АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

                                          Резолютивная часть решения объявлена  29 марта 2022 года.

                                          Решение  изготовлено в полном объеме 12 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Наваковой И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цаговой И.А., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Мирель», г. Лермонтов Ставропольского края, ОГРН 

<

***>, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю, г. Минеральные Воды, о признании недействительным решения от 27.04.2021 № 12-12/12,

при участии представителя заявителя – ФИО1 по доверенности от 20.10.2021 №15, налогового органа ФИО2 по доверенности от 18.06.2021,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Ставропольского края обратилось общество с ограниченной ответственностью «Мирель» (далее – заявитель, общество, налогоплательщик, ООО «Мирель») с заявлением к Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы №92 по Ставропольскому краю (далее – налоговый орган, Межрайонная ИФНС России № 9 по Ставропольскому краю, Инспекция) о признании недействительным решения № 12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование заявленных требований обществом указано на допущенные налоговым органом нарушения существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 1, п. 14 ст. 101 НК РФ): решение, вынесенное по результат проверки, подписано не тем руководителем инспекции, которым рассматривались материалы проверки; налоговым органом нарушен срок проведения проверки, заявителю не вручено дополнение к акту; срок давности привлечения к ответственности за проверяемый период 2016-2018 годы на момент вынесения налоговым органом решения истек. Так же приводятся доводы о необоснованном начислении налоговым органом спорных сумм налога на добавленную стоимость (далее – НДС), налога на прибыль, соответствующих сумм пени и штрафов ввиду недоказанности налоговым органом схемы «дробления бизнеса», поскольку не выявлены обстоятельства отсутствия реального участия субъектом бизнеса в деятельности самого налогоплательщика и обстоятельств их подконтрольности, отсутствия доказательств умышленных действий субъектов бизнеса. Общество указывает, что им реализовано свое право на выбор системы налогообложения (в частности применения упрощенной системы налогообложения и патентной системы налогообложения), налоговым органом необоснованно вменены ООО «Мирель» доходы других лиц, к которым налогоплательщик не имел отношения, необоснованно объединены доходы субъектов бизнеса с 2016 года.

В судебном заседании, открытом 23.03.2022, представитель общества поддержал заявленные требования в полном объеме.

Представитель заинтересованного лица ходатайствовал о приобщении к материалам дела решения УФНС по СК от 14.02.2022 №1, в обоснование указал, что названным решением Управления решение инспекции №12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено в части суммы штрафных санкций в размере 3 480 780 руб., начисленных по п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 года, в связи с тем, что налоговым органом при применении штрафных санкций по п. 3 ст. 122 НК РФ, не приняты во внимание  положения ст. 113 НК РФ.

Заявитель не возражал против приобщения названного решения УФНС по СК, указал, оно имеется в распоряжении общества., обратил внимание, что в дополнении на отзыв налогового органа от 01.03.2022, направленного в суд, общество в просительной части просит суд признать недействительным решение с учетом решения Управления от 14.02.2022. 

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании от 23.03.2022 объявлен перерыв до 29.03.2022.

После перерыва судебное заседание продолжено с участием тех же представителей сторон. 

В судебном заседании от 29.03.2022 представитель общества устно уточнил ранее принятые судом уточнения (определение от 10.02.2022), просит признать недействительным решение № 12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления  налога на добавленную стоимость в размере 59 618 513 руб., штрафа по НДС - 1 754 949 рублей, налога на прибыль в размере 13 148 840 руб., штрафа в размере 4 305 374 руб., штрафа за 2018 год по ст. 119 НК РФ в размере 1 000 руб., налог на имущество в размере 146 134 руб., штрафа по налогу на имущество в размере 102 292, пени в общем размере 32 617 811,24 рублей. Пояснил, что обществом не оспаривается сумма пени по налогу на доходы физических лиц (НДФЛ) в размере 6 022 рублей.

Представитель налогового органа не возражал по существу уточнений.

Данное ходатайство рассмотрено судом в соответствии с нормами статьи 159 АПК РФ и удовлетворено в соответствии с положениями пункта 1 статьи 49 АПК РФ, поскольку уточнение требований в части является правом заявителя на основании указанной нормы.

Дело рассматривается с учетом уточненных требований.

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Мирель» в судебном заседании поддержал ранее изложенные доводы в полном объеме, просил суд удовлетворить заявление и признать решение недействительным в оспариваемой части.

Представитель заинтересованного лица в судебном заседании выразил несогласие с требованиями заявителя по основаниям, изложенным в отзыве на заявление и дополнениях к нему, считает оспариваемое решение законным и обоснованным, так как проведенной налоговой проверкой собраны доказательства, свидетельствующие о создании обществом схемы «дробления бизнеса», просил отказать в удовлетворении заявления общества.

Исследовав обстоятельства дела, выслушав представителей сторон, суд считает е требования ООО «Мирель» не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИФНС России № 9 по Ставропольскому краю по результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки вынесено решения № 12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым  заявителю дополнительно начислены налог на добавленную стоимость в размере 59 618 513 руб., налог на прибыль в размере 13 148 840 руб., налог на имущество в размере 146 134 руб., пени в размере 32 629 855,24 руб., штраф по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс, НК РФ) в размере 8 846 434 руб., штраф по статье 119 НК РФ в размере 796 961 рублей.

Не согласившись с законностью и обоснованностью решения инспекции, заявитель в порядке статей 137, 138, 139.1 Налогового кодекса Российской Федерации обратился с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган.

Решением Управления Федеральной налоговой службы России по Ставропольскому краю от 20.10.2021 № 08-19/025200@ апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения. 

Полагая решение незаконным, общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд руководствуется следующим. 

В соответствии со ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконных решений и действий (бездействий) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному ненормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно п. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемы действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действие (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности.

Как установлено судом, обществом реализованы права, предусмотренные ст. 100, 138 НК РФ на представление возражений на акт налоговой проверки, обжалование решения налогового органа в административном порядке. В порядке ст. 101 НК РФ общество надлежащим образом уведомлено о времени и месте рассмотрения материалов налоговой проверки.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1, 2 ст. 71 АПК РФ).

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Оценив доводы заявителя о нарушении существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 1, п. 14 ст. 101 НК РФ), со ссылкой на принятие решения №12-12/12 от 27.04.2021 не тем руководителем инспекции, которым рассматривались материалы проверки, а также доводы о нарушении срока проведения проверки и не вручения заявителю дополнения к акту, суд считает их не обоснованными, по следующим основаниям.

Как установлено судом, по результатам выездной налоговой проверки составлен акт от 16.10.2020 №12, вручен 23.10.2020 представителю ООО «Мирель». 

Заявителем 23.11.2020 по телекоммуникационным каналам связи представлены возражения на акт налоговой проверки от 16.10.2020 №12. 

Рассмотрение материалов налоговой проверки назначено на 26.11.2020, извещение №2273 от 20.10.2020 о дате рассмотрения материалов проверки получено представителем ООО «Мирель». 

По ходатайству общества от 11.11.2020 инспекцией принято решение об отложении рассмотрения материалов налоговой проверки на 09.12.2020, о чем заявитель уведомлен надлежащим образом (извещение от 20.11.2020 № 2626, принято обществом по TKC 23.11.2020). 

Материалы проверки, акт выездной налоговой проверки от 16.10.2020 №12, возражения налогоплательщика рассмотрены заместителем начальника Межрайонной ИФНС России №9 по Ставропольскому краю, советником государственной гражданской службы Российской Федерации 2 класса ФИО3 09.12.2020 в присутствии представителя общества ФИО4 по доверенности от 22.10.2020.

Как указано налоговым органом, в связи с увольнением заместителя начальника Межрайонной ИФНС России № 9 по Ставропольскому краю ФИО3, руководствуясь положениями ст. 101 НК РФ, постановлением Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29.09.2010 №4903/10, материалы проверки и возражения налогоплательщика рассмотрены повторно заместителем начальника Межрайонной ИФНС России №9 по Ставропольскому краю ФИО5 21.04.2021 в присутствии представителя ООО «Мирель» по доверенности б/н от 01.03.2021 ФИО4.

Из содержания п. 14 ст. 101 HK РФ, а также разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» следует, что безусловными основаниями для признания недействительным решения налоговой инспекции о привлечении к налоговой ответственности за совершение правонарушения являются: необеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения; не направление налоговым органом лицу, в отношении которого проводились налоговая проверка, материалов налоговой проверка и дополнительных мероприятий налогового контроля, подлежащих вручению проверяемому лицу согласно ст. 100, 101 HK РФ; не извещение либо ненадлежащее извещение лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка или иные мероприятия налогового контроля, о месте и времени рассмотрения руководителем (заместителем руководителя) налогового органа соответствующих материалов; вынесение решения по результатам рассмотрения материалов налоговой проверки или иных мероприятий налогового контроля не тем руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, который рассматривал указанные материала, в том числе возражения соответствующего лица; иные нарушения процедура рассмотрения материалов налоговой проверки, если только такие нарушения привело или могли привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Из содержания п. 14 ст. 101 HK РФ следует, что допущенное налоговым органом нарушение процедуры рассмотрения материалов налоговой проверка может являться основание для отмены решения налогового органа лишь только в том случае, если данное нарушение привело либо могло привести к принятию руководителем (заместителем руководителя) налогового органа неправомерного решения.

Учитывая, что материалы проверки и возражения налогоплательщика рассмотрены повторно заместителем начальника Межрайонной ИФНС России №9 по Ставропольскому краю ФИО5 с участием представителя общества, решение №12-12/12 от 27.04.2021, вынесенное по результатам проверки, подписано заместителем начальника Инспекции ФИО5, рассмотревшей материалы проверки, обстоятельств, свидетельствующих о влиянии факта рассмотрения материалов проверки и принятия решения по ним другим руководителем (заместителем руководителя) налогового органа на правомерность принятого решения, судом не установлено, в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии нарушений процедуры рассмотрения материалов налоговой проверка и оснований для отмены решения налогового органа. 

Доказательств обратного обществом в материалы дела не представлено.

Решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом не выносилось, дополнение к акту налоговой проверки от 16.10.2020 №12 не составлялось.

Доводы общества в указанной части подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

По смыслу ст. 100, 101 HK РФ, правой позиции, отраженной в определение Конституционного суда РФ от 20.04.2017 № 790-O, определении ВАС РФ от 09.06.2009 № BAC-6921/09 по делу № A40-34099/08-111-79 сроки проведения и рассмотрения материалов налоговой проверки не являются пресекательными, и их нарушение не может являться безусловным основанием для признания недействительным решения налогового органа.

Учитывая данное обстоятельство, допущенное налоговым органом нарушение сроков принятия оспариваемого решения не повлекло и объективно не могло повлечь нарушения прав налогоплательщика, что также подтверждается правовой позицией, отраженной в определении Верховного Суда РФ от 27.04.2017 № 304-КГ17-3988 по делу № A27-26167/2015 и постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.06.2020 № Ф08-856/2020 по делу № А53-14838/2019. 

Таким образом, доводы общества о нарушении налоговым органом процедуры проведения налоговой проверки и рассмотрения ее результатов являются несостоятельными.

Оценив доводы общества о необоснованном начислении налоговым органом спорных сумм налога на добавленную стоимость, налога на прибыль, соответствующих сумм пени и штрафов, ввиду недоказанности налоговым органом применения схемы «дробления бизнеса», отсутствия обстоятельств реального участия субъектов бизнеса в деятельности самого налогоплательщика и обстоятельств их подконтрольности, отсутствия доказательств умышленных действий субъектов бизнеса, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд считает доводы заявителя не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно оспариваемому решению от 27.04.2021 № 12-12/12, по результатам выездной налоговой проверки Инспекцией установлено наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, свидетельствующих об участии ООО «Мирель» и взаимосвязанных с ним ООО «Регина Фурс», индивидуальных предпринимателей  ИП ФИО6 и ИП ФИО7 в схеме уклонения от уплаты налоговых обязательств, путем искусственного «дробления бизнеса» в целях соблюдения критериев применения упрощенной системы налогообложения и минимизации налоговых обязательств, имитации работы нескольких лиц, в то время как в реальности они действовали как единый хозяйствующий субъект.

Положения статьи 54.1 НК РФ направлены на противодействие налоговым злоупотреблениям и получению необоснованной налоговой выгоды за счет причинения ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате неуплаты сумм обязательных платежей, которые должны были быть уплачены, если бы злоупотреблений не было.

Исходя из положений пункта 1 статьи 54.1 Кодекса неправомерное уменьшение налогооблагаемой базы и (или) суммы налога (далее - уменьшение налоговой обязанности) может происходить в результате искажения налогоплательщиком сведений о фактах хозяйственной жизни, в том числе о финансово-хозяйственных операциях, совершенных во исполнение сделок, совокупности таких фактов (далее - операции), об объектах налогообложения.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2017 №1440-О указано, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями.

Также Конституционный Суд Российской Федерации указал, что контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем.

При этом, с учетом всего многообразия хозяйственных отношений в сфере осуществления предпринимательской деятельности, налоговая выгода может быть признана необоснованной, что, в свою очередь, предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

Соответствующие разъяснения содержит постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", в котором указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Общество ссылаясь на положения письма ФНС России от 11.08.2017 №СА-4-7/15895@ указывает, что налоговым органом не доказано наличие схемы «дробления бизнеса», поскольку не выявлены обстоятельства отсутствия реального участия таких субъектов в деятельности, осуществляемой самим налогоплательщиком, не установлены обстоятельства подконтрольности субъектов проверяемому налогоплательщику, что исключает наличие у формальных участников самостоятельных доходов по сделкам.

Инспекция, возражая по доводам заявителя, ссылается на разъяснения ФНС России изложенные в п. 27 письма от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации», согласно которым при налоговой проверке налогоплательщика, входящего в группу лиц, в отношении которых осуществляется контроль одними и теми же лицами, необходимо помимо оценки соблюдения требований, предусмотренных статьями 346.12, 346.26 Кодекса, также оценивать, ведется ли налогоплательщиком и иными лицами соответствующая деятельность самостоятельно и на свой риск с использованием собственных достаточных трудовых, производственных и иных ресурсов с принятием управленческих решений органами управления налогоплательщика или, напротив, от имени нескольких формально самостоятельных субъектов осуществляется организационно единая деятельность, координируемая одними и теми же лицами, с задействованием общих материально-технических и (или) трудовых ресурсов и (или) средств индивидуализации. 

Налоговой проверкой установлены обстоятельства, свидетельствующие, что от имени нескольких формально самостоятельных субъектов осуществляется организационно единая деятельность, координируемая одними и теми же лицами, с задействованием общих материально-технических и трудовых ресурсов, средств индивидуализации.

Так, в отсутствие деловой цели и хозяйственной потребности в создании дополнительной организации, ФИО6, являясь индивидуальным предпринимателем с 2008 года, в 2011 году создал ООО «Мирель», а ФИО7, являясь индивидуальным предпринимателем с 2007 года, в 2017 году создала ООО «Регина Фурс» с целью применения схемы минимизации налоговых обязательств путем распределения одним субъектом полученных налогооблагаемых доходов между ООО «Мирель» и взаимозависимыми, подконтрольными лицами (ООО «Регина Фурс», ИП ФИО6, ИП ФИО7). 

В силу положений п. 1 ст. 105.1 НК РФ если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц, такие лица для целей налогообложения признаются взаимозависимыми. Согласно пп. 11 п. 2 с. 105.1 НК РФ в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются физические лица, являющиеся супругами.

Как установлено в ходе проверки, ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс», ИП ФИО6 и ИП ФИО7 взаимосвязаны в силу установленных фактов родства. Согласно сведениям, полученным из отдела по вопросам миграции отдела МВД России по г. Пятигорску, ФИО7 (учредитель/руководитель ООО «Регина Фурс») и ФИО6 (учредитель/руководитель ООО «Мирель») состоят в браке. Данный факт ФИО7 также подтвердила в ходе допроса.

Место нахождения исполнительного органа ООО «Мирель» и ООО «Регина Фурс» находится по одному адресу.

ООО «Мирель» поставлено на учет в налоговом органе с 22.06.2011г., фактический и юридический адрес: 

<

...>.  

ООО «Регина Фурс» поставлено на учет в налоговом органе 19.01.2017, фактический и юридический адрес: 

<

...>.

В ходе осмотра (протокол осмотра от 27.12.2019 № 1) установлено, что территория по адресам 

<

...> и 

<

...> огорожена общим забором. Вход на территорию осуществляется через общую проходную. На территории отсутствует граница разграничения принадлежности к указанным адресам.

Согласно первичным документам, представленным контрагентами в соответствии со ст. 93.1 НК РФ, в графах «адрес покупателя (заказчика)» со стороны ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс» указан один и тот же юридический адрес: 357341, 

<

...>.   

В формируемых документах (в договорах с поставщиками и покупателями, договорах банковского обслуживания) указывается единый адрес электронной почты mirel_kmv@mail.ru, единый телефонный номер, единый IP-адрес.

У взаимозависимых организаций указан и используется единый сайт в сети Интернет (mirel-furs.ru) и единый телефон справочной службы (88793533033). 

ООО «Мирель» и ООО «Регина Фурс» имеют идентичные IP адреса: 192.168.1.107, 192.168.1.115,192.168.1.65 и др., имеют идентичный МАС-адрес 40-8D-5C-CD-85-DA; F4-EC-38-95-34-94; C0-3F-D5-7B-55-84.

ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс» зарегистрированы идентичные виды деятельности и фактически данные организации в проверяемый период осуществляли реализацию одинакового ассортимента меховых изделий.  

Федеральной службой Российской Федерации по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, на основании заявки ФИО7 от 15.06.2007 № 2007717916 зарегистрирован товарный знак «МиРель» Меховой дом, свидетельство  от 02.12.2008 № 366308.

По данным деклараций о соответствии и сертификатам соответствия на интернет-сайте Федеральной службы по аккредитации ИП ФИО7, ИП ФИО6, ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс» используют идентичную маркировку – «МиРель», «EmpirE Furs», электронный адрес из сертификата соответствия mirel_kmv@mail.ru, используют идентичный товарный знак – «МиРель», принадлежащий ФИО7 

Передача права пользования товарным знаком иным лицам не зарегистрирована. 

Согласно представленным пояснениям от 21.02.2018 № 4 ИП ФИО7 указала, что осуществляла предпринимательскую деятельность с 09.03.2007 по 25.12.2017. В ходе предпринимательской деятельности осуществляла пошив по индивидуальным заказам и оптовую торговлю меховых изделий, использовала бренд «Мирель», который принадлежит ей лично и зарегистрирован физическим лицом 02.12.2008. Так же в пояснении от 21.02.2018 № 4 ФИО7 подтвердила, что товарный знак «МиРель» использовали ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс».

Управление финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Мирель» и ООО «Регина Фурс» осуществляется совместно ФИО6 и ФИО7, а также с привлечением единого наемного коммерческого директора ФИО4, главного бухгалтера ФИО8, бухгалтера/инспектора по кадровым вопросам ФИО9  Из свидетельских показаний ФИО8 следует, что она оказывала бухгалтерские услуги всем участникам схемы ухода от налогообложения. В анализируемых налоговым органом документах указан номер контактного телефона, принадлежащий ФИО8

В ходе анализа выписок кредитных учреждений об операциях на счетах ИП ФИО7, установлено, что при поступлении денежных средств на расчетный счет ИП ФИО7, часть данной суммы денежных средств перечисляется в адрес ФИО7, ФИО10, а также в адрес ФИО11 (главный бухгалтер ООО «Мирель») с назначением платежа «доход от предпринимательской деятельности».

В ходе допроса от 30.12.2016 ИП ФИО6 подтвердил использование в производственной деятельности товарного знака «Мирель», владельцем которого является ФИО7 на основании лицензионного договора.

В ходе анализа выписок кредитных учреждений об операциях на счетах ИП ФИО6, установлено, что при поступлении денежных средств на расчетный счет ИП ФИО6, часть данной суммы денежных средств перечисляется в адрес лиц ФИО6, ФИО11 (главный бухгалтер ООО «Мирель») с назначением платежа «доход от предпринимательской деятельности».

Кроме того, в ходе проверки установлены обстоятельства последовательного перевода производственных рабочих из ООО «Мирель» в ООО «Регина Фурс»: ФИО12 ИНН 

<

***> трудоустроена в ООО «Мирель» в должности скорняка-наборщика с 19.03.2018 по 12.09.2018, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности скорняка-наборщика c 31.10.2017 по16.03.2018; ФИО13 ИНН 

<

***> трудоустроена в ООО «Мирель» в должности швеи с 19.03.2018 по 24.01.2020, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности швеи c 02.06.2017 по 16.03.2018; ФИО14 ИНН261806191290 трудоустроена в ООО «Мирель» в должности аппаратчика дубления с 02.11.2017 по 02.04.2018, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности скорняка-наборщика c 03.04.2018 по 10.04.2020; ФИО15 ИНН 

<

***> трудоустроена в ООО «Мирель» в должности строгаля кожевенно-мехового сырья и полуфабрикатов с 02.11.2017 по 16.03.2018, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности скорняка-наборщика c 19.03.2018 по 29.11.2019.

При анализе сведений о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ, представленных в налоговый орган ООО «Мирель» и ООО «Регина Фурс» установлено, что имелись работники, которые работали в данных организациях по совместительству: ФИО9 ИНН 

<

***> была трудоустроена в ООО «Мирель» в должности бухгалтера с 18.01.2013 с 8-ми часовым рабочим днем, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности инспектора отдела кадров по совместительству c 01.08.2017  с 4-х часовым рабочим днем; ФИО8 ИНН 

<

***> была трудоустроена в ООО «Мирель» в должности главного бухгалтера с 17.10.2011 по настоящее время с 8-ми часовым рабочим днем, также являлась сотрудником ООО «Регина Фурс» в должности главного бухгалтера с 01.08.2017 по 31.10.2017 с 4-х часовым рабочим днем; ФИО4 ИНН 

<

***> был трудоустроен в ООО «Мирель» в должности коммерческого директора с 11.01.2016 по настоящее время с 8-ми часовым рабочим днем, также являлся сотрудником ООО «РЕГИНА ФУРС» в должности коммерческого директора с 01.08.2017 с 4-х часовым рабочим днем. 

В результате контрольных мероприятий установлено, что ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс», ИП ФИО7 и ИП ФИО6 имеют идентичных поставщиков, с которыми заключены договоры на одинаковых условиях (ИП ФИО16, ИП ФИО17, ИП ФИО18, ИП ФИО19, ИП ФИО20, ИП ФИО21, ООО «Траст-Инвест») и покупателей (ИП ФИО22, ИП ФИО23, ИП ФИО24, ИП ФИО25, ИП ФИО26, ИП ФИО27).

Расходы по содержанию имущества, совместно используемого с ООО «Регина Фурс», несет ООО «Мирель».

Так, согласно договорам аренды нежилого помещения от 01.10.2017 № 1/2017, от 01.09.2018 № 1/2018, заключенным между ООО «Мирель» и ФИО28, ООО «Мирель» передаются для использования в производственной деятельности нежилые помещения, расположенные по адресу 

<

...>, принадлежащие на правах общедолевой собственности ФИО7 (1/2) и ФИО28 (1/2), а также ФИО7 и ФИО28 сдается в аренду ООО «Мирель» объект недвижимого имущества (профилакторий на три автобуса), размер арендной платы составляет 60 тыс. рублей. 

Одновременно между ООО «Регина Фурс» и ФИО7 заключены договоры безвозмездного пользования нежилыми помещениями от 19.01.2017 без номера (профилакторий на три автобуса), от 19.12.2017 № 1 (профилакторий на три автобуса), от 19.12.2017 № 1, от 20.11.2018 № 1 (склад №2). 

В собственности ООО «Регина Фурс» отсутствует движимое и недвижимое имущество.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО «Регина Фурс» также использует в производственной деятельности нежилые помещения, расположенные по адресу: 

<

...> и принадлежащие на правах общедолевой собственности ФИО7 (1/2) и ФИО28 (1/2). При этом объекты недвижимости использовались ООО «Регина Фурс» в производственных целях безвозмездно. Фактически расходы по аренде несет только ООО «Мирель». 

Также между ООО «Регина Фурс» и ФИО7 заключен договор аренды оборудования (от 01.06.2017 № 1), на основании которого ФИО7  переданы ООО «Регина Фурс» швейные машины в количестве 40 единиц, что подтверждается актом приема-передачи.

В результате контрольных мероприятий установлено, что ООО «Мирель» заключены договоры с обслуживающими и ресурсоснабжающими организациями: ООО «Чистый город» (сбор и вывоз ТКО), ЗАО «Южная энергетическая компания» (электроснабжение), МУП «Лермонтовгоргаз» (транспортировка газа и обслуживание газового оборудования). Указанными ресурсами пользуется, в том числе, и ООО «Регина Фурс», однако фактов несения бремени расходов ООО «Регина Фурс» в соответствующей доле в ходе проверки не установлено.

В ходе проведенного осмотра (протокол от 27.12.2019 № 1) по адресу: 

<

...>, установлено наличие офисных помещений, швейных цехов, складских помещений, а также производственных цехов, связанных с выделкой шкур, крашением и т.п. Производственный цех на праве аренды используется ООО «Мирель». В свою очередь, участниками схемы (ООО «Регина Фурс», ИП ФИО7, ИП ФИО6) осуществляется закуп химических реактивов, красок и т.п. без возможности их использования в силу отсутствия соответствующего оборудования.

ИП ФИО7 в декабре 2016 года закупает у ОАО «Агрофирма Багратионовская» шкурки норки не выделанные (т/коричневая) по договору от 15.12.2016 № 714. ОАО «Агрофирма Багратионовская» отгружает опломбированный товар перевозчику ООО «Сократ»  для доставки авиатранспортом по адресу: г. Москва, аэропорт Домодедово. Прием груза осуществляет ФИО29, являющийся в 2016 году сотрудником только ООО «Мирель», что указывает на отсутствие разделения трудовых обязанностей внутри группы компаний ООО «Мирель».

При этом оплату за обработку данных шкурок по расчетному счету ИП ФИО7 в данный период времени не производит. 

Также ООО «Регина Фурс» в 2017 году производит закупку невыделанных шкурок норки у ИП ФИО19 по договору поставки от 10.11.2017 № 10/11/17-П-1, при этом оплату за обработку данных шкурок в проверяемом периоде не производит. 

Таким образом, несмотря на то, что выделкой шкур в рассматриваемой группе занималось только ООО «Мирель», закупку для данного производства осуществляли все участники группы.

Данные обстоятельства свидетельствуют о ведении, так называемого «семейного» бизнеса, и, как следствие, об оказании влияния на результаты сделок, совершенных между взаимозависимыми лицами, их подконтрольности одному лицу по ведению хозяйственных операций при реализации меховых изделий под единым брендом «МиРель».

Фактически ООО «Мирель» с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, для снижения своих налоговых обязательств и формального соблюдения действующего законодательства создавало видимость осуществления финансово-хозяйственной деятельности несколькими лицами. 

Применяя упрощенную систему налогообложения ООО «Мирель» и ООО «Регина Фурс» за 2016-2018 годы исчислен налог в общей сумме 7 645 тыс. руб., тогда как в случае применения общей системы налогообложения налоговая нагрузка увеличивается практически в 10 раз (в сопоставлении с размером доначислений по результатам выездной проверки).

Довод общества о правомерности применения ИП ФИО7, ИП ФИО6 патентной системы налогообложения, судом признан не обоснованным, по следующим основаниям.

Положениями пп.1 п.2 ст.346.43 НК РФ, а также Законом Ставропольского края № 96-кз от 15.10.2012 предусмотрена возможность применения индивидуальными предпринимателями патентной системы налогообложения в отношении вида деятельности по ремонту и пошиву швейных, меховых и кожаных изделий, головных уборов и изделий из текстильной галантереи, ремонту, пошиву и вязанию трикотажных изделий. 

Согласно Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности ОК 029-2014 (КДЕС ред.2), утвержденному приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст (далее ОКВЭД2), пошив швейных, меховых и кожаных изделий, головных уборов и изделий из текстильной галантереи, а также пошив и вязание трикотажных изделий осуществляется по индивидуальным заказам населения (коды 14.1, 14.2, 14.3, 15.2 ОКВЭД2).

В заявлении о применении патентной системы налогообложения ИП ФИО7 и ИП ФИО6 заявлен вид деятельности – ОКВЭД 14.20 «Производство меховых изделий».

ОКВЭД 14.20. (Производство меховых изделий) включает в себя позиции (подгруппы):

- 14.20.1 – Производство меховых изделий, кроме изготовленных по индивидуальному заказу;

- 14.20.2 – Пошив меховых изделий по индивидуальному заказу населения.

Понятие «пошив» отражено в ОКВЭДе: 14.20.2 – Пошив меховых изделий по индивидуальному заказу населения.

Следовательно, индивидуальный предприниматель, имеет право на применение патентной системы налогообложения в случае пошива меховых изделий по индивидуальному заказу населения. 

Налоговый орган самостоятельно не относил вид деятельности «пошив меховых изделий» используемый исключительно в связи с применением патентной системой налогообложения к подгруппе 14.20.2 – «Пошив меховых изделий по индивидуальному заказу населения», это обстоятельство следует из деления ОКВЭД 14.20 на различные виды деятельности: «Пошив» и «Производство».

Возможность применения патентной системы налогообложения предусмотрена индивидуальными предпринимателями по виду деятельности: ремонт и пошив меховых изделий.

В ходе проверки установлено, что ИП ФИО7 и ИП ФИО6 фактически осуществлялось производство меховых изделий, а не пошив по индивидуальным заказам населения (договор поставки от 17.09.2016 № 5, заключенный с ИП ФИО25, на реализацию меховых изделий в количестве 154 единицы на сумму 2 812 000 руб.; договор об оказании услуг по пошиву меховых изделий от 30.11.2016 № 24, заключенный с ИП ФИО22, на реализацию меховых изделий в количестве 140 единиц на сумму 1 886 000 руб.;  договор поставки от 25.10.2016 № 16, заключенный с ИП ФИО30 на реализацию меховых изделий в количестве 118 единиц на сумму 2 281 500 руб. и др.).

Как следует из материалов дела, на требования налогового органа не представлено документального подтверждения правомочности применения патентной системы налогообложения по пошиву меховых изделий, осуществленных по индивидуальные заказам населения.

Указанные выводы о необоснованности применения данными налогоплательщиками патентной системы налогообложения согласуются с разъяснениями, изложенными в письме Министерства Финансов Российской Федерации от 20.08.2020 № 03-11-09/73386, доведенного письмом ФНС России от 28.08.2020 № КВ-4-3/13872@.

Судом при оценке указанных доводов принято во внимание, что по результатам проверки установлено искажение сведения о фактах хозяйственной жизни и объектах налогообложения, отражение в регистрах налогового учета заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения путем использования схемы «дробления бизнеса» в нарушение положений п. 1 ст. 54.1 НК РФ, в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, и вывода деятельности по реализации произведенных товаров (меховых изделий) на индивидуальных предпринимателей, применяющих специальный налоговый режим (УСН) и патентную систему налогообложения по виду деятельности «Ремонт и пошив швейных, меховых и кожаных изделий, головных уборов и изделий из текстильной галантереи, ремонт, пошив и вязание трикотажных изделий».

Оценив совокупность выявленных в проверке обстоятельств, таких как взаимозависимость и подконтрольность участников предпринимательской деятельности, осуществление единого вида деятельности, несение основных расходов одним участником деятельности по содержанию совместно используемого имущества, несение расходов хозяйствующими субъектами друг за друга, единство группы лиц в части производственного процесса, использование единых трудовых ресурсов, использование единых информационных ресурсов, использование единого товарного знака при реализации готовой продукции, идентичной маркировки производимой продукции, наличие единых поставщиков и покупателей, единый адрес государственной регистрации, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд соглашается с выводами налогового органа о том, что ООО «Мирель», ООО «Регина Фурс», ИП ФИО6, ИП ФИО7 фактически являются частью единого бизнеса по производству и реализации меховых изделий под торговой маркой «МиРель», что дает основание для признания доходов, полученных ООО «Регина Фурс», ИП ФИО6, ИП ФИО7 от реализации меховых изделий марки «МиРель», доходами ООО «Мирель». Единственной целью такого дробления является минимизация налогообложения. 

К доводам общества о реализации налогоплательщиком своего права на выбор системы налогообложения (в частности применения упрощенной системы налогообложения и патентной системы налогообложения) и необоснованного вменения налоговым органом ООО «Мирель» доходов других лиц, к которым налогоплательщик не имел отношения, суд относится критически.

Обязанность по уплате налогов не может считаться исполненной, если хозяйственные операции, совершаемые во исполнение сделок, учтены налогоплательщиком не в соответствии с их действительным экономическим смыслом и искажены, что повлияло на размер налога, подлежавшего уплате. Полученная в таких случаях хозяйствующим субъектом экономия налоговых платежей, как следует из разъяснений, данных в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», признается его необоснованной налоговой выгодой.

При этом объем прав и обязанностей налогоплательщика определяется исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции, а признание налоговой выгоды необоснованной не должно затрагивать иные права налогоплательщика, предусмотренные законодательством о налогах и сборах (пункты 7 и 11 Постановления Пленума № 53).

Следовательно, выявление искажений сведений о фактах хозяйственной жизни предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом - определение суммы налога, которая должна была быть изначально уплачена в бюджет.

Это предполагает, что делая вывод об искусственном дроблении единого бизнеса, и признавая лицо, в интересах которого взаимозависимые хозяйственные общества в действительности осуществляли облагаемые налогом операции, налоговый орган должен определить его права и обязанности как плательщика НДС способом, согласующимся с действительно сложившимися экономическими условиями деятельности налогоплательщика (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.10.2019 № 305-ЭС19-9789 по делу № А41-48348/2017).

На необходимость определения налоговых последствий «дробления бизнеса» исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика также указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.07.2017 № 1440-О.

По общему правилу при определении прав и обязанностей хозяйствующего субъекта, необоснованно применявшего специальный налоговый режим, как плательщика НДС, сумма налога по операциям реализации товаров (работ, услуг) должна быть определена так, как если бы НДС изначально предъявлялся к уплате сторонним контрагентам в рамках установленных с ними договорных цен и полученной (подлежащей получению) от них выручки, то есть по общему правилу - посредством выделения налога из выручки с применением расчетной ставки налога (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.10.2019 № 305-ЭС19-9789 по делу № А41-48348/2017).

Согласно п. 4 ст. 346.13 НК РФ если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 настоящего Кодекса, превысили 79,740 млн. рублей и (или) в течение отчетного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 настоящего Кодекса, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

Согласно налоговым декларациям по УСН, предоставленными налогоплательщиками за 2016 год, а также согласно выпискам по движению денежных средств на счетах индивидуальных предпринимателей доходы налогоплательщиков, определяемые в соответствии со статьей 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили предельный размер выручки для применения УСН 79,740 млн. рублей в 3 квартале 2016 года. 

Таким образом, с 3 квартала 2016 года право для применения УСН у группы  бизнеса, созданного ООО «Мирель», отсутствует. 

Согласно представленного налоговым органом расчета взаимные обороты участников рассматриваемой группы были исключены. 

При принудительном переводе ООО «Мирель», ООО «Регина - Фурс», ИП ФИО7, ИП ФИО6 на общую систему налогообложения, переводу подлежат виды деятельности, учет по которым велся на специальных налоговых режимах. 

В связи с тем, что в ходе проведения выездной проверки установлено применение взаимозависимой группой схемы «дробления бизнеса», суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, налоговым органом определены консолидировано, путем суммирования финансовых показателей хозяйственной деятельности участников схемы.

В соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 146 НК РФ, объектом налогообложения по НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, в том числе реализация предметов залога и передача товаров (результатов выполненных работ, оказание услуг) по соглашению о предоставлении отступного или новации, а также передача имущественных прав.

Пунктом 2 статьи 153 НК РФ установлено, что при определении налоговой базы выручка от реализации товаров (работ, услуг), передачи имущественных прав определяется исходя из всех доходов налогоплательщика, связанных с расчетами по оплате указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав, полученных ими в денежной и (или) натуральной формах, включая оплату ценными бумагами.

При определении налоговых обязательств по НДС налоговым органом применена расчетная ставка НДС 18/118 (п. 4 ст. 164 НК РФ) с учетом правового подхода, изложенного в Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 20.12.2018 №306-КГ18-13128, Верховного Суда РФ от 16.04.2019 №302-КГ18-22744).

В соответствии с действующим законодательством, налогоплательщик вправе уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. 

Инспекцией, на основании представленных в порядке ст. 93.1 НК РФ документов по взаимоотношениям с поставщиками товаров (работ, услуг), составлен обобщающая всех лиц- участников схемы «дробления бизнеса», реестр счетов-фактур, полученных от поставщиков и подтверждающихся результатами встречных проверок и определена сумма НДС, уплаченная указанными лицами поставщикам за соответствующие налоговые периоды.

В связи с тем, что сумма вычета по представленным счетам – фактурам за 1 квартал 2018 года и 2 квартал 2018 года превышает сумму начисленного НДС,  налоговым органом перенесена сумма вычета по НДС с 1 квартала 2018 года и 2 квартала 2018 года на более поздние налоговые периоды - 3 квартал 2018 года и 4 квартал 2018 года.

При расчете налога на прибыль инспекция исходила из заявленных оборотов по счетам бухгалтерского учета (счета 90, 91), а в отношении индивидуальных предпринимателей расчет производился исходя из анализа движения денежных средств по расчетным счетам.

Проверив произведенные инспекцией расчеты сумм подлежащих доначислению сумм налога на прибыль и НДС, суд признает их обоснованными. 

Доводов о несоответствии, либо ошибочности произведенных налоговым органом расчетов обществом не заявлено, контррасчетов в материалы дела не представлено.

При переводе общества на общую систему налогообложения, ООО «Мирель» является плательщиком налога на имущество.

Согласно п.1 ст.375 НК РФ налоговая база определяется как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения. 

В соответствии с п. 4 ст. 376 Налогового кодекса РФ среднегодовая (средняя) стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения, за налоговый (отчетный) период, определяется как частное от деления суммы, полученной в результате сложения величин остаточной стоимости имущества на 1-е число каждого месяца налогового (отчетного) периода и 1-е число следующего за налоговым (отчетным) периодом месяца, на количество месяцев в налоговом (отчетном) периоде, увеличенное на единицу.

Налогооблагаемая база по налогу на имущество инспекцией определена по данным баланса (сумма материальных внеоборотных активов) и главной книги счета 01, счета 02 (остаточная стоимость основных средств).

Заинтересованным лицом учтено освобождение общества от налогообложения в соответствии с применяемой льготой по налогу на имущество организаций, установленную п. 25 ст. 381 НК РФ, в отношении движимого имущества принятого с 1 января 2013 года на учет в качестве основных средств за период 2016-2017 годов. 

В 2018 году в отношении движимого имущества, приобретенного после 01.01.2013, применена ставка налога 1,1%.

Проверив расчет налога на имущество, произведенного налоговым органом, суд признает его верным, соответствующим требованиям законодательства.

На основании изложенного, приведенные ООО «Мирель» доводы не опровергают фактов выявленных нарушений, отраженных в решении Инспекции №12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение правонарушения, в результате проведения выездной налоговой проверки налоговым органом в совокупности собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о допущенных обществом нарушениях положений п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Следовательно, доводы ООО «Мирель» в оспариваемой части (с учетом уточнений), являются необоснованными и удовлетворению не подлежат.

Оценив доводы заявителя об истечении срока давности привлечения к ответственности за проверяемый период 2016-2018 на момент вынесения налоговым органом решения, суд считает их не состоятельными, в силу следующего.  

Согласно п. 4 ст. 89 HK РФ в рамках выездной налоговой проверки может быть проверен период, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки.

Решением заместителя руководителя Межрайонной ИФНС России №9 по Ставропольскому краю ФИО3 о проведении выездной налоговой проверки от 26.12.2019 №104, полученным генеральным директором общества ФИО31, назначена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Мирель» по налогам, сборам, страховым взносам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018.

Выездная налоговая проверка в отношении ООО «Мирель» проведена с соблюдением положений ст. 89 НК РФ за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, не превышающий трех календарных лет, предшествующих году, в котором вынесено решение о проведении проверки - 26.12.2019.

ООО «Мирель» привлечено к ответственности за непредставление деклараций по ст. 119 HK РФ в виде штрафа в размере 796 961 руб., за неуплату сумм налога по п. 3 ст. 122 HK РФ в виде штрафа в размере 8 846 434 рублей.

В соответствии с п. 3 ст. 31 Кодекса вышестоящие налоговые органы вправе отменять решения нижестоящих налоговых органов в случае несоответствия указанных решений законодательству о налогах и сборах. Аналогичная норма содержится в ст. 9 Закона Российской Федерации от 21.03.1991 № 943-1 «О налоговых органах Российской Федерации».

С учетом указанной нормы и предоставленных полномочий, решением Управления федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю №1 от 14.02.2022 решение инспекции №12-12/12 от 27.04.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отменено в части суммы штрафных санкций в размере 3 480 780 руб., начисленных по п. 3 ст. 122 НК РФ за неуплату налога на добавленную стоимость за 4 квартал 2017 года. 

Как указано выше, в ходе судебного разбирательства указанное решение  приобщено к материалам дела.

Основанием для отмены вышестоящим налоговым органом решения инспекции в части начисления штрафных санкций явилось привлечение общества к ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ, без учета положений ст. 113 НК РФ.

Решение Управления федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю №1 от 14.02.2022 получено представителем общества по доверенности от 21.10.2021 ФИО32 16.02.2022.

В ходе судебного разбирательства заявленные требования в части суммы штрафа в размере 3 480 780 руб. по п. 3 ст. 122 НК РФ, отмененного решением вышестоящего налогового органа, заявителем не уточнялись.

В связи с чем, суд рассматривает довод общества о неправомерности применения налоговым органом штрафных санкций ввиду истечения срока давности, с учетом частичной отмены оспариваемого решения в указанной части решением УФНС по СК.

Согласно п. 1 ст.113 HK РФ лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, если со дня его совершения либо со следующего дня после окончания налогового (расчетного) периода, в течение которого было совершено это правонарушение, и до момента вынесения решения о привлечении к ответственность истекли три года (срок давности).

Исчисление срока давности со дня совершения налогового правонарушения применяется в отношении всех налоговых правонарушений, кроме предусмотренных статьями 120, 122, 129.3 и 129.5 НК РФ.

Исчисление срока давности со следующего дня после окончания соответствующего налогового периода применяется в отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 120, 122, 129.3 и 129.5 НК РФ.

В решении Инспекции от 27.04.2021 №12-12/12 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отражены следующие суммы штрафных санкций. 

За непредставление декларации по ст. 119 HK РФ: за 2018 (по НДС) в сумме 752 121 рублей; за 2018 (по налогу на прибыль) в сумме 1000 рублей; за 2018 (по налогу на имущество) в сумме 43 840 рублей.

Срок представления декларации по НДС - не позднее 25-гo числа месяца, следующего за истекшим налоговым периодом (п. 5 ст. 174 HK РФ), соответственно, срок давности привлечения к ответственности в соответствии со ст. 113 HK РФ подлежит исчислению с 26.01.2019.

Срок представления декларации по налогу на прибыль - не позднее 28 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом (п. 4 ст. 289 HK РФ), следовательно, срок давности привлечения к ответственности в соответствии со ст. 113 HK РФ подлежит исчислению с 29.03.2019.

Срок представления декларацию по налогу на имущество - не позднее 30 марта года, следующего за истекшим налоговым периодом (п. 3. ст. 386 HK РФ), соответственно, срок давности привлечения к ответственности в соответствии со ст. 113 HK РФ подлежит исчислению с 31.03.2019. 

За неуплату сумм налога по ст. 122 HK РФ: за 3 квартал 2018г. (НДС) в сумме 1 002 828 рублей, за 2017 год (налог на прибыль) в сумме 4 304 374 рублей; за 2018 год (налог на имущество) в сумме 58 452 рублей;

В отношении налоговых правонарушений, предусмотренных статьей 122 HK РФ, срок давности исчисляется со следующего дня после окончания соответствующего налогового периода:

- налоговый период по НДС устанавливается как квартал (ст. 163 HK РФ);

- налоговым периодом по налогу на прибыль признается календарный год (ст. 285 HK РФ); 

- по налогу на имущество налоговым периодом признается календарный год (ст.379 HK РФ).

В соответствии с п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 при толковании данной нормы судам необходимо принимать во внимание, что деяния, ответственность за которое установлена статьей 122 HK РФ, состоят в неуплате или неполной уплате сумм налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий. Поскольку исчисление налоговой базы и суммы налога осуществляется налогоплательщиком после окончания того налогового периода, по итогам которого уплачивается налог, срок давности, определенный статьей 113 Кодекса, исчисляется в таком случае со следующего дня после окончания налогового периода, в течение которого было совершено правонарушение в виде неуплаты или неполной уплаты налога.

В отношении правонарушения, предусмотренного статьей 122 НК РФ, исчисление срока давности привлечения к ответственности производится со следующего дня после окончания налогового периода, в котором было совершено это правонарушение. Таким налоговым периодом (при квалификации действий налогоплательщика по статье 122 Кодекса) является период, предоставленный для исполнения обязанности по уплате налога (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.09.2011 № 4134/11).

В силу п. 1 ст. 174 HK РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) уплата налога по операциям, признаваемым объектом налогообложения в соответствии с подпунктами 1 - 3 пункта 1 статьи 146 Кодекса, на территории Российской Федерации производится по итогам каждого налогового периода исходя из фактической реализации (передачи) товаров (выполнения, в том числе для собственных нужд, работ, оказания, в том числе для собственных нужд, услуг) за истекший налоговый период равными долями не позднее 20-гo числа каждого из трех месяцев, следующего за истекшим налоговым периодом, если иное не предусмотрено главой 21 Кодекса.

Учитывая, что в период, в котором совершено нарушение в виде неуплаты НДС (за 3 квартал 2018), длится с 01.10.2018 по 31.12.2018, то началом течения срока исковой давности привлечения к налоговой ответственности за неуплату НДС за 3 квартал 2018 года является 01.01.2019, соответственно срок исковой давности оканчивается 01.01.2022.

Выводы суда в указанной части согласуются с позицией, изложенной в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.07.2019 №Ф08-6021/2019 по делу № A32-24031/2017.

Налог на прибыль по итогам года по общему правилу подлежит оплате не позднее 28 марта следующего года (п. 1 ст. 287, п. 4 ст. 289 HK РФ).

В данном случае с учетом правовой позиции, изложенной в п. 15 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57, налоговым периодом совершения правонарушения в виде неуплаты (неполной уплаты) по налогу на прибыль за 2017 год является 1 квартал 2018 года (срок уплаты - 28.03.2018), следовательно, срок давности привлечения к налоговой ответственности, предусмотренной ст. 122 HK РФ, исчисляется с 01.01.2019 и истекает 01.01.2022.

Согласно п. 1 ст. 383 HK РФ в редакции, действовавшей в спорный период, налог и авансовые платежи по налогу на имущество подлежат уплате налогоплательщиками в порядке и сроки, которые установлены законами субъектов Российской Федерации 

Как определено пунктом 6 статьи 3 Закона Ставропольского края от 26.11.2003 №44-кз налог, подлежащий уплате по истечении налогового периода, уплачивается в срок не позднее 15 апреля года, следующего за истекшим налоговым периодом, соответственно, срок уплаты налога на имущество организаций за 2018, не позднее 15.04.2019, срок давности привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения начинает исчисляться с 01.01.2020 и истекает 01.01.2023.

На основании изложенного, принимая во внимание решение Управления федеральной налоговой службы по Ставропольскому краю №1 от 14.02.2022, проверив расчет по налогам, пеням, и штрафам, представленный инспекцией с возражениями от 30.12.2021 №07-40/1085, суд приходит к выводу о применении налоговым органом штрафных санкций в пределах сроков давности привлечения к ответственности, предусмотренных ст. 113 HK РФ.

Таким образом, доводы ООО «Мирель» в указанной части не обоснованы и не подлежат удовлетворению.

В ходе рассмотрения материалов проверки налоговый орган пришел к выводу к отсутствию оснований для снижения штрафных санкций, в связи с не представлением заявителем документов, подтверждающие наличие обстоятельств, смягчающих ответственность общества за совершение вмененного ему налогового правонарушения.

В ходе судебного разбирательства ходатайство о снижении штрафных санкций налогоплательщиком также не заявлено.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение налогового органа соответствует нормам налогового законодательства, выводы, изложенные в данном решении, соответствуют установленным в результате проведения налоговой проверки обстоятельствам, подтверждаемым доказательствами, полученными в ходе осуществления мероприятий налогового контроля. 

В соответствии с частью 3 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

На основании вышеизложенного, оценив представленные в дело доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого решения недействительным, в связи с чем, требования заявителя в оспариваемой части удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 167, 168, 169, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Мирель», г. Лермонтов Ставропольского края, ОГРН 

<

***>, о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю, г. Минеральные Воды, о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 27.04.2021 № 12-12/12 в оспариваемой части, отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо – Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                               И.В.Навакова