АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  № А19-12039/2017

г. Иркутск

28 ноября 2018 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 21 ноября 2018 года.

Решение в полном объеме изготовлено 28 ноября 2018 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Епифановой О.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Дракиной С.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664511, 

<

...>) к ФИО1 (ОГРНИП 307381430300047, ИНН 

<

***>), ФИО2 (ОГРНИП 307381126300032, ИНН 

<

***>), ФИО3                  (ОГРНИП 307381030200054, ИНН 

<

***>) о взыскании:  

- с ИП ФИО3 40 025 700 руб. 30 коп., из них 8 617 143 руб. 73 коп. основного долга, 31 408 556 руб. 73 коп. пени;

         - с ИП ФИО1 39 490 951 руб. 73 коп., из них:                    8 151 493руб. 73 коп. основного долга, 31 339 458 руб. пени.

         - с ИП ФИО2 40 362 896 руб. 60 коп., из них:                        8 619 493 руб. 73 коп. основного долга, 31 743 402 руб. 87 коп. пени.,

при участии:

от истца – ФИО4 (представитель по доверенности от 09.01.2018), ФИО5 (представитель по доверенности от 05.12.2017), ФИО6.(представитель по доверенности от 12.03.2018), ФИО7 (представитель по доверенности от 22.10.2018),

от ответчиков - ФИО8 (представитель по доверенностям), ФИО9 (представитель по доверенностям),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании:

- с ИП ФИО3 40 025 700 руб. 30 коп., из них 8 617 143 руб. 73 коп. основного долга, 31 408 556 руб. 73 коп. пени;

- с ИП ФИО1 39 490 951 руб. 73 коп., из них: 8 151 493руб. 73 коп. основного долга, 31 339 458 руб. пени.

- с ИП ФИО2 40 362 896 руб. 60 коп., из них: 8 619 493руб. 73 коп. основного долга, 31 743 402 руб. 87 коп. пени.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчики в нарушение условий договора участия в долевом строительстве от 22.08.2007 № 1 не в полном объеме исполнили обязательства по возмещению истцу затрат на строительство объекта.

Как утверждает истец, ответчики представили гарантийные письма, в которых обязались произвести оплату задолженности в срок до 01.07.2014, однако своих обязательств не исполнили.

Ответчики, возражая против заявленных требований, заявили о пропуске истцом срока исковой давности. По мнению ответчиков, оплата в соответствии с пунктом 2.2. договора от 22.08.2007 № 1 должна была быть осуществлена до 01.04.2008, следовательно, срок исковой давности истек 01.04.2011.

Возражая против заявления о пропуске срока исковой давности, истец сослался на перерыв течения срока в связи с представлением ФИО3, ФИО2 и                         ФИО1 гарантийных писем от 27.03.2008, от 24.03.2008, от 25.03.2008 соответственно.

Исследовав материалы дела: заслушав представителей сторон, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс» (застройщик-инвестор) и ФИО2,  ФИО1, ФИО3, ФИО10, ФИО11  (инвесторы) 22.08.2007 заключен договор № 1 участия в долевом строительстве объекта недвижимости, согласно которому застройщик-инвестор принял на себя обязательство своими силами и с привлечением денежных средств инвесторов построить 3-х этажное здание, площадью застройки 7531,9 кв.м. -  здание торгово-выставочного центра «Версаль» по адресу: г. Иркутск, Свердловский район,               ул. Академическая, 31,  а инвесторы  обязались уплатить денежные средства на возмещение затрат застройщика-инвестора на строительство объекта в размере, предусмотренном разделом 2 договора. (п. 1.1. договора).

Плановое окончание строительства и сдача объекта в эксплуатацию: 31 декабря 2007 года. Плановая базисная стоимость объекта составляет                           90 000 000 (девяносто миллионов) рублей, размер денежных средств, вносимых застройщиком-инвестором, составляет 31 860 000 рублей.

Каждый инвестор уплачивает застройщику-инвестору денежные средства на возмещение затрат застройщика-инвестора на строительство объекта в размере: 10 728 000 рублей. (п. 2.1. договора).

Уплата денежных средств каждым инвестором  осуществляется в срок до                         1 апреля 2008 путем внесения ежемесячных платежей, но не позднее 30 либо 31 числа каждого месяца. Сумма денежных средств ежемесячно уплачиваемых каждым инвестором застройщику определяется на основании письменного извещения застройщика. (п. 2.2. договора).

Договор со всеми приложениями к нему вступает в силу  с момента его подписания сторонами и будет действовать до полного исполнения сторонами  обязательств по настоящему договору (п. 7.1. договора).

Истец, ссылаясь на ненадлежащее исполнение ответчиками обязанности по возмещению затрат на строительство объекта по договору от 22.08.2007 № 1, обратился в суд с иском о взыскании с ответчиков основного долга и неустойки.

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации  общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В пункте 20 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга (статья 203 ГК РФ).

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Ответчики в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявили о фальсификации доказательств: гарантийных писем ФИО3 от 27.03.2008, ФИО2 от 24.03.2008, ФИО1 от 25.03.2008, представленных истцом.

Стороны предупреждены об уголовно-правовых последствиях такого заявления.

Истец от исключения из числа доказательств по делу гарантийных писем от 27.03.2008 ФИО3, от 24.03.2008 ФИО2, от 25.03.2008 ФИО1 отказался.

Возражая против заявления ответчиков о фальсификации доказательств, истец указал, что при рассмотрении дела № А19-4009/2017 по иску ИП ФИО1, ИП ФИО3, ИП ФИО2 о признании незаконным одностороннего отказа ООО «Автоцентр «Баланс»  от договора участия в долевом строительстве от 22.08.2007 № 1, копии гарантийных писем представлены ООО «Автоцентр «Баланс» совместно с отзывом на иск, при этом ИП ФИО1, ИП ФИО3, ИП ФИО2 о фальсификации данных доказательств не заявляли.

По мнению истца, ответчики, заявляя по прошествии длительного времени о фальсификации доказательств, злоупотребляют своими процессуальными правами.

Ответчики, возражая против доводов истца, сослались на то, что заявление о фальсификации доказательств является правом, а не обязанностью ответчиков, кроме того, в предмет доказывания по делу № А19-4009/2017 обстоятельства, связанные с подписанием гарантийных писем не входили.

В подтверждение заявления о фальсификации доказательств ответчики представили почерковедческие исследования специалиста АНО «Экспертный консультативный центр Судебная экспертиза» ФИО12 № 07/2018, № 08/2018,       № 09/2018, заключения специалиста АНО «Сибирский центр судебных экспертиз и

 исследований» ФИО13 № 48-03/2018, № 49-03/2018, № 50-03/2018.

В почерковедческих исследованиях № 07/2018, № 08/2018, № 09/2018 специалист ФИО12 пришел к выводу о том, что изображение подписи от имени ФИО1 в гарантийном письме от 25.03.2008 выполнено не ФИО1, а иным лицом, изображении подписи от имени ФИО3 в гарантийном письме от 27.03.2008 выполнено не ФИО3, а иным лицом, изображение подписи от имени                   ФИО2 в гарантийном письме от 24.03.2008 выполнено не ФИО2, а иным лицом.

В заключениях № 48-03/2018, № 49-03/2018, № 50-03/2018  специалист ФИО13 пришел к выводу, что подпись от имени ФИО1 в гарантийном письме от 25.03.2008 выполнена не самой ФИО1, подпись от имени ФИО2 в гарантийном письме от 24.03.2008 выполнена не самой ФИО2, подпись от имени ФИО3 в гарантийном письме от 27.03.2008 выполнена не самой     ФИО3

В силу абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Таким образом, назначение экспертизы является одним из способов проверки заявления о фальсификации. 

В целях проверки заявления ответчиков о фальсификации доказательств, суд по ходатайству ответчиков назначил по делу почерковедческую экспертизу, проведение которой поручил эксперту Автономной некоммерческой организации «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» (

<

...>) ФИО14.

На разрешение эксперта поставлены вопросы:

- кем выполнена подпись от имени ФИО1 в гарантийном письме от 25.03.2008, выданном от имени ФИО1 обществу с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс», ФИО1 или иным лицом?   

- кем выполнена подпись от имени ФИО2 в гарантийном письме от 24.03.2008, выданном от имени ФИО2 обществу с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс», ФИО2 или иным лицом?   

- кем выполнена подпись от имени ФИО3 в гарантийном письме от 27.03.2008, выданном от имени ФИО3 обществу с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс», ФИО15 или иным лицом?   

Согласно заключению эксперта ФИО14 № 45-01/07-2018 подпись от имени ФИО1, имеющаяся в гарантийном письме от 25.03.2008 от имени ФИО1 в адрес застройщика-инвестора ООО «Автоцентр «Баланс», выполнена не ФИО1, а другим лицом с подражанием какой-то ее подписи, подпись от имени ФИО2, имеющаяся в гарантийном письме от 24.03.2008 от имени ФИО2 в адрес застройщика-инвестора ООО «Автоцентр «Баланс», выполнена не ФИО2, а другим лицом с подражанием какой-то ее подписи, подпись от имени ФИО3, имеющаяся в гарантийном письме от 27.03.2008 от имени ФИО3 в адрес застройщика-инвестора ООО «Автоцентр «Баланс», выполнена не ФИО15, а другим лицом с подражанием какой-то ее подписи.

Пунктом 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" установлено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец с выводами эксперта ФИО14 не согласился, полагает, что заключение эксперта № 45-01/07-2018 выполнено в экспертными ошибками и нарушениями методики проведения, а также нарушениями норм Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31.05.2001 № 73-ФЗ.

Возражая против выводов эксперта ФИО14, истец указывает, что на страницах 7 и 8 заключения, в самом начале исследования, эксперт, по мнению истца, заранее делает отрицательный предвывод о выполнении спорной подписи, без аргументированного и полного исследования признаков необычности в образцах, что является грубейшим нарушением методики. 

Истец полагает, что указанный экспертом на странице 7 заключения признак подписи ФИО1 «-наличие дополнительных меньшей интенсивности красящего вещества штрихов в районе нижней части 1-го элемента прописной буквы «А»...» детально не изучен под микроскопом, не установлено, являются ли выявленные штрихи частью исследуемой подписи, либо они имеют иную природу возникновения. Поэтому описание признаков в этой части исследования является, по мнению истца, неясным.

Как указывает истец, в заключении полностью отсутствует часть раздельного исследования - нет описания общих признаков подписей в образце. Имеется только сравнительное исследование образцов. Общие признаки образцов экспертом не приведены в общую схему логической последовательности описания, то есть эта часть исследования, по существу, экспертом не проведена.

По мнению истца,  вывод  эксперта о том, что существенных различий общих и частных признаков не выявлено, крайне сомнителен, поскольку экспертом использовался также и образец подписи ФИО1 в копии паспорта от 2000 года, различия признаков в данном образце с остальными образцами заметны визуально даже не специалисту, то есть вывод об отсутствии различий в образцах необъективен.

В ходе исследования были использованы свободные образцы 2015-2016 года и экспериментальные 2018 года, тогда как исследуемая подпись была выполнена в 2008 году - разрыв по времени составляет более десяти лет, за этот период подписной почерк может претерпевать изменения, что существенно отражается на объективности исследования.

По утверждению истца, указанный экспертом в качестве различий признак «размещения на бланковой строке» является малозначительным, из семи представленных экспертом признаков различий, шесть признаков – необоснованные, из этих шести признаков, указанных в заключении как «различия», два признака являются не различиями, а совпадениями. Фактически имеется один устойчивый и четыре неустойчивых признаков различия, что явно недостаточно для формирования отрицательного вывода эксперта.

Истец считает, что экспертом не изучены микропризнаки, представленные данные являются субъективными, сравнение по ширине произведено «на глаз».

На стадии сравнительного исследования, по мнению истца, экспертом допущена грубейшая экспертная ошибка при полном нарушений обязательных требований методики: приведены только различия без какого-либо описания, анализа и последующей оценки совпадающих признаков, эксперт отмечает наличие совпадений, но никаким образом их не отражает, не изучает, не сопоставляет их значимость с различиями.

Истец указывает, что при исследовании подписей ФИО2, ФИО3, эксперт описывает несуществующие элементы в слове «Распутина» - буква «о», в слове «Гордеева» - буква «п».

В подтверждение своих возражений истец представил заключение специалиста АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза» ФИО7 №87/18 .

Истец заявил ходатайство о назначении повторной комплексной почерковедческой экспертизы, проведение которой просит поручить экспертам ФБУ Иркутская ЛСЭ минюста России.

Ответчики против удовлетворения ходатайства истца возражают, считают заключение эксперта ФИО14 объективным, полным и достоверным.

Для дачи пояснений по заключению суд вызвал в судебное заседание эксперта ФИО14

Эксперт в судебном заседании ответила на вопросы суда и сторон, представила письменные пояснения. 

В судебном заседании эксперт пояснила, что предположение о «выполнении исследуемой подписи от имени ФИО1 с подражанием ее подписному почерку» является версией, которая в итоге дальнейшего экспертного исследования подтверждена.

Сославшись на учебник Л.А. Винберга и ФИО16, эксперт также пояснила, что «скорость письма» это ни что иное как «темп письма».

Эксперт утверждает, и это следует из заключения эксперта, что эксперт изучил дополнительные штрихи в районе нижней части 1-го элемента прописной буквы «А» при косопадающем освещении, на просвет, при помощи цифрового микроскопа USB Digital Microscope» (20x-80x)V2.1, в ультрафиолетовых лучах прибора осветителя «МС2», что отражено на странице 8 заключения эксперта.

В судебном заседании эксперт пояснила, что исследование данных штрихов относится к технической экспертизе документов, а такая задача перед ней судом не ставилась.

Как пояснила эксперт, при экспертном исследовании использовались все представленные образцы подписи ФИО1, экспертом в соответствии с Методикой Идентификационное исследование подписи / ФИО17 [и др.]. // Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств; под ред. ФИО18, общ. ред. ФИО19. М.: ЭКЦ МВД России, 2010. Ч. I. самостоятельно решен вопрос о количественном и качественном составе сравнительного материала (образцов подписи), в данном конкретном случае представленных образцов подписи, было достаточно, разрыв по времени между исследуемой подписью и образцами составляет 7 лет.

Направление движений определялось не у линейного элемента, а в соответствии с методикой почерковедческой экспертизы у дугового.

Подпись от имени ФИО2, а также образцы ее подписи в своем составе имеют именно условно читаемую букву «а», которая (по нормам российской прописи) смотрится и читается как буква «о». Прописная буква - «П» появилась при описании сравнительного исследования, исследуемого почеркового объекта и образцов подписи ФИО3 как адаптация к визуальному восприятию с прописной буквой «П», что является несущественной опиской, но в конечном итоге не влияет на сделанный вывод в отношении исследуемой подписи от имени ФИО3, т.к. сравнивались однотипные буквы в почерковых объектах.

Сравнительное исследование образцов почерка и подписей между собой изложено экспертом в исследовательской части заключения эксперта и проиллюстрировано в приложении (в иллюстрационной таблице №1), отсутствие указания на это в заключении не свидетельствует о невыполнении данной части исследовательской работы.

Рассмотрев ходатайство истца о назначении повторной комиссионной почерковедческой экспертизы, суд отклоняет его в связи со следующим.

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы, относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной или повторной экспертизы или их назначение по собственной инициативе является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Пунктом 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" установлено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав заключение эксперта № 45-01/07-2018, суд приходит к выводу о том, что заключение является полным и ясным, а несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимости назначения повторной экспертизы.

Ответчики представили для приобщения к материалам дела консультативное заключение специалиста ФИО20 по исследованию специалиста № 87/18 от 15.10.2018, выполненного специалистом АНО «Экспертный консультативный центр. Судебная экспертиза» ФИО7 и заключения эксперти № 45-01/07-2018, выполненного экспертом АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» ФИО14.

В дополнении к ходатайству о назначении повторной комиссионной почерковедческой экспертизы истец, утверждая, что письменные пояснения эксперта ФИО14 на каждой странице содержат доводы и формулировки, аналогичные доводам и формулировкам в консультативном заключении ФИО20, и почти полностью дословно повторяют это консультативное заключение, считает, что судебную почерковедческую экспертизу по делу фактически выполняла ФИО20, а не ФИО14, что, по мнению истца, указывает на тот факт, что эксперт при проведении экспертизы был необъективен и несамостоятелен, а возможно, не проводил экспертного исследования.

Представитель ответчиков в судебном заседании заявил об исключении из числа доказательств по делу консультативного заключения ФИО20

Суд, заявление представителя ответчиков удовлетворил, исключил из числа доказательств по делу консультативное заключение ФИО20

Истец, настаивая на том, чтобы суд дал оценку данному доказательству, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела консультативного заключения ФИО20

Ходатайство истца удовлетворено, консультативное заключение ФИО20 приобщено к материалам дела.

Утверждение истца о том, что консультативное заключение специалиста ФИО20 от 08.11.2018 и пояснения эксперта ФИО14 от 15.11.2018 являются практически идентичными, на выводы суда не влияет, поскольку совпадение текстов в данных документах не свидетельствует о том, что специалист ФИО20 оказывала влияние на эксперта ФИО14 при проведении последней экспертизы по делу в сентябре 2018 года.

Выслушав эксперта ФИО14, суд приходит к выводу о том, что оснований не доверять выводам эксперта, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, принимая во внимание изложенные экспертом дополнительные пояснения по всем возникшим у суда и сторон вопросам, не имеется. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заявление ответчиков о фальсификации гарантийных писем от 27.03.2008 ФИО3, от 24.03.2008 ФИО2, от 25.03.2008 ФИО1 является обоснованным, названные доказательства являются недостоверными.

В соответствии с частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

По смыслу части 1 статьи 64, части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан оценить достоверность каждого доказательства и не вправе основывать свои выводы на недостоверных доказательствах.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании задолженности по договору участия в долевом строительстве объекта недвижимости от 22.08.2017 № 1 начал течь 02.04.2008 и истек – 02.04.2011.

Согласно оттиску входящего штампа Арбитражного суда Иркутской области истец обратился в суд с иском 28.06.2017 (том 1 л.д. 6), тем самым пропустив срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 15/18) указано, что, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и уважительных причин (если истцом является физическое лицо) для восстановления этого срока не имеется, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования именно по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Кодекса истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Согласно части 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство, требование о возмещении неполученных доходов при истечении срока исковой давности по требованию о возвращении неосновательного обогащения и т.п.), в том числе возникшим после начала течения срока исковой давности по главному требованию.

Указанная правовая позиция нашла свое отражение в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки также пропущен.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что иск удовлетворению не подлежит, в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Рассмотрев вопрос о распределении между сторонами судебных расходов на проведение экспертизы, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 в целях оплаты экспертизы по делу внесла на депозитный счет суда денежные средства в размере 12 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 24.05.2018 № 33.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на проведение экспертизы относятся на истца, как на сторону, проигравшую в споре.

Таким образом, судебные расходы на проведение экспертизы в размере 12 000 руб. подлежат взысканию с истца в пользу ответчика ИП ФИО1

Эксперт заявила ходатайство об увеличении размера вознаграждения эксперта до 108 000 руб., мотивировав тем, что при поступлении эксперту определения суда и материалов дела фактический объем задания в вопросах, поставленный на разрешение эксперта потребовал проведения дополнительных исследований в отношении документов в виде свободных образцов почерка, что привело к увеличению объема работ и количества затраченных часов (более 95 часов) на проведение экспертизы.

Истец против удовлетворения ходатайства эксперта возражает, считает его не подлежащим удовлетворению.

Ответчики вопрос об удовлетворении ходатайства эксперта оставили на усмотрение суда.

Рассмотрев ходатайство эксперта, суд отказывает в его удовлетворении в связи со следующим.

Статьей 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

Неоплаченные или не полностью оплаченные расходы по проведению экспертизы подлежат взысканию в пользу эксперта или государственного судебно-экспертного учреждения с лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (часть 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проведение экспертом дополнительных работ, увеличение количества экспертных часов, затраченных экспертом на производство экспертизы, по общему правилу, если это не связано с независящими от эксперта обстоятельствами, например, постановкой перед экспертом дополнительных вопросов, предоставлением ему дополнительных материалов, не являются основаниями для изменения размера вознаграждения, установленного по согласованию с участвующими в деле лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) в определении о назначении экспертизы (пункт 23 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23).

В исключительных случаях, когда по объективным причинам эксперт не может заранее рассчитать затраты на проведение экспертизы (например, ввиду характера и объема исследуемых объектов), по согласованию с участвующими в деле лицами, по ходатайству или с согласия которых назначается экспертиза, и экспертом (экспертным учреждением, организацией) суд при назначении экспертизы может определить предварительный размер вознаграждения эксперта. При этом эксперт информирует суд, а также лиц, участвующих в деле, о пределах возможного увеличения размера вознаграждения ввиду невозможности заранее рассчитать все затраты на производство экспертизы, а также об обстоятельствах, влияющих на увеличение стоимости исследований (пункт 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23).

Выплата эксперту (экспертному учреждению, организации) вознаграждения в размере, превышающем установленный в определении о назначении экспертизы предварительный размер вознаграждения, может быть произведена только при наступлении указанных обстоятельств и с учетом абзаца второго части 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В определении о назначении экспертизы должна содержаться информация о предварительном размере вознаграждения эксперту и сроке внесения соответствующих денежных сумм на депозитный счет суда, а также о пределах увеличения размера предварительного вознаграждения и согласии на это участвующих в деле лиц и эксперта (экспертного учреждения, организации).

Как следует из материалов дела, при предоставлении информации о возможности проведения почерковедческой экспертизы АНО «Байкальский центр судебных экспертиз и графоанализа» сообщила, что стоимость экспертизы составит 12 000 руб. Сведений о том, что данный размер вознаграждения эксперта является предварительным, информация, предоставленная экспертной организацией, не содержит.  

Заключение эксперта поступило в суд 04.10.2018, ходатайство об увеличении вознаграждения эксперта представлено в суд совместно с заключением эксперта.

Из изложенного следует, что эксперту до выполнения экспертизы были известны обстоятельства, влияющие на увеличение стоимости исследований, однако экспертная организация не проинформировала суд, а также лиц, участвующих в деле, как до назначения судом экспертизы, так и в ходе ее проведения, о пределах возможного увеличения размера вознаграждения, поэтому вопрос о таких пределах на обсуждение  судом не выносился и согласие на это участвующих в деле лиц и эксперта (экспертной организации) не испрашивалось.

После обращения эксперта с ходатайством об увеличении вознаграждения, участвующие в деле лица не дали согласия на увеличение размера стоимости экспертизы.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства эксперта об увеличении стоимости экспертизы на 96 000 руб.

При обращении в арбитражный суд истец уплатил государственною пошлину в размере 28 030 руб., что подтверждается платежным поручением от 26.06.2017 № 100 руб.

Согласно расчету суда, произведенному в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска 119 879 548 руб. 63 коп. уплате подлежит государственная пошлина в размере 200 000 руб.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Таким образом, государственная пошлина в размере 171 970 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 171 970 руб. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Автоцентр «Баланс» в пользу ИП ФИО1 судебные расходы на проведение экспертизы в размере 12 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Иркутской области. 

Судья                                                                                                    О.В. Епифанова