ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

16.11.2021

 

Дело № А40-39560/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 ноября 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 16 ноября 2021 года  

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Ю.Е. Холодковой, В.Л. Перуновой,  

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего АО «Партнер» - ФИО1, по доверенности от 03.06.20221, срок до 31.12.2021,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 24.07.2021, срок 3 года,

рассмотрев 11.11.2021 в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего АО «Партнер»

на определение от 27.04.2021

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 06.07.2021

Девятого арбитражного апелляционного суда, 

об отказе в признании недействительной сделкой договора от 27.07.2018 № 83-2018, заключенного 227.07.2018 между АО «партнер» и ИП ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Партнер»,

установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.10.2018 Акционерное общество «Партнер» (далее - АО «Партнер», должник) признан несостоятельным

(банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительным договора возмездного оказания услуг № 83-2018, заключенного 27.07.2018 между АО «Партнер» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 (далее -ИП ФИО2, ответчик), применении последствий недействительности сделки.

Определением   Арбитражного   суда   города   Москвы   от   27.04.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021, в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий АО «Партнер» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного   суда   города   Москвы   от   27.04.2021, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому ФИО2 возражает против доводов кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего АО «Партнер» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против доводов кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

Заявление конкурсного управляющего должником было основано на положениях статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано тем, что 27.07.2018 между АО «Партнер» и ИП ФИО2 заключен договор возмездного оказания услуг № 83-2018, по условиям которого исполнитель обязался осуществить комплекс мероприятий для получения АО «Партнер» кредитных продуктов, а заказчик обязался оплатить оказанные ему услуги. По мнению конкурсного управляющего должника фактически осуществлен вывод активов должника посредством оформления договора и формирования фиктивной текущей задолженности.

Судами установлено, то заявление о признании АО «Партнер» банкротом принято Арбитражным судом города Москвы определением от 05.03.2018, оспариваемый договор возмездного оказания услуг №83-2018 заключен 27.07.2018, то есть в период подозрительности, установленный как пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и пунктом 2 указанной статьи.

В обоснование своих требований конкурсный управляющий должником ссылался на то, что по спорному договору ИП ФИО2 не оказывала должнику никаких услуг.

Однако, возражая на доводы конкурсного управляющего и подтверждая оказание должнику предусмотренных оспариваемым договором услуг, ИП ФИО2 представила для приобщения к материалам  дела акт от 30.07.2018 приема-передачи документов (акта от 30.07.2018 № 18, отчета исполнителя от 30.07.2018) и пояснила, что результаты оказанных ею услуг переданы сотруднику должника 30.07.2018, после чего исполнителю был возвращен подписанный должником и содержащий его печать акт № 18, а также то, что результатом работы индивидуального предпринимателя стала возможность должника обратиться в кредитные организации для получения кредитов с целью реструктуризации имевшихся долгов (перечень оказанных ФИО2 услуг содержится в отчете исполнителя от 30.07.2018).

Суды, оценив в совокупности представленные ответчиком доказательства, пришли к выводу, что конкурсный управляющий не опроверг доводы и доказательства ФИО2 относительно реальности оказанных должнику услуг по договору от 27.07.2018 №832018, а ответчик доказал встречное предоставление исполнителя в пользу заказчика.

В связи с этим суды пришли к выводу, что указанные обстоятельства свидетельствуют о недоказанности конкурсным управляющим должника недействительности спорного договора по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суды указали, что недоказанность неравноценности встречного исполнения по договору возмездного оказания услуг № 83-2018 от 27.07.2018 свидетельствует и о недоказанности конкурсным управляющим причинения вреда имущественным правам кредиторов, то есть, пришли к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания недействительным договора возмездного оказания услуг № 83-2018 от 27.07.2018.

Относительно доводов о недействительности спорного договора по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  суды пришли к следующим выводам.

Конкурсный управляющий в своем заявлении ссылался на то, что фактически в результате оформления договора возмездного оказания услуг № 83-2018 от 27.07.2018 был осуществлен вывод активов должника,  в ходе исполнения спорной сделки должник выплатил ИП ФИО2 250 000 руб. (платежные поручения от 01.08.2018 № 2558 на 150 000 руб. и от 28.09.2018 № 3324 на 100 000 руб.).

Однако с учетом представленных ответчиком доказательств суды пришли к выводу о том, что заключение спорной сделки повлекло соответствующие договору возмездного оказания услуг правовые последствия, что исключает возможность признания его ничтожной сделкой.

Ссылки конкурсного управляющего должника на недействительность спорного договора в силу подписания его со стороны заказчика неуполномоченным лицом признаны судами необоснованными, поскольку суды установили, что согласно протоколам заседаний совета директоров от 27.07.2018 и от 31.07.2018 по вторым вопросам повесток дня приняты решения об освобождении 27.07.2018 ФИО5 от должности генерального директора АО «Партнер», в связи с состоянием здоровья и о возложении с 30.07.2018 обязанностей руководителя на Шелуху А.К., при этом спорная сделка заключена 27.07.2018, а на момент подписания договора в Едином государственном реестре юридических лиц содержались сведения о ФИО5 как о действующем генеральном директоре должника.

Суды также отметили, что довод конкурсного управляющего должника о заключении договора возмездного оказания услуг № 83-2018 от 27.07.2018 уже после введения в отношении АО «Партнер» процедуры наблюдения не свидетельствует о наличии оснований для признания сделки недействительной, при этом суды учли, что доказательств того, что выплаченные ИП ФИО2 денежные средства в размере 250 000 руб. превысили пять процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения в отношении него процедуры наблюдения, материалы спора не содержат.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

С учетом положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также разъяснений, изложенных в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» может быть оспорена сделка, совершенная в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

-стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

-должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

-после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных названным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

-связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения,

-связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Суды, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, исходили из не представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемого договора недействительной сделкой.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

           Доводы кассатора со ссылкой на судебную практику  по иным обособленным спорам в рамках настоящего дела о банкротстве, суд округа считает несостоятельными, поскольку в тех спорах установлены иные фактические обстоятельства, сделаны выводы  о недоказанности реальности оказанных услуг, в отличие от данного спора, где суды установили реальность и равноценность оказанных услуг, подтвержденные надлежащими доказательствами.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 27.04.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2021 по  делу №А40-39560/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

          Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: Ю.Е. Холодкова 

                                                                  В.Л. Перунова