ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117843/2017

24 февраля 2024 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2

Резолютивная часть постановления объявлена     05 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 февраля 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Кротова С.М., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  согласно протоколу судебного заседания

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-37793/2023, 13АП-37794/2023, 13АП-37795/2023)  ФИО2, ФИО3 и ФИО4 

на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2023 по делу № А56-117843/2017/суб.2 (судья Голоузова О.В.), принятое по заявлению акционерного общества «СТНГ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Холдинг-Строй»

ответчики: ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО2, общество с ограниченной ответственностью «Холдинг-Менеджмент», ФИО7, ФИО8

 

о признании обоснованным заявления в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 и приостановлении производства по обособленному спору в части привлечения к субсидиарной ответственности,

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2018 общество с ограниченной ответственностью «Холдинг-Строй» (далее - Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО9.

Конкурсный кредитор акционерное общество «СтройТрансНефтеГаз» 22.03.2022 обратилось в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО2, общества с  ограниченной ответственностью «Холдинг-Менеджмент», ФИО7, ФИО8.

Определением от 16.10.2023 установлено наличие оснований для применения субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в отношении ФИО3, ФИО4, ФИО2, производство по обособленному спору в части определения размера ответственности указанных лиц приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В отношении остальных ответчиков в удовлетворении требований заявителя отказано.  

Суд первой инстанции отклонил заявление ФИО2 о пропуске срока исковой давности, установив, что к спорным правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», до внесения в него изменений Федеральным законом № 266-ФЗ, в редакции Федерального закона № 488-ФЗ, которыми установлен трехгодичный срок исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. 

Суд учел, что заявитель как конкурсный кредитор был объективно ограничен в возможности доступа к документации должника, основания для заявления о субсидиарной ответственности стали известны подателю заявления по результатам оспаривания сделок Общества в деле о его банкротстве и рассмотрения обоснованности требований общества с ограниченной ответственностью «Топаз». 

Основанием для применения субсидиарной ответственности по существу, явились выводы суда о выводе денежных  средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Топаз» в значительном размере, что было установлено при рассмотрении требования этого кредитора и заявлений об оспаривании сделок должника.

Суд первой инстанции отметил отсутствие сведений об источнике получения ФИО4 денежных средств, предоставленных должнику в качестве займа, не приняв пояснения этого ответчика о получении денежных средств от закрытого акционерного общества «Холдинг-Центр», поскольку договор займа и документы к нему были оформлены до предполагаемой даты получения ФИО4 денежных средств из кассы ЗАО «Холдинг-Центр».

Суд отметил факты совершения Обществом экономически невыгодных сделок, установленные определениями от 18.08.2020 и от 14.05.2021.

Суд принял во внимание пояснения ФИО3 о фактической утрате им в момент совершения сделок контроля над обществом, отклонив их с выводом о о том, что номинальный руководитель также сохраняет возможность влияния на деятельность должника.

Судом отклонены доводы ФИО3 об отсутствии причинения ущерба кредиторам в результате совершения рассматриваемых сделок, поскольку требования кредиторов не погашены, в результате ущерба Обществу причинен реальный ущерб, который на момент рассмотрения обособленного спора не возмещен.

Суд принял во внимание обстоятельства, установленные в обособленном споре № А56-117843/2017/суб, указывающие на утрату ФИО3 контроля над документацией должника и возращение ее после изъятия правоохранительными органами во владение ФИО4, указав, что ни ФИО3, ни ФИО4, тем не менее, документация конкурсному управляющему не передана. Также ФИО4 после проведения проверки правоохранительными органами были возвращены документы ООО «Холдинг-Строй».

Суд учел, что ФИО4 был заместителем генерального директора по финансовым вопросам Общества, работником ЗАО «Холдинг-Центр» в должности начальника финансово-экономического отдела, генерального директора ООО «Топаз», то есть лиц, участвовавших в оформлении цепочки сделок, в результате которой отчуждены денежные средства  Общества на сумму  41 600 000 руб., выступал подписантом договоров, имел доступ к банковскому счету должника.

По запросу суда получены материалы налоговой проверки из Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 3 по Республике Коми, в отношении ООО «ЦентрСтройМеханизация» из которых судом установлено, что указанное общество входило в одну группу лиц с должником. 

Суд выявил, что участник Общества с долей участия 50% – ФИО5 в период с 05.04.2012 по 22.07.2015 была единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Холдинг-Менеджмент» (ранее – ООО «Холдинг-Отель»). Указанному лицу с 24.06.2015 принадлежит доля участия  в размере 100% в ООО «Топаз», которая ранее принадлежала ООО «Холдинг-Центр». С 24.08.2015 участником с долей участия 50% ООО «Топаз» стала ФИО10, ей же с 24.08.2015 принадлежит 50% доли участия ООО «Холдинг-Сервис».  Генеральным директором ООО «Топаз» с 07.05.2015 являлся ФИО4  Все указанные организации зарегистрированы по одному адресу у городе Ухта Республики Коми. 

ФИО4 также являлся генеральным директором ООО «ЦентрСтройМеханизация», одним  из участников этого общества выступало ООО «Холдинг-Менеджмент», работал в ООО «Холдинг-Строй» в качестве заместителя генерального директора по финансовым вопросам, имел доступ к ключам ЭЦП по расчетному счету указанной организации.

Как установил суд от имени ООО «Топаз» по доверенности при совершении одной из оспоренных сделок действовала ФИО11, при том, что в период с 08.11.2012 по 20.01.2014 генеральным директором ООО «Холдинг-Менеджмент» являлась ФИО12 

 В отношении ФИО2 суд пришел к выводу о получении им необоснованной выгоды за счет должника, поскольку матери ФИО2 – ФИО13 По состоянию на 28.10.2016 принадлежало 100% доли в уставном капитале ООО «Холдинг-Менеджмент», владельда 50% доли участия в ООО «Топаз», необоснованно получившего от должника 41 600 000 руб. на основании сделок, признанных недействительными в деле о банкротстве. 

ООО «Топаз», как установлено судом, осуществило вывод полученных денежных средств в общество с ограниченной ответственностью «Паритет», которое на основании агентского договора от 30.08.2016 приняло на себя обязательство произвести действия по приобретению у публичного акционерного общества «Сбербанк» прав требования к ФИО2, ФИО14, ЗАО «Холдинг-Центр», ЗАО «Холдинг-инвест» на основании решения Ухтинского городского суда Республики Коми от 25.12.2013. Денежные средства перечислены ООО «Паритет» в пользу ПАО «Сбербанк».

Вывод суммы в размере 41 600 000 руб. с расчетного счета должника суд признал существенным относительно оборота хозяйственной деятельности Общества, отметив, что на дату совершения этой сделки у Общества имелись непогашенные обязательства перед закрытым акционерным обществом  «Стройтрансгаз», которые могли быть удовлетворены за счет спорной суммы. Суд посчитал, что именно это обстоятельство привело к банкротству должника, в связи с чем установил наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и ФИО2 

Кроме того, суд применил к ФИО3 ответственность за несвоевременное обращение в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), полагая, что такое обращение должно было последовать не позднее 20.06.2015, то есть, через три месяца после возникновения неисполненного обязательства перед АО «Стройтрансгаз».

Как указал суд, ФИО3 презумпцию недостаточности денежных средств в качестве причины непогашения требования кредитора не опроверг, и доказательств принятия мер по выводу Общества из финансового кризиса не представил. 

В отношении ФИО7, ФИО15, ФИО5 суд не усмотрел оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, поскольку сделки, положенные в основание требования кредитора, недействительными в деле о банкротстве не признаны.

Аналогичный вывод суд сделал в отношении договора уступки от 11.10.2016, заключенного с обществом с ограниченной ответственностью «Орион-Строй», выдачи под отчет денежных средств в размере 120 770 руб. 50 коп. ФИО16,   суд также отметил, что эти сделки недействительными в деле о банкротстве не признавались. Кроме того, ФИО7 денежные средства, полученные от должника, возвращены.  

В отношении ФИО7 и ФИО15 суд отметил отсутствие доказательств их статуса как контролирующих должника лиц.

В отношении ФИО5 и ФИО6 суд указал на отсутствие доказательств принятия ими решений, влияющих на текущую деятельность должника, а в отношении ООО «Холдинг-Менеджмент» – на отсутствие обоснования оснований для применения субсидиарной ответственности.

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО2, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части привлечения его к субсидиарной ответственности и отказать в удовлетворении заявления в этой части.

Податель жалобы считает, что заявителем пропущен срок исковой давности по требованию о привлечении его к субсидиарной ответственности, учитывая, что о сделке займа на сумму 41 600 000 руб. ему стало известно при рассмотрении дела  № А56-39030/2017, после включения требований заявителя в реестр требований кредиторов, не позднее 06.12.2018 у заявителя, как полагает податель жалобы, возникла возможность оспорить договор займа с ООО «Топаз». 

Податель жалобы не согласен с выводами суда о получении ФИО2 выгоды от погашения ООО «Паритет» задолженности перед ПАО «Сбербанк», полагая, что из полученных судом материалов налоговой проверки такого вывода не следует, поскольку непосредственно в пользу контролирующих должника лиц денежные средства не перечислялись, и о получении выгоды от совершения сделки займа. Настаивает на реальности договора займа от 17.10.2016 № 01/Т.

Податель жалобы не согласен с выводами суда относительно даты возникновения неисполненных обязательств перед АО «Стройгазтранс», не учел использование материалов поставки подрядчика и зачет встречных требований по оплате работ и материалов. По утверждению подателя жалобы, задолженность перед кредитором сложилась с учетом зачетов лишь в январе 2017 года, а у ООО «Топаз» на момент совершения сделки займа не имелось признаков недостаточности имущества.

На определение подана апелляционная жалоба ФИО3, который  просит отменить обжалуемый судебный акт в части признания обоснованными требований о привлечении его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что судом уже рассмотрен вопрос о применении к нему субсидиарной ответственности по мотивам отсутствия документации должника и оснований для применения ответственности не установлено, поскольку документация изъята правоохранительными органами. 

Также податель жалобы отмечает, что, на момент совершения сделки на сумму 41 600 000 руб.  ФИО3 находился в больница, сделка совершена под влиянием ФИО4 ФИО2 

ФИО3 отмечает, что им были предприняты меры, направленные на возврат списанной суммы, в частности, обращение в правоохранительные органы, а в отсутствие документов ответчик не мог оспорить сделку.

В дополнительных пояснениях  к апелляционной жалобе ФИО3 настаивает на ее доводах в связи с тем, что на момент совершения сделки по списанию денежных средств со счета Общества, находился в больнице  и ему проводилась тяжелая операция.

Кроме того, согласно позиции ответчика, Общество  не могло быть признано неплатежеспособным по состоянию на 26.08.2016, поскольку у него имелась ликвидная дебиторская задолженность – право требования к ООО «Стройгазконсалтинг» на сумму 59 217 511 руб. 76 коп.  На момент обращения ООО «Стройгазконсалтинг» в деле № А40-216428/2014 о прекращении обязательств в январе 2019 года о признании недействительным действий ООО «Орион-Строй» по погашению обязательств зачетом, ФИО17  был уже утрачен статус контролирующего должника лица. 

На определение суда подана апелляционная жалоба ФИО4, который просит отменить обжалуемое определение в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что  документацию должника надлежащим образом передал конкурсному управляющему; на момент совершения спорных сделок у Общества не имелось признаков  неплатежеспособности. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО4, АО «СтройТрансНефтеГаз» возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что сделка по выводу из имущественной базы должника суммы в размере 41 600 000 руб. имела место при наличии признаков неплатежеспособности Общества, а именно – непогашенной задолженности перед кредитором – заявителем по делу о банкротстве. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 АО «СтройТрансНефте Газ» возражает против ее удовлетворения, полагая, что противоправные действия со стороны ФИО3 заключаются в том, что он не заблокиров ФИО4 доступ к банковскому счету должника, утверждение ФИО3 о том, что он не подписывал кассовые документы не соответствует фактическим обстоятельствам дела.  

 В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 АО «СтройТрансНефтеГаз» возражает против ее удовлетворения, настаивая на том, что не был осведомлен в 2018 году об экономической невыгодности для должника сделки с ООО «Топаз», поскольку имелись судебные акты, подтверждающие обоснованность требований ООО «Топаз», настаивает, что убыточные для должника сделки совершены под влиянием ФИО2 

Конкурсный управляющий представил письменные пояснения, в которых он против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, ссылаясь на то, что документация должника ему надлежащим образом не передана, представленный ФИО4 акт составлен без даты и без проверки содержимого.

АО «СтройТрансНефтеГаз» представило в материалы дела дополнительные пояснения, в которых настаивает на том, что выгодоприобретателем по экономически невыгодной сделке должника был ФИО2,  так как в результате ее совершения погашены обязательства ФИО2, также заявитель возражал против принятия дополнительных доказательств, представленных ответчиками в суд апелляционной инстанции.

 В материалы дела представлены дополнительные письменные пояснения ФИО4 с приложением дополнительных документов.

Распоряжением заместителя председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда дело №А56-117843/2017/суб.2 передано в производство судьи Серебровой А.Ю.

В судебном заседании апелляционного суда в приобщении дополнительных документов в материалы дела отказано по основаниям части 2 статьи 268 АПК РФ, а также в связи с тем, что документы, о приобщении которых заявлено, составлены после вынесения обжалуемого определения суда первой инстанции и не могут повлиять на проверку законности и обоснованности обжалуемого  определения. 

Также, рассмотрев ходатайство ФИО3 о приобщении дополнительных доказательств, апелляционный суд отказал в их приобщении в силу части 2 статьи 268 АПК РФ, поскольку ответчик не обосновал уважительных причин непредставления доказательств в суд первой инстанции. 

В судебном заседании по существу спора ФИО3, представители ФИО4, ФИО2 поддержали доводы поданных  ими апелляционных жалоб.

Представитель АО «СтройТрансНефтеНГаз» против удовлетворения апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в отзывах на них.

Иные лица, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили.

С учетом мнения явившихся представителей участвующих в деле лиц и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Возражений против проверки законности и обоснованности определения суда в пределах доводов апелляционных жалоб не заявлено. Дело рассмотрено в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ в обжалуемой части.

Проверив законность и обоснованность определения суда в обжалуемой части, суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Как следует из материалов дела,  Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 20.09.2011, основным видом деятельности Общества по данным ЕГРЮЛ является строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения, водоотведения, теплоснабжения.  

Участниками Общества с долей участия по 50% являются ФИО5 с 12.03.2012 и ФИО18 с 12.09.2018.

Дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено на основании заявления ООО «Топаз»  кредитора, поданного 28.12.2017 со ссылкой на наличие задолженности  в размере 6 876 677 руб. 42 коп., установленной решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области по делу № А56-30361/2017.

Требование было предъявлено о взыскании задолженности по договору займа от 29.03.2013 № Ж/ХС-2, займодавцем по которому первоначально выступал ФИО4, займ был предоставлен на сумму 32 550 000 руб., без начисления процентов за пользование суммой займа. 

Как установлено в исковом производстве задолженность частично погашена, остаток долга составил 6 876 677 руб. 42 коп. 

Право требования долга  передано ООО «Топаз» на основании соглашения об уступке права требования от 31.12.2016 № 2.

После признания требования кредитора обоснованным, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2020 по делу № А56-30361/2017 решение суда о взыскании задолженности отменено, в связи .с выводом суда о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта: рассмотрение дела без привлечения к участию в нем ФИО4, при том, что при вынесении решения оценивалась действительность договора займа, стороной которого он является. ФИО4,  а также ФИО3 были привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, но, иск был оставлен  без рассмотрения в связи с  возбуждением в отношении Общества дела о несостоятельности и признания его несостоятельным (банкротом).

Определение об обоснованности требований ООО «Топаз» пересмотрено по новым обстоятельствам,  и определением от  14.05.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.02.2022 в в признании  требования ООО «Топаз» обоснованным отказано, поскольку суд установил аффилированность кредитора по отношению к Обществу и посчитал договор займа мнимой сделкой, направленной на предоставление Обществу внутригруппового финансирования. 

В деле о банкротстве оспорена сделка по перечислению с расчетного счета Общества в пользу ООО «Топаз» 41 600 000 руб. 01.06.2017.

Определением от  14.05.2021 признана недействительной сделка зачета между Обществом и ООО «Топаз», совершенная в счет погашения обязательства последнего по возврату полученной от должника суммы. 

При этом судом установлено, что между Обществом и ФИО4 (займодавец) был подписан договор   займа от 28.06.2013 № Ж/ХС-3, которым была предусмотрена передача Обществу суммы займа в размере 67 309 500 руб. 

В подтверждение предоставления денежных средств в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 28.06. 2013   № 62.

Соглашением от 27.06.2016 № 1, ФИО4 уступил право требования задолженности по договору займа в пользу ООО «Топаз».

В свою очередь, между Обществом  (займодавец) и ООО «Топаз» был подписан договор займа от 17.10.2016 № 01/Т, со ссылкой на который с расчетного счета Общества в пользу ООО «Топаз» было перечислено 41 600 000 руб. Требование о возврате указанных денежных средств зачтено в счет требования о погашении Обществом задолженности по договору займа от 28.06.2013 № Ж/ХС-3.

Определением суда от 18.08.2020, принятым в обособленном спкоре № А56-117843/2017/тр.2 договор займа от 28.06.2013 № Ж/ХС-3 признан мнимой сделкой.

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2017 по делу № А40-249875/16-151-2271 установлено наличие неисполненных обязательств Общества перед АО «СтройТрансНефтеГаз» из договора подряда от 18.11.2014 № АПС-ПДР00357 , требование которой в размере 14 221 519 руб. 33 коп.  признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов в деле о банкротстве  Общества определением от 29.11.2018.. 

Исходя из изложенного, суд посчитал, что погашение обязательств ООО «Топаз» перед Обществом путем проведения зачета является мнимой сделкой 

 Обращаясь в суд о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный кредитор сослался на данные сайта casebbook.ru, согласно которым с момента учреждения Общества и до признания его банкротом, руководителем должника являлся ФИО3 

При этом, в отношении ФИО4 заявитель указал на его аффилированность по отношению к Обществу как работника ЗАО «Холдинг-Центр», котором до 24.06.2015 принадлежало 100% доли участия в ООО «Топаз». Он же с 07.05.2015 является генеральным директором ООО «Топаз».

По утверждению ФИО3, ФИО4 работал в ООО «Холдинг-Строй» в качестве заместителя директора по финансовым вопросам.

Денежные средства в размере 41 600 000 руб., выведенные с расчетного счета должника, как полагал заявитель, были получены Обществом от общества с ограниченной ответственностью «Орион-Строй», в пользу которого Обществом было уступлено право требования дебиторской задолженности по договору подряда от 12.09.2014 № СГК-14-255/02, установленной решением  Арбитражного суда города Москвы от 03.06.2016 по делу № А40-11819/2016 в размере 59 217 511 руб. 76 коп. на основании договора цессии (уступки прав) от 11.10.2016 № 11/10/16. 

На основании договора цессии от 11.10.2016 должник уступил право требования в пользу общества с ограниченной ответственностью «Первое ипотечное коллекторское агентство», которое на основании дополнительного соглашения от 26.10.2016 № 1 к договору цессии заменено на ООО «Орион-Строй». 

ФИО2 указан заявителем как выгодоприобретатель в результате совершения сделки, признанной недействительной в деле о банкротстве, исходя из того, что ФИО4 представлен расходно-кассовый ордер от 29.03.2013 о выдаче ФИО2 Из кассы должника суммы в размере 32 550 000 руб., как предоставленных ранее ФИО2 должнику по договорам займа, о чем ФИО4 также  представил квитанции к приходно-кассовым ордерам.

Кроме того, по утверждению заявителя, супругой ФИО2 является дочь  участника Общества с 50% долей уставного капитала – ФИО5

По утверждению заявителя, ФИО2 отвечает  как поручитель за исполнение обязательств участником группы компаний, в которую входит Общество – общество ограниченной ответственностью «Холдинг-Инвест» перед ПАО «Сбербанк», задолженность в пользу которого в размере 256 276 428 руб. 78 коп.взыскана решением Ухтинского городского суда от 25.12.2015 по делу № 2-893/13 с ООО «Холдинг-Инвест», ФИО14. ФИО2 

По утверждению заявителя, в деловой переписке ФИО2 позиционировал себя как бенефициар должника.

Доказательств в опровержение указанных фактических обстоятельств податели апелляционных жалоб не представили. 

Согласно общему правилу статьи 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

События, которые положены в основание предъявления требования к ответчикам, имели место в период с 2013 по 2017 года.

В указанный период действовали положения статьи 10 Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц за доведение до банкротства в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, как указано в абзаце третьем названного пункта информационного письма, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности, подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за действия и (или) бездействие, в результате которых должник признан несостоятельным (банкротом).

Аналогичные положения об ответственности содержатся в действующей редакции статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений ранее действовавшего пункта 4 статьи 10, подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, обстоятельства сделок, признанных недействительными в деле о банкротстве, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО4 и            ФИО2, наряду с ФИО3, занимавшим должность генерального директора Общества, относятся к контролирующим его лицам. 

Суд учитывает, что ФИО4 непосредственно принимал участие в совершении сделки, признанной недействительной в деле о банкротстве и послужившей основанием для вывода с расчетного счета Общества денежных средств в значительной сумме непосредственно в пользу подконтрольного ФИО4 ООО «Топаз», именно ФИО4 имеет доступ к документации должника, представляя в суд соответствующие доказательства.

ФИО2 находится в отношениях свойства с участником Общества с долей участия 50%, вовлечен в деятельность группы компаний с участием Общества, между должником и ФИО2 оформлялись операции по передаче значительной суммы наличных денежных средств лишь путем составления расходных приходных кассовых ордеров, что, как правило, недоступно независимым участникам гражданского оборота, так как в соответствии с действующими нормами и правилами в области расчетов, и, исходя из критерия разумности, операции с участием юридических лиц на подобные суммы проводятся посредством безналичных расчетов. 

Как следует из текста решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения ООО «ЦентрСтройМеханизации» от 28.12.2020 № 14-12/6, ООО «Топаз» перечислило полученные от Общества 41 600 000 руб. на расчетный счет ООО «Паритет», которое, в том числе за счет указанных денежных средств осуществило расчет с ПАО «Сбербанк России» за приобретение прав требования из кредитных договоров к обществу с ограниченной ответственностью «Стройинвест Коми», обеспеченное, среди прочего, поручительством ФИО2

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совершение сделки, признанная недействительной в деле о банкротстве, было непосредственно в интересах ФИО2, что предполагает осуществление действий по ее совершению под его влиянием. 

Доказательств обратного подателем жалобы не представлено. 

Учитывая, что в результате экономически невыгодной сделки имел место вывод из имущественной базы Общества денежных средств на значительную сумму, значительно превышающую, в частности, размер требований независимого кредитора – заявителя в данном обособленном споре, кроме того, со стороны контролирующих должника лиц установлены факты создания фиктивного документооборота, создающего видимость значительной кредиторской задолженности на стороне должника, которая послужила, в том числе, основанием для возбуждения дела о банкротстве Общества, апелляционный суд соглашается с выводами суда о наличии в данном случа презумпции вины указанных контролирующих должника лиц в его банкротстве.

Как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Таким образом, доводы ФИО3 о номинальном характере его деятельности, невозможности осуществления управления Обществом в связи с нетрудоспособностью при том, что за ним сохранялся статус руководителя, не освобождает указанное лицо от применения к нему субсидиарной ответственности, но, указанные обстоятельства могут быть учтены при определении степени вины контролирующих лиц в банкротстве должника для целей установления размера субсидиарной ответственности.

Доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности для обращения в суд обоснованно отклонены судом первой инстанции. 

В силу нормы пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Между тем, исходя из положений статьи 10 ГК РФ, если пропуск срока исковой давности имело место по причине недобросовестных действий лица, заявляющего об этом, такое лицо может быть лишено права на судебную защиту в виде заявления о пропуске срока исковой давности.

Аналогичная правовая позиция сформулирована в разъяснениях пункта 59 постановления Пленума № 53 в отношении недобросовестных действий в интересах контролирующего должника лица арбитражного управляющего, скрывающего от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Как следует из материалов дела о банкротстве, контролирующие должника лица в порядке пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не раскрыли надлежащим образом конкурсному управляющему, а, следовательно, и конкурсным кредиторам, которые могут получить информацию о деятельности должника только от конкурсного управляющего, документацию и сведения о хозяйственных операциях Общества. Напротив, со стороны контролирующих лиц имели место действия, направленные на введение в заблуждение независимых кредиторов относительно реального экономического смысла операций по расчетам с ООО «Топаз», совершение которых послужило в данном случае основанием для применения к ответчикам презумпции их вины в несостоятельности должника.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что заявитель не имел возможности узнать ранее об основаниях привлечения подателей жалоб к субсидиарной ответственности, чем обстоятельства совершения спорных операций были установлены в судебных актах, принятых в деле о банкротстве по результатам оспаривания сделок должника и установления требований ООО «Топаз». 

При таких обстоятельствах, доводы ответчиков о пропуске объективного срока исковой давности для обращения в суд представляют собой злоупотребление правом, которое не подлежит судебной защите в силу положений статьи 10 ГК РФ. 

Обращение кредитора в суд последовало в пределах субъективного срока исковой давности, в пределах трехлетнего срока, когда кредитору могло стать известно о реальных обстоятельствах правоотношений с участием должника и контролирующих его лиц, положенных в основание обращения о привлечении их к субсидиарной ответственности. Срок исковой давности не пропущен. 

Субсидиарная ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве применена к ответчикам правильно.

Податели жалобы не представили мотивированного опровержения установленной судом даты наступления объективного банкротства Общества, после чего у  добросовестного руководителя возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Оснований для переоценки выводов суда в части применения ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в связи с необращением с заявлением должника в суд к ФИО3 также не имеется.

Определение следует оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.10.2023 по делу №А56-117843/2017/суб.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Сереброва

 

Судьи

 

С.М. Кротов

 

 Н.А. Морозова