,  на дату государственной регистрации перехода права собственности  07.02.2017?»; «Какова рыночная стоимость земельного участка, кадастровый  номер 78:38:0021241:98, и всех расположенных на нем объектов (включая  недвижимое имущество) по адресу: Санкт-Петербург, пос. Белоостров,  садоводство «СИЗ» 3-я дорога, участок 11, на дату государственной  регистрации перехода права собственности 25.02.2022?»  

По ходатайству ФИО6 в суд первой инстанции вызван эксперт  ФИО8 для дачи пояснений по экспертному заключению по  следующим вопросам: «Почему вместо эксперта в ходе экспертизы  присутствовало иное лицо, которое лишь сделало фотографии дома?»; «Как  эксперт мог удаленно определить (по фотографиям) какой материал  использовался для строительства?»; «Как эксперт определил, какие постройки  и какой ремонт был у дома на момент 2017, 2022 годов?»; «Почему экспертом  не был учтен свежий ремонт дома, которого явно не могло существовать в  2022 году?».  

В судебном заседании 27.11.2023 экспертом ООО «Центр Экспертизы и  Независимой Оценки Санкт-Петербурга» ФИО8 даны пояснения,  из которых следует, что экспертиза проведена лично ФИО8,  

который выезжал для проведения оценки, а ФИО9 принимала  участие лишь при формировании расчетной части. Эксперт также указал, что  при проведении экспертизы посредством ретроспективного анализа  используются коэффициенты перерасчета, рекомендованные  Минэкономразвития; проведение сравнительного анализа в данном случае  неприменимо, поскольку при рестроспективной оценке необходимо исходить из  того, какие объекты находятся на земельном участке на момент проведения  экспертизы.  

Заявленное ответчиком ходатайство об исключении заключения  эксперта от 21.07.2023 № 17/07-23 из доказательств по делу определением  арбитражного суда от 04.12.2023 отклонено.  

Определением арбитражного суда от 20.12.2023 признан  недействительным договор купли-продажи земельного участка и  расположенных на нем нежилых строений от 30.01.2017, заключенный между  ФИО3 и ФИО1, применены последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 9 150 000,00  руб. в конкурсную массу ФИО3, в остальной части заявление  оставлено без рассмотрения.  

Не согласившись с определением арбитражного суда от 20.12.2023,  должник ФИО3 и ответчик ФИО1 обратились с апелляционными  жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение в части  признания спорного договора купли-продажи недействительным и применении  последствий его недействительности, принять по делу новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявленных требований.  

ФИО3 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с  выводом суда первой инстанции о нерыночном характере спорной сделки,  который основан на недопустимом доказательстве, каковым, по мнению  апеллянта, является заключение эксперта от 21.07.2023 № 17/07-23.  

В обоснование данного довода податель жалобы указывает, что  экспертом-оценщиком выступила ФИО9, не предупрежденная об  уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, тогда как  ФИО8, которому было поручено проведение экспертизы, указан в  отчете как технической эксперт, то есть экспертиза проводилась не тем  экспертом, которому она была поручена.  

Апеллянт полагает, что судом первой инстанции сделан необоснованный  вывод о намерении сторон спорной сделки причинить вред кредиторам  должника. При этом ФИО3 ссылается на отсутствие задолженности  перед кредитором ФИО10 на момент совершения спорной сделки, а также  указывает, что после ее совершения продолжал исполнять свои обязательства  перед АО «Кредит Европа Банк» в течение 3 лет. Относительно требования  ПАО Сбербанк, существование которого, ФИО3 в спорный период не  отрицает, он указывает, что данное требование основано на договорах  поручительства и залога транспортного средства, в связи с чем имелись  разумные основания полагать, что обязательства перед ПАО Сбербанк будут  исполнены основным кредитором ФИО11 либо иными  поручителями, к числу которых относится супруга ФИО11 В этой  

связи апеллянт полагает, что не находился в состоянии неплатежеспособности  или недостаточности имущества на момент совершения спорной сделки.  

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции необоснованно  посчитал стороны спорной сделки заинтересованными лицами, так как  законодатель установил закрытый перечень лиц, заинтересованность которых  обусловлена родством, тогда как ФИО1 к таким лицам не относится при  том, что фактическая аффилированность между должником и ФИО1  также отсутствует.  

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции об  отсутствии расчетов по спорной сделке, указывая, что в связи с давностью ее  совершения предоставление доказательств получения денежных средств  (кроме копии расписки) и их расходования является затруднительным, тогда  как полученные от сделки денежные средства потрачены на исполнение  обязательств перед ФИО12 в размере 1 750 000,00 руб., ФИО13 в размере 1 000 000,00 руб., ФИО14 в размере 450 000,00 руб.,  что подтверждается расписками.  

ФИО1 в своей апелляционной жалобе ссылается на фактическое  владение приобретенным у должника имуществом с момента его покупки в  2017 году и до момента его продажи в 2022 году, указывая что вносил  членские взносы в СНТ «СИЗ», осуществлял оплату коммунальных услуг и  налогов, ссылается на утрату расписки, подтверждающую передачу денежных  средств продавцу, и отсутствие возможности подтвердить свою финансовую  состоятельность, так как справки 2-НДФЛ не отражают реальный размер его  заработной платы в спорный период.  

Также податель жалобы ссылается на отсутствие аффилированности  или заинтересованности между ним и должником, указывает на свою  добросовестность при приобретении спорного недвижимого имущества, так как  не был осведомлен о наличии у ФИО3 неисполненных денежных  обязательств.  

Апеллянт выражает несогласие с примененными судом первой  инстанции последствиями недействительности сделки, так как считает, что  взыскание с него в конкурсную массу должника денежных средств в размере,  превышающем размер неисполненных должником денежных обязательств на  момент совершения сделки, приведет к неосновательному обогащению  должника.  

Кроме того, ФИО1 приводит доводы о недопустимости  заключения эксперта от 21.07.2023 № 17/07-23 как доказательства по делу,  аналогичные доводам апелляционной жалобы ФИО3  

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда  представитель ответчика ФИО1 поддержал апелляционную жалобу.  

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве),  надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в  соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в  заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на  основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена  в отсутствие неявившихся участников процесса.  

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и  обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части,  исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб,  проверив правильность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не  установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.  

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными  Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи  32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе  правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников  гражданского (имущественного) оборота является специальным.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены  статьей 213.32 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, финансовый  управляющий наделен правом по своей инициативе обратиться в арбитражный  суд с заявлением об оспаривании сделки должника-гражданина по  основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено,  что по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности,  оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых  обязательств (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

Как следует из материалов дела, 30.01.2017 между ФИО3  (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи  земельного участка и расположенных на нем нежилых строений (далее –  Договор), по условиям которого ФИО3 продал ФИО1 земельный  участок площадью 645 кв.м., кадастровый номер 78:38:0021241:98, категория  земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для  садоводства, по адресу: Санкт-Петербург, Курортный район, пос. Белоостров,  садоводство «СИЗ», 3-я дорога, уч. 11 с расположенными на нем нежилыми  строениями: домом общей площадью 50 кв.м. кадастровый номер:  78:38:0021241:1057 и баней общей площадью 54 кв.м., кадастровый номер:  78:38:0021241:1071.  

Согласно пункту 2.1 Договора стоимость имущества составляет 4 000  000,00 руб.  

Цена Договора уплачивается сразу после его регистрации (пункт 2.2)  путем передачи наличных денежных средств (пункт 2.3).  

Впоследствии вышеуказанные объекты недвижимости отчуждены  ФИО1 (продавец) ФИО6 (покупатель) по договору купли-продажи от 10.02.2022.  

По мнению финансового управляющего, указанные сделки по  отчуждению недвижимого имущества должника являются недействительными  на основании статей 10, 168, пункта 2 статьи 170 ГК РФ как совершенные при  злоупотреблении правом, в ущерб интересам кредиторов, имеют притворный  характер.  

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по  основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее  таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания  (ничтожная сделка).  

Пунктом 1 статьи 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная  сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые  связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее  совершения.  

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на  иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.  

В пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть  признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых  последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Применяя  правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки  может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае  прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны  действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются  относящиеся к ней правила.  

В соответствии с определением Верховного Суда Российской Федерации  от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4) при отчуждении имущества должника в  преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам  по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость  широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия  последовательного перехода права собственности на него от одного  собственника другому (оформляются притворные сделки), а в  действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны  кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится  под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения  относительно данного имущества.  

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка,  направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу  бенефициара или связанного с ним лица.  

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является  недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая  сделка может быть признана недействительной как подозрительная на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, где предусмотрено, что  сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом  недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия  указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об  указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная  сделка); при этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для квалификации  оспариваемых договоров как единой цепочки сделок в отсутствие  доказательств, подтверждающих факт наличия единого умысла при их  совершении.  

Судом первой инстанции приняты по внимание представленные  ФИО6 доказательства, подтверждающие реальность сделки между  ним и ответчиком ФИО1, с представлением сведений о финансовой  возможности приобретения имущества, при отсутствии в материалах  обособленного спора доказательств заинтересованности ФИО6 по  отношению к должнику и ФИО1  

В этой связи, указав на отсутствие процессуальной необходимости в  рамках настоящего обособленного спора оценивать обстоятельства  заключения и исполнения сделки между ФИО1 и ФИО6 в  отношении спорного имущества, сославшись на положения статей 301, 302 ГК  РФ, на основании которых финансовый управляющий вправе вне рамок дела о  банкротстве, заявить соответствующие требования к ФИО6, суд  первой инстанции оставил без рассмотрения заявление финансового  управляющего в части оспаривания сделки между ФИО1 и  ФИО6  

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  правовых оснований для признания недействительной сделкой Договора,  заключенного между должником и ФИО1, на основании статей 10,  168 ГК РФ.  

Датой принятия заявления о признании должника банкротом считается  дата вынесения определения об этом; датой возбуждения дела о банкротстве  является дата принятия судом первого заявления независимо от того, какое  заявление впоследствии будет признано обоснованным (пункт 1  Постановления Пленума Высшего Арбитражного кодекса Российской  Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным  обязательствам в деле о банкротстве», абзац третий пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №  

35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве»).  

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято  арбитражным судом к производству 20.10.2020.  

Таким образом, спорный Договор не подпадает под трехлетний период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  в связи с чем может быть оспорен только на основании  норм ГК РФ.  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25), согласно пункту 3  статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и  при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество  из своего незаконного или недобросовестного поведения.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные,  следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника  гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой  стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации.  

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление  правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи  10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и  последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите  принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные  меры, предусмотренные законом.  

Добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются (пункты 2 и 5 статьи 10 ГК РФ).  

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ  запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть  признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7  Постановления Пленума № 25).  

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор  практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации» (далее Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при  заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой  договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону  (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом  понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с  

нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника)  или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут  быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по  отчуждению имущества должника).  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом  в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку,  стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).  

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ  надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления  правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение  вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение  конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.  

Материалами дела подтверждается, что на момент заключения  оспариваемой сделки должник имел неисполненные денежные обязательства  перед кредиторами, чьи требования в рамках процедуры банкротства  признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов  должника, а именно требования ПАО Сбербанк и АО «Кредит Европа Банк»,  что подтверждается определениями арбитражного суда от 18.02.2021 по  обособленному спору № А56-80740/2020/тр.2, от 15.04.2021 по обособленному  спору № А56-80740/2020/тр.3, от 02.09.2021.  

Как установлено судом первой инстанции, между ПАО Сбербанк и  ФИО3 был заключен договор залога от 28.01.2013 № 1991-1109613/3/3, согласно которому должник в качестве обеспечения исполнения  обязательств по кредитному договору от 29.08.2013 № 1991-1-109613,  заключенному между ПАО Сбербанк и индивидуальным предпринимателем  ФИО11, и договору поручительства от 28.08.2013 № 1991-1109613/П2, заключенному между ПАО Сбербанк и должником, предоставил в  залог транспортное средство Ford Galaxy 2009 года выпуска, VIN  WFOМXXGBWM9J36212.  

Решением постоянно действующего Третейского суда при Автономной  некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от  19.10.2016 по делу № Т-СПБ/15-9671 с ФИО3 в пользу ПАО Сбербанк  взыскана задолженность по кредитному договору от 29.08.2013 № 1991-1109613 в размере 2 479 189,59 руб., обращено взыскание на предмет залога в  числе которого – автомобиль марки Ford Galaxy 2009 года выпуска, VIN  WFOМXXGBWM9J36212, цвет бежевый, стоимостью 680 000,00 руб.,  определен способ реализации имущества путем продажи с публичных торгов,  начальная продажная стоимость 408 000,00 руб.  

Определением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от  28.11.2016 № 13-98/2016 выдан исполнительный лист на принудительное  исполнение решения постоянно действующего Третейского суда при  Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная  Палата» по делу № Т-СПБ/15-9671 от 19.10.2016 в пользу ПАО Сбербанк.  

В связи с изложенными обстоятельствами суд первой инстанции пришел  к выводу о наличии у должника неисполненных денежных обязательств на  момент отчуждения ликвидного имущества, за счет которого могли быть  осуществлены расчеты с кредиторами и пополнена конкурсная масса.  

Доводы должника о том, что он являлся поручителем, а не заемщиком по  кредитному договору между ПАО Сбербанк и ФИО11, в связи с чем  не обладал сведениями о том, что заемщик прекратил исполнение  обязательств по кредитному договору, получил надлежащую оценку и  обоснованно отклонен судом первой инстанции со ссылкой на правовую  позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, согласно которой обязательства по договору  поручительства возникают с момента подписания такого договора, в связи с  чем поручитель при заключении договора поручительства должен осознавать  возможность предъявления в любой момент к нему требования об исполнении  солидарной обязанности.  

Судом первой инстанции принято во внимание, что отчуждение  должником принадлежащего ему имущества по договору от 30.01.2017  произошло в пользу близкого родственника должника – родного племянника  супруги должника (ФИО15).  

Также судом первой инстанции учтены результаты оценочной  экспертизы, изложенные в заключении судебного эксперта от 21.07.2023 №  17/07-23, согласно которому рыночная стоимость земельного участка,  кадастровый номер 78:38:0021241:98, и всех расположенных на нем объектов  (включая недвижимое имущество) по адресу: Санкт-Петербург, пос.  Белоостров, садоводство «СИЗ» 3-я дорога, участок 11, на дату  государственной регистрации перехода права собственности 07.02.2017  составляет 9 150 000,00 руб., тогда как Договором продажная цена спорного  имущества установлена в размере 4 000 000,00 руб. при том, что  доказательства фактического осуществления расчетов по Договору (помимо  представленной должником копии расписки) в материалах дела отсутствуют.  

Судом апелляционной инстанции отклоняются доводы апелляционных  жалоб ФИО3 и ФИО1 об отсутствии между ними  заинтересованности по смыслу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, равно  как и доводы ФИО1 об отсутствии доказательств его  недобросовестности при совершении спорной сделки.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг,  родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

ФИО1 к указанным лицам не относится. 

Однако, как разъяснено в пункте 7 Постановления № 63,  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с  

целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника  либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются,  если иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки  знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько  она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям  оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.09.2018   № 308-ЭС18-6318 по делу № А32-45671/2015, о недобросовестности  приобретателя может свидетельствовать не только заинтересованность, но  приобретение имущества по многократно заниженной цене.  

В соответствии с позицией, содержащейся в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации  от 27.08.2020 № 305-ЭС20-4693(1,2,3) по делу № А40-157934/2015, любой  разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого  имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на  недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого  имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение  имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров  относительно права собственности на имущество.  

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже  рыночной (в данном случае кадастровой стоимости), нельзя назвать  осмотрительными и осторожными. В подобной ситуации предполагается, что  покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника,  которая может заключаться в намерении должника вывести свое имущество  из-под угрозы обращения на него взыскания, избавиться от имущества по  заниженной цене по причинам, не связанным с экономическими интересами  последнего, или об иных подобных замыслах, при этом такой покупатель либо  действует совместно с должником, либо осознает недобросовестную цель  подобных действий, а потому его интерес не подлежит судебной защите  (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2), от 04.08.2022 №  305-ЭС21-21196(5)).  

Следует отметить, что сам по себе состоявшийся переход во владение  ответчика недвижимого имущества, равно как и несение им бремени его  содержания не являются безусловными подтверждениями добросовестности  ответчика при совершении спорного Договора.  

Апелляционная коллегия полагает, что представленная должником копия  расписки о получении денежных средств от ответчика, а также расписки,  подтверждающие расчеты между должником и его кредиторами за счет  денежных средств, вырученных от продажи спорного имущества, равно как и  ссылки ответчика на отсутствие возможности подтвердить реальный размер  дохода в спорный период, подлежат критической оценке с учетом  

неординарного поведения должника и ответчика, отличающегося от обычной  практики взаимодействия участников гражданского оборота при том, что  помимо копии расписки о получении денежных средств иных надлежащих  доказательств, подтверждающих получение должником встречного  предоставления за отчужденное недвижимое имущество, в материалы спора  не представлены.  

Принимая во внимание, что спорный Договор по отчуждению ликвидного  имущества совершен должником по многократного заниженной цене при том,  что на момент совершения данной сделки ФИО3 уже принял на себя  солидарные обязательства, выдав поручительство в обеспечение возврата  заемных средств, суд апелляционной инстанции не усматривает иных мотивов  совершения должником действий по распоряжению принадлежащим ему  имуществом кроме как избежать обращения на него взыскания по своим  обязательствам.  

Уменьшение размера имущества должника в результате совершенных  им сделок или юридически значимых действий, приведшее к полной или  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества, предполагает  причинение вреда имущественным правам кредиторов (абзац тридцать  второго статьи 2 Закона о банкротстве).  

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции соглашается с  выводом суда первой инстанции о том, что Договор между должником и  ответчиком заключен с целью причинения вреда имущественным правам  кредиторов, поскольку в результате совершения этой сделки должник лишился  ликвидного имущества без предоставления ему по оспариваемой сделке  встречного исполнения (доказательства обратного в материалы дела не  представлены), при отсутствии надлежащих доказательств наличия у  ответчика денежных средств (финансовой возможности) для приобретения  спорного имущества, как это предусмотрено подлежащим в настоящем случае  применению по аналогии пунктом 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»  (абзац 3).  

В ситуации существования значительных долговых обязательств,  указывающих на возникновение у гражданина-должника признака  недостаточности имущества, отчуждение дорогостоящего имущества по цене  значительно ниже его рыночной стоимости в пользу родственника нельзя  признать ординарным поведением, соответствующим принципам  добросовестности и разумности.  

При изложенных обстоятельствах, апелляционная коллегия полагает  обоснованным выводом суда первой инстанции о недействительности  (ничтожности) Договора между должником и ответчиком на основании статей  10, 168 ГК РФ, так как совершен со злоупотреблением правом, направлен на  причинение вреда кредиторам должника.  

Последствия недействительности данного договора применены судом  первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 61.6 Закона о  банкротстве, статьи 167 ГК РФ.  

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о недопустимости  принятого судом первой инстанции в качестве доказательства заключения  эксперта от 21.07.2023 № 17/07-23 были предметом рассмотрения суда первой  инстанции, получили надлежащую правовую оценку с учетом пояснений  эксперта, данных в судебном заседании, направлены на переоценку  правомерных выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, и их не  опровергают, сводятся лишь к несогласию с оценкой имеющихся в материалах  дела доказательств и установленных обстоятельств по делу. Выполненное  экспертное заключение по содержанию и составу соответствует  предъявляемым АПК РФ требованиям, выводы судебной экспертизы иными  имеющимися в материалах дела доказательствами не опровергнуты.  

Несогласие подателей жалобы с произведенной судом первой инстанции  оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном  применении норм материального и процессуального права и не может быть  положено в обоснование отмены обжалуемых судебных актов.  

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права при  рассмотрении настоящего обособленного спора, которые в соответствии со  статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного  акта, не установлено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта в  части признания недействительным Договора между должником и ответчиком  не имеется.  

С учетом вышеизложенного, поскольку доводы апелляционных жалоб не  опровергают выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что  нарушений норм материального и процессуального права, являющихся  основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не  установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда первой  инстанции от 20.12.2023.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный  суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 20.12.2023 по делу № А56-80740/2020/сд2 в  обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы – без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета  3 000,00 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Судьи Е.В. Бударина  

 Н.А. Морозова