ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007, http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-14556/2019

08 декабря 2023 года

г. Чита

   Резолютивная часть постановления объявлена 06 декабря 2023 года  

Полный текст постановления изготовлен 08 декабря 2023 года 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. И.  Кайдаш, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от  28 сентября 2023 года по делу № А19-14556/2019  

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Энергосфера-Иркутск» ФИО3 к ФИО2 о признании сделки недействительной и применении  последствий ее недействительности, третье лицо: ФИО4,  

по делу по заявлению общества с ограниченной ответственностью  «Иркутская топливная компания» о признании общества с ограниченной  ответственностью «ЭнергосфераИркутск» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>, адрес: 666784, 

<

...>) несостоятельным (банкротом).  

В судебное заседание 06.12.2023 в Четвертый арбитражный апелляционный  суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания  извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных  заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были  осведомлены о начавшемся процессе.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает  возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц,  участвующих в деле.  

Судом установлены следующие обстоятельства. 

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 29 сентября 2020  года в отношении общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера- Иркутск» (ООО «Энергосфера-Иркутск», должник) введена процедура банкротства  – наблюдение, временным управляющим утвержден арбитражный управляющий  ФИО5.  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17 августа 2021 года в  отношении ООО «Энергосфера-Иркутск» открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО3.  

Конкурсный управляющий ООО «Энергосфера-Иркутск» ФИО3 25.04.2022 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с  заявлением к ФИО2 о признании недействительной сделки -  договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018, о применении  последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу  ООО «Энергосфера-Иркутск» денежных средств в размере 1 500 000 руб.  

В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции конкурсный  управляющий уточнил заявление и просил признать недействительными сделками  платежи в пользу ФИО2 в размере 1 940 000 руб., применить последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в  размере 1 940 000 руб.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023  года заявление удовлетворено, признаны недействительными сделки платежи  общества с ограниченной ответственностью «Энергосфера-Иркутск» в пользу  ФИО2 в общем размере 1 940 000 руб.  

Применены последствия недействительности сделок: взысканы с ФИО2 в конкурсную массу общества с ограниченной  ответственностью «Энергосфера-Иркутск» денежные средства в размере 1 940 000  руб.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Ганжа Алена  Александровна обжаловала его в апелляционном порядке. Заявитель в  апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней, выражает несогласие с  определением суда первой инстанции, указывая, что по платежам по договору  возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 на момент заключения  договора А.А. Ганжа имела информацию, полученную на собрании участников  ООО «Энергосфера-Иркутск», что общество имело прибыль за предыдущий год, и  не могло отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества.  Кроме того, сделка, не носила характера безвозмездности и несоразмерности, что  подтверждается актами сдачи-приемки услуг от 30 марта 2018 и 30 апреля 2018.  

В приложенных актах сдачи-приемки услуг от 30 марта 2018 и 30 апреля  2018 указано, что А.А. Ганжа своевременно и качественно оказала услуги, а  общество их приняло без претензий по качеству и полноте услуг.  

В материалах дела отсутствуют доказательства, что на момент заключения  договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 А.А. Ганжа была  информирована, что должник отвечал признаку неплатежеспособности, а сам  договор носил характер безвозмездности и несоразмерности, т.е. конкурсный  управляющий не доказал факта наличия цели причинения вреда имущественным  правам кредиторов ООО «Энергосфера-Иркутск». При заключении и исполнении  договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 отсутствовал вред  имущественным правам кредиторов, поскольку все денежные средства были  направлены исключительно на уменьшение обязательств Общества.  

Договор возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 не может быть  оспорен на основании п. 1 ст. 61.2 и 61.3 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о  банкротстве).  

Суд не принял во внимание преюдицию, установленную вступившим в  законную силу постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от  29.11.2022 по делу № А19-14556/2019, в соответствии с которой, по итогам  деятельности в 2016 и 2017 годах должник имел только одно не исполненное  обязательство перед ООО «МКЦ» по решениям Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.11.2016 по делу № А56-42841/2016, от  07.08.2019 по делу № А56-58710/2019.  

Обязательство по поставкам возникло в 2014 и 2015 годах, однако, ООО  «МКЦ» является аффилированным лицом по отношению к должнику (входит с ним  в одну группу лиц). Так, определением Арбитражного суда Иркутской области от 1  ноября 2021 года по настоящему делу отказано во включении в реестр требований  кредиторов должника, требование ООО «МКЦ» признано обоснованным и  подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4  статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям  лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации  (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты). Таким  образом, требование ООО «МКЦ» не может быть противопоставлено требованиям  иных независимых кредиторов.  

Ссылки суда первой инстанции на факты, установленные судебными  решениями, принятыми без участия А.А. Ганжа (решение Арбитражного суда  Иркутской области от 05.07.2018 по делу № А19-26859/17, решение Арбитражного  суда Иркутской области от 23.10.2018. по делу № А19-8306/2018) несостоятельны,  т.к. указанные решения не создают преюдиции по настоящему делу, а факты  подлежат доказыванию в общем порядке.  

Для оспаривания платежей в адрес ИП ФИО2 по договору возмездного  оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 было необходимо заявление отдельного  иска. Предоставление А.А. Ганжа документов по договору возмездного оказания  услуг № 02/2018 от 01.05.2018 было выполнением определения суда, но не  признанием того факта, что правоотношения между ИП ФИО2 и ООО  «Энергосфера-Иркутск» могут быть предметом рассмотрения настоящего спора.  

Выводы суда первой инстанции, об отсутствии обоснования экономической  необходимости заключения договора возмездного оказания услуг № 02/2018 от  01.03.2018 между должником и ФИО2 и договора возмездного оказания услуг   № 02/2018 от 01.05.2018 противоречат правовой позиции Конституционного Суда  РФ (Постановление от 24.02.2004 № 3-П).  

Не основан на материалах дела вывод суда первой инстанции, что услуги,  оказанные А.А. Ганжа и лицом, не участвовавшим в судебном процессе - ИП ФИО2 дублировались ФИО4, который вопреки ошибочному мнению суда  первой инстанции, на момент действия указанных выше договоров не занимал  

должности заместителя генерального директора по экономике и финансам ООО  «Энергосфера-Иркутск».  

С учетом указанных обстоятельств, ответчик просит определение отменить,  в удовлетворении требования отказать.  

Отзывы на апелляционную жалобу не представлены. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела,  проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм  процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Как следует из представленной в материалы дела выписки по счету ООО  «Энергосфера-Иркутск» от 25.08.2021 № 162820, открытому в ПАО «Сбербанк  России», с расчетного счета должника в пользу ФИО2 в период с 06.06.2018  по 18.10.2018 были выплачены денежные средства в общей сумме 1 500 000 рублей  с назначением платежа «оплата по дог. от 01.05.2018 № 02/2018 за оказание услуг  по финансово экономическим вопросам НДС не облагается», в том числе:  

06.06.2018 – 670 000 рублей, 08.06.2018 - 30 000 рублей, 15.06.2018 – 10 000  рублей, 27.07.2018 – 300 000 рублей, 23.08.2018 – 195 000 рублей, 18.10.2018 –  295 000 рублей.  

Кроме того, через работника предприятия ФИО4 в пользу ФИО2  были дополнительно выплачены денежные средства в общем размере 200 000 руб.:  четыре платежа каждый по 50 000 рублей: 09.04.2019, 15.04.2019, 19.04.2019,  25.04.2019.  

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы  настоящего обособленного спора авансовыми отчетами № 39 от 09.04.2019, № 58  от 25.04.2019 о выдаче должником ООО «Энергосфера-Иркутск» подотчетному  лицу ФИО4 денежных средств, чеками по операции Сбербанк онлайн от  09.04.2019, 15.04.2019, 19.04.2019, 25.04.2019 о перечислении ФИО4  получателю платежа ИП ФИО2 денежных средств в размере 50 000 руб. по  каждому чеку, всего – 200 000 руб., с указанием назначения платежа – оплата по  договору возмездного оказания услуг 02/2018 от 01.05.2018. Также в пользу ФИО2 произведены выплаты по зарплатным реестрам в сумме 240 000, 00 руб.  

 Конкурсный управляющий полагая, что платежи являются  недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального  

закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее -  Закона о банкротстве), а также в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в суд с вышеуказанным  заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в полном объеме, исходил из  подтверждения наличия совокупности оснований, для признания спорных  платежей недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  поскольку они совершены при неравноценном встречном предоставлении со  стороны ответчика, документов, которые могли бы оправдать получение  значительных средств, в материалы дела не представлено. Сделка совершена с  целью причинения вреда кредиторам, безвозмездно, во исполнение мнимой сделки  – договора возмездного оказания услуг.  

Суд апелляционной инстанции поддерживает данные выводы суда первой  инстанции, исходя из следующего.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской  Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  Федеральном законе.  

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом  или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств  другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные  условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или)  иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются  аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным  исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача  имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного  исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого  встречного исполнения обязательств.  

На основании правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010  г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.  

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка  была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее  недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2  Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных  пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не  требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением  была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до  принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана  недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего  Постановления).  

По правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве)  могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником  денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность  кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств  (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.) –  разъяснения, содержащиеся в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)».  

Поскольку заявление о признании должника несостоятельным (банкротом)  принято к производству 16.07.2019, то платежи, осуществленные в период с  06.06.2018 по 25.04.2019, совершены в течение трех лет до принятия заявления о  

признании должника банкротом, поэтому сделка должна быть проверена на  предмет недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, из чего  правильно исходил суд первой инстанции.  

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о  признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в  результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и  если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного  из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов  должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой  стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или  сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее  совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной  

отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено  законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего  исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской  отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что в  силу пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинён вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учётом пункта 7 настоящего  Постановления).  

В соответствии с правовой позицией, указанной в пункте 6 Постановления   № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2. Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных  абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о  банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта  2 статьи 61.2. Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент  

совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не  является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности  или недостаточности имущества.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершённых должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2. Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

Как правильно установлено судом первой инстанции, на дату совершения  спорной сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, поскольку у  должника имелась неоплаченная задолженность, подтвержденная судебными  актами и в последующем включенная в реестр требовании кредиторов должника,  неисполненные обязательства перед кредиторами, что подтверждается, в том числе  решением Арбитражного суда Иркутской области от 05.07.2018 по делу № А1926859/17, которым в пользу ООО «Иркутская Энергосбытовая компания» взыскана  сумма задолженности в размере 206 913 руб. 48 коп. – пени, а также решением  Арбитражного суда Иркутской области от 23.10.2018 по делу № А19- 8306/2018 о  взыскании в пользу ООО «Иркутская Энергосбытовая компания» суммы  задолженности 2 327 765 руб. 78 коп. – основной долг, 1 274 998 руб. 82 коп.  Период возникновения задолженности - январь-февраль 2018 г.  

Кроме того, у должника имелась задолженность, возникшая в период с июля  2013 г. по ноябрь 2017 г., перед ООО «Русэнергосбыт», ООО  «Иркутскэнергосбыт», муниципальным казённым учреждением «Служба заказчика  по жилищно-коммунальному хозяйству» Усть-Кутского МО, и так далее, в общей  сумме 19 332 977,07 руб., и указанный долг подтверждён судебными актами,  перечисленными в определении суда первой инстанции, с чем соглашается  апелляционный суд.  

Ссылка ответчика на постановление Четвертого арбитражного  апелляционного суда от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019, отклоняется  апелляционным судом.  

В постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от  29.11.2022 по делу № А19-14556/2019 оценивались совершенно иные фактические  обстоятельства.  

Так, в постановлении от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019  апелляционный суд отметил, что основанием для произведения спорных платежей  являются решения общего собрания участников, оформленные протоколами №  1/2017 от 28.04.2017 и № 5/2018 от 27.04.2018. При этом сами указанные решения  по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве не оспорены, а выплаты должны быть  осуществлены по итогам деятельности за периоды 2016 и 2017 годов.  Следовательно, обязательства по произведению спорных выплат возникли с  28.04.2017 (по сумме 104 400 рублей и с 27.04.2018 (по сумме 69 600 рублей).  

В постановлении от 29.11.2022 по делу № А19-14556/2019 апелляционный  суд отдельно указывает: «Как отмечает конкурсный управляющий, на дату  принятия указанных выше решений о произведении выплат по итогам деятельности  в 2016 и 2017 годах должник имел только одно не исполненное обязательство перед  ООО «МКЦ» по 10 решениям Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 10.11.2016 по делу № А56-42841/2016, от 07.08.2019 по  делу № А56-58710/2019. Обязательство по поставкам возникло в 2014 и 2015 годах,  однако, ООО «МКЦ» является аффилированным лицом по отношению к должнику  (входит с ним в одну группу лиц)…  

… Таким образом, требование ООО «МКЦ» не может быть  противопоставлено требованиям иных независимых кредиторов. Вместе с тем, по  состоянию на 28.04.2017 и 27.04.2018 у должника не имелось иных не исполненных  обязательств (материалы спора не содержат доказательств обратного)…».  

Изложенное означает, что при принятии постановления от 29.11.2022 по  делу № А19-14556/2019, во-первых, в материалы спора не было представлено того  объема доказательств, который имеется в материалах настоящего спора,  конкурсный управляющий именно на это и обращал внимание, во-вторых,  признаки недействительности сделок оценивались только по состоянию на  28.04.2017 и 27.04.2018 и применительно к иным основаниям платежей.  

Преюдициальное значение приобретают лишь те фактические  обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на  оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Преюдициальное  значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных  особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных  требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по  существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными  лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом  одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может  рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного  вывода о преюдиции (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24  октября 2023 г. N 301-ЭС23-11499).  

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна  была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные  презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано  другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла,  действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц  к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй  из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от  22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности  даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления  искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако  

сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При этом, судом первой инстанции верно учтены правовые подходы,  сформулированные в судебной практике, о том, что аффилированность может  носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между  лицами. Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), но и фактической.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка. При предоставлении доказательств  аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом,  заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о  признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по  опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по  делу № А12-45751/2015).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве  заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу  признаются, в частности руководитель должника, а также лица, входящие в совет  директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или  иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том  числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до  момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения  временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая  

дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного  периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с  физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в  отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые  заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с  гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.  

Апелляционный суд полагает, что суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о правомерности доводов конкурсного управляющего о  том, что между сторонами имеется фактическая аффилированность, и эти  обстоятельства были предметом исследования ранее, в том числе в постановлениях  Четвертого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 и от 29.11.2022 по  делу № А19-14556/2019.  

Установлено, что членами Совета директоров ООО «Энергосферы-  Иркутск» являются ФИО6 и ФИО2.  

 При имеющейся у должника непогашенной перед кредиторами  задолженности, наличии аффилированности между сторонами, должник  перечислил на счет ответчика денежные средства в размере 1 500 000 рублей, что  само по себе уже свидетельствует о причинении вреда имущественным правам  кредиторов, и преднамеренном выводе денежных средств должника в преддверии  его банкротства.  

В результате перечислений денежных средств был причинен вред  имущественным правам кредиторов, т.е. сделки были направлены на вывод активов  должника во вред имущественным правам кредиторов.  

Кроме того, через работника ООО «Энергосфера-Иркутск» ФИО4 в  пользу ИП ФИО2 выплачены денежные средства в размере 200 000 руб., также  по реестрам о выплате заработной платы в пользу ФИО2 выплачены  денежные средства в размере 240 000 руб.  

Ответчик сослался на договор возмездного оказания услуг № 02/2018 от  01.03.2018, заключенный между ФИО2 (исполнитель по договору) и ООО  «Энергосфера-Иркутск» (заказчик по договору), предметом которого являются  отношения между обществом и советником генерального директора по  финансовым и экономическим вопросам, связанные с осуществлением полномочий  Советника генерального директора, предусмотренные настоящим договором. При  выполнении принятых на себя обязательств Стороны руководствуются  

законодательными и иными нормативными актами Российской Федерации,  учредительными документами Общества, внутренними документами Общества,  решениями общих собраний участников и положениями настоящего договора.  Услуги могут оказываться Исполнителем как устно, так и письменно. За оказание  услуг по настоящему договору Заказчик уплачивает Исполнителю вознаграждение  в размере, порядке и сроки, установленные настоящим договором. Услуги  оказываются как по месту нахождения Заказчика, так и в другом согласованном с  Заказчиком месте. Дата начала оказания услуг – 01.03.2018. Дата окончания услуг –  по соглашению сторон (пункты 1.1 – 1.6 раздела 1 «Предмет договора»).  

Согласно пункту 2.1 договора в обязанности Исполнителя входит: давать  профессиональные рекомендации по финансовым и экономическим вопросам,  анализу и оценке инвестиционной привлекательности проектов и целесообразности  участия Общества в обсуждаемых проектах. Участвовать в анализе и оценки  эффективности финансовых вложений, давать рекомендации по вопросам  надлежащей организации и ведения финансовой работы. Участвовать в подготовке  комплексных программ, составлении перспективных и текущих планов  деятельности Общества. Выполнять представительские функция при  взаимодействии с органами государственной и муниципальной власти,  общественными и кредитными организациями, средствами массовой информации  (пункты 2.1.2-2.1.5 договора).  

Вознаграждение Исполнителя составляет 120 000 рублей в месяц (пункт 3.1  договора).  

Соглашением от 30.04.2018 ООО «Энергосфера-Иркутск» и ФИО2  расторгли договор возмездного оказания услуг от 01.03.2018 № 02/2018 с  30.04.2018.  

В подтверждение доводов о выполнении работ по указанному договору  ответчиком ФИО2 представлены: акт сдачи-приемки услуг от 31.03.2018,  согласно которому исполнитель своевременно и качественно оказал, а Общество  приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за период с 01.03.2018 по  31.03.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет  120 000 руб.; акт сдачи-приемки услуг от 30.04.2018, согласно которому  исполнитель своевременно и качественно отказал, а Общество приняло услуги,  предусмотренные договором, оказанные за период с 01.04.2018 по 30.04.2018 года.  Стоимость оказанных исполнителем услуг по договору составляет 120 000 руб.  

В соответствии с отчетом исполнителя по договору возмездного оказания  услуг № 02/2018 от 01.03.2018 от 31.03.2018 исполнителем оказаны следующие  услуги: Изучены вопросы применения на практике законодательства РФ о частной  инициативной концессии. Предоставлен доклад с презентационными материалами.  

В отчете исполнителя по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от  01.03.2018 от 30.04.2018 исполнителем перечислены оказанные услуги, в том числе  отмечено о подготовке и проведении совещаний с работниками подразделений  ООО «Энергосфера-Иркутск» (в г. Санкт- Петербург, в г. Усть-Кут).  

Кроме того, 01.05.2018 между ФИО2 (исполнитель) и ООО  «Энергосфера-Иркутск» (заказчик) подписан договор возмездного оказания услуг   № 02/2018, согласно которому заказчик поручил, а исполнитель обязался за плату  подготовить пакет документов для участия в проекте частной инициативной  концессии п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области; пакет документов для  участия в проекте частной инициативной концессии г. Вихоревка Братского района  Иркутской области. Заказчик поручил, а исполнитель обязался принять участие в  качестве консультанта в переговорах, связанных с входом заказчика с частными  инвестиционными концессиями на территории Иркутской области. Исполнитель  обязался по окончании срока действия договора предоставить заказчику проекты  пакетов документов для участия в проекте частной инициативной концессии по  объектам: п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области, г. Вихоревка Братского  района Иркутской области. Вознаграждение исполнителя составляет 300 000 руб. в  месяц (пункты 1.1, 1.2, 2.1.2, 3.1 договора).  

В подтверждение доводов о выполнении работ по указанному договору  ответчиком ФИО2 представлены акты сдачи-приемки услуг:  

от 31.05.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  период с 01.05.2018 по 31.05.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.;  

от 30.06.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  период с 01.06.2018 по 30.06.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.;  

от 31.07.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  

период с 01.07.2018 по 31.07.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.;  

от 31.08.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  период с 01.08.2018 по 31.08.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.;  

от 30.09.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  период с 01.09.2018 по 30.09.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.;  

от 31.10.2018, согласно которому исполнитель своевременно и качественно  отказал, а Общество приняло услуги, предусмотренные договором, оказанные за  период с 01.10.2018 по 31.10.2018 года. Стоимость оказанных исполнителем услуг  по договору составляет 300 000 руб.  

Согласно отчету № 1 от 12.05.2018 исполнителя по договору возмездного  оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018 исполнитель передал заказчику проект  пакета документов для участия в проекте частной инициативной концессии по  объекту п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области в количестве 262 листа.  

В соответствии с отчетом исполнителя по договору возмездного оказания  услуг № 02/2018 от 01.05.2018 от 31.10.2018 исполнитель передал заказчику проект  пакета документов для участия в проекте частной инициативной концессии по  объекту: г. Вихоревка Братского района Иркутской области в количестве 551 лист.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать  соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная  норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского  оборота.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных  сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что  стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение,  прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой  сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах ее сторон.  Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.  

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие  требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и  суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на  мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только  тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно  недостаточно. В связи с этим доводы конкурсного управляющего о мнимости  договоров возмездного оказания услуг заслуживали тщательной проверки.  

Так, исходя из доводов конкурсного управляющего о наличии признаков  мнимости сделок и их направленности на вывод активов должника в период до  возбуждения производства по делу о банкротстве, для подтверждения реального  волеизъявления должника на перечисление в пользу ответчика денежных средств  по реальному договору возмездного оказания услуг оценке подлежали  доказательства существования между сторонами договорных отношений, во  исполнение которых направлены денежные средства, фактическое осуществление  исполнения договоров, последующее расходование поступивших денежных  средств.  

Как отмечено выше, конкурсный управляющий настаивал, что с расчетного  счета должника в пользу ответчика под видом оплаты обязательств должника по  договору возмездного оказания услуг осуществлен вывод денежных средств.  

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий выбрал модель  оспаривания сделок, указывая, во-первых, на мнимость договора возмездного  оказания услуг, во-вторых, на безвозмездность совершенных во исполнение  мнимой услуги платежей с расчетного счета должника.  

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  

стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное  исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое  имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного  управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив  контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным  образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной  регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не  препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Мнимый характер сделки заключается в том, что у участников мнимой  сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих  ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо  требовать ее исполнения, но создают видимость таких правоотношений для иных  участников гражданского оборота. Совершая сделку для вида, ее стороны  правильно оформляют необходимые документы, однако фактические  правоотношения из договора между сторонами мнимой сделки отсутствуют.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент  совершения сделки обе стороны не намеревались создать соответствующие  условиям этой сделки правовые последствия, то есть порочность воли каждой из ее  сторон. При этом для установления воли сторон оценке подлежит вся совокупность  отношений сторон, в том числе обстоятельства, при которых заключалась сделка, а  также действия сторон по ее исполнению.  

При рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен  ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом  формальным требованиям.  

Исходя из принципа состязательности, суд, осуществляя руководство  арбитражным процессом, должен правильно распределить бремя доказывания  фактических обстоятельств на процессуальных оппонентов, в том числе принимая  во внимание их материально-правовые интересы.  

Так, конкурсный управляющий, будучи истцом по обособленному спору,  объективно заинтересован (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации) в признании его требования обоснованным, в связи с чем  на него должна быть возложена первичная обязанность подтвердить факт  

совершения должником сделки, по которой в период подозрительности произошло  отчуждение актива должника, подлежащего включению в конкурсную массу.  

На лицо же, имеющее противоположные материальные интересы и не  желающее, чтобы требование заявителя было установлено, исходя из его правовой  позиции по спору, может быть возложено бремя по доказыванию наличия  встречного предоставления, эквивалентного активу должника, полученному в  период подозрительности.  

Подобное распределение бремени доказывания соотносится с  процессуальными правилами, изложенными в части 1 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым лицо,  участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается  как на основание своих требований и возражений.  

Суд первой инстанции обоснованно учел сформированные в судебной  практике вышеприведенные подходы, поэтому, приняв во внимание доводы  конкурсного управлявшего о мнимости договора возмездного оказания услуг,  предлагал при таком значительном объеме перечисленных услуг представить  доказательства реальности их оказания, исходя из того, что данной вопрос не мог  вызывать затруднений, поскольку каждое из соответствующих действий подлежало  оформлению.  

Между тем представленные ответчиком доказательства не являются  исчерпывающим подтверждением реальности хозяйственных операций между  должником и ответчиком.  

В соответствии со статьей 779 Гражданского кодекса Российской Федерации  по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию  заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить  определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.  

Суд первой инстанции верно отметил, что предмет договора возмездного  оказания услуг № 02/2018 от 01.03.2018 не определен, перечень подлежащих  оказанию услуг в договоре не конкретизирован, носит общий характер.  

Представленные в подтверждение доводов об оказании услуг по данному  договору акты сдачи-приемки услуг от 31.03.2018, от 30.04.2018, согласно которым  исполнитель своевременно и качественно оказал, а общество приняло услуги,  предусмотренные договором, оказанные за периоды с 01.03.2018 по 31.03.2018, с  

01.04.2018 по 30.04.2018, не являются безусловным доказательством надлежащего  выполнения работ, поскольку не содержат конкретного перечня оказанных услуг.  

Доказательства фактического оказания услуг и проведения совещаний не  представлены.  

Указанное означает, что в материалы спора в подтверждение факта  оказанных услуг представлены только документы, подписанные двумя  аффилированными лицами, иных доказательств с участием незаинтересованных  лиц, не представлено.  

В случае, если стороны рассматриваемого дела являются аффилированными  лицами, то к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт  доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве, поскольку общность  экономических интересов, в том числе, повышает вероятность представления  кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу  фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения  конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах  должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю  кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от  26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6), 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает  стандартам добросовестного осуществления прав.  

Более того, как верно указал суд первой инстанции, платежи в пользу  ФИО2 в общей сумме 1 500 000 руб. производились по договору возмездного  оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018, а не по договору возмездного оказания  услуг № 02/2018 от 01.03.2018.  

Согласно договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от 01.05.2018,  подписанному между ФИО2 (исполнитель) и ООО «Энергосфера-Иркутск»  (заказчик), заказчик поручил, а исполнитель обязался за плату подготовить пакет  документов для участия в проекте частной инициативной концессии п. Ния Усть- Кутского района Иркутской области; пакет документов для участия в проекте  частной инициативной концессии г. Вихоревка Братского района Иркутской  области. Заказчик поручил, а исполнитель обязался принять участие в качестве  консультанта в переговорах, связанных с входом заказчика с частными  инвестиционными концессиями на территории Иркутской области. Исполнитель  обязался по окончании срока действия договора предоставить заказчику проекты  пакетов документов для участия в проекте частной инициативной концессии по  

объектам: п. Ния Усть-Кутского района Иркутской области, г. Вихоревка Братского  района Иркутской области. Вознаграждение исполнителя составляет 300 000 руб. в  месяц (пункты 1.1, 1.2, 2.1.2, 3.1 договора).  

Представленные в подтверждение доводов об оказании услуг по данному  договору акты сдачи-приемки услуг от 31.05.2018, от 30.06.2018, от 31.07.2018, от  31.08.2018, от 30.09.2018, от 31.10.2018, согласно которым исполнитель  своевременно и качественно оказал, а общество приняло услуги, предусмотренные  договором, не являются безусловным доказательством надлежащего выполнения  работ, поскольку не содержат конкретного перечня оказанных услуг.  

В подтверждение оказания услуг по договору возмездного оказания услуг от  01.05.2018 № 02/2018 ответчиком ФИО2 представлен Отчет № 1 от 12.05.2018  и следующие документы:  

1. Выписка из ЕГРН об объекте_9_листов. 2. Конкурсная документация (Полная)_47_листов. 

3. Постановление об утверждении схем теплоснабжения 2017 г._1_лист.  

4. Пояснительная записка схемы теплоснабжения ФИО7 –  Утверждаемая часть 2017 г._27_листов.  

5. Пояснительная записка схемы теплоснабжения ФИО7 -  Обосновывающие материалы 2017 г._103_листа.  

6. Приложение 1 к акту Пояснительная записка к акту выполненных  работ_5_листов.  

7. Приложение 2 к акту Справка Составление перечня неисполненных  тех.заданий_1_лист.  

8. Приложение 1 - Состав объектов концессионного  соглашения_6_листов.  

9. Приложение 2 - Акт приема-передачи к КС_2_листа. 10.  Приложение 3 - Мероприятия по реконструкции_6_листов. 

11. Приложение 4 - Экономическое обоснование нормативного уровня  прибыли_1_лист.  

12. Приложение 5 - Отчет о техническом обследовании системы  теплоснабжения_29_листов.  

13. Приложение 6 - Плановые показатели надежности и энергетической  эффективности_1_лист.  

14. Приложение 7 - Сведения о правоустанавливающих  

документах_1_лист. 

15.  Приложение 8 - Сведения о земельных участках_1_лист.  

16.  Приложение 9 - Долгосрочные параметры государственного  

регулирования цен (тарифов) в сфере теплоснабжения_1_лист. 17.  Приложение 10 - Порядок возмещения инвестиций_1_лист. 

18.  Приложение 11 - Порядок передачи объекта после исполнения  

соглашения_1_лист. 

19.  Приложение 12 - Порядок передачи объекта в процессе  

исполнения_1_лист. 

20.  Приложение 13 - Форма акта о реализации концес.  

соглашения_2_лист. 

21.  Приложение 14 - Форма акта об исполнении концессионером  

обязательств_1_лист. 

22.  Приложение 15 - Объем валовой выручки, а также плановые  

значения показателей надежности_1_лист. 

23.  Приложение No3 к акту приема-передачи работ_1_лист.  24.  Справка о выборе метода регулирования_1_  

25.  Таблица № 1 Потери и удельное потребление энергетических  

ресурсов на  

единицу объема_1_лист. 

26.  Таблица № 2 Незарегистрированное имущество_1_лист.  27.  Таблица № 3 финансовая модель_2_лист.  

28.  Таблица № 4 Долгосрочные параметры_1_лист. 29.  Таблица № 5 СВЕДЕНИЯ об Объеме полезного отпуска_1_лист. 

30.  Форма № 1-ИПТС Паспорт инвест программы_1_лист.  31.  Форма № 2-ИП ТС Инвест программа НИЯ_5_листов.  

33. Акт приема-передачи перечень объектов Вихоревка  

концессия_273_листа. 

34.  К Концессионное соглашение Вихоревка_19_листов.  

35. Приложение № 1 Перечень недвижимого имущества, входящего в  

состав объекта Соглашения_6_листов. 

36. Приложение № 2 Перечень движимого имущества, входящего в состав  

объекта соглашения_85_листов. 

37.  Приложение № 3.1 Задание концедента по реконструкции системы  теплоснабжения_4_листа.  

38.  Приложение № 3.2 Задание концедента по реконструкции системы  водоснабжения_3_листа.  

39.  Приложение № 3.3 Задание концедента по реконструкции системы  водоотведения_2_листа. Приложение № 4.1 Отчет о техническом состоянии  системы теплоснабжения_76_листов. Приложение № 4.2 Отчет о техническом  состоянии системы водоснабжения_39_листов.  

40.  Приложение № 4.3 Отчет о техническом состоянии системы  водотведения_28_листов.  

41.  Приложение № 5 Перечень сформированных земельных участков для  целей размещения имущества_2_листа.  

42.  Приложение № 8.1 Экономическое обоснование нормативного уровня  прибыли теплоснабжение_1_лист.  

43.  Приложение № 8.2 Экономическое обоснование нормативного уровня  прибыли водоснабжение_1_листа.  

44. Приложение № 8.3 Экономическое обоснование нормативного уровня  прибыли водоотведение_1_листа.  

45. Приложение № 9.1 Объем и источники инвестиций  теплоснабжение_3_листа.  

46.  Приложение № 9.2 Объем и источники инвестиций  водоснабжение_2_листа.  

47.  Приложение № 9.3 Объем и источники инвестиций  водоотведение_2_листа.  

48.  Приложение № 10.1 Долгосрочные параметры регулирования  теплоснабжения_1_лист.  

49.  Приложение № 10.2 Долгосрочные параметры регулирования  водоснабжение_1_лист.  

50.  Приложение № 10.3 Долгосрочные параметры регулирования  водоотведения_1_лист.  

Апелляционный суд соглашается с суждениями суда первой инстанции о  том, что и указанная выше документация не может быть принята в качестве  доказательств, подтверждающих факт оказания услуг по договору возмездного  оказания услуг от 01.05.2018 № 02/2018, так как подписей уполномоченных  

должностных лиц, печатей документы не содержат, датированы 2017 годом, то есть  в более ранний период, чем заключенный 01.05.2018 договор оказания услуг.  

Представленные акты и отчеты носят общий характер, не конкретизированы  каким-либо образом.  

При этом, как правильно указал суд первой инстанции, отсутствует  обоснование экономической целесообразности заключения договоров, при  условии, что ООО «Энергосфера-Иркутск» обладало собственным штатом  сотрудников и специалистов, в частности, в штате общества на даты заключения с  ФИО2 договоров возмездного оказания услуг от 01.03.2018, от 01.05.2018 в  должности заместителя генерального директора по экономике и финансам состоял  ФИО4, что подтверждается приказом (распоряжением) о переводе от  01.03.2018, дополнительным соглашением № 1 от 01.03.2018 к трудовому договору   № 22 от 21.12.2016.  

По условиям договора на ФИО2 были возложены функции, которые  ООО «Энергосфера-Иркутск», по сути, имело возможность реализовывать  самостоятельно.  

Первичная документация, подтверждающая основания перечисления  должником ответчику оставшейся части денежных средств в размере 440 000 руб.,  не представлена.  

Третье лицо ФИО4 в отзыве на заявление конкурсного управляющего  указал, что сумма в размере 200 000 рублей в соответствии с указаниями  работодателя была перечислена ФИО4 в адрес ИП ФИО2 в 2019 году в  качестве оплаты услуг по договору возмездного оказания услуг № 02/2018 от  01.05.2018.  

Вышеуказанные договоры оказания услуг были заключены, а спорные  платежи произведены уже в условиях финансового кризиса, когда должник  испытывал финансовые затруднения, сформировалась задолженность перед  кредиторами, вместе с тем, должник совместно с аффилированным лицом ФИО2 заключил договор оказания непоименованных и не конкретизированных  услуг, в результате исполнения которого из оборота предприятия в отсутствие  равноценного встречного предоставления (безвозмездно) выбыли средства в  размере 1 940 000 руб.  

Таким образом, совокупность установленных обстоятельств в рамках  обособленного спора свидетельствует о том, что в данном случае стороны  

преследовали единственную цель - необоснованное уменьшение имущества  должника путем перечисления денежных средств в счет исполнения  несуществующего обязательства в очевидных целях - причинение вреда  имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

Несмотря на то, что согласно бухгалтерской отчётности за 2018-2019 годы  должник имел активы в размере 75 131 000 рублей по состоянию на 31.12.2016 (из  них реальный актив –дебиторская задолженность составила 48 408 000 рублей), в  размере 144 952 000 рублей по состоянию на 31.12.2017 (из них реальный актив –  дебиторская задолженность составила 94 057 000 рублей), в размере 206 535 000  рублей по состоянию на 31.12.2018 (из них реальный актив – дебиторская  задолженность составила 150 751 000 рублей), однако, указанная выше схема  вывода активов в пользу кредиторов должника использовалась ООО «Энергосфера- Иркутск» неоднократно.  

Возражения ответчика со ссылкой на то, что указанные сделки  совершены в процессе обычной хозяйственной деятельности, судом первой  инстанции обоснованно отклонены, исходя из следующего.  

Согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки по передаче  имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной  хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены  на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве, если цена  имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам,  или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент  стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской  отчетности должника за последний отчетный период. Бремя доказывания того, что  сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности,  осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания  того, что цена сделки превысила один процент стоимости активов должника, лежит  на оспаривающем сделку лице.  

Перечисление денежных средств в отсутствие доказательств оказания услуг,  иных доказательств, подтверждающих основание такого перечисления, не могут  признаваться сделками, совершенными должником в процессе обычной  хозяйственной деятельности, поскольку существенно отличаются по своим  основным условиям от аналогичных сделок. Оспариваемые сделки не  

обеспечивают производственный процесс, не направлены на получение прибыли  либо достижение иной экономической цели.  

Доводы о ненадлежащем субъекте ответчика, поскольку конкурсным  управляющим оспариваются платежи, совершенные должником в пользу ФИО2 в качестве индивидуального предпринимателя, правового значения в данном  случае не имеют, являются ошибочными.  

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что на момент  совершения подозрительной сделки у должника существовали неисполненные  денежные обязательства, вызванные недостаточностью имущества и денежных  средств, безвозмездный характер совершенных сделок, направленность  совершенных сделок на вывод имущества из конкурсной массы, наличие  заинтересованности между сторонами, осведомленность ответчика по сделкам об  их противоправной цели и об ущемлении интересов кредиторов должника, суд  первой инстанции пришел к верному выводу о том, что требование конкурсного  управляющего ООО «Энергосфера-Иркутск» ФИО3 о признании  недействительными сделками - платежей ООО «Энергосфера-Иркутск» в пользу  ФИО2 в общем размере 1 940 000 руб. подлежит  удовлетворению.  

Подтверждение наличия совокупности оснований для признания сделок  недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве означает  отсутствие необходимости проверять спорную сделку по основаниям,  предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.  

Статьей 61.6 Закона о банкротстве предусмотрены последствия признания  сделки недействительной, в частности, пунктом 1 данной статьи установлено, что  все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет  исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит  возврату в конкурсную массу.  

Последствия недействительности сделки применены судом первой  инстанции правильно.  

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии  обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену,  судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда  

первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба -  без удовлетворения.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа,  подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей,  в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его  размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе  могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления  соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или  вручены им под расписку.  

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в  общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному  адресу: www.kad.arbitr.ru.  

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 28 сентября 2023  года по делу № А19-14556/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу –  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд  Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий судья Н.А. Корзова  

Судьи А.В. Гречаниченко 

  Н.И. Кайдаш