Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А72-589/2024

01 октября 2024 года

г. Ульяновск

 

Резолютивная часть решения объявлена 23 сентября 2024 года                                                             

В полном объеме решение изготовлено 01 октября 2024 года                                                             

 

Арбитражный суд в составе председательствующего Слепенковой О.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Сорокиной М.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

Общества с ограниченной ответственностью «Симбирские печи» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛГМ технология» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о взыскании 154 390 974 руб. 00 коп. 

 

дело по иску

Первого заместителя прокурора Ульяновской области в интересах Российской Федерации

к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирские печи» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), г. Ульяновск

к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

о признании недействительным договора от 03.03.2023 №6

 

третье лицо - Акционерное общество «Научно-производственное объединение «Базальт» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)

 

при  участии в судебном заседании: 

от истца – до и после перерыва - не явился, извещен;

от ответчика – до и после перерыва - не явился, уведомлен;

от прокуратуры – до и после перерыва - ФИО1,  удостоверение, доверенность;

от третьего лица – до перерыва - не явился, извещен, после перерыва -  ФИО2, паспорт., диплом, доверенность 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Симбирские печи» обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛГМ технология» о взыскании 151 363 700 руб. 00 коп. - основной долг, 3 027 274 руб.- неустойка. 

Определением суда от 29.01.2024 исковое заявление принято к производству.

Определением суда от 21.05.2024 в дело в качестве заинтересованного лица вступила прокуратура г. Москвы.

Первый заместитель прокурора Ульяновской области в интересах Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирские печи», к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология» о признании недействительным договора от 03.03.2023 №6, заключенного между Обществом с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология» и Обществом с ограниченной ответственностью «Симбирские печи».

 Определением суда от 09.08.2024 исковое заявление принято к производству. Делу присвоен номер А72-10189/2024.

В судебном заседании 15.08.2024 представитель прокуратуры заявил ходатайство об объединении дел А72-589/2024 и А72-10189/2024 в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 15.08.2024 также принято к рассмотрению ходатайство истца об исключении актов и УПД по договору № 6 от 03.03.2023 из числа доказательств по настоящему делу, а также об отказе от исковых требований в полном объеме.

Определением суда от 16.08.2024 ходатайство прокуратуры удовлетворено, дело №А72-10189/2024 объединено с делом №А72-589/2024 в одно производство для совместного рассмотрения.

В судебном заседании 16.09.2024 прокурор заявил ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании.

В судебном заседании был объявлен перерыв до 23.09.2024 до 11 час. 15 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Прокурор поддержал ранее заявленное ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании.

Судом данное ходатайство оставлено без удовлетворения в виду отсутствия процессуальных оснований.

В соответствии со ст. 11 Арбитражного процессуального кодекса РФ предусмотрено разбирательство дел в арбитражных судах открытое.  

Разбирательство дела в закрытом судебном заседании допускается в случаях, если открытое разбирательство дела может привести к разглашению государственной тайны, в иных случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайны.

Разглашение сведений, составляющих государственную, коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну, влечет за собой ответственность, установленную федеральным законом.

Таких  обстоятельств в данном случае не имеется, в связи с чем основания для проведения разбирательства дела в закрытом судебном заседании отсутствуют.

Третье лицо поддержало исковое заявление прокуратуры.

Иные лица, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились. 

Дело в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ рассматривается в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство истца об отказе от исковых требований в полном объеме, суд не находит оснований для его удовлетворения.

При этом исходит из следующего.

В обосновании заявленного ходатайства истец указал, что поскольку договор № 6 от 03.03.2023 г., заключенный между ООО «Симбирские печи» (Исполнитель) и ООО «ЛГМ технология» (Заказчик), расторгнут по правилам ч. 4 ст. 523 ГК РФ 27.07.2024 г., истец отказывается от иска в полном объеме заявленных исковых требований. 

Представитель прокуратуры возражал против удовлетворения заявленного истцом ходатайства, поскольку считает, что данный отказ от иска связан с намерением стороны избежать дальнейших неблагоприятных последствий, связанных с недобросовестной экономической деятельностью по организации схемы по обналичиванию денежных средств.

Как отмечено в Постановлении Президиума ВАС РФ от 29.10.2013г. № 3862/13 по делу № А41-31138/2009, предусмотренное ч. 2 ст. 49 АПК РФ право истца на отказ от иска вытекает из принципа диспозитивности, согласно которому стороны свободно распоряжаются своими процессуальными правами. В связи с этим при отказе от иска (требования) волеизъявление истца должно быть направлено на прекращение процесса вследствие утраты интереса к судебному рассмотрению спора, нежелания дальнейшего использования механизмов судебной защиты.

В соответствии с ч.2, 5 ст.49 АПК РФ, истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу.

Вместе с тем, как разъяснено в п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021г. № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», а также Определении Верховного Суда РФ от 20.01.2016г. № 301-ЭС15-11442 по делу № А43-3237/2014 (Судебная коллегия по экономическим спорам), по смыслу ч. 5 ст. 49 АПК РФ арбитражный суд, прежде чем принять отказ истца от иска (его части), обязан проверить, не противоречит ли такой отказ закону и не нарушает ли прав других лиц.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от 23.04.2015г. № 743-О, определение того, нарушает или нет отказ истца от иска права и законные интересы других лиц, должно производиться судом в каждом случае индивидуально, исходя из конкретных обстоятельств данного дела, что соответствует закрепленным статьями 118 (часть 1) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации принципам независимости и самостоятельности судебной власти.

Отказ истца от иска не должен противоречить закону или нарушать права других лиц, при этом независимо от того, заявлен ли отказ от иска вследствие добровольного удовлетворения ответчиком требований истца, утраты интереса к судебному рассмотрению спора, нежелания дальнейшего использования механизмов судебной защиты, прощения долга полностью или в части, оценки возражений ответчика относительно обоснованности предъявленных требований и судебных перспектив рассмотрения дела (п.25 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.07.2014г. № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

В п.4 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020г.), суд при рассмотрении спора, возникшего из гражданских правоотношений, вправе отказать в утверждении мирового соглашения, не принять признание иска ответчиком (признание стороной обстоятельств) и иные результаты примирения сторон, если имеются основания полагать, что лица, участвующие в деле, намерены совершить незаконную финансовую операцию при действительном отсутствии спора о праве между ними.

С учетом вышеизложенного, а также ввиду констатации недобросовестности сторон, суд приходит к выводу, что заявленный истцом отказ от иска не может быть принят, а производство по делу – прекращено, поскольку такое принятие приведет к сокрытию сторонами сведений, подтверждающих совершение незаконных финансовых операций, и, как следствие, причинению ущерба государству.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные доказательства, суд считает, что исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «Симбирские печи» необходимо оставить без удовлетворения, исковое заявление первого заместителя прокурора Ульяновской области подлежащим удовлетворению. 

При этом суд исходит из следующего.

Как усматривается из материалов дела, 03.03.2023 между ООО «Симбирские печи» (Исполнитель) и ООО «ЛГМ технология» (Заказчик) заключен договор № 6, в соответствии с пунктом 1.1 которого Исполнитель принимал на себя обязательство изготовить, поставить, осуществить монтаж и пуско-наладку производственного оборудования по технологии ЛГМ (модельного, литейного, плавильного участков), а также поставить лабораторное оборудование и оборудование для обработки отливок (далее - Оборудование) в количестве, номенклатуре, по ценам и в срок в соответствии с условиями, указанными в Спецификациях №№ 1 и 2 (приложения № 1 и № 2 к договору).

Согласно п. 2.4, п.п. 2.3.1 договора, Заказчик принимал на себя обязательство принять поставленное Оборудование и результаты выполненных работ и оплатить их в размере, в сроки и в порядке, предусмотренных договором.

Согласно п.п. 3.1, 3.2 договора, Спецификации № 1 к договору, общая стоимость по настоящему договору составляет 154 893 700 руб. 

В соответствии со ст.702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Истец указал, что обязательства по договору им выполнены полностью.

Ответчик принятые обязательства по оплате не исполнил.

В связи с чем истец обратился к ответчику с претензий о взыскании задолженности.

Ответчиком претензия оставлена без ответа.

Данное обстоятельство явилось основание для обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

При подаче искового заявления истец просил взыскать с ответчика 151 363 700 руб. 00 коп. - основной долг, 3 027 274 руб.- неустойка.

В ходе судебного разбирательства заявил ходатайство об отказе от исковых требований в полном объеме.

Судом данное ходатайство истца было оставлено без удовлетворения по обстоятельствам, изложенным выше.

Обращаясь в Арбитражный суд Ульяновской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Симбирские печи», к Обществу с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология», первый заместитель прокурора Ульяновской области в интересах Российской Федерации просит признать недействительным договор от 03.03.2023 №6, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология» и Обществом с ограниченной ответственностью «Симбирские печи».

 

В обосновании иска указал, что ООО «ЛГМ Технология» 01.03.2023 в рамках государственного оборонного заказа заключены договоры с АО «НПО «Базальт».

Для обеспечения исполнения данных контрактов ООО «ЛГМ Технология» заключены договоры с ООО «Симбирские печи» (ИНН 

<

***>), в том числе 03.03.2023 заключен договор № 6.

Авансирование ООО «ЛГМ Технология» по данному договору ООО «Симбирские печи» произведено в размере 86 000 000 руб. В рамках вышеуказанного договора сторонами (ООО «Симбирские печи» и ООО «ЛГМ Технология») подписаны акты о приемке монтажных и пусконаладочных работ, а также оборудования литейного, плавильного, модельного участков и т.д. на общую сумму 90 708 700 руб. 

При этом из объяснений генерального директора ООО «Симбирские печи» ФИО3, а также содержания подписанного им же претензионного письма, адресованного 25.12.2023 генеральному директору ООО «ЛГМ Технология» ФИО4, следует, что сдача/приемка производственного оборудования и его наладка фактически не производилась, акты сдачи/приемки работ данного оборудования сторонами были подписаны фиктивно.

Так, подписанные между сторонами вышеуказанные акты сдачи-приемки оборудования/работ генеральному директору ООО «ЛГМ Технологии» ФИО4 были необходимы для их последующего предъявления в АО НПО «Базальт», поскольку заключенные с последним государственные контракты в рамках государственного оборонного заказа на поставку предусматривали изготовление данных изделий исключительно на производственных мощностях исполнителя (ООО «ЛГМ Технология»).

В отношении хищения бюджетных средств, выделенных АО «НПО «Базальт»,  сотрудниками ООО «ЛГМ Технология» было принято постановление о возбуждении уголовного дела от 23.05.2024

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные п. 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» под легализацией доходов, полученных преступным путем, понимается придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученным в результате совершения преступления, т.е. совершение действий с доходами, полученными от незаконной деятельности таким образом, чтобы источники этих доходов казались законными, а равно совершение действий, направленных на сокрытие незаконного происхождения таких доходов. Цель легализации - не раскрывая подлинного источника, выдать доходы от противоправной деятельности за легальную прибыль и получить возможность использовать их, не вызывая подозрение у правоохранительных органов, придавая этим доходам новый гражданско-правовой статус законно приобретенного имущества, используя эти доходы в экономической и предпринимательской деятельности. Под операциями с денежными средствами или иным имуществом понимаются действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

В пунктах 1, 2, 3, 6, 7, 8.1 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что понятие «легализация» включает в себя не только действия недобросовестных участников гражданского оборота в отношении преступно нажитого имущества, но также имущества, полученного незаконным путем по ничтожным сделкам, сомнительным финансовым операциям

Прокурор считает, что оспариваемый договор является мнимой сделкой.

ООО «ЛГМ Технология» и ООО «Симбирские печи» не намеревались исполнять обязательства в рамках заключенного договора.

Федеральным законом от 17.01.1992 № 2201-1 «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Закон № 2201-1) определено, что прокуратура Российской Федерации - это единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

Согласно ст. 35 Закона № 2201-1 прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

Соответствующее право прокурора на предъявление иска о признании сделки недействительной закреплено в ч. 1 ст. 52 АПК РФ, в соответствии с которой прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных в целях уклонения от исполнения обязанностей и процедур, предусмотренных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, законодательством о налогах и сборах, валютным законодательством Российской Федерации, правом Евразийского экономического союза в сфере таможенных правоотношений и законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании.

Как следует из письма ООО «Симбирские печи» от 25.12.2023 №110 документы (акты сдачи/приемки оборудования) подписывались формально, в реальности сдача/приемка отсутствовала. УПД готовились со стороны ООО «Симбирские печи», с «распределением» по предполагаемым «датам» поставки и формально приняты ООО «ЛГМ Технология». Какие-либо действия сторон по исполнению договора № 6 от 03.03.2023 г. не производились. С фактической стороны Оборудование по указанным выше актам Заказчику не передавалось, монтажные и пуско-наладочные работы не производились; представители Заказчика в г. Ульяновск для сдачи-приемки оборудования, монтажных и пуско-наладочных работ не являлись; все документы по договору, в том числе заключение самого договора, оформлялись «задними» числами; ни одного документа по договору, в том числе экземпляров самого договора, в оригинальном печатном виде не существует. (т. 2 л.д. 56-59).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015№ 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями пункта 8 постановления № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ.

Согласно пункту 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях. Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством.

В соответствии с положениями статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу частей 1, 2 и 4 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В соответствии со статьей 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. 

Кроме того, в силу пункта 4 статьи 166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ) (пункт 75 постановления Пленума № 25).

В части 6 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020, разъяснено, что сделки, направленные на придание правомерного вида операциям с денежными средствами и имуществом, полученным незаконным путем, в том числе мнимые и притворные сделки, а также сделки, совершенные в обход положений законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, могут быть признаны посягающими на публичные интересы и ничтожными, что исключает возможность удовлетворения судом основанных на таких сделках имущественных требований, не связанных с их недействительностью.

При оценке того, имеются ли признаки направленности действий участвующих в деле лиц на придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом, приобретенными незаконным путем, судам необходимо исходить из того, что по смыслу пункта 2 статьи 7 Федерального закона № 115-ФЗ такие признаки могут усматриваться, в частности, в запутанном или необычном характере сделок, не имеющих очевидного экономического смысла или очевидной законной цели, а также учитывать разъяснения, данные в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 07.07.2015 № 32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества, заведомо добытого преступным путем».

Суд считает, что отсутствие прямого участия в сделке денежных средств государственного бюджета не освобождает её сторон от соблюдения правил гражданского оборота и ограничений, установленных в нем федеральным законодательством, в том числе нормами Федерального закона № 115-ФЗ. Данные выводы подтверждаются судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.02.2024 по делу №А76-27549/2019)

Соответственно, действия ответчика и истца заведомо противоречили данным правилам, нарушали публичный порядок в сфере контроля государства за прозрачностью оборота денежных средств. 

По правилам ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При таких обстоятельствах, оценив по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности, суд пришел к выводу, что договор № 6 от 03.03.2023 был направлен на вывод денежных средств, перечисленных первоначально в рамках исполнения государственного оборонного заказа, сделка является мнимой, обязательства истцом по договору не исполнялись, в связи с чем суд считает, что исковые необходимо следует оставить без удовлетворения, требование первого заместителя прокурора Ульяновской области следует удовлетворить и признать недействительным договор от 03.03.2023 №6.

Расходы по госпошлине в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ следует возложить на ответчиков. 

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-171, 176-177, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

Р Е Ш И Л :

В принятии отказа истца от иска отказать.

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Исковое заявление первого заместителя прокурора Ульяновской области удовлетворить.

Признать недействительным договор от 03.03.2023 №6.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Симбирские печи» в доход федерального бюджета госпошлину в размере 203 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛГМ Технология» в доход федерального бюджета госпошлину в размере 3 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия решения путем подачи апелляционной жалобы в арбитражный суд апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                                                       О.А. Слепенкова