ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-9230/2019

город Ростов-на-Дону

02 февраля 2024 года

15АП-18116/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 25.12.2023,

посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции:

финансовый управляющий ФИО4 ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2023 по делу № А32-9230/2019 о признании сделки недействительной по заявлению финансового управляющего ФИО4 ФИО5 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (далее - должник) финансовый управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 16.01.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО2 (далее - ответчик).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 05.10.2023 по делу № А32-9230/2019 в удовлетворении заявления об оспаривании сделки должника отказано.

Финансовый управляющий должника ФИО5 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от филиала ППФ "Роскадастр" по Краснодарскому краю через канцелярию суда поступил ответ на запрос суда апелляционной инстанции.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить ответ на запрос суда апелляционной инстанции к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 заявил ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, а именно: справок о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в отношении  ФИО2 и ФИО7 за период с 01.01.2018 по 31.12.2018.

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 оставил разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Суд, совещаясь на месте, определил: с учетом положения абзаца 2 части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщить дополнительные доказательства к материалам дела, как доказательства, представленные в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

Финансовый управляющий ФИО4 ФИО5 поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, КБ «Газтрансбанк» (ООО) обратилось в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.09.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

В своем заявлении управляющий указывал, что в ходе проведения мероприятий процедуры банкротства установлено, что должник ФИО4 с 02.10.2002 г. состоит в зарегистрированном браке с гражданкой ФИО6 (дата рождения: 30.06.1976 г., место рождения: гор. Краснодар, регистрация по месту жительства: 350061, 

<

...>), что подтверждается свидетельством о заключении брака I-АГ №626881, выданным 02.10.2002 г. Отделом ЗАГС Карасунского административного округа г. Краснодар (Приложение №1).

В период брака супругами ФИО4 и ФИО6 были приобретены в собственность:

-   земельный участок, кадастровый номер: 23:43:0426011:839, площадь 799 +/- 20 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - для садоводства, адрес (местоположение): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: край Краснодарский, г.Краснодар, Карасунский внутригородской округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28;

-   жилой дом, кадастровый номер: 23:43:0426011:6927, общая площадь: 205,7 кв.м., кол.этажей - 2, назначение: жилое, адрес (местоположение) РФ, Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28.

Права на вышеназванное имущество были зарегистрированы на ФИО6

Из выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии от 26.01.2021 г. №КУВИ-002/2021-1442339 (Приложение №3) финансовому управляющему стало известно, что 16.01.2019 г. между ФИО6 и ФИО2 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества (Приложение №4): земельный участок, кадастровый номер: 23:43:0426011:839, площадь 799 +/- 20 кв.м., с расположенным на нем жилым домом, кадастровый номер: 23:43:0426011:6927, общая площадь: 205,7 кв.м., кол.этажей - 2, назначение: жилое, адрес (местоположение) РФ, Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28.

Полагая, что сделка по реализации вышеуказанного имущества, находящимся в общей собственности супругов, осуществлена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, финансовый управляющий обратился с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве установлено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточностью имущества должника является превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью должника Закон понимает прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Как указывалось ранее, определением суда от 08.11.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов гражданина

В силу частей 1 и 2 статьи 8.1, части 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на недвижимые вещи подлежит государственной регистрации и возникает, прекращается с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр.

Согласно части 1 статьи 551 Гражданского кодекса Российской Федерации переход права собственности на недвижимость подлежит государственной регистрации.

В силу части 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации.

При указанных обстоятельствах, датой заключения оспариваемого договора купли-продажи являются 07.02.2019.

Следовательно, договоры купли-продажи между ФИО6 и ФИО2 заключены в пределах одного дога до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве.

Как указывалось ранее, должник ФИО4 с 02.10.2002 г. состоит в зарегистрированном браке с гражданкой ФИО6 (дата рождения: 30.06.1976 г., место рождения: гор. Краснодар, регистрация по месту жительства: 350061, 

<

...>), что подтверждается свидетельством о заключении брака I-АГ №626881, выданным 02.10.2002 г. Отделом ЗАГС Карасунского административного округа г. Краснодар (Приложение №1).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

В период брака супругами ФИО4 и ФИО6 были приобретены в собственность:

-   земельный участок, кадастровый номер: 23:43:0426011:839, площадь 799 +/- 20 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - для садоводства, адрес (местоположение): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: край Краснодарский, г.Краснодар, Карасунский внутригородской округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28;

-   жилой дом, кадастровый номер: 23:43:0426011:6927, общая площадь: 205,7 кв.м., кол. этажей - 2, назначение: жилое, адрес (местоположение) РФ, Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28.

Права на вышеназванное имущество были зарегистрированы на ФИО6

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 СК РФ, п. 7 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан").

Если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества, брачный договор либо если судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей супругов в этом имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов в общем имуществе (пункт 1 статьи 39 СК РФ) и при отсутствии общих обязательств супругов перечислять супругу гражданина-должника половину средств, вырученных от реализации общего имущества супругов (до погашения текущих обязательств) (п. 8 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан").

01.12.2017 г., между ФИО4 и ФИО6 был заключен брачный договор.

В соответствии с п. 1 .1. брачного договора стороны определили, что имущество, нажитое супругами во время брака, является в период брака обшей совместной собственностью супругов, за исключением имущества, лично принадлежащего по закону одному из супругов, а также за исключением случаев, предусмотренных в настоящем договоре.

При этом, правовой режим в отношении вышеназванных объектов недвижимого имущества, брачным договором изменён не был.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что вышеназванное недвижимое имущество принадлежало на праве общей собственности супругам в равных долях по 1/2 доли каждому из супругов.

В своем заявлении финансовый управляющий указал, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись обязательства по следующим кредитным договорам:

- Коммерческим банком «Газтрансбанк» (ООО) по соглашению о кредитовании счета путем предоставления кредита в форме «овердрафт» №16/00002-0 от 06.12.2016 г. заключенному между ООО КБ «ГТ банк» и ООО «КУОТ», в котором ФИО4 являлся одновременно директором и единственным учредителем и договора поручительства №16/00002-О/1 от 06.12.2016 г., заключенному в обеспечение исполнения обязательств ООО «КУОТ» между ООО КБ «ГТ банк» и ФИО4 Данные требования подтверждены Заочным решением Советского районного суда г. Краснодара от 13.03.2018 г. по делу №2-1968/18, которым взыскано солидарно с Общества с ограниченной ответственность «КУОТ» и ФИО4 в пользу Коммерческого банка «Газтрансбанк» (Общество с ограниченной ответственностью) задолженность по соглашению о кредитовании от 06.12.2016 г. в размере 1 867 984 рублей 48 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 17 540 рублей, а всего - 1 885 524 (один миллион восемьсот восемьдесят пять тысяч пятьсот двадцать четыре) рубля 48 копеек.;

- Коммерческим банком «ЛОКО-Банк» (АО) по кредитному договору от 21.02.2017 №63/АК/17/26 и кредитному договору от 23.12.2017 №63-АК-17-229, заключенным между КБ «ЛОКО-Банк» (АО) и ФИО4

Сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что данный кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Таким образом, само по себе наличие у должника неисполненных денежных обязательств перед отдельными кредиторами не является безусловным основанием для квалификации признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества при оспаривании сделок должника.

Для установления неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки, необходимо представить соответствующие доказательства, провести среди прочего анализ не только кредиторской задолженности должника, но и всего принадлежащего ему имущества (активов).

Совершение сделки ФИО6 с ФИО2, как указывает финансовый управляющий, привело к утрате дорогостоящих активов должника и, как следствие, утрату кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника, что, соответственно, повлекло за собой причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления,  может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности банкротстве)" (далее - постановление № 63), в соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Помимо периода подозрительности оспариваемых по специальным основаниям сделок в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить наличие совокупности условий: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления и неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Учитывая изложенные разъяснения, управляющему надлежало представить очевидную неравноценность заключенной сделки.

В пунктах, 5, 6, 8 оспариваемых договоров стороны согласовали, что расчет произведен полностью до подписания настоящего договора. Материальных и иных претензий стороны друг к другу не имеют. Передача указанного земельного участка осуществлена до подписания настоящего договора. Договор принимает силу и значение акта приема-передачи. Стороны пришли к соглашению, что составления иного дополнительного документа не требуется.

Таким образом, оспариваемые договоры купли-продажи объектов недвижимости по своей сути являются едиными комбинированными документами, являющимися одновременно и договорами купли-продажи, и актами приема-передачи, и расписками в получении денежных средств.

Как установлено судом первой инстанции, по спорному договору ответчиком оплачено 6 834 000 руб., а именно: 28.12.2018 - 620 000 руб. по расписке в предварительном договоре; 09.01.2019 - 2 628 308,58 перечислено со счета; 16.01.2019 - 3 440 000 руб. передано по расписке.

В своей апелляционной жалобе финансовый управляющий указывает на то, что земельный участок и жилой дом были приобретены ФИО2 за 3 440 000, руб., при этом цена объектов недвижимости в размере 3 440 000,00 рублей, установленная сторонами, как в предварительном, так и в основном договоре купли-продажи, по мнению управляющего, не допускает никакого иного толкования.

Отклоняя указанный довод, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

В п. 5 предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018 г., заключенного между ФИО6 и ФИО2 указано следующее: «По согласованию сторон «Объект. 1» и «Объект 2», указанные в пункте 1.1 настоящего Договора, оценено и продано за 3 440 047,00 (три миллиона четыреста тысяч) рублей 17 копеек, НДС не предусмотрен, стороны в оценке «Объект 1» и «Объект 2» не заблуждаются (т. 1, л.д. 92).

При этом сумма задатка в размере 620 000,00 (Шестьсот двадцать тысяч) рублей 00 копеек, оплаченная Продавцом в соответствии с предварительным договором купли-продажи недвижимого имущества от 28:12.2018г., зачитывается в счет оплаты части суммы по настоящему Договору.

Таким образом, с учетом проведенного зачета, покупатель по настоящему договору обязуется оплатить Продавцу сумму задатка в размере 2 686 047,00 (два миллиона шестьсот восемьдесят шесть тысяч сорок семь) рублей 17 копеек путем внесения вышеуказанной суммы 09.01.2019г. в ПА О «Кубань Кредит» в счет оплаты ипотечного кредита за «Объект 1-» и «Объект 2». При этом оплата объектов недвижимости «Объект 1» и «Объект 2» производится следующим образом: задаток в размере 620 000 (шестьсот двадцать тысяч) рублей, погашение Покупателем задолженности перед ПАО «Кубань Кредит» задаток в размере 2 686 047,00 (два миллиона шестьсот восемьдесят шесть тысяч сорок семь) рублей 17 копеек, оставшаяся сумма в размере 134 000 (сто тридцать четыре тысячи) рублей выплачивается Покупателем Продавцу в день подачи документов на регистрацию сделки в Росреестре.

В п. 5.5 основного договора купли-продажи недвижимого имущества от 16.01.2019 г. указано следующее, по согласованию сторон «Объект 1» и «Объект 2», указанные в пункте 1.1 настоящего договора, оценено и продано за 3 440 000,00 (три миллиона четыреста сорок тысяч) рублей 00 копеек, НДС не предусмотрен, стороны в оценке «Объект 1» и «Объект 2» не заблуждаются. Указанная стоимость отчуждаемого «Объект 1» и «Объект 2» установлена по соглашению сторон настоящего договора, является окончательной и, в дальнейшем, изменению не подлежит. Указанная сумма получена Продавцом до подписания настоящего договора».

В свих возражениях ФИО2 указывала, что общая сумма, уплаченная ею в счет приобретения земельного участка и жилого дома составила 6 834 000 руб. а именно: 28.12.2018- 620 000 руб. по расписке к предварительному договору; 09.01.2019 - 2 628 308,58 перечислено со счета; 16.01.2019 - денежные средства в размере 3 440 000 руб. переданы по расписке к оспариваемому договору купли-продажи.

Судом  установлено, что в материалы дела ответчиком представлены:

- платежное поручение № 1689 от 09.01.2019 о перечислении денежных средств в размере 2 628 308,58 руб. (с назначение платежа – приобретение недвижимости по предварительному договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018г. Объект «1» земельный участок, объект «2» жилой дом); справка банка ПАО «Кубань Кредит» о полном погашении обязательств заемщика ФИО6 перед Банком по погашению кредита и процентов по кредитному договору № 

<

***> п/к от 04.07.2017.

- расписка ФИО6 от 28.12.2018 о получении от ФИО2 денежных средств в размере 620 000 руб., выданная в рамках предварительного договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.12.2018;

-   - расписка ФИО6 от 16.01.2019 о получении от ФИО2 денежных средств в размере  3 440 000 руб., за проданный ею земельного участка с кадастровый номер: 23:43:0426011:839, площадь 799 +/- 20 кв.м., край Краснодарский, г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28 и жилой дом, кадастровый номер: 23:43:0426011:6927, общая площадь: 205,7 кв.м., кол. этажей - 2, адрес - РФ, Краснодарский край, г. Краснодар, Карасунский округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28. 

Также в материалы дела представлены архивные объявления о продаже спорных объектов недвижимости - земельного участка с кадастровым номером: 23:43:0426011:839 и жилого дома с кадастровым номером: 23:43:0426011:6927, размещенными на сайте объявлений в августе 2018 г. «www.avito/krasnodar/doma_dachi_kottedzhi/dom_ 205.7_m_na_uchastke_8_sot._1493911027» (общая цена 8 500 000 рублей) и в январе 2019 г. «www.avito/krasnodar/doma_dachi_kottedzhi/dom_200_m_na_uchastke_8_sot._925320645» (общая цена 7 900 000 рублей).

Учитывая фактические обстоятельства дела, а именно: обстоятельства приобретения спорного имущества (публичное выставление на продажу квартиры по указанной стоимости, заключение предварительного договора купли-продажи с указанием о наличие условия в виде погашения ипотеки и в счет частичной оплаты по договору купли-продажи (с последующей погашение ипотеки), с учетом даты составления расписок о получении денежных средств и указания в них конкретного договора, по которому производится передача денежных средств в счет оплаты), факт отсутствия аффилированности между ФИО6 и ФИО2, судебная коллегия приходит к выводу, что стоимость земельного участка и жилого дома по оспариваемому договору купли-продажи, с учетом фактической оплаты ФИО6 в соответствии с расписками от 28.12.2018, 16.01.2019 и платежного поручения № 1689 от 09.01.2019, по оспариваемому договору купли-продажи от 16.0.2019 и предварительного договора от 28.12.2018 составила 6 834 000 руб. (2 628 308,58 руб. + 620 000 руб. + 3 440 000 руб.).

В соответствии с положениями части 2 статьи 861 Гражданского кодекса расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами с учетом ограничений, установленных законом и принимаемыми в соответствии с ним банковскими правилами.

Финансовый управляющий должника и иные лица, участвующие в деле, о фальсификации расписок не заявили, также, не заявили о недостоверности сведений, изложенных в данных расписках.

С учетом изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания сомневаться в подлинности и достоверности представленного доказательства (расписки). Суд признает представленную в материалы дела расписку относимым и допустимым доказательством по настоящему спору, представленной ответчиком в обоснование своей позиции об оплате по спорному договору купли-продажи.

При расчетах между физическими лицами в соответствии с положениями статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может подтверждаться распиской в получении исполнения. Гражданский кодекс Российской Федерации особых требований к форме расписки, в частности требования о ее составлении на отдельном листе, не устанавливает.

Запрет на осуществление расчетов между физическими лицами при совершении бытовой сделки наличными денежными средствами законодательством Российской Федерации не установлен.

Исследовав материалы дела, исходя из стандартов доказывания в рамках дел о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указание расписка о получении денежных средств является достоверным доказательством факта передачи покупателем денежных средств.

В рассматриваемом случае должник и ответчик не являются аффилированными / заинтересованными лицами, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенного им недвижимого имущества.

В то же время, учитывая, что передача денежных средств по договору купли-продажи частично состоялась в наличной форме, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что исследованию подлежит также установление наличия финансовой возможности ФИО2 произвести оплату в пользу должника по спорному договору в сумме 6 834 000 руб.

С целью исследования данного обстоятельства суд апелляционной инстанции определением от 26.12.2023 предложил ответчику представить доказательства финансовой возможности, с учетом доводов финансового управляющего должника.

Во исполнение указанного определения суда апелляционной инстанции в подтверждение финансовой возможности ответчиком в материалы дела представлены справки о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера в отношении ФИО2 и ФИО7 за период с 01.01.2018 по 31.12.2018.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, общий доход семьи Нечаевоых за 2018 год составил 20 824 629, 77 руб.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ответчиком представлены достаточные доказательства наличия финансовой возможности приобрести спорного недвижимого имущества.

Финансовый управляющий должника также указывал на неравноценность встречного предоставления, несоответствие цены договора рыночной стоимости недвижимости.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.12.2022 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО8.

На разрешение судебной экспертизы, поставлены следующие вопросы:

1) «Какова рыночная стоимость на момент заключения договора купли-продажи 16.01.2019 г. недвижимого имущества: - земельный участок, кадастровый номер: 23:43:0426011:839, площадь 799 +/- 20 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов - для садоводства, адрес (местоположение): установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: край Краснодарский, г. Краснодар, Карасунский внутригородской округ, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28;

2) Какова рыночная стоимость дома с кадастровым номером 23:43:0426011:6927, расположенного по адресу: г. Краснодар, СНТ «Излучина-Кубань», ул. Дачная, 28, в соответствии с его материально-техническим (фактическим) состоянием на момент заключения договора купли-продажи от 16.01.2019 года?

Согласно заключению эксперта № 2685 от 17.03.2023 рыночная стоимость спорного земельного участка составляет 2 167 000 руб., а жилого дома - 4 667 000 руб. (6 834 000 руб.).

Указанное экспертное заключение в установленном порядке не оспорено, нарушений действующего законодательства при его составлении не выявлено, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

Доказательств несоответствия указанного экспертного заключения требованиям законодательства об оценочной деятельности в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект может быть продан на открытом рынке в условиях конкуренции.

Суд первой инстанции, проанализировав заключение эксперта и оценив их в совокупности с другими собранными по делу доказательствами, пришел к верному выводу о том, что разница в стоимости по заключению эксперта и переданным денежным средствам за имущество оставляет 145 691,42 руб. (2 %), таким образом, ФИО2 приобрела спорное имущество по рыночной стоимости, то есть финансовым управляющим не доказана неравноценность встречного предоставления.

Какие-либо доказательства, свидетельствующие о большей стоимости спорного земельного участка, в дело не представлено.

Между тем указания в расписке о получении продавцом денежных средств, свидетельствует об исполнении ответчиком своей обязанности по договору.

На момент совершения оспариваемой сделки данная сделка предполагала равноценное встречное исполнение.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что финансовым управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих об отсутствии равноценного встречного предоставления, о совершении сделки на заведомо невыгодных для должника условиях.

Кроме того, судебная коллегия отмечает следующее.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены, неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из диспозиции названной нормы следует, что помимо цены для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2)).

При оценке приведенных финансовым управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

Вместе с тем понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Таким образом, несмотря на отсутствие критериев оценки существенности отличия цены сделки, критерий кратности занижения цены по сравнению с рыночной с очевидностью позволяет считать сделку убыточной неравноценной для продавца.

При этом, учитывая позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707 по делу № А40-35533/2018, судебная коллегия отмечает, что в настоящем случае отсутствуют доказательств явной неравноценности (кратности отклонения цены от рыночной), принимая во внимание возмездность сделки и отсутствие доказательств аффилированности должника и покупателя.

Доказательств того, что ответчик как сторона сделки знал о наличии у должника неправомерной цели причинить вред кредиторам при совершении сделки, в деле не имеется.

Доказательства, достоверно свидетельствующие о том, что ответчик знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности должника либо недостаточности его имущества, либо об ущемлении интересов кредиторов должника, в дело не представлены.

Ни условия сделки, ни последующее поведение сторон договора не свидетельствуют о неразумности экономических мотивов заключения сделки.

Представленные ответчиком доказательства не оспорены и не опровергнуты, о фальсификации их не заявлено.

Явных и очевидных признаков злоупотребления правом при совершении сделки также не усматривается.

В результате заключения оспариваемого договора уменьшение размера имущества должника не произошло, убыточность сделки не доказана.

Отсутствие у ответчика имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения по сделке, не доказаны.

При таких обстоятельствах с учетом разъяснений пункта 5 Постановления № 63 отсутствует необходимая совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При обращении с рассматриваемым требованием, управляющий указывал, что оспариваемый договор является недействительным, поскольку заключен при наличии признаков неплатежеспособности, при неравноценном встречном предоставлении, в отношении аффилированных должнику лиц, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суд первой инстанции при проверке наличия в действиях участников сделки признаков возможного злоупотребления правом, не установил правовых оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, правомерно исходя из следующего.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Если сделка не имеет иных дефектов, кроме предусмотренных специальными основаниями Закона о банкротстве, то она не может быть одновременно признана ничтожной.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Между тем, приведенные финансовым управляющим должника доводы являются основанием для признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Довод управляющего о наличии в действиях сторон оспариваемых сделок злоупотребления правом и, как следствие, ничтожности договора купли-продажи недвижимого имущества обоснованно отклонен судом с учетом того, что несоответствие условий договора о цене сделки рыночным ценам не позволяет квалифицировать сделку по правилам статьи 10 Гражданского кодекса. Указанное обстоятельство не выходит за пределы признаков подозрительности, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. При этом нерыночная цена сделки не свидетельствует о ничтожности договора. Иначе любая сделка, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 Гражданского кодекса в части, касающейся разницы в цене. Доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях сторон злоупотребления правом, а также подтверждающие, что действия выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, в материалах дела отсутствуют.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий должника ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правила о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии совокупности оснований для признания недействительной сделки должника.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от  05.10.2023 по делу№ А32-9230/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                     Д.С. Гамов

 

Н.В. Сулименко