ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-6306/2022

г. Самара

27 августа 2024 года

11АП-9311/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 27 августа 2024 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Мальцева Н.А., Серовой Е.А.,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Самарской области от 05 апреля 2024 года об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительной сделки и применении последствий ее недействительности (вх. № 347644 от 20 сентября 2023 года) по делу №А55-6306/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, (ИНН 

<

***>), 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 11 марта 2022 года по заявлению ФИО1 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, (ИНН 

<

***>).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 16 февраля 2023 года гражданин ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утверждена ФИО3.

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсант» 04 марта 2023 года № 38.

В Арбитражный суд Самарской области обратился финансовый управляющий ФИО2 - ФИО3 с заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: Самарская область, г. Самара, Куйбышевский район, ул. 40 лет Пионерии, д. 10, кв. 46, с кадастровым номером 63:01:0418008:922, заключенного между ФИО2, ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО5 (далее – ФИО5).; применении последствий недействительности сделки в виде погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи от 17 июня 2018 года, регистрационный № 63:01:0418008:922-63/004/2018-2 о государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности на квартиру (кадастровый номер: 63:01:0418008:922); погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи от 17 июня 2018 года, регистрационный № 63:01:0418008:922-63/004/2018-3 о государственной регистрации перехода (прекращения) права собственности на квартиру (кадастровый номер: 63:01:0418008:922).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05 апреля 2024 г. в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 июня 2024г. апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 13 августа 2024 г. на 12 час 20 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебное заседание 13 августа 2024 г. лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Дела о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона и часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Особенности банкротства гражданина установлены параграфом 1.1 главы X Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу ч. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из материалов дела, 08 июня 2018 года между ФИО4 ФИО2 (дарители) и ФИО5 (одаряемый) заключен договор дарения.

В соответствии с пунктом 1 заключенного договора дарители подарили, а одаряемый принял в дар квартиру, общей площадью 46,30 кв.м, этаж 8, назначение жилое помещение, расположенную по адресу: Самарская область, г. Самара, Куйбышевский район, ул. 40 лет Пионерии, д. 10, кв. 46, кадастровый номер 63:01:0418008:922

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением об оспаривании договора дарения от 08 июня 2018 года по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий указывал, что сделка совершена при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами и направлена на вывод имущества должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

Не соглашаясь с выводами арбитражного суда, ФИО1 в апелляционной жалобе ссылается на то, что оспариваемая сделка является недействительной, поскольку заключена с противоправной целью - укрытие имущества от взыскания со стороны третьих лиц, что по мнению кредитора подтверждается приговором суда по уголовному делу.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

В силу части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Согласно п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 11 марта 2022 года, оспариваемая сделка совершена 08 июня 2018 года, государственная регистрация произведена 17 июня 2018 года, то есть за пределами сроков, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Соответственно сделки, совершенные за пределами сроков оспоримости, установленных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, по специальным основаниям признаны недействительными не могут.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку спорная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01 декабря 2015 года № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Финансовый управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на то, что недвижимое имущество было реализовано должником заинтересованному лицу, целью заключения спорной сделки был вывод активов должника, гарантирующих исполнение его обязательств перед кредитором.

Апелляционная жалоба кредитора содержит аналогичные доводы.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 указанного закона теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Согласно пункту 2 приведенной статьи недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:

сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате ее совершения такой вред был причинен;

контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в момент совершения сделки.

Вместе с тем, мененные сторонам сделки нарушения в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

В рассматриваемом случае ни финансовым управляющим должника, ни кредитором не представлено доказательств наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, то есть отсутствуют основания для признания их недействительными по общегражданским нормам (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как обоснованно указано судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, указание финансовым управляющим в качестве основания оспаривания сделок общих норм гражданского законодательства, без применения норм Закона о банкротстве, явно направлено на обход периода подозрительности, установленного специальной нормой для оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве, что противоречит действующему законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции правовой нормы, предусмотренной статьей 170 ГК РФ, является порочность воли каждой из ее сторон, и отсутствие намерений создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Существо мнимой сделки сводится к сокрытию лицами, непосредственно совершившими сделку, от третьих лиц (кредиторов должника) истинных мотивов своего поведения, связанности этих действий не с самим фактом заключения договора дарения и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения. Тем самым, иск о признании сделки мнимой имеет целью устранение последствий формального начала исполнения мнимого договора, направленного на безосновательное получение должником и его семьей активов из конкурсной массы (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Однако, ни финансовым управляющим должника, ни конкурсным кредитором, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено доказательств того, что стороны, заключая договор дарения, действовали умышленно с целью причинить вред кредиторам должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Обосновывая наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, как финансовый управляющий должника, так и кредитор, указывают, что на момент совершения оспариваемой сделки имелась задолженность перед кредитором ФИО6 по договору займа от 10 апреля 2018 года.

Между тем, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2013 года № 18245/12 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 января 2016 года № 310-ЭС15-12396 отмечается, что наличие задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Как следует из материалов дела, 10 апреля 2018 года между ФИО6 и ФИО2 заключен договор займа, по условиям которого ФИО6 предоставил в долг ФИО2 денежные средства в размере 1 920 000 руб. на срок до 01 марта 2019 года.

Заочным решением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 09 сентября 2019 года с ФИО2 в пользу ФИО6 взыскана задолженность по договору займа от 10 апреля 2018 года и судебные расходы в общей сумме 2 130 349 руб. 27 коп.

22 июня 2020 года между ФИО6 и ФИО1 заключен договор уступки прав требования (цессии), по условиям которого истец приобрел у ФИО6 право требования к ФИО2 по договору займа от 10 апреля 2018 года, заключенному между ФИО6 и ФИО2, по которому вступившим в законную силу заочным решением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 09 сентября 2019 года с ФИО2 взыскана задолженность в размере 2 130 349 руб. 27 коп.

Определением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 10 сентября 2020 г. произведена замена взыскателя ФИО6 на ФИО1

Между тем, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, доказательства того, что кредиторы, требования которых включены в реестр, на дату совершения сделки уже предъявляли должнику претензии в связи с просрочкой исполнения обязательств, в материалы дела не представлены.

Доказательств обратного в суде апелляционной инстанции также представлено не было.

Кроме того, расписка от 10 апреля 2018 года подписана ФИО6 и ФИО2 «задним числом» - фактически была написана в декабре 2018 года, что подтверждается показаниями ФИО2, данными в ходе судебного заседания 12 июля 2021 года при рассмотрении Новокуйбышевским городским судом дела №2-1065/2021 по иску ФИО1 к ФИО2 ФИО7, ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок

Таким образом, наличие обязательств перед ФИО6 не свидетельствует о том, что на момент осуществления оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и именно во вред кредитору и с признаками злоупотребления правом совершил сделку по передаче имущества.

Судебная коллегия соглашается с выводом арбитражного суда первой инстанции о том, что наличие признака заинтересованности ответчика по отношению к должнику само по себе не свидетельствует о порочности сделки, о ее совершении с исключительной целью причинения вреда кредиторам.

Относимых и допустимых доказательств того, что ФИО5, брату супруга должника, было известно о наличии договора займа, заключенного между должником и ФИО6, материалы дела не содержат.

Действительно, на момент оформления договора займа от 10 апреля 2018 года ФИО2 и ФИО4 состояли в браке, что подтверждается сведениями архивного отдела управления ЗАГС Самарской области от 15 мая 2023 года № 06-19/3494 (брак зарегистрирован 05 августа 2005 года и расторгнут 19 октября 2021 года).

Вместе с тем, ФИО4 с 2018 года не проживает совместно с ФИО2 Из заявления о расторжении брака ФИО4, адресованное мировому судье судебного участка № 69 судебного района города Новокуйбышевска Самарской области, следует, что «…с начала 2018 года с ответчицей начался разлад, с середины 2018 года проживаем раздельно, совместное хозяйство не ведем…».

Судом правомерно отмечена значительная удаленность даты совершения оспариваемой сделки (08 июня 2018 года) от даты возбуждения дела о банкротстве должника (11 марта 2022 года).

С учетом изложенных обстоятельств, судебная коллегия считает обоснованными выводы суда первой инстанции о том, что в указанной ситуации не доказано, что оспариваемая сделка имела противоправный умысел, совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам, равно как и не доказано наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой сделки.

Кроме того, решением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 12 июля 2021 года по делу №2-1065/2021, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 21 октября 2021 года, в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО7, ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Определением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 15 марта 2022 года решение Новокуйбышеского городского суда Самарской области от 12 июля 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 21 октября 2021 года оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

При этом в суде общей юрисдикции договор дарения оспаривался ФИО1 на основании пункта 1 статьи 170 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В суде общей юрисдикции ФИО1 также ссылался на то, что ФИО2 намеренно произвела отчуждение своим родственникам принадлежащего ей недвижимого имущества по безвозмездным сделкам при наличии неисполненной обязанности по возврату ФИО1 денежных средств в размере 2 130 349 руб. 27 коп., во избежание обращения взыскания на имущество, то есть злоупотребила своим правом, чем причинила истцу существенный вред.

Таким образом, предметом рассмотрения суда общей юрисдикции являлись вопросы недействительности (ничтожности) договор дарения. В гражданском деле №2-1065/2021 суды не усмотрели оснований для признания договоров дарения недействительными (ничтожным), сославшись на отсутствие оснований для вывода о мнимости договоров дарения и недобросовестности ФИО2, принимая, в том числе, во внимание, что договоры дарения заключены и прошли государственную регистрацию до возникновения задолженности у ФИО2 по договору займа от 10 апреля 2018 г. и до возбуждения исполнительного производства в отношении должника ФИО2 В рамках гражданского дела №2-1065/2021 не представлено доказательств того, что договоры дарения являлись недействительными, мнимыми сделками, совершенными лишь для вида и с целью избежания гражданско-правовой ответственности перед взыскателем.

Кроме того, суды в гражданском деле №2-1065/2021 пришли к выводу о том, что ФИО1 по договору уступки прав требования (цессии), заключенному 22 июня 2020 года с ФИО6, приобретено право требования задолженности в сумме 2 130 349 руб. 27 коп., не обеспеченной залоговыми обязательствами, при этом ФИО1 не был лишен возможности при приобретении права требования проверить платежеспособность должника и наличие у него какого-либо имущества, в то время как на момент заключения договора цессии спорное имущество у должника отсутствовало, прежним взыскателем ФИО6 данные сделки не оспаривались.

Определением Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 05 декабря 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегией по гражданским делам Самарского областного суда от 20 апреля 2023 года, ФИО8 отказано в пересмотре решения Новокуйбышевского городского суда Самарской области от 12 июля 2021 года по делу №2-1065/2021 вновь открывшимся обстостоятельствам. Вновь открывшимся обстоятельствам по мнению ФИО1. являлся приговор суда.

Из определения Шестого кассационного суда общей юрисдикции от сентября 203 года следует, что отраженные в приговоре обстоятельства являлись основанием ранее заявленного иска, были предметом исследования и оценки в совокупности с иными предоставленными доказательствами в ходе рассмотрения гражданского дела по существу спора.

Сведения об отмене названных судебных актов судов общей юрисдикции на дату рассмотрения настоящего обособленного спора отсутствуют.

Конституционный Суд Российской Федерации, оценивая часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на соответствие Конституции Российской Федерации, в Постановлении от 25 декабря 2023 года № 60-П указал следующее.

Освобождение от доказывания по вопросу об обстоятельствах, установленных вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле, рассматриваемом арбитражным судом, основано на признании преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов, обладающих также свойствами обязательности, неопровержимости, исключительности и исполнимости. В противном случае не исключалась бы ситуация, когда акты арбитражных судов выносились бы с отрицанием обстоятельств, ранее установленных решениями судов общей юрисдикции, что, впрочем, не предполагает придания преюдициальности судебных решений безграничного значения.

По смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 21 декабря 2011 года № 30-П и определении от 06 ноября 2014 года № 2528-О, при оценке преюдициальности судебных актов нужно иметь в виду следующее:

действующие во всех видах судопроизводства общие правила распределения бремени доказывания предусматривают освобождение от доказывания входящих в предмет доказывания обстоятельств, к числу которых процессуальное законодательство относит обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным решением по ранее рассмотренному делу (статья 90 УПК Российской Федерации, статья 61 ГПК Российской Федерации, статья 69 АПК Российской Федерации и статья 64 КАС Российской Федерации), что обусловлено вытекающим из прерогатив судебной власти наделением судебных решений законной силой;

признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на исключение конфликта, обеспечение стабильности и общеобязательности судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или в ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела, что служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности;

наделение судебных решений, вступивших в законную силу, свойством преюдициальности - сфера дискреции федерального законодателя, который мог бы прибегнуть и к другим способам обеспечения непротиворечивости судебных актов в правовой системе, но не вправе не установить те или иные институты, необходимые для достижения данной цели;

введение института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства - с другой; такой баланс достигается путем установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения;

пределы действия преюдициальности судебного решения объективно определяются тем, что установленные судом в рамках его предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение в качестве элемента предмета доказывания по другому делу, поскольку предметы доказывания в разных видах судопроизводства не совпадают, а суды в их исследовании ограничены своей компетенцией в рамках конкретного вида судопроизводства;

в силу объективных и субъективных пределов действия законной силы судебного решения не могут иметь преюдициального значения обстоятельства, установленные судебными актами других судов, если этими актами дело по существу не было разрешено или если они касались таких фактов, которые не являлись предметом рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными вынесенным по его результатам судебным актом;

федеральный законодатель вправе предусматривать различные способы опровержения преюдиции, которые при этом не могут исключаться из сферы судебного контроля с точки зрения их соответствия конституционным принципам независимости суда и обязательности судебных решений, вступивших в законную силу.

Соответственно, часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предполагает, что обстоятельства (факты), установленные вступившим в законную силу решением суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу, не нуждаются в повторном доказывании в рамках арбитражного судопроизводства и не могут быть отвергнуты арбитражным судом, если они имеют отношение к лицам, участвующим в рассматриваемом арбитражным судом деле (пункт 3.2 Постановления от 25 декабря 2023 года № 60-П).

В указанных судебных спорах в суде общей юрисдикции участвовали те же лица, что и участвуют в настоящем обособленном споре. Наличие в настоящем обособленном споре финансового управляющего имуществом должника как лица, выступающего от имени должника в интересах кредиторов, не исключает обязательности указанных выше решений судов общей юрисдикции по вопросам об обстоятельствах, имеющих отношение к лицам, участвующим в настоящем споре.

При таких обстоятельствах в данном случае судом применяются нормы и принципы, обязывающие учитывать выводы, сделанные судами в рамках иных дел (пункт 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июля 2009 года № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

При таких обстоятельствах, доводы о недействительности сделки договора дарения (по мотиву ее притворности либо мнимости), не основаны на законе и противоречат материалам дела.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника о признании сделки недействительной.

В целом доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали изложенные выводы и выводы суда первой инстанции, направлены на переоценку собранных по делу доказательств, в связи с чем не могут служить основанием для отмены или изменения решения суда.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Обращаясь с апелляционной жалобой, заявителем не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 05 апреля 2024 года по делу №А55-6306/2022 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 05 апреля 2024 года по делу №А55-6306/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          Н.А. Мальцев

 

Е.А. Серова