﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7455/18 

 

Екатеринбург

03 августа 2020 г.

 

Дело № А60-35727/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июля 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 августа 2020 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Плетневой В.В.,

судей Рогожиной О.В., Павловой Е.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Еврохолдинг» (далее – общество «Еврохолдинг») на определение Арбитражного суда Свердловской областиот 17.02.2020 по делу № А60-35727/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 по тому же делу.

В судебном заседании посредством сервиса онлайн – заседаний принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Еврохолдинг» Сакеян А.М., удост. адв., доверенность б/н от 25.09.2018).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

Мощевой Ольги Владимировны – Варламова А.Ю. (доверенностьот 01.07.2020);

Рыбакова Вадима Владимировича – Кинева Л.В. (доверенностьот 22.06.2020);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Стройуниверсал» (далее – общество «Стройуниверсал», должник) Тебенко Евгения Алексеевича – Малых К.В. (доверенность от 13.01.2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.07.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «УралТрансСтрой» возбуждено производство по делу о признании общества «Стройуниверсал» несостоятельным (банкротом).

Определением от 13.12.2016 в отношении общества «Стройуниверсал» введено наблюдение, временным управляющим утвержден Тебенко Е.А.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2017 общество «Стройуниверсал» признано несостоятельным (банкротом),в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Тебенко Е.А.

Конкурсный кредитор общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Еврокапитал-Альянс» (правопредшественник общества «Еврохолдинг») обратилось в Арбитражный суд Свердловской областис заявлением о привлечении Плаксина Игоря Юрьевича, Семерикова Владимира Васильевича, Рыбакова В.В., Чувиловой Марины Анатольевны, Носовой Александры Сергеевны, Салтанова Сергея Викторовича, Булгакова Юрия Станиславовича, Мощевой О.В. к субсидиарной ответственностипо обязательствам общества «Стройуниверсал».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020, признано доказанным наличие оснований для привлечения Плаксина И.Ю. и Семерикова В.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении требованийк Рыбакову В.В., Чувиловой М.А., Носовой А.С., Салтанову С.В, Булгакову Ю.С., Мощевой О.В. отказано; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности Плаксина И.Ю. и Семерикова В.В. приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе общество «Еврохолдинг» просит определениеот 17.02.2020 и постановление от 01.06.2020 отменить в части, принять новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения Плаксина И.Ю., Мощевой О.В. и Рыбакова В.В. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за период с 01.01.2014 по 31.07.2016, а также по пункту 4 статьи 10 указанного Закона, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что выводы судов об отсутствии у Мощевой О.В.и Рыбакова В.В. статуса контролирующих должника лиц, являются необоснованными, сделаны без оценки представленных в материалы дела показаний свидетелей, объяснений лиц участвующих в деле и документальных доказательств, подтверждающих, что Мощева О.В. и Рыбаков В.В. наравнес Плаксиным И.Ю. давали обязательные для исполнения указания организациям, входящим в некоммерческое партнерство «Уралэнергостройкомплекс» (далее – партнерство «УЭСК»), в том числе должнику, были ответственными лицами за совершение финансовыхи коммерческих операций, подписывали приказы и распоряжения, носящие организационный и контролирующий характер, а также основаны исключительно на пояснениях Плаксина И.Ю., отрицающего причастность Мощевой О.В. и Рыбакова В.В., не подтвержденных какими-либо доказательствами, при том, что о согласованности действий Плаксина И.Ю., Мощевой О.В. и Рыбакова В.В. свидетельствует то, что их интересы в рамках настоящего дела представляло одно и то же лицо. Заявитель не согласенс выводами судов о том, что признаки неплатежеспособности должникав январе 2014 года не свидетельствовали о его объективном банкротстве, признаки которого появились только в апреле 2016 года, полагает, что, если при расчете размера чистых активов и пассивов должника не учитывать искусственно созданную посредством заключения между организациями партнерства «УЭСК» многочисленных договоров займа на крупные суммы подконтрольную дебиторскую и кредиторскую задолженность, то признаки объективного банкротства должника наступили уже в 2014 году, ввиду чего обязанность контролирующих лиц по подаче заявления о банкротстве должника возникла не позднее января 2014 года. В обоснование наличия оснований для привлечения Плаксина И.Ю., Мощевой О.В. и Рыбакова В.В.к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве заявитель указывает, что действиями названных лиц по сокрытию реальной деятельности должника путем отражения в бухгалтерском балансе операцийпо осваиванию объема денежных средств в рамках группы компаний, входящих в партнерство «УЭСК», и предоставлению банкам отчетов об устойчивом экономическом положении должника, в отсутствие которых банками не были бы выданы кредиты организации, обладающей признаками неплатежеспособности и объективного банкротства, была создана кредиторская задолженность в размере более 2 млрд. руб., двукратно превышающая стоимость активов должника за период 2014 – 2016 гг., что привелок уменьшению активов и банкротству должника, и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий Тебенко Е.А. и Мощева О.В. в отзывахпо доводам кассационной жалобы возражают, просят в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, то есть в части отказав привлечении Мощевой О.В. и Рыбакова В.В. к субсидиарной ответственности, а также в части оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Плаксина И.Ю. В остальной части судебные акты участвующими в деле лицами не обжалуются.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясьв арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, общество «Еврохолдинг» ссылалось на то, что, поскольку Плаксин И.Ю., Рыбаков В.В.и Мощева О.В. обладали статусом контролирующих должника лиц и имели возможность давать обязательные для исполнения указания и определять принимаемые должником решения, что в конечном счете привелок банкротству должника, Семериков В.В. являлся руководителем должникаи участвовал в совершении недействительных сделок, которые привелик банкротству должника и повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов, в данном случае имеются основаниядля привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, и, так как признаками неплатежеспособности должник обладал с декабря 2013 года, о чем бывший руководитель должника Семериков В.В. и учредители должника Чувилова М.А., Рыбаков В.В.,Носова А.С. не могли не знать, однако не приняли мер по обращениюс заявлением о банкротстве должника либо по принятию корпоративного решения о ликвидации должника, то в отношении данных лиц имеются основания для привлечения их к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, а также просило рассмотреть вопросо привлечении учредителя должника Салтанова С.В. и руководителя должника Булгакова Ю.С. к субсидиарной ответственности по основаниям, которые буду установлены судом.

Конкурсный управляющий поддержал требования кредитора в части привлечения к субсидиарной ответственности Плаксина И.Ю.и Семерикова В.В. на основании п. 2, 4 ст. 10 Закона о банкротстве, ссылаясьна то, что признаки объективного банкротства возникли у должника не позднее 01.04.2016, и Семериков В.В., являясь руководителем должника в указанный период, должен был и мог предпринять достаточные и необходимые мерыдля подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве должника,а Плаксин И.Ю., будучи контролирующим должника лицом, должен был и мог повлиять на принятие решения об обращении с заявлением должника о своем банкротстве, а кроме того Плаксин И.Ю., принимая управленческие решенияв ходе осуществления должником хозяйственной деятельности, участвовалв совершении должником недействительных сделок, при том, что за периодс 01.05.2016 до момента возбуждения производства по делу о банкротстве (31.07.2016) у должника возникли неисполненные денежные обязательства, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суды исходилииз доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Плаксина И.Ю. и Семерикова В.В., а также из недоказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Рыбакова В.В., Чувиловой М.А., Носовой А.С., Салтанова С.В, Булгакова Ю.С.,Мощевой О.В. 

Судебные акты в части признания доказанным наличия основанийдля привлечения к субсидиарной ответственности Семерикова В.В. и в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Чувиловой М.А., Носовой А.С., Салтанова С.В, Булгакова Ю.С., лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Делая вывод о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Плаксина И.Ю. и об отсутствии оснований для привлеченияк субсидиарной ответственности Рыбакова В.В. и Мощевой О.В., суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, делао банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судомпо правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерациис особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Руководитель должника обязан обратиться с заявлением должникав арбитражный суд, если: удовлетворение требований одного кредитораили нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежейи (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнитили сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а заявление должника должно быть направлено в суд в названных случаях в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1, 2 статьи 9 Законао банкротстве).

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Закономо банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2и 3 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Названные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должникао его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорамо привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. При этом, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Законао банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов,в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотряна временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

В соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротствепод контролирующим должника лицом понимается - лицо, имеющеелибо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательныедля исполнения должником указания или возможность в силу нахожденияс должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должникалибо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, котороев силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Осуществление фактического контроля над должником возможновне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либов управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лицпри наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицомили в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличиепричинно-следственной связи между названными действиями (бездействием)и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решенийс нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 постановления Пленума № 53 разъяснено,что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должникаи размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществленияв отношении должника реабилитационных мероприятий, направленныхна восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связаннымс субсидиарной ответственностью основаниям.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела, учредителями должника являлись: Чувилова М.А. - в период с 05.08.2015 по 27.08.2015, Рыбаков В.В. - с 02.12.2010 по 12.08.2015, Носова А.С. -с 04.09.2015 по 09.12.2016, Салтанов С.В. - с 09.12.2016 по настоящий момент,а руководителями должника являлись: Семериков В.В. – в период с 09.03.2006 по 11.10.2016 и Булгаков Ю.С. - с 11.10.2016 по 04.07.2017 (дата открытия конкурсного производства). 

Что касается Мощевой О.В., то, исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что Мощева О.В. не являлась учредителем (участником), руководителем либо работником должника, ввиду чего может быть признана лицом, контролирующим должника, лишь при доказанности наличия у нее фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, тогда как представленные в материалы дела доказательства, в том числе приказы и распоряжения, являющиеся документами организационного характера, не касающимися существенных деловых решений относительно деятельности должника,не свидетельствуют о том, что Мощева О. В. участвовала в хозяйственной деятельности должника, осуществляла фактический контроль над должником, участвовала в формировании воли юридического лица при заключениии исполнении каких-либо сделок, в том числе сделок, признанных судом недействительными, а из показаний свидетелей, подтверждающих,что Мощева О.В. находилась у Плаксина И.Ю. в подчинении и не могла принимать состоятельных решений, касающихся юридической и финансовой судьбы подконтрольных Плаксину И.Ю. юридических лиц,не участвовалав совещаниях, на которых принимались основные хозяйственные решения, связанные с деятельностью должника, не имела возможности самостоятельно, без согласования с Плаксиным И.Ю., распоряжаться денежными средствами,в частности утверждать заявки для совершения финансовых операций,на сумму более 100 000 руб., иное не следует, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме то,что Мощева О.В. являлась лицом, контролирующим должника, осуществляла фактический контроль над должником, участвовала в формировании воли юридического лица при заключении и исполнении сделок, в том числе сделок, признанных судом недействительными, что исключает возможность привлечения Мощевой О.В. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом ссылки общества «Еврохолдинг» на то, что фактическиМощева О.В. выполняла функции главного бухгалтера должника, а также, будучи по образованию экономистом, выполняла функции директорапо экономике партнерства «УЭСК», поэтому должна быть привлеченак субсидиарной ответственности по его обязательствам, правомерно отклонены судами как не основанные на нормах закона, регулирующих основания привлечения лиц к субсидиарной ответственности, и не соответствующие фактическим обстоятельствам настоящего дела, так как лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника,и названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения (абзац 4 пункта 3 постановления Пленума № 53), тогда как в данном случае материалами делане подтверждается, что при выполнении своих должностных обязанностей Мощева О.В. могла самостоятельно, а не по указанию Плаксина И.Ю., распоряжаться крупными денежными суммами, принимать какие-либо ключевые деловые и хозяйственные решения, заключать сделки или давать кому-либо указания на их заключение, а доказательства иного не представлены.

Между тем, по результатам исследования и оценки представленныхв материалы дела доказательств, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, а также обстоятельств, установленных в рамках дела№А60-40625/2015, установив, что Плаксин И.Ю. является директором партнерства «УЭСК», образующего группу компаний, куда входит, в том числе, общество «Стройуниверсал», владельцем и конечным «бенефициаром» компаний, входящих в партнерство, а также то, что совокупностью представленных в материалы дела косвенных доказательств: свидетельских показаний, устных и письменных пояснений лиц, участвующих в деле, письменных доказательств, в частности многочисленных приказови распоряжений, издаваемых партнерством «УЭСК» в отношении всех копаний холдинга, общедоступной информации, размещенной в сети Интернет, сведений и документов, полученных от контрагентов должника подтверждается фактический контроль Плаксина И.Ю. над деятельностью должника, принимая во внимание пояснения самого Плаксина И.Ю., подтвердившего наличие у него статуса контролирующего должника лица, суды признали доказанным наличие статуса контролирующего должника лица в отношении Плаксина И.Ю.,что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

При этом, проверив наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, в том числе анализ финансового состояния должника, с учетом конкретных обстоятельств делаи установив, что, хотя должник обладал признаками неплатежеспособности еще в январе 2014 года, когда все показатели имели значение ниже нормативного, однако из материалов настоящего дела следует, что такое финансовое состояние не препятствовало должнику вести хозяйственную деятельность, заключать государственные контракты и получать кредитыв банках, и указанные признаки неплатежеспособности в январе 2014 годане свидетельствовали об объективном банкротстве должника, которое,исходя из специфики хозяйственной деятельности должника, возникло лишьв момент, когда должник фактически прекратил свою хозяйственную деятельность, а именно - в марте 2016 года, суды пришли к выводу о том,что обязанность по подаче заявления о банкротстве возникла не позднее 01.04.2016 и должна была быть исполнена до 01.05.2016, тогда как доказательства иного не представлены.

Доводы общества «Еврохолдинг» о том, что признаки объективного банкротства должника возникли не весной 2016 года, а значительно раньше – еще в январе 2014 года, в то же время, когда возникли признаки неплатежеспособности, являлись предметом оценки судов и по результатам исследования представленных в материалы дела доказательств правомерно отклонены как не основанные на действующей правоприменительной практике, согласно которой сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в судс заявлением о банкротстве (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018)), а также не соответствующе фактическим обстоятельствам дела, из которых следует, что имевшеесяу должника с 2014 года ухудшение его финансового состоянияне препятствовало ему вести хозяйственную (строительную) деятельность, выполняя принятые на себя обязательства, ввиду чего имевшиеся у должника формальные признаки неплатежеспособности свидетельствовали лишьо наличии у внешних по отношению к нему лиц – отдельных кредиторов возможности обратиться в арбитражный суд с заявлением о его банкротствепо мотиву неоплаты конкретной задолженности, но не являлись достаточными для формирования у руководителя должника однозначного суждения о наличии у последнего объективных признаков несостоятельности, тогда как с учетом специфики хозяйственной деятельности должника (строительство объектов недвижимости) объективное банкротство последнего возникло в момент,когда должник в результате постепенного (с IV квартала 2015 года) нарастания кризисных явлений в его деятельности фактически прекратил свою хозяйственную деятельность, а именно – в марте 2016 года, что установлено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.05.2019 по настоящему делу, тогда как доказательства обратного, позволяющие в рамках настоящего обособленного спора прийти к иному выводу, не представлены.

Позиция общества «Еврохолдинг» о том, что при анализе платежеспособности должника из его активов следует исключить активы, представляющие собой искусственно созданную дебиторскую задолженность организаций, входящих в партнерство «УЭСК», правомерно отклонена судами как необоснованная, противоречащая материалам дела и неподтвержденная документально, поскольку какие-либо доказательства того, что основанием дебиторской задолженности, отраженной в бухгалтерском учете должниказа 2015, 2016 годы, являются именно договоры займа с организациями – членами партнерства «УЭСК», не представлены, а ссылки на то, что требования должника были включены в реестр требований кредиторов обществс ограниченной ответственностью  «Профтехстрой» и «Уктусстрой», являются несостоятельными, поскольку факт включения судом требований в реестр требований кредиторов, напротив, свидетельствует о том, что этоне искусственно созданная, а реально существующая задолженность, которая, вопреки утверждениям общества «Еврохолдинг», может возникнуть и между взаимосвязанными лицами, при том, что в партнерстве «УЭСК», наличие кредиторской и дебиторской задолженностей между организациями – членами партнерства вполне объяснимо ввиду осуществления ими реальной совместной деятельности по возведению объектов недвижимости, в рамках которой каждая из организаций выполняла свои функции на определенном этапе строительства.

С учетом изложенного, по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что не позднее 01.04.2016 возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника, которая должна была быть исполнена в срок до 01.05.2016, при этом учитывая статус контролирующего должника лица у Плаксина И.Ю., принимавшего управленческие решенияв ходе осуществления должником хозяйственной деятельности, исходяиз недоказанности того, что Плаксиным И.Ю., имевшим возможность повлиять на принятие решений должником, принимались какие-либо меры, направленные на исполнение установленной законом обязанностипо обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, суды признали доказанным наличие оснований для привлечения Плаксина И.Ю.к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы о необходимости привлечения Рыбакова В.В. к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве являлись предметом оценки судов и по результатам исследования и оценки материалов дела правомерно отклонены судами как основанные на неверном толковании правовых норм, регламентирующих порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственностии несоответствующие фактическим обстоятельствам дела, посколькуРыбаков В.В. являлся учредителем должника в период с 02.12.2010по 12.08.2015, когда последней бухгалтерской отчетностью должника, которую он мог увидеть и проанализировать, был годовой бухгалтерский баланс общества за 2014 год, показывавший улучшение финансового положения должника в сравнении с предыдущими периодами, рост платежеспособности, получение должником чистой прибыли, увеличение собственного капитала, выручки, а также общей динамики изменения коэффициентов платежеспособности, бухгалтерская отчетность за указанный период свидетельствовала о том, что на 01.01.2015 платежеспособность должника существенно улучшилась, и ее можно было считать достаточной, увеличилась гарантия погашения долгов, имелась потенциальная возможность кредитования на общих условиях, что подтверждается заключением эксперта Уральской торговопромышленной палаты Лебедевой Т.Н. № 0130500016, и в указанный период вывод о благонадежности должника как потенциального заемщика был сделан предоставившими ему кредитные средства банками, а само по себе наличие у должника в 2014 году отдельных признаков неплатежеспособности не препятствовало ему вести хозяйственную деятельностьи не свидетельствовало о наличии у должника признаков объективного банкротства, возникших только в марте 2016 года, а также Рыбаков В.В.не являлся руководителем должника, на которого статьей 9 Законао банкротстве возложена обязанность по обращению в суд с заявлениемо банкротстве, с учетом чего у Рыбакова В.В. не имелось ни юридической возможности, ни предусмотренной законом обязанности, ни и объективной необходимости обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника,из чего следует, что оснований для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротствене имеется, в то время как иное не доказано.

Ссылки общества «Еврохолдинг» на то, что Плаксин И.Ю., принимаяна себя вину, пытался нивелировать ответственность иных лиц, входящихв структуру партнерства «УЭСК», принимавших решения, в то время как фактический контроль над всей группой компаний осуществлял не только Плаксин И.Ю., но и Мощева О.В., а также Рыбаков В.В., по результатам исследования и оценки представленных доказательств правомерно отклонены как основанные на предположениях, не подтвержденные надлежащими документальными доказательствами и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, при том, что контроль за хозяйственной деятельностью должника именно со стороны Плаксина И.Ю. следует не только из его пояснений и вышепоименованных доказательств, но и из размещенных в мае 2020 года в средствах массовой информации комментариев прокуратуры Свердловской области по поводу результатов расследования возбужденногов отношении Плаксина И.Ю. уголовного дела и его деятельности в качестве главы группы компаний «УЭСК», согласно которым именно Плаксин И.Ю. создал и зарегистрировал партнерство «УЭСК», являлся его конечным бенефициаром, непосредственно принимал все ключевые, в том числе финансовые, решения, и полученные от пайщиков денежные средства направлял, получал и расходовал на личные цели, в то время как к каким-либо иным лицам в рамках указанного уголовного дела обвинения предъявленыне были.

Помимо изложенного, проверив наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения недействительных сделок должника, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом конкретных обстоятельств дела, и установив, что в рамках дела о банкротстве общества «Стройуниверсал» признаны недействительными сделки на общую сумму 312 539 338 руб. 14 коп., из которых на основании статьи 61.2 Законао банкротстве признаны недействительными сделки на общую сумму 26 080 129 руб. как совершенные с целью причинения вреда кредиторам,тогда как большая часть сделок оспорена на основании статьи 61.3 Законао банкротстве - на общую сумму 286 459 209 руб. 14 коп., в том числе оспоренные с применением двусторонней реституции сделки с обществамис ограниченной ответственностью «Профтехстрой» и «УктусСтрой»,в отношении которых при этом установлено, что данные сделки представляли собой погашение реально существующих обязательств, имели соразмерное встречное предоставление, однако совершены с нарушением очередности погашения требований, но не повлекли увеличение общего размера задолженности, принимая во внимание что, применительно к масштабам деятельности должника, сумма активов которого по состоянию на 31.12.2016 составляла 879 855 000 руб., по состоянию на 31.12.2015 - 1 075 091 000 руб., рассматриваемые сделки, большая часть которых совершена в периоддо 01.01.2016, вряд ли можно назвать значимыми и одновременно существенно убыточными, исходя из того, что именно данные сделки не могли стать необходимой причиной банкротства должника и возникновения у него непогашенных обязательств в общей сумме более 2 млрд. руб., тогда как иное не доказано, суды признали недоказанным наличие в данном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основаниемдля привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Утверждения общества «Еврохолдинг» о том, что по указанию контролирующих лиц должника намеренно искажены данные бухгалтерского учета и отчетности должника, обладавшего на 02.12.2014 признаками неплатежеспособности и объективного банкротства, тогда как при отражении реальных цифр банками не были бы осуществлены действия по выдаче должнику кредита, правомерно не приняты судами во внимание,как несоответствующие фактическим обстоятельствам дела, основанныена предположениях и не подтвержденные надлежащими доказательствами.

Таким образом, частично удовлетворяя заявленные требования, судыв обжалуемой части исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия основанийдля привлечения Плаксина И.Ю. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве и недоказанности наличия основанийдля привлечения его к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, недоказанности наличия оснований для привлеченияк субсидиарной ответственности Мощевой О.В. и Рыбакова В.В.,а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом оценки судови сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств.Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2020по делу № А60-35727/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Еврохолдинг» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               В.В. Плетнева 

 

Судьи                                                                                            О.В. Рогожина 

 

                                                                                                      Е.А. Павлова