СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                        Дело № А27-17306/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 июля 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                                     Фаст Е.В., 

судей                                                                                    Иващенко А.П., 

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Хохряковой Н.В., с использованием средств аудиозаписи, с применением веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (№ 07АП-3758/25 (1)) на определение от 06.05.2025 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Григорьева С.И.) по делу № А27-17306/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Технополис» (ИНН 

<

***>, далее – должник, общество «Технополис»), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 (далее – заявитель, управляющий) об исключении требований общества с ограниченной ответственностью «Стройкузнецк» (ИНН 

<

***>, далее – общество «Стройкузнецк», ответчик) из реестра требований кредиторов должника.

В судебном заседании приняли участие:

от заявителя: ФИО2

Суд 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества «Технополис» управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением об исключении требования общества «Стройкузнецк» в размере 7 083 646,87 руб. из реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 06.05.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, управляющий в апелляционной жалобе просит определение суда от 06.05.2025 отменить, исключить из реестра требования общества «Стройкузнецк».

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что прекращение правоспособности кредитора и его исключение из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ), при отсутствии заявившихся правопреемников, является основанием для исключения его требований из реестра в рамках процедуры банкротства, вывод суда первой инстанции о возможности правопреемства на стороне кредитора основан на предположениях.

Иные лица, участвующие в деле, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

В судебном заседании апелляционной инстанции управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы, дополнительно пояснил, что правопреемников кредитора найти не удается, наличие в реестре требования общества «Стройкузнецк» препятствует завершению процедуры конкурсного производства (наличие картотеки на расчетном счете).

Изучив материалы обособленного спора, доводы апелляционной жалобы, выслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Из материалов обособленного спора следует, что определением суда 13.11.2015 требования общества «Стройкузнецк» в размере 7 083 646,87 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Технополис».

Ссылаясь на прекращение кредитором своей деятельности, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись от 21.03.2025 № 2254200742904, отсутствие доказательств правопреемства или уступки права требования кредитора в пользу третьих лиц, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для исключения требований кредитора из реестра требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции считает выводы суда первой инстанции правильными, соответствующими примененным нормам права и обстоятельствам дела.

Согласно статье 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

По общему правилу, требования кредиторов включаются в реестр и исключаются из него арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве).

Возможность исключения требования из реестра, предусмотренная указанной нормой, реализуется в исключительных случаях, в частности, по заявлениям кредиторов об исключении их собственных требований из реестра (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Закона о банкротстве»).

Исключение из ЕГРЮЛ кредитора (в том числе в административном порядке как недействующего юридического лица по решению регистрирующего органа) не является безусловным основанием для исключения его требования из реестра, поскольку правомерность требования установлена и подтверждена судом, поэтому указанное заявление подлежит удовлетворению лишь в исключительных случаях при наличии доказательств, свидетельствующих о неправомерности дальнейшего нахождения в реестре его требования.

На основании статьи 48 АПК РФ правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В соответствии со статьей 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) имущество и права требования относятся к объектам гражданских прав, поэтому они могут свободно отчуждаться и переходить от одного лица к другому в порядке процессуального правопреемства (универсального или сингулярного).

Из пункта 1 статьи 8, пункта 1 статьи 58, пункта 5.2 статьи 64, пункта 8 статьи 63, пункта 1 статьи 67 ГК РФ, пункта 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» следует, что, по общему правилу, участники юридического лица вправе претендовать на имущество юридического лица, оставшееся после его ликвидации и расчетов с кредиторами, соразмерную его доле участия в обществе, даже в случае его обнаружения после ликвидации юридического лица (ликвидационную квоту).

Помимо этого, положения статей 382, 384 ГК РФ предполагают возможность передачи кредитором принадлежащего ему требования другому лицу по сделке как в полном объеме, так и в части.

Таким образом, сама по себе ликвидация юридического лица не влечет выбытие принадлежащих ему объектов гражданских прав из оборота и не является достаточным основанием для исключения, ранее принадлежащего ему требования из реестра.

В подобных случаях следует исходить из того, что до осуществления процессуальной замены требования такого кредитора не учитываются при определении количества голосов на собрании кредиторов, а также в иных случаях, где требуется наличие определенного порогового значения.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2021 №307-ЭС18-15392(3), в пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 01.06.2022.

В целях исключения формального учета требования такого кредитора в реестре и правовой определенности его статуса в деле о банкротстве должника следует руководствоваться пунктом 6 Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09.07.2004 № 345, в соответствии с которым конкурсный управляющий вправе внести в реестр требований запись о погашении требования кредитора ввиду его ликвидации.

Указанное согласуется с положениями пунктов 5.1, 5.2 статьи 64, статьи 419 ГК РФ и пункта 8 статьи 142 Закона о банкротстве, из которых следует, что при наличии оснований для прекращения обязательств такие требования признаются погашенными и не подлежат дальнейшему учету в реестре требований кредиторов должника, однако в случае проведения процессуального правопреемства на стороне кредитора, правопреемник вправе приступить к реализации принадлежащих кредитору прав, а в реестр кредиторов арбитражный управляющий вносит сведения о включении правопреемника в реестр требований кредиторов; в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право.

В то же время должник вправе внести причитающиеся для погашения данного требования денежные средства на депозит нотариуса (статья 327 ГК РФ, статья 87 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1) или зарезервировать их (пункт 6 статьи 142 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанций пришел к обоснованному выводу о том, что требования ликвидируемого кредитора не подлежат исключению из реестра требований кредиторов на дату рассмотрения заявления.

Доводы, приведенные управляющим в апелляционной жалобе о наличии совокупности обстоятельств для исключения требования кредитора из реестра, а так же приведенные в судебном заседании апелляционной инстанции о возникновении в настоящее время препятствий к завершению процедуры конкурсного производства, выводов суда первой инстанции не опровергают и не свидетельствуют о неверном применении норм права. 

Иная оценка апеллянтом фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении спора судебной ошибки и не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, поэтому не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

В целом доводы управляющего основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность состоявшегося судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

По правилам статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной по апелляционной инстанции относятся на должника.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 06.05.2025 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-17306/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст 

Судьи                                                                                                           А.П. Иващенко 

ФИО1