АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: i№fo@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-1745/2013

Дело № А72-4451/2012

г. Казань

01 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 августа 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Моисеева В.А.,

судей Ивановой А.Г., Коноплёвой М.В.,

при участии представителя:

Компании «Склострой ФИО1, с.р.о.» – ФИО2, доверенность от 30.08.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Экспортное гарантийное и страховое общество»

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023

по делу № А72-4451/2012

по заявлению акционерного общества «Экспортное гарантийное страховое общество» к Компании «Склострой ФИО1, с.р.о.», Компании «Склострой Интернэшнл с.р.о.», ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Симбирские Стройматериалы», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Ульяновской области от 14.02.2013 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Симбирские Стройматериалы» (далее – ООО «Симбирские Стройматериалы») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4, член НП «МСОАУ «Стратегия».

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете КоммерсантЪ № 40 от 07.03.2013.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.03.2014 ООО «Симбирские Стройматериалы» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5, член НП «Саморегулируемая организация «Сибирский центр Экспертов антикризисного управления».

Сведения об открытии конкурсного производства опубликованы в газете КоммерсантЪ № 63 от 12.04.2014.

28.07.2021 конкурсный кредитор акционерное общество «Экспортное гарантийное страховое общество» (далее – АО «ЭГАП», заявитель) обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Компании «Склострой ФИО1 с.р.о.» (далее – Компания «Склострой Турнов») в размере 2 983 624 782 руб. 80 коп.

Определением от 24.03.2022 суд привлек к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО3; по ходатайству заявителя в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в споре привлечены ФИО6, общество с ограниченной ответственностью «КСЕ» (далее – ООО «КСЕ»).

06.07.2022 в суд от АО «ЭГАП» поступило ходатайство (уточненное заявление) о привлечении Компании «Склострой Интернэшнл с.р.о.» (далее – Компания «Склострой Интернэшнл») в качестве соответчика по спору о субсидиарной ответственности.

Определением от 09.08.2022 ходатайство АО «ЭГАП» о привлечении в качестве ответчика Компании «Склострой Интернэшнл» удовлетворено.

В последующем АО «ЭГАП» заявление поддержало, уточнило требования, просило привлечь ФИО3, Компанию «Склострой Интернэшнл», Компанию «Склострой Турнов» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 085 362 004,97 руб.

В суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании в солидарном порядке убытков с Компании «Склострой Турнов», Компании «Склострой Интернейшнл» в размере 112 602 414 руб.

В соответствии с частью 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление АО «ЭГАП» и заявление конкурсного управляющего ФИО5 объединены в одно производство, для совместного рассмотрения.

По ходатайству конкурсного управляющего суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе АО «ЭГАП», ссылаясь на неправильное применение судебными инстанциями норм права и несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции, постановление апелляционного суда, обособленный спор направить на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды неправильно применили срок исковой давности; заявитель жалобы считает ошибочными выводы судебных инстанций об отсутствии у Компании Склострой статуса контролирующего должника лица; полагает, что суды не исследовали в полной мере имеющиеся доказательства, свидетельствующие, по его мнению, о наличии оснований для привлечения Компании «Склострой Турнов», Компании «Склострой Интернейшнл», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный кредитор ФИО8 в представленном отзыве на кассационную жалобу поддерживает приведенные в жалобе доводы.

В отзыве на кассационную жалобу Компания «Склострой Турнов» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в кассационной жалобе, отзывах на нее, заслушав в судебном заседании представителя Компании «Склострой Турнов» – ФИО2, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, АО «ЭГАП» (заявитель) является правопреемником акционерного общества «Чешский экспортный банк» (далее – АО «ЧЭБ») в реестре требований кредиторов должника (правопреемство произведено определением суда от 21.10.2020).

Обращаясь с заявлением о привлечении к ответственности вышеназванных лиц, заявитель сослался на следующие обстоятельства.

Как указал АО «ЭГАП» в своем заявлении, должник ООО «Симбирские Стройматериалы», его генеральный директор ФИО3, участник должника с размером доли в уставном капитале 60% - ООО «КСЕ», генеральный директор ООО «КСЕ» ФИО6, Компании «Чезаре Групп, Корпорэйшн» (далее – Компания Чезаре) и Компании «Склострой Турнов» фактически аффилированы между собой, входили в одну группу лиц, связанных общими экономическими интересами в отношении проекта строительства объекта должника на территории Российской Федерации по адресу: Ульяновская область, Сенгилеевский район, р.п. Красный Гуляй, то есть являлись контролирующими должника лицами. Денежные средства должника были выведены путем оформления фактически притворных актов приемки-передачи работ между ООО «Симбирские Стройматериалы» и Компанией Чезаре, аффилированной с бенефициаром должника ФИО6 (и возглавляемым им мажоритарным участником должника – ООО «КСЕ») и привлеченной к исполнению контракта Компании Чезаре по инициативе Компании «Склострой Турнов». В результате совершения недобросовестных действий контролирующими должника лицами в адрес Компании Чезаре при соучастии Компании Склострой, ФИО3 (при возможных обстоятельствах предоставления соответствующих указаний ФИО6, как аффилированным с Компанией Чезаре лицом) были выведены активы должника в условиях наличия неисполненного обязательства ООО «Симбирские Стройматериалы» перед АО «ЧЭБ» на сумму 16 029 776,48 евро по кредитному договору № 

<

***> от 14.12.2005, то есть произведено сокрытие имущества должника от обращения на него взыскания во вред независимым кредиторам, в том числе непосредственному заимодавцу АО «ЧЭБ», которому вышеуказанными действиями был причинен существенный вред (процессуальным правопреемником АО «ЧЭБ» в рамках дела о банкротстве должника является АО «ЭГАП»).

В качестве основания для привлечения к ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 заявитель указал на совершение им сделок от имени должника – подписания актов приема-передачи работ с Компанией Чезаре.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности Компании «Склострой Интернейшнл» заявитель указал на его участие в схеме по выводу актива (денежных средств) Компании «Склострой Турнов» из-под взыскания в ходе исполнения требования о реституции.

Разрешая спор, суд установил, что 12.12.2008 между ООО «Симбирские Стройматериалы» и Компания «Склострой Турнов» заключен контракт № 070363А с приложениями, сводкой затрат, согласно статьям 1-4 (пункт 1), 6 (пункт 1) которого предметом контракта является: поставка оборудования (приложение № 1); поставка покупателя (приложение № 2 к контракту); техническая документация (приложение № 3); обучение (приложение № 4); шефмонтаж (приложение № 5).

Местом назначения поставляемого согласно контракту оборудования является: Российская Федерация, Ульяновская область, Сенгилеевский район, р.п. Красный Гуляй.

Конечным получателем поставляемого согласно контракту оборудования является: ООО «Симбирские Стройматериалы», адрес: Россия, Ульяновская область, Сенгилеевский район, р.п. Красный Гуляй.

Общая сумма контракта (далее – цена поставки) составляет 50 600 000 евро.

Для целей исполнения своих обязательств в части «поставки по выбору покупателя» Компанией «Склострой Турнов» по согласованию и по предложению должника было привлечено третье лицо – Компания Чезаре.

24.06.2009 между Компания «Склострой Турнов» и Компания Чезаре заключен договор на поставку № 09СБ-070363А с приложением № 1, согласно подпунктам 1.1, 2.1, 3, 4.1, 7.5, 8.1 которого стороны договора пришли к соглашению о том, что поставщик должен выполнить работы для заказчика на стекольном производстве в соответствии с договором № 1, а именно: расширение составного цеха, строительно-монтажные работы в производственном корпусе, газовое хозяйство, склад готовой продукции, источник бесперебойного питания для двух очередей, дымоход, компрессорная станция - расширение, транспортировка, система утилизации тепла, предоставление документации, деклараций соответствия и документации пользователя по проекту.

Компанией Чезаре и ООО «Симбирские Стройматериалы» подписаны акты приема-передачи от 26.08.2009 № 1-4, от 25.11.2009, от 18.12.2009, от 03.02.2010.

Между должником и Компанией «Склострой Турнов» подписаны акты от 18.01.2012 № 2 (всего 33 акта) на общую сумму 665 297 560 руб. 72 коп.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25.10.2016 признаны недействительными акты от 18.01.2012 № 2 о приемке выполненных работ за январь 2012 года, обособленный спор в части требования конкурсного управляющего о применении последствий недействительности сделок направил на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 23.07.2018 применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Компании «Склострой Турнов» в пользу ООО «Симбирские Стройматериалы» 303 868 509 руб. 24 коп. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 определение изменено, с Компании «Склострой Турнов» в пользу должника взыскано 113 702 414 руб.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, Компания «Склострой Турнов», указало на пропуск срока исковой давности.

Заявление о пропуске срока исковой давности признано судом первой инстанции обоснованным, исходя из применения к спорным правоотношением положений абзаца 4 пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127?ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, предусматривавших годичный срок исковой давности, исчисляемый с момента, когда заявитель узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Суд установил, что АО «ЧЭБ» (правопредшественник АО «ЭГАП») уже в период с 2009 по 2013 г. знал о тех обстоятельствах, которые явились основанием для обращения в дальнейшем АО «ЭГАП» с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, в то время как само обращение состоялось 28.07.2021, то есть с пропуском срока исковой давности.

Апелляционный суд при повторном рассмотрении обособленного спора признал данный вывод суда ошибочным, а срок исковой давности – не пропущенным.

Суд апелляционной инстанции исходил при этом из того, что к спорным правоотношениям, имевшим место в 2008-2009 г., подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 73-ФЗ, в соответствии с пунктом 4 которой контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника с момента приостановления расчетов с кредиторами при недостаточности имущества должника, составляющего конкурсную массу.

Сославшись на правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, и, полагая, что обстоятельства недостаточности конкурсной массы должника, за счет которой могут быть удовлетворены требования его кредиторов, не могли быть установлены ранее реализации дебиторской задолженность в 2022 г., апелляционный суд признал, что срок исковой давности обществом «ЭГАП» не был пропущен.

Применение судом срока исковой давности апелляционный суд не счел основанием для отмены судебного акта, поскольку оно не повлекло принятия неправильного решения судом первой инстанции, установившим и другие обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии совокупности условий для привлечения к ответственности вышеназванных лиц.

Разрешая спор в части, касающейся требования о привлечении к ответственности Компаний «Склострой Турнов», «Склострой Интернэшнл», суд исходил из отсутствия у них статуса контролирующих должника лиц, определявшегося действовавшим в период спорных правоотношений Законом о банкротстве (в редакциях Федеральных законов от 28.04.2009 №73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ), не содержащего презумпции контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд установил, что Компании «Склострой Турнов», «Склострой Интернэшнл» никогда не являлись прямо либо косвенно участниками должника, не были вправе давать должнику обязательные для исполнения указания.

Доводы АО «ЭГАП» о том, что Компания «Склострой Турнов» и Компания «Склострой Интернэшнл» подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с осуществлением Компанией «Склострой Турнов» полного фактического контроля за реализацией проекта строительства имущественного комплекса должника с привлечением для этих целей третьего лица - Компании Чезаре отклонены судом первой инстанции, поскольку не подтверждают статус ответчиков как контролирующих должника лиц.

Кроме того, суд принял во внимание, что правоотношения, связанные с перечислением денежных средств должника в адрес Компании «Склострой Турнов» за фактически невыполненные Компанией Чезаре работы уже были предметом рассмотрения обособленного спора о признании сделки недействительной в деле о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с Компании «Склострой Турнов» денежных средств. При этом, как отметил суд, на какие-либо иные обстоятельства, помимо тех, которые были установлены в данном обособленном споре, в своем заявлении о привлечении компании «Склострой Турнов» к субсидиарной ответственности АО «ЭГАП» не ссылается.

Между тем, как отметил суд, из материалов  обособленного спора о признании сделки недействительной  следует, что Компания «Склострой Турнов», будучи посредником между должником и Компанией Чезаре, принимала участие в части работ по контракту, и была выбрана должником в качестве контрагента с согласия АО «Чешский экспортный банк», так как привлечение ответчика, зарегистрированного на территории Чешской Республики, обеспечивало возможность получения экспортного кредита от банка, что было необходимо должнику для того, чтобы оплатить поставку стеклоформующих машин (по поставочной части контракта) и возведение завода (по строительной части контракта).

Для исполнения контракта в части поставки покупателя должником было привлечено третье лицо – Компания Чезаре. Ввиду вышеуказанных ограничений Банка по предоставлению финансирования должник не мог напрямую заключить контракт с Компанией Чезаре (которая не зарегистрирована на территории Чешской Республики), в связи с чем 24.06.2009 был заключен договор № 09СБ-070363А между «Склострой Турнов» и Компанией Чезаре.

Таким образом, «Склострой Турнов» по согласованию с Банком стал выступать в роли посредника (агента) между должником и Компанией Чезаре при реализации контракта в части «поставки покупателя», то есть части осуществления строительно-монтажных работ на территории имущественного комплекса.

Как установил суд, материалами дела подтверждается, что Компания «Склострой Турнов», будучи посредником между должником и Компанией Чезаре, принимая участие в данной части работ по контракту исключительно в целях соблюдения условий экспортного кредита покупателю, в итоге получил только комиссию в размере 553 590 евро, в то время как реальный интерес Компании «Склострой Турнов» состоял в реализации второй части контракта, а именно поставки стеклоформующего оборудования на строящееся предприятие должника.

Таким образом, судом первой инстанции установлено, что единственной связью между Компанией «Склострой Турнов» и должником является наличие между ними договорных отношений в соответствии с условиями контракта, что не может являться основанием для признания Компании «Склострой Турнов» аффилированным с должником лицом, контролирующим должника лицом, а также для установления факта вхождения «Склострой Турнов» в группу лиц по незаконному выводу денежных средств должника.

Суд указал на то, что доказательств наличия иных отношений между Компанией «Склострой Турнов» и должником материалы дела не содержат.

Исследуя доводы заявителя, касающиеся Компании «Склострой Интернэшнл», суд установил следующее.

Полагая необходимым привлечение последнего к субсидиарной ответственности, АО «ЭГАП» сослалось на то, что в рамках дела № А63?13115/2014 о банкротстве ОАО «ЮгРосПродукт» определением Арбитражного суда Ставропольского края от 27.09.2018 на основании состоявшейся 20.07.2018 уступки прав требования было произведено процессуальное правопреемство: конкурсный кредитор – Компания «Склострой Турнов», был заменен на Компанию «Склострой Интернэшнл» с требованием, составляющим в общей сумме 139 177 819,52 руб. В последующем определением суда от 21.10.2020 года за Компанией «Склострой Интернэшнл» был признан статус залогового кредитора по требованиям в размере 108 834 888,15 руб. и включенным в реестр требований кредиторов ОАО «ЮгРосПродукт» определением Арбитражного суда Ставропольского края от 23.05.2017 по делу № А63-13115/2014.

Данное обстоятельство расценено заявителем как осуществление Компаниями «Склострой Турнов» и «Склострой Интернэшнл» части общего плана контролирующих должника лиц по выводу актива (в виде обеспеченных залогом прав требования к должнику – ОАО «ЮгРосПродукт») из-под вероятного взыскания в процессе исполнения судебного акта о применении последствий недействительности сделки.

Как указал заявитель, реальная воля сторон договора уступки прав требования от 20.07.2018, заключенного через несколько дней после объявления резолютивной части определения суда о применении последствий недействительности сделки (16.07.2018), при произведении процессуальной замены кредитора Компании Склострой на нового кредитора – Компанию «Склострой Интернэшнл» в рамках дела о банкротстве ОАО «ЮгРосПродукт» судом не исследовалась; фактически стороны сделки преследовали при ее заключении недобросовестные цели, направленные на причинение вреда третьим лицам.

Отклоняя доводы ООО «ЭГАП» о наличии у Компании «Склострой Интернэшнл» статуса контролирующего должника лица, суд указал, что поскольку заявитель связывает контролирующий статус Компании «Склострой Интернэшнл» исключительно с аффилированностью между «Склострой Интернэшнл» и «Склострой Турнов», то в связи с отсутствием контролирующего статуса у Компании «Склострой Турнов», отсутствуют основания полагать о наличии такого статуса и у Компании «Склострой Интернэшнл»; доказательств наличия у последней права давать обязательные для исполнения должником указания или наличие у компании иной возможности определять действия должника, в том числе через его руководителей или органы управления.

Доводы ООО «ЭГАП» о том, что Компания «Склострой Турнов», уступая Компании «Склострой Интернэшнл» право требования задолженности к ОАО «ЮгРосПродукт» преследовало исключительно цель вывода своего актива, на который могло быть обращено взыскание, признаны судом необоснованными и отклонены.

Из пояснений представителя Компании «Склострой Турнов», которые суд счел достоверными, суд установил, что экономическая логика заключения договора уступки заключается в том, что корпоративная структура группы Склострой предусматривает, что Компания «Склострой Турнов» занимается производственной деятельностью (производит и реализует товар), а Компания «Склострой Интернэшнл» занимается управлением активами и деятельностью непроизводственного характера.

В данном случае передача прав требования по договору цессии Компании «Склострой Интернэшнл» была обусловлена необходимостью более эффективного их использования в хозяйственной деятельности группы с учетом того, что включенные в реестр требования Компании «Склострой Турнов» в 2017 г. более пяти лет никак не были задействованы Компанией «Склострой Турнов» в производственной деятельности.

Суд, кроме того, отметил, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЮгРосПродукт» заявитель обращался с заявлением об исключении из реестра требований кредиторов требования Компании «Склострой Интернэшнл», как переданного ему при злоупотреблении правом, поскольку реальная воля сторон договора уступки прав требования от 20.07.2018 была направлена на не допущение обращения взыскания на актив Компании «Склострой Турнов» в Российской Федерации - право требования к ОАО «ЮгРосПродукт». Суд указал, что в рамках рассмотрения данного обособленного спора суды первой и апелляционной инстанций анализировали, в том числе, вопрос действительности договора уступки, что следует из определения Арбитражного суда Ставропольского края от 01.11.2021 по делу № А63-13115/2014 и постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022.

В обоснование заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 (генерального директора должника с 27.08.2008 по 14.12.2010) АО «ЭГАП» сослалось на то, что он являлся руководителем должника в период, когда между должником и Компанией Чезаре оформлялись акты приема-передачи выполненных работ, признанные впоследствии недействительными сделками, ставшие основанием для необоснованного перечисления денежных средств должником в адрес Компаний Склострой и Чезаре, подписал эти акты, при том, что ему не могло не быть известно, что Компания Чезаре никаких строительных работ на объекте должника никогда не выполняла, привлечение Компанией Склострой указанного контрагента носило исключительно номинальный характер, целью чего являлся вывод активов должника (в виде денежных средств) в оффшорную юрисдикцию при признаках неплатежеспособности, имевшихся у ООО «Симбирские Стройматериалы» по состоянию на 24.06.2009.

Как указал заявитель, распоряжение денежными средствами ООО «Симбирские Стройматериалы» (на основании актов с Компанией Чезаре - № 1 от 26.08.2009 на сумму 7 590 000 евро, № 2 от 25.11.2009 на сумму 6 000 000 евро, № 3 от 18.12.2009 на сумму 3 000 000 евро, № 4 от 03.02.2010 на сумму 5 000 000 евро через соответствующие платежи в адрес Компании Склострой) осуществлял также ФИО3 как генеральный директор должника.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования в данной части, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что банкротство должника вызвано исключительно денежными перечислениями, имевшими место в рамках правоотношений между должником и Компанией «Склострой Турнов».

Напротив, как установил суд первой инстанции, должник извлек существенную выгоду от взаимодействия с Компанией «Склострой Турнов», так как помимо того, что Компания «Склострой Турнов» безвозмездно передала должнику оборудование на сумму более 358 425 254,13 руб., она также обеспечила выполнение работ по строительству второй очереди завода на сумму 210 453 330,78 руб., а также с Компании «Склострой Турнов» было взыскано 113 702 414 руб. в порядке реституции на основании постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 по настоящему делу.

Судом первой инстанции установлено, что причиной банкротства должника стало банкротство других предприятий контролируемой единым бенефициаром группы компаний, в которую входил и должник, а именно, ООО «Запрудня-стеклотара» (дело № А41-33478/2011), ЗАО «Клин?стеклотара» (дело № А41-49554/2012), ЗАО «Клин-косметика» (дело № А41-33185/2014), ООО «Омск-стеклотара» (дело № А46-12418/2013), ООО «КСЕ» (дело № А40?54739/2013), ОАО «Морион» (дело № А54-1966/2014).

Кроме того, суд установил, что объективными причинами банкротства должника также стали: экономический кризис 2008-2009 г., породивший снижение спроса на рынке пищевой стеклотары; проблемы со строительством стекольного завода в Омске; пожар на заводе в пос. Запрудня.

Таким образом, суд первой инстанции установил, что причины объективного банкротства должника не связаны с действиями ФИО3, а обусловлены объективными экономическими обстоятельствами; в отсутствие доказательств, подтверждающих недобросовестность поведения ФИО3, суд не нашел оснований для привлечения его к ответственности.

Разрешая спор в части, касающейся заявления конкурсного управляющего должником ФИО5 о взыскании убытков с Компаний «Склострой Турнов», «Склострой Интернэшнл» в размере 112 602 414 руб., суд установил, что требование конкурсного управляющего основано на доводах о передаче Компанией «Склострой Турнов» по договору цессии ее актива в виде требования к ОАО «ЮгРосПродукт» в деле о банкротстве последнего (№ А63?13115/2014) Компании «Склострой Интернэшнл», то есть на тех же доводах, что были приведены АО «ЭГАП» в его заявлении о привлечении этих же лиц к субсидиарной ответственности.

Поскольку доводы АО «ЭГАП» о недобросовестном поведении Компаний Склострой судом отклонены, оснований для взыскания убытков суд также не усмотрел.

В данной части судебные акты в Арбитражный суд Поволжского округа не обжалованы.

Установив данные обстоятельства, суд, руководствуясь положениями пунктов 4, 5 статьи 10, статьи 61.10 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) отказал в удовлетворении заявленных требований.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Как правильно установили суды, в период рассматриваемых правоотношений (подписание Компанией Чезаре и ООО «Симбирские Стройматериалы» актов приема-передачи выполненных работ от 26.08.2009 № 1-4, от 25.11.2009, от 18.12.2009, от 03.02.2010; предоставление денежных средств должником за оговоренные в контракте работы в 2010 г.; акты от 18.01.2012 № 2 о приемке выполненных работ за январь 2012 г., признанные впоследствии недействительными сделками) действовал Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ и в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ соответственно.

Договор уступки прав требования от 20.07.2018 между Компаниями «Склострой Турнов» и «Склострой Интернэшнл» заключен в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266?ФЗ.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ установлено, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В соответствии с применимой редакцией Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено указанным Федеральным законом, в его целях под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В данном случае суды, исследовав представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив, отсутствие у Компаний «Склострой Турнов», «Склострой Интернэшнл» статуса контролирующих должника лиц, совершения ими, а также ФИО3 действий (сделок), приведших к банкротству должника, причиной которого стали внешние факторы, сделав правильный вывод о том, что сам по себе факт совершения сделок, впоследствии признанных недействительными, не может являться основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, притом, что основания для взыскания убытков также отсутствуют, суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Суд кассационной инстанции считает, что, разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали представленные доказательства, оценив их по своему внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, установили все имеющие значение для дела обстоятельства, сделали правильные выводы по существу требований, а также не допустили неправильного применения норм материального и процессуального права.

При этом судебная коллегия отмечает, что как в судах первой и апелляционной инстанций, так и в суде кассационной инстанции АО «ЭГАП» не приведено доводов, которыми бы опровергались выводы судов о том, что неплатежеспособность должника и его банкротство обусловлено банкротством других предприятий группы, в которую входил должник, а также иные установленные судами неблагоприятные факторы.

Кассационная жалоба АО «ЭГАП» не содержит иных доводов, чем те, которые уже были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку.

Приведенные в жалобе доводы подлежат отклонению, поскольку в соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций.

Иных доводов, опровергающих установленные судами обстоятельства и сделанные выводы, в кассационной жалобе не приведено.

При таких обстоятельствах у суда округа отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 27.12.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 по делу № А72-4451/2012 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                 В.А. Моисеев

 

Судьи                                                                               А.Г. Иванова

 

                                                                                          М.В. Коноплева